Горит все внутри

      Голова пульсировала и ужасно болела. Будто несколько раз стукнули по затылку чем-то тяжёлым.       Леша с трудом открыл припухшие глаза. Непривычный и яркий свет ударил по значкам, заставив неприятно щуриться. Юноша несколько раз моргнул, всматриваясь в пока ещё размытое пространство. Он был в белоснежной комнате, только через несколько секунд распознал в этом пространстве больничную палату. Одноместная, хорошо оборудованная палата. Он опустил взгляд, рассматривая руки и место где лежал. На белой постели его руки казались не по живому бледными. Юноша был слишком слаб, даже чтобы пошевелиться. На пальце был пульсометр, ведущий к крупному механизму, стоящему рядом с кроватью. На экране линиями показывалась работа органов жизнедеятельности. На руке, а именно на предплечье, в кожу был введен катетер. Смотреть мерзко как длинная игла введена тебе в вену и ее очертание видно на тонкой коже. А в фильмах такие штуки ещё и вырывают... Макаров нахмурился и опустил голову на теплую, чуть влажную подушку, сразу как в боку отдалась острая боль.       Примерно в то же время послышался негромкий стук. У двери стояла женщина лет 35 в медицинском халате. —Алексей, Вы проснулись? А Вы оказывается очень бодрый пациент. Обычно в таких случаях, люди не так быстро приходят в сознании. Как самочувствие? Вы проспали всего часов 8 после промывания, — Женщина посмотрела на часы и улыбнулась, проходя по палате. —В моём случае? Блять... — Юноша на миг закрыл глаза, чувствуя как все внутри сжимается от невыносимой... Тоски? Это гадкое непонятное чувство. Провалился даже с суицидом. Всё мгновенно всплыло в памяти. Сильнейшее отвращение к себе. И Макаров еле сдержал всё это. Губы искривились и посильнее сжались. —Интересная реакция. Впрочем, это не по моей части, я так думаю. По тем анализам, что мы успели взять... У Вас тяжелый случай. Ещё некоторое время и органы бы начали терять свою дееспособность. Но о исходе Вы прекрасно и сами знаете, а вот последствия... Остаться в живых в такой ситуации — настоящее чудо. Но Вам предстоит помучиться с побочными эффектами медикаментозного отравления. Избежать их практически невозможно. Пройти курс реабилитации и надеяться, что интоксикация не серьезно повлияет на ваше здоровье. Вы могли остаться парализованным или жить оставшуюся жизнь с аппаратами вместо рабочих органов. —Запугиваете меня? — Юноша выдохнул, взглянув на врача. —Конечно, нет. Говорю лишь прямолинейно. Простите меня, что звучу грубо. Не хочу направить Вас не в то русло. Вам правда повезло. Разные бывают случаи. Но я не имею в виду, что то, что Вы выжили напрасно. Чёрт... Извините, у меня не очень с мотивацией, — Женщина неловко прикрыла лицо и переступила с ноги на ногу. —Я заметил... Что насчёт именно моего состояния? А не того, что могло бы случиться в любых других ситуациях. У меня болит бок и голова раскалывается. Чувство будто переехали раза два. —Органы восстанавливаются, справляются с огромной нагрузкой. Принимайте лекарства и Вас будут прокапывать капельницами. Нужно много времени и препарата, что избавить организм от поступившего яда. Стоит досдать некоторые анализы. Вы останетесь в больнице на какое-то время. Но не беспокойтесь, пребывание не будет мучительным. У Вас тут есть свои посетители. Один парень не отходит от Вас. Примчался как только Вас сюда доставили. Очень переживает. Я уговорила его сходить проветриться около 20 минут назад. Надо сообщить, что Вы проснулись. Прошу не вставайте, не трогайте капельницу, кнопка вызова медсестры красная. Хорошенько отдохните, скоро завтрак, — Врач приподняла брови и вышла из палаты, оставляя юношу одного.       Макаров проводил ее взглядом и уронил голову обратно на подушку, ощущая как с уголка глаза к уху сползла слезинка.       Внутри так противно. Ужасно сухо. Будто все высосали. Не осталось сил ни на что. Бездонная пустота. Макаров смотрел в белый потолок. К горлу подошёл ком.       Как так получилось. Как Леша дошел до такого. Чем он заслужил эти непрекращающиеся муки. Он словно задыхается. Душит себя.       Таинственному гостю понадобилось всего 5 минут. Кирилл впопыхах остановился у порога, заглядывая в палату. Одно столкновение взглядов отдалось словно ударом тока. Гречкин положил руку на дверную раму и опустил голову, отворачиваясь от юноши и восстанавливая дыхание. А Макаров не мог оторвать глаз, и без того нездоровое сердцебиение учащалось. Леша даже боялся представить, что чувствует Гречкин. Одна мысль об этом и... И все тело утопало в чувстве ужасной вины и тревоги.        Кирилл сделал пару шагов, все так же уставившись куда-то в пол. Он сел в кресло, ранее специально пододвинутое к кровати. Парень опустил руки на постель, нервно сжимая и перебирая свои пальцы.       Макаров бегал глазами ожидая хоть какой-то реакции. Юноша с большим трудом слегка подвинулся, стараясь ощутить тепло парня ближе. Леша набрал в лёгкие воздух и дрогнувшей рукой коснулся ладони Гречкина, дотрагиваясь до пальцев и переплетая их со своими. Только тогда Кирилл посмотрел на него. И юноша почувствовать сладкое наслаждение от этого контакта. Эти зелёные глаза так много выражали, слишком много. Леша улавливал всё, что тот не мог сказать. —Ты должно быть злишься на меня. —Да, я злюсь. Но не на тебя. Я чувствовал, что что-то идет не так. Замечал странное. Но, кажется, не обращал внимание. Я не понимал. Я должен был предпринять что-то. Остановить тебя, — Хрипло ответил Кирилл. —Не делай себя виноватым. Прости меня. В тот день… Как я вернулся после Дракона. Меня не покидала мысль, что обязан что-то сделать. Меня преследовало это. Какой-то холод и мрак. Я не мог вытерпеть. Мне хотелось лишить себя этого. И может хотел, чтобы... Хотя бы кто-то меня понял. Чтобы почувствовал какого это, потерять все, что у тебя есть. Может, хотел, чтобы ты ответил за все. Сделать также больно. Думал, что эти чувства причинят тебе схожую боль. С такой целью я вернулся в ту ночь. Думал, что только поэтому. Но все слишком быстро поменялось. Не испытывая бы ты ко мне этого, мы бы оба избавились от страданий. Я понял, что тревожили меня лишь собственные чувства. Идея наказать тебя, переросла в то, чтобы просто ничего больше не ощущать. Я понял, что больше не могу тебя мучать. Я проявил слабость к тебе. Но не мог дать тебе ответа. И видел, что вслед за своей болью — заражаю ею тебя. И это стало невыносимо. Но мысль, что если вдруг разорвать все, чтобы не так мучительно принять потерю? Отрезать, пока болезнь не разрослась. И я не хотел давать шанс чему-то еще. Подпуская ближе, будет гораздо больнее. Ты стал дорог мне. Все смешалось в голове. Прошлое желание отомстить зациклилось лишь на моих эмоциях. На мне. И я сорвался. Ощущал себя псих больным, не знал, что из этого правильно. Возникал только один выход... —И ты решил просто покончить с этим? С собой? — Гречкин слегка напрягся. Он прищурился. —Говорить все это... Так глупо. Ты сильнее меня. Я бы сгнил заживо от того дерьма, что разрастается внутри. Мне не хватало смелости, чтобы будучи загнанным в угол, продолжать бороться. Я сильно виноват, я свалил все на тебя. За мыслью причинить тебе боль, я скрывал свои истинные чувства. Думал, что сближался с тобой ради выгоды, а на самом деле лишь по собственному желанию. Не думал, что выживу и скажу тебе это. Но ты наверняка уже знаешь обо всем. О том, что я испытываю.       Парень выдохнул и освободив одну руку, достал из кармана кофты телефон и конверт, оставленный в ванной. —Если ты об этом... — Произнес Кирилл, положив на одеяло все это. —Запечатано? Ты не притронулся к нему? — Макаров нахмурился, бегая глазами то по вещам, то по собеседнику. —Предсмертные письма не должны читать, когда человек жив. А я боялся даже думать, что мог быть другой исход. Я искренне надеюсь больше не столкнуться с подобными записками. Мой долг был вернуть тебе это. И надеюсь, что на этом листе лишь только самое ужасное обо мне, в красках описал как терпеть меня не можешь.       Юноша улыбнулся и повернул голову, разглядывая стоящие рядом капельницу и прикроватный столик. На столе был пышный букет ромашек и сетка с апельсинами. —Апельсины? — Спросил Леша, переводя взгляд. —М? А, их мусор привез с очкастиком каким-то. Только сказали, что тебе первые дни нельзя цитрусы... —Игорь? Он был здесь? Ебаный рот, нет, он убьет меня... — Макаров свел брови домиком. —Ну-у... Он сказал, что ещё заедет. Он слишком ценит тебя, чтобы дохуя ругаться в такой ситуации. —Уж надеюсь... Слушай, а как я попал сюда. Ты бы не успел.... Ну, приехать... — Леша начал говорить тише и более аккуратно, неловко. —Тебя нашла Домработница. Она вызвала скорую и позвонила мне. Как только я приехал и убедился, что все в порядке, она подала на увольнение. И ее можно понять. Она жутко перепугалась, провела тут ещё некоторое время и уехала. Она молодец, не знаю, что бы я делал... — Гречкин поджал губы, чувствуя как в голове перекручивается тот вечер. —Точно... Домработница... Я совсем забыл, что она приезжает. —Прошу только не говори так, будто, блять, сожалеешь об этом упущении.       Леша отвел взгляд. —Она спасла твою жизнь и я чертовски ей благодарен, — Добавил Кирилл, гладя большим пальцем тыльную сторону ладони юноши.       Они остались в тишине. В тишине, внутри которой, Макаров чувствовал волнение Кирилла, чувствовал как его взгляд был наполнен переживанием. —Так ты возвращался, чтобы сильнее влюбить меня в себя , а после бросить? Чтобы я испытал какого это. Но в итоге расчувствовался и решил убить себя? Это гораздо милосерднее с твоей стороны. —Влюбить?.. Мне правда жаль. Я был в тупике. Видеть то как ты страдаешь хуже всего. Я совершил слишком много ошибок. И ощущал последствия. Другого выхода нет. Я не мог быть с тобой. И расстаться тоже не мог, — Леша слегка устало наклонил голову. —Ты бросил меня, надеясь, что я легко приму твою смерть? Меня не получилось убить физически, поэтому ты просто решил выжечь меня изнутри своим суицидом. Только... Если бы я вновь и вновь, бесконечно, возвращался к началу, я бы воспользовался любым шансом на твое спасение. Если другого выхода нет, то что же сейчас? Ты жив.       Макаров замолчал, только смотрел из-под ресниц подбирая нужные слова. —Ты часть моей жизни. Ты часть меня. И я правда заслужил все это дерьмо. Ощутил сполна. Я понимаю жажду мести, но не ценой жизни. Я готов прожить всю жизнь в одиночестве, но греть мысль, что ты счастлив. Что ты можешь быть где-то далеко, но ты счастлив. Следуешь мечте, воплощаешь планы. Это не причинит мне такой боли, как знать, что я не успел. Знать, что ты умер по моей вине. Думаешь, с этим мне было бы легче смириться? Ты заслуживаешь всего, но глупо лишаешь себя жизни. С тобой люди которым ты не безразличен. Даже когда сил нету, ты останешься на плаву. Ты не один. Ты преодолел такой сложный путь ради вечной пустоты?       Леша молчал. Кирилл лишь аккуратно устало улыбнулся и привстал, он опустил руку к юноше и ласково погладил того голове, убирая со лба волосы. —Ты много натерпелся и много натерпишься в скором будущем. Наберись сил. Нужно отдохнуть, чтобы вылечиться. —Ну да, вылечиться... —И не смей, блять, сбежать. —Понял, принял, — Леша усмехнулся. — А ты не слишком меня жалей.

***

      Оставшийся день прошел не особо насыщенно. Неудачные попытки хоть что-то съесть, неимоверное количество лекарства, вечно ноющее и слабое тело, непостоянность состояния. Кирилл был с ним все время. Спал, ел, пытался развлекать. Наверное, он боялся оставить Лешу одного со своими мыслями. Боялся вновь что-то упустить.       Да и Макарову самому было страшно остаться один на один с собой. Но в то же время чувствовал, что сильно провинился перед Кириллом. Совершая подобные поступки ты не думаешь, что тебе придется отчитываться за них. Это было довольно эгоистично. Только... Сейчас его совершенно не волновали собственные чувства. Он был словно насквозь пробитый человек, совершенно потерянный и незаинтересованный.       Леша уснул с работающим телевизором на фоне и под сопение Гречкина у плеча. Уснул, продолжая убеждать себя и других, что разберётся со всем как-нибудь потом.

***

      Макаров проснулся днем. В палате было темно из-за зашторенных окон. Открыть глаза, пару раз моргнуть и понять, что нет никакого смысла вставать. Нет сил даже поднять голову. И единственная мысль, — что если прямо сейчас встать, закрыться и вскрыть себе вены..?       Леша увел взгляд в сторону пустого кресла.       Буквально через секунду тихо приоткрылась дверь. Это был Кирилл. Он сначала посмотрел на кровать, убедился, что Леша уже не спит и зашел. —Уже проснулся? Я заезжал домой, привез тут... — Парень продолжил что-то говорить, но Макаров просто не мог собрать все в одно целое. Не мог понять большинство, если не все, сказанное. Юноше удавалось лишь продолжать смотреть на пустое кресло. —Эй, все хорошо. Леш, тебе плохо?       Кирилл оставил сумки у стенки и подошел, рукой касаясь Лешиного лба.       Макаров посмотрел на него и кивнул, отвечая на заданный вопрос додумывая его в голове, отталкиваясь лишь на поведение.       Но Гречкин дальше не стал мучать юношу. Ничего не задавал, не особо тревожил. Только после того как Макарову на время вытащили иглу от капельницы, он заговорил. —Нужно сдать некоторые анализы и пройти обследование. Я привез одежду, не будешь же ты все время в этой ночнушке ходить. Хочешь помыться? Могу помочь. —Спасибо за одежду. А про помощь... Звучит очень плохо. Я же не инвалид. Не хочу, чтобы ты возился со мной, — Юноша все еще смотрел куда-то в пустоту, лежав на боку и обнял кусочек одеяла. Он отчётливо нашел в себе нежелании даже принять ванну. Он не хотел вообще ничего. Но все таки, набравшись сил и напрягшись, встал с кровати и пошагал в маленькую комнатку.       Леша немного задумался перед тем как закрыть за собой дверь. Но все же прикрыл. Пройдя к душевой, он ощутил как в пояснице отдалось острым жжением. Макаров схватился руками за дверцу кабинки, поджимая ноги и резко вдыхая. —Сука... Чего же так больно...       Он присел на корточки, ощущая как все внутри сжимается. Парень попытался развязать шнурки рубашки на спине, но приподнять одну руку получилось с трудом. Тогда Леша обессилино опустил голову к коленям.       Просидев еще минуту в полной безнадеге, юноша, взявшись за раковину встал и пройдясь, открыл дверь, выглядывая. —Мне... Мне нужна помощь, — Негромко произнес Макаров, смотря в пол.       Гречкин немного удивился, но сразу встал и зашел в комнату вслед за Лешей.       Тот уже повернулся спиной. — Развяжи и отвернись на минуту.       Кирилл кивнул и подошел ближе. Он аккуратно коснулся шнурков и развязал два узелка, а после послушно отвернулся. —Непривычно быть с кем-то в ванной без интимного продолжения, — Гречкин откашлялся, рассматривая стену. —Оставь эту хуйню при себе. Ты сам предложил помощь. Щас пойдешь нахуй и я лучше буду сам тут корячиться, — Фыркнул Макаров, залезая в кабину. —Прости, хотел разбавить обстановку... —Ты ее только наколяешь. —Потому что я настолько горяч? —Гречкин, ебаный рот! —Все-все молчу... —Поворачивайся уже, — Произнес юноша садясь на пол и снова поворачиваясь к парню спиной.       Кирилл кивнул и развернулся. Он молча подошел и присел на корточки. Взял душевую лейку, включил воду, отрегулировал температуру, направил на худые ключицы. Юноша слегка вздрогнул, утыкаясь носом в колени.       Гречкин поливал спину, заходя на плечи и немного на голову. Останавливал взгляд на каждой родинке, вдоль виднеющегося позвоночника под тонкой кожей. Макаров смотрел как на коже собирались крупные прозрачные капли, как по телу проходила дрожь и вслед за этим извилистыми ручейками стекала вода. —Я, когда забирал вещи, видел бездомного кошака у дома. То и дело пытался пробраться на веранду... — Вдруг заговорил парень, наклоняя голову. —О, черт. Я совсем забыл попросить тебя приглядывать за ним, если он вдруг придет. Я подкармливал его пару раз. Прости, я знаю ты не любишь животных. Особенно в доме. Но я не мог его оставить, — Леша поднял голову, ставя руки вдоль туловища. —Ну... Буду знать. Ничего страшного. Когда выпишут, сам сможешь за ним приглядывать, — Гречкин опустил глаза, зацикливая взгляд на темном синяке от иглы на предплечье Леши.       Они снова замолчали. Кирилл стал намыливать мочалку и тереть спину и плечи, заходя рукой на ключицы. Пена стекала плотными пузырями. —Спереди ты сам? —Да, — Макаров взял мочалку и, с небольшим затруднением, начал потирать грудь и ноги.       Закончив пенную процедуру Макаров встал, позволяя Гречкину накрыть его тело большим полотенцем. Он помог ему выйти и усадил на кровать. —Труселя сможешь на жопень сам натянуть? —Смогу, — Макаров взял подготовленную одежду и как только Гречкин отвернулся, снял с плеч полотенце и надел белье, — Голова раскалывается...       Кирилл повернулся, помог надеть футболку и как тот сел обратно, помог надеть штаны. Парень остался на корточках у его ног, положив руки на колени юноши, он поднял голову. —Ты уехал со встречи... Это было так важно для тебя, — Макаров поджал губы. —Я разберусь со всем в следующий раз. Сейчас это совсем не важно.       Гречкин хотел сказать про отца, почти сказал, но остановился. Не решился. —На встрече... Я поцеловал девушку и чуть не переспал с ней. Я готов был это сделать... Но не хотел. —Не хотел... Зачем говоришь мне это? — Чуть приподняв брови, спросил юноша. Вслед за признанием в груди было спокойно, но как-то терпко. —Без понятия. Чувствую, что должен.       Макаров лишь тихонько выдохнул и прикоснулся к горячей щеке Кирилла, слегка поглаживая, провел вверх к волосам, впуская в мягкие пряди пальцы. —Ты ничем мне не обязан. Это твои поступки. Я не могу их осуждать или предъявлять тебе что-то. —Да, но я делал то, что совсем не хотел. Я сожалею о совершённом. Так что лучше осуждай. —Не будь зависимым от чужих эмоций, — Леша улыбнулся, первый раз за день чувствуя что-то теплое. —Только от твоих.       Макаров последний раз провел по блондинистым волосам и Гречкин встал. Теперь юноша смотрел снизу вверх.       Кириллу пришло сообщение на телефон. Он мигом посмотрел на экран, а после на Лешу. —Гром пишет, что его не пускают. Может это судьба?       Юноша закатил глаза, забираясь на кровать с ногами и уводя бегающий взгляд в пол. —Не переживай, — Спокойно произнес Гречкин, направляясь к выходу.

***

      Минут пять и на пороге комнаты появился Игорь, а за ним Кирилл, не спускающий глаз с мужчины. —Оставь нас наедине, — Сухо кинул Гром, стоящему позади парню.       Гречкин хотел бы привычно возразить, но юноша прервал его. —Все нормально. Пожалуйста, — Вслед за этим Кирилл недовольно фыркнул, выходя и скрываясь в глубине больничного коридора. —Ты ради этого сукина сына руки на себя наложить решил? Господи, тебя чудом спасли. Решился на смерть... Я знал, что от этого говнюка одни проблемы. И вот до чего довел он тебя! —Практически сразу начал Игорь, смотря из под опущенных век и хмурых бровей. —Хватит, Игорь, прошу. Это я сам себя довел. Я совершенно пуст. Нет никакого смысла. Кроме него и тебя. Он дорог мне. И я не мог продолжать мучать его. Я не могу полюбить самого себя, как я могу дать ему что-то? Каждый день во мне горит вина. Даже когда думаю, что она пропадает. Когда думал, что все хорошо. Я поступил с ним ужасно. А своей недосмертью только ухудшил положение. —Попробуешь еще хоть раз повторить свое воссоединение с хреновым богом, я клянусь, лично тебя достану из-под земли. Если мучаешься — просто уйди от него. Не доводи себя и его. Думаешь не вижу как он по тебе убивается. И ты такой же. Если, блять, любишь то просто будь с ним и не совершай глупости. Ты не делаешь ничего ужасного, находясь с ним. А она... Давно тебя простила. Она в твоем сердце, но она не вправе решать кого тебе любить. Любишь этого мудазвона, так люби. Не хочу, чтобы ты сам себя до могилы довел. Не хочу потерять и тебя.       Слово на букву «Л» вызвало страшное переживание. Окатывала паника. Ведь это слово совсем им не подходит. Это не то, что Макаров чувствовал. Или хотел не чувствовать? —Я не смогу. Сейчас не могу. Мне нужно время. И может даже его не хватит. Только, пожалуйста... Будь со мной при любом моем выборе. Удача не всегда будет на моей стороне, я не хочу вновь сойти с ума и рухнуть в эту же пропасть. Но сейчас я не в силах побороться. Не в силах справиться даже с собой. —Ты сам знаешь, что можешь не ставить мою поддержку под какое-либо сомнения, — Гром успокоился, не в силах больше злиться. Он подошел к кровати. — Не уверен, что надо делать в таких ситуациях... —Ты уже делаешь достаточно.       Игорь сел рядом, похлопав юношу по спине. —Ты сам знаешь какого это потерять близкого человека... — Произнес Гром. —Не думал, что мне придется отвечать за этот поступок... Особенно перед ним. Я вижу как ему тяжело. —Да, мы понимаем тебя. Тебе плохо, ты много пережил. Никто не винит тебя. Мы лишь хотим помочь. Мне жаль, что ты сейчас в таком тяжелом состоянии. Я не хорош в поддерживающих речах... Знакомая мне пару фраз накинула. —Очень честно, Игорь, — Леша немного улыбнулся, — Значит знакомая?       Игорь не успел встать, как дверь палаты вновь открылась и в неё заглянул Гречкин. —Там... Психолог. Она хочет поговорить, — Немного растерянно выдал парень.