Глава 32 - "Отчаяние"
14 ноября 2023 г., 23:40
Длинный белый коридор. Он казался бесконечным. В воздухе висел этот неприятный, терпкий больничный запах и хотелось щуриться от яркого света, отражающегося в идеальном полу. Стояла полная тишина и пустота, в отличии только от иногда мигающей с треском лампы в углу потолка. Звук, забирающийся в голову и бьющийся о стенки черепа, въедаясь в кости и дрожа внутри. Это добавляло мерзости к, и без того скверному, состоянию.
Макаров сидел на холодной скамейке. Он упирался локтями в колени, сгорбившись и уткнувшись взглядом в собственные руки. Костяшки казались белее обычного, а фаланги пальцев более худыми.
Пустота — всепоглощающая и уничтожающая. Разум замирает вне времени, где-то далеко, вне досягаемости любых мыслей. Пустая комната, где твой мозг не способен на какую либо концентрацию. Это было защитным рефлексом. Очень ненадежным, если честно.
Где-то справа раздались голоса. Женский и мужской.
Леша моргнул и вздохнул. Пускать воздух по дыхательным путям стало непривычно больно. Как и в целом любая жизнедеятельность.
Прошло несколько часов с того момента. На идеально вымытых руках все чувствовалась эта липкая, засыхающая жидкость. Хотелось скрести ногтями по чистой коже, оставляя красное раздражение на месте где недавно была его кровь. Глаза болели от сухости. Даже если бы хотелось плакать, юноша бы не смог. Он мог давиться в истериках, если бы только мог выдавить и слезинки. Тревога преследовала его с момента, как он держал кровоточащее тело на земле, до того, как их забрала скорая. Как только его тело скрылось за белыми дверями, Леша впал в какой-то транс. Транс полной безысходности и потери. Словно вырезали часть способную проявить хоть каплю чего-то живого. И может это было к лучшему.
За эти несколько часов Леша побледнел. Кожа стала непривычно холодной, почти как у мертвеца. Он был в новой и чистой одежде, которую привез Игорь. Какая-то футболка и джинсы. Но Леша помнил где именно были самые четкие пятна. Он по памяти обводил фигуры на чистой ткани.
В груди было давление оттого, что все эти чувства уже знакомы. Он был уверен, что никогда не испытает такого вновь после смерти Лизы. Но вот он сидит тут. Снова.
Давление в груди было шариком, которому суждено было в один момент лопнуть. Но пока он только надувался, упираясь в грудину изнутри.
Макаров с трудом помнит слова врачей. Он слышал их тяжёлые вздохи между предложениями и их тяжёлые взгляды полные жалости. Отвратительной жалости. Ему не нужно было успокоение, ему нужен был живой Кирилл.
Они сказали ранение серьезное. Они сказали, что не могут ничего обещать.
Больше Леша не вникал. Не мог вникнуть. Их слова елозили по голове, путаясь в какую-то бессмыслицу.
Юноша невольно позволил Игорю разобраться с документами и лишними вопросами. Гром сам не знал ни черта, кроме тревожного звонка Лёши посреди вечера. Он приехал сразу, Юля настойчиво присоединилась к нему. Игорю хватило одной секунды, чтобы взглянуть на Лёшу и понять, что сейчас он его единственный шанс. А юноше осталось только довериться, что врачи более компетентны в лечении, чем в оформлении пациентов.
Гречкина младшего оформили быстро. Но не без усилий. Хотя Майор четко пытался убедить, что это дело уже рассматривается полицией. Довольно муторное оформление, но сомневаться в серьезности последствий фамилии «Гречкин» все-таки никто не решился.
И вот они у операционной.
Игорь был в силах только положить крепкую руку на худое плечо, потирая ткань большой кофты пальцами, и произнести какую-то не имеющую значения фразу, стараясь хоть как-то вытащить юношу из этого потерянного состояния. Но тот лишь поведет головой, коротко кивнет на секунду, но не переведет взгляда с мертвой точки в пустоте. Он не вслушивался в слова, не ощущал эти прикосновения толком.
Он погряз замертво в ощущении безнадеги. Словно чувствовал, как умирает вместе с телом в соседнем помещении. Он чувствовал, как синхронно замедляются их сердца. И он боялся ощутить этот болезненный щелчок. Щелчок окончательной остановки. Но какая-то часть была готова к этому. Готова ощутить это снова.
Эту юношескую безнадежность чувствовали и Гром с Юлей. Они понимали эту тьму через которую прошел Макаров и в которой он вынужден сейчас оказаться вновь. Особенно Гром понимал. Он проживал это вместе с ним снова. Он видел юношу в ту ночь. И видел каким стал Лёша вместе с Кириллом. И каким он стал, когда потерял его. Вернулся в эту мертвую точку.
Это пробуждало всю чувственность в остывшей душе Грома. Это было так нечестно, что хотелось злиться. Он не мог позволить Лёше рухнуть обратно в эту пропасть.
Из ближайших дверей вышел мужчина. Он невысокого роста, достаточно худой. Седые виски на негустых волосах, сочетались с серостью невыразительных глаз. Хирург потирал пальцами свои большие ладони и пробегал взглядом по присутствующим.
—Мы провели первую операцию. Это только начало пути. Пуля травмировала многие ткани и это непростой случай…
Начал говорить врач и Леша медленно терял смысл с каждым его новым словом. Юноша нахмурился, приподнимая голову и стараясь сконцентрироваться.
—Мы перевезем его в палату до следующей операции. Когда он будет готов, медсестры разрешат войти близким и родственникам.
Игорь и Юля синхронно кивнули и поблагодарили мужчину. Тот кивнул в ответ, сохраняя на лице несколько сочувствующих морщин.
***
Прошло около 30 минут. Кирилла перевезли в палату, похожую на ту в которой когда-то лежал Леша. Теперь они поменялись местами. К пациенту пустили только Макарова, и то с косыми взглядами, провожающими его силуэт в тускло освещенной комнате. Леша шел осторожно, не спеша приближаясь к кровати. Сердце скрипело и пропускало удары, а взгляд не отрывался от человека в кровати. Хотя человечного было мало. Кирилл был бледен, что под тонкой кожей кое-где виднелись синеватые капилляры и венки. Около кровати стояла капельница и аппарат, отслеживающий признаки жизнедеятельности. По белоснежной комнате раздавался поочередный писк, извещающий о пульсе. Он был укрыт белой простынёй до груди, руки лежали сверху. Светлые волосы, разложившиеся по подушке, казались такими ломкими и неестественно торчащими. Он не был мертвецом, он не лежал без сознания долгие недели или годы. Он был таким всего несколько часов, но его вид не напоминал ни о какой жизни. Парень не выглядел слишком болезненно, он выглядел уставшим. Его сон был чуток, но не к пробуждению, а скорее к вечному покою. Макаров тихонько придвинул стул к кровати и опустился на него. Его глаза рассеянно бегали по лицу парня. Он положил руки на кровать, рядом с его рукой, но опасался коснуться, словно мог сделать ему больно. В носу и глазах щипало, но выплакать что-либо не получалось. —Кирюша, я… — Начал Леша, но слов не находилось. — Ты мне очень нужен. Я не могу отпустить тебя вот так. Это совсем неправильно. Ты не заслужил такого. Его голос был совсем тихим, таким ласковым и осторожным. Ему тяжело было смотреть на него. Видеть этот угасающий огонек и не иметь возможности никак повлиять. Макаров аккуратно взял его пальцы в свои руки и опустил голову, примыкая губами к прохладной коже обратной стороны ладони. —Ты мой дом, — Прошептал юноша, коротко целуя его костяшки и медленно роняя свой лоб на простыню. — Пожалуйста, не оставляй меня…***
Снова этот коридор. Снова Игорь и Юля сбоку. —Ты видел кто это сделал? — Вдруг с хрипотцой заговорил Гром. Но Леша молчал и тогда он повторил.— Ты видел кто это был? —Я не помню, — Тихо свалилось с пересохших, бледных губ. —Леша, прошу, дай мне тебе помочь. Ты видел его. Ты должен вспомнить. Мы найдем и… Он не успел окончить предложение, как его остановила Юля, нежно беря мужчину за предплечье. —Игорь, не надо. Не дави на него. Повисла тишина. Леша чувствовал эти взгляды. Эта знакомая жалость. Он не мог винить их за желание помочь, не мог винить за жалость, но это душило его. Эта хренова поддержка, которая только окунала и окунала в это беспробудное чувство отчаяния. Это злило. Ужасно злило. Внутри вмиг вскипел бурный коктейль из абсолютно разных эмоции. —Думаешь, я не пытался вспомнить? — Нахмурился Леша, ощущая всплеск внутри. Он поднял голову, встречаясь взглядом с Громом. Тот выглядел мрачновато спокойным, не удивленным. Наконец-то что-то живое. — Я, блять, пытался, Игорь. Очевидно я пытался. И что? Просто пятно. Пустота. Я не помню ни хера, кроме того как держал дорогого мне человека, истекающего кровью у меня на руках. Его возражения, заставляли худые руки дрожать. И это было не предъявление, а беспомощное признание. Он тонул, быстрее, чем сам ожидал. Захлебывался в этой кровавой воде, так мимолётно и скоротечно. —Он, блять, умирает, а я даже не знаю кто в этом виноват. Я ничего не могу сделать. — Он встал со скамейки, не обращая внимания на то, как закружилась голова. Леша спрятал лицо в холодных ладонях. Дышать становилось труднее и труднее. — Какая-то ебанная сволочь отнимает у него жизнь. Отнимает его у меня. Дрожащие губы, заставляет слова обрываться. В горле застревает ком и хочется рыдать. Так хочется выдавить эту боль из себя. Наконец-то в пустоте пробуждается что-то, но это никак не выходит. Это только травит тело и убивает окончательные частички веры. —Леша… — Гром тянет руку к юноше, но тот отстраняется. —Не надо. Пожалуйста. Леша оглядывает коридор, пытаясь зацепиться за что-то, что снова опустит его в этот мир пустоты. Он чувствует, как прямо в руках рассыпается то, что у него есть. То, что он так долго вновь выстраивал. Юноша трёт холодными пальцами сухую кожу лица и старается не прислушиваться к пульсации в ушах. Он концентрируется на каждом своем нервном вдохе и это заставляет дышать его все чаще. Наконец, этот шар внутри лопается. Так болезненно, отдавая эхом по всем косточкам пустого тела. Макаров устремился в туалет. Эта хренова больница, как бы издеваясь, была обречена на вечную пустоту, в которую юноша так хотел вновь попасть, ведь она была лучше, чем накрывающая паника, ломающая все конечности одной мыслью. Леша включил воду, засовывая дрожащие руки под напор и поскорее погружая лицо в ладони. Шум и ощущение леденящего мороза на лице отвлекает. Но недостаточно. Леша опирается на раковину, позволяя себе закрыть глаза и почувствовать, как по шее стекают капли, прячась под футболку. Сердце рвалось на части. Он не мог понять, что за бурная тревога настигла его, когда он уткнулся в мысли о личности, пожелавшей убить Кирилла. Это была подсознательная злость, вдруг рухнувшая на Игоря и на самого Лёшу. Макаров открыл глаза, ловя свое отражение в зеркале. Снова поплохел. И так привычно снова видеть, как на лице отражается знакомая боль. Растрепанные тускло русые волосы. Бледное лицо с очерченными скулами, вдруг проявившимися на лице. Еле заметные веснушки, скорее схожие на что-то болезненное. Под глазами появились синяки и припухлости. На губах была кровь, застывшая в трещинах сухой кожи. —Я так не хочу потерять его, — Пробормотал он себе в отражение. Он вымаливал прощение, как обреченный на вечные муки. Во рту пересохло, а тусклые голубые глаза выражали лишь нескончаемую боль потери. Леша вновь закрыл глаза, опуская тяжёлую голову. Это было смирение, медленно захватывающее каждую мысль и каждое действие. И единственное к чему он мог обратиться вновь — к мести. Это чувство ждало его, как самый любящий друг, вечно готовый взять тебя под свое ласковое крыло. Это было блаженное чувство, с которым он так долго боролся и рухнул к его ногам под конец. Это была рука помощи, протянутая умирающему. И умирающий всегда бессознательно тянулся к ней. Ему нужно было только… Имя. И это греховное чувство проявило свою благосклонность к вновь примкнувшему путнику и дало ему уже знакомый путь. —Сукин сын… — Вырвалось вместе с вдруг распахнутыми глазами. И воспоминания закрутились, мимолётно сжигая всю пелену. Он вновь опустился в тот момент. Руки сжались на краю раковины, а дыхание прерывалось гортанными вздохами. Если исчезает надежда, появляется только пылающая месть. В этот раз он ее не упустит.***
Это было до ломающей боли очевидно. И Леша винил каждый дюйм себя за то, что за эти несколько часов не додумался до этого. Он принимал это за свою глупость, за которую стоило бы наказать себя если бы было время. Ему до ужаса нужна была эта мысль. Ощущение того, что он знает кто это сделал. Тот на кого можно было обрушить весь ужас, заполонивший внутренности. Колени дрожали, еле поддаваясь бегущим ногам, несущим слабое тело к выходу больницы. Ему было плевать на холод, вмиг ощутимый на открытой коже. Он остановился на улице, проходя по мокрому асфальту несколько шагов, всё дальше и дальше от дверей. Судорожно достав телефон, он вызвал такси до дома. Вероятно ему стоило оставаться здесь, вместе с Кириллом. Но это было невыносимой пыткой, когда он крутил в голове только одну мысль. Он может отомстить. Отомстить пока он полон этой ярости внутри. Леша быстро набрал сообщение и отправил его, держа телефон двумя руками и поднимая голову, словно не хочет даже думать об ответе. > Л.М —Будьте с ним, пожалуйста. Я должен идти. Но ответ пришел быстрее, чем он думал. В этом он немного винил Юлю за новый телефон, который она, несмотря на все противоречия, подарила Грому и научила его им пользоваться. < Майор Игорь Гром —О чем ты? —Куда ты должен идти? Ты вспомнил? Сообщения раздражающе звенели в руках, заставляя юношу зажать кнопку отключения звука. —Леша черт тебя дери —Только посмей что-либо сделать. Это дело полиции. Не твори глупостей! Он выключил телефон и сел в приехавшую машину.***
—Ну вот, это вроде база, — Проговорил Кирилл и махнул рукой, кладя локоть другой руки на спинку водительского сиденья рядом с ним. — Потом потренеруемся на практике. Леша улыбнулся, проводя руками по кожаному рулю и поворачиваясь к парню. —Черт, не верю, что ты даже даёшь мне сидеть здесь, не то, чтобы ездить на ней. —Эй, я же не ебанутый какой-то, с пеной изо рта оберегать свою малышку. Я просто осторожен. И избирателен, — Гречкин провел взглядом по лицу юноше. — А тебе я доверяю. Поэтому эта малышка будет послушной девочкой и для тебя. Макаров приподнял брови, но ничего не сказал, только ощущая, как приятное чувство разливается по груди. Он отвернул голову, взглядывая на вид снаружи через лобовое стекло. А Кирилл не отводил взгляда, лаская профиль юноши. Казалось, для него в мире не было ничего, что вызвало бы большую тягу. Леша вышел из машины, оглядываясь по сторонам. Машина стояла на обочине, рядом с широкой дорогой и открывающимся видом на подсохшее поле. На улице было холодно, трава приобрела серо-желтоватый оттенок там, где не вымерзла совсем. Юноша прошёлся по пыльному асфальту, втягивая свежий воздух и бегая глазами то по серому небу, то по хвойному черному горизонту. Неровности мрачного леса где-то вдалеке, на границе поля, сталкивались с облачным полотном неба, вот-вот готовящемуся потемнеть к предстоящей ночи. Кирилл вышел из машины следом, оставляя дверь открытой. Он засунул руки в карманы и достав пачку сигарет, быстро закурил одну, обходя автомобиль и встречаясь с юношей перед бампером. Парень сохранил улыбку на губах, втягивая никотин и держась лицом к Лёше, пока тот внимательно рассматривал каждую деталь пейзажа. Но вскоре Макаров повернулся, слегка наклоняя голову, когда поймал взгляд на себе. —Чего? —Ничего. Ты просто представить себе не может, как пиздец тяжело отводить от тебя взгляд. А ещё мне нравится смотреть тебе в глаза. Это особое удовольствие, — Гречкин сделал шаг вперёд, поднимая свободную руку и проводя кончиками пальцев по линии челюсти Лёши. —Я не могу все время на тебя смотреть, — Усмехнулся юноша. —Чертовски жаль. Но я и не прошу. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня когда сам этого захочешь. Не люблю принуждение, склоняюсь больше к обоюдному удовольствию, — На его лице красовалась довольная ухмылка, когда он ещё сильнее приблизился. Парень стоял перед Лёшей, практически прижимая того к длинному капоту машины. —Не бойся ты ее не испачкаешь. Или ты беспокоишься, что я буду ругаться? Я не буду. Обещаю, честное пионерское, — Продолжил Гречкин, кладя руку на грудь Макарова и еле ощутимо толкая его назад, чтобы тот покачнулся и все-таки облокотился на красную, блестящую поверхность. Леша приподнял брови и усмехнулся, бегая взглядом от зелёных глаз к губам, между которыми тлела сигарета. Кирилл зажал ее двумя пальцами, вынимая изо рта. Он легонечко подул, позволяя дыму быстро выскользнуть и удариться о губы юноши, которые чуть приоткрылись. —Дерьмо… — Пробормотал себе под нос Гречкин, прежде чем наклонится и поцеловать Лёшу. Его свободная рука скользнула вверх по свитеру, останавливаясь на его шее и удерживая большим и указательным пальцами его подбородок. Юноша ответил сразу, прикрывая глаза и пуская язык навстречу языку парня. Кирилл держит поцелуй несколько секунд, прежде чем отстранить голову и полюбоваться видом, открывающимся ему. Чуть покрасневшие щеки и слегка сбившееся дыхание, всего за несколько секунд поцелуя. Гречкин не сдерживает улыбки. —Не могу поверить, что мне повезло иметь такое счастье, — Он проводит большим пальцем по чуть влажным губам и скользит рукой вниз, вновь по плотной ткани. Их колени соприкасаются, ноги Лёши между ногами Гречкина. Его пальцы сжимают бедро юноши, пока руки и задница того на капоте его машины. — Я чувствую себя так правильно. Именно сейчас. Все чертовски правильно когда я с тобой. Я не могу не думать и секунды о тебе. Их носы соприкасаются и Макаров с силах только молчать, ощущая дыхание парня у себя на лице и каждое его слово, которое он произносит. Гречкин делает ещё затяжку и выдыхает дым вниз, прежде чем провести рукой по русым волосам и прижаться губами к щеке Лёше, нежно целуя его веснушчатую кожу. —Ты чувствуешь себя странно, когда думаешь о том, что раньше ненавидел меня? — Вдруг вздыхает юноша, слегка приподнимая подбородок и ощущая его губы на себе. —Я никогда не ненавидел тебя, — Прошептал парень, водя пальцами по бедру Лёши. — Я мог испытывать разные чувства, но ненависть — никогда. Я не в силах, чтобы тебя ненавидеть, щеночек. Ни сейчас, ни когда либо. Я скорее умру, чем когда-либо испытаю это к тебе.***
Макаров достал ключи из кармана, ощущая волнение, нарастающее с каждой минутой. Он открыл дверь дома, поскорее оказываясь внутри и захлопывая ее за собой. Сделав два шага, на третий он шагнул неуверенно. По всему нервному состоянию ударила привычная атмосфера дома. Тот же запах, то же тепло и тот же лёгкий шум снаружи, через приоткрытые окна. Все абсолютно такое же, вещи на тех же местах где их оставили. Все абсолютно привычно, но сознание находило это место пустым. Стало одиноко. Словно в этом доме больше не будет прежних красок. Так ли ощущал себя Кирилл, когда Леша жил с последователями Чумного Доктора? Так же одиноко? Даже несмотря на прошедшего у ног Кота, этот дом был пуст. Не хватило деталей пазла. Словно без мысли, что сюда вернётся Гречкин — этот дом неправильный. Он не цельный, когда Леша не чувствует вновь оказаться здесь с Кириллом. Если Гречкина здесь никогда больше не будет, единственное чувство дома умрёт. Не город или место делало это его домом. Леша не спеша прошел вдоль комнат, кидая взгляд на мелкие детали. На ключи Кирилла, которые он брал только когда ездил куда-то один. На пачку банок газировки с разными вкусами у холодильника, которые они оценивали вместе на днях. Везде были его и их общие вещи. Теряя его — пол уходит из-под ног. Леша облокотился локтями на спинку дивана, горбясь и тяжело выдыхая. Об штанину трется Кот, что-то озабоченно мяукая. Даже он чувствует. Все рушится. В жизни Макарова теперь не было удара сильнее, чем потеря Кирилла. Второй шанс на существование, второй раз уничтожается самым сильным ударом. —Какое хреново счастье если тебя нет рядом… — Бормочет Леша, впуская пальцы в волосы. Он вновь позволит отнять у себя всё. И он даже не знал причину, чем был обязан такой жестокости. Ему просто хотелось прострелить эту светлую башку. И с воспоминанием о цели, ради которой Леша здесь, он выпрямился и направился в спальню. Его шаги были быстрыми, несмотря на тяжесть перемещения. Макаров зашёл в комнату, раскрывая ящики стола и останавливая свою суматоху, как только открывает нужный ящик и утыкает взгляд в пистолет. Вот оно. Возникает в голове и он берет оружие в руки, ощущая его вес на пальцах. Это их третья личная встреча. Но единственная, которая наконец закончится с пользой, с окончательным выстрелом. Юноша засунул пистолет под ремень и снова поднял голову, оглядывая спальню. Царил мирный покой, непривычно мертвой атмосферы вокруг. Леша сел на кровать, проводя рукой по гладкому одеялу, со стороны где спит обычно Кирилл. Теперь в сознании был только один неправильный мир. Мир где нет Кирилла рядом. Наверное это было бы ужасающим пониманием в любой другой момент. Но сейчас это было скорее душераздирающим пониманием. Леша не хотел закончить так и не хотел такого конца для Гречкина. На колени запрыгнул Кот, громко мурлыча, прижимаясь к хозяину и ложась спиной прямо впритык к твердому дулу пистолета. Но животного не заботило ничего кроме внимания. Леша не смог сдержать потерянного выдоха и поднял руку, лаская маленькую шерстяную мордочку, которая касается мокрым носом о кожу, требуя больше ласки. —Ты все понимаешь, да? — Шепотом выдает юноша. — Ты тоже чувствуешь это? Мы теряем его? Я должен что-то сделать… Я чувствую, что приближаюсь к концу… К своему решающему действию…
