Горит все внутри

      Леша никуда не мчался также торопливо и бездумно, как сейчас. Он сидел в такси, чувствуя, как все тело дрожит от нервозности, а мышцы сводит в спазмах. Вроде всё хорошо, беспокоиться больше не о чем, но в теле бурлила паника. Паника, что что-то произойдет вновь и Лёше просто необходимо увидеться с Кириллом, когда он в сознании.       Водитель такси, подозрительно поглядывает в зеркало заднего вида на полностью промокшего, местами грязного и кровоточащего пассажира. Вообще-то так неподобающе пускать клиентов, а то те весь салон перепачкают, но водитель не стал рисковать и наживать себе проблем. Храбрости противостоять человеку, который выглядит так… Не особо находилось. Поэтому мужчина только что-то недовольно бормотал под нос, переводя взгляд на дорогу через лобовое стекло.       Макарову же было абсолютно плевать на чье-либо мнение, особенно какого-то таксиста. Он давил ладонями на колени, стараясь успокоить дрожащие ноги. Тело ещё никогда не чувствовало себя настолько слабым и напряжённым одновременно.       Машина остановилась у больницы и юноша чуть ли не с рывком, дёрнул ручку, вылетая наружу и хлопая за собою дверью. Слыша шум мотора позади, Леша скорее спешит к входу. Он заходит в большие белые двери, стараясь не выглядеть слишком подозрительно в глазах дряхлого охранника поодаль. Хотя куда уже подозрительнее. Юноша трёт влажное лицо пальцами, убирая различные следы и подтеки на коже. Макаров быстро проскакивает внутрь, заходя за угол и поднимаясь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. С его одежды немного капает и он вообще не выглядит как тот, кого разрешается пустить в палату к пациенту. Ни физически, ни морально.       С тяжёлой одышкой Леша преодолевает ступеньки, останавливаясь на нужном этаже и проходя белые коридоры, как пустые, сводящие с ума, лабиринты. Макаров ещё из далека видит нужный кабинет и стоящих рядом Юлю и Игоря. У обоих мигом вспыхнуло удивление на лицах, когда взгляд случай скользнул к приближающемуся Лёше. Тот налёту снял кофту, кидая ее на скамейку в коридоре. Оставаясь в более менее чистой футболке, он открыл дверь и завернул в палату. За спиной раздались возгласы медсестры, хмурые недовольства Грома и вопросы Пчелкиной. Но это совершенно его не заботило. Они все застыли у порога, провожая взглядом юношу, медленно подступающего к кровати.       Гречкин лежал там же, как и некоторое время назад. Только чуть под другим углом. Он практически сидел, а на его, ранее полумертвом лице, отобразилось лёгкое удивление. Максимальная степень этой эмоции, которую он мог выдать — чуть приподнятые брови. Их взгляды столкнулись почти с разразившимся громом посреди палаты. Сердце упало куда-то в пятки.       Одновременно так болезненно, но так чертовски хорошо. Как будто с души сняли кандалы и теперь можно вздохнуть полной грудью. Увидеть его живым после всего произошедшего… Это что-то невообразимое.       Юноша не осмелился сделать ещё шаг. Только опустил руки вдоль тела, бегая голубыми глазами по живому Гречкину. По его живому Кириллу. Хотелось рухнуть на колени к его кровати, припасть к его рукам и не отпускать, только безмолвно целовать и благодарить всех возможных богов за такую милость. —Как будто призрака увидел, — Сипло пробормотал Гречкин. Было видно, как напряглись его мышцы, когда он начал говорить. Видимо, какое-то время это будет не самым приятным процессом — что довольно иронично для такого болтливого человека, как Гречкин. —Ты жив… — Еле слышно выдыхает Леша, приоткрывая сухие губы. По его лицу текут капельки от дождя, размачивая кое-где подсохшую кровь. —Ну, вроде того, — Ему больно говорить, но он продолжает нелепо что-то шутить, надеюсь на хоть какую-то положительную реакцию в ответ. Только его взгляд как-то обеспокоено бегает по юноше, но он пока решает не затрагивать эту тему.       Макаров кидается вперёд, облокачиваясь на кровать руками, но при этом заботясь, чтобы не принести вред или боль Гречкину. Он не касается его тела, только прижимается губами к его губам. Кирилл кладёт руку ему на щеку. Наблюдающие вмиг скрылись с порога, оставляя их наедине.       Леша отстраняется, дрожаще выдыхая и улыбаясь. —Ты жив! — Повторяет он, стараясь убедиться правда ли это или нет. —Да-да, щеночек. И быть осторожным, конечно, важно для моего состояния, но я и не фарфоровый, черт возьми…       Парень аккуратно приподнимает руки и обвивает ими плечи юноши, настойчиво притягивая его к себе ближе. Тот опускается, зарываясь лицом в его шею, но все ещё держась на локтях, чтобы не задеть живот или грудь Кирилла. Слезы наполнили глаза. Гречкин ласково опустил руку на голову юноши, лаская его влажные волосы.       Позволив ещё паре капель скатиться по щекам, Леша поднимает голову. Его дыхание тяжёлое и частое, а в мыслях не укладывалось, что все в порядке. Он жив, он с ним. Макаров не мог поверить, что будучи полностью уверенным в потере Кирилла, он сейчас рядом. Юноша прикусил губу, опускаясь и упираясь локтями в кровать по одну сторону от Гречкина. Леша берет парня за руку, переплетая их пальцы. —Что с мордахой? — Наконец спрашивает Гречкин, чуть приподнимая брови. —Упал. Не бери в голову сейчас, — Быстро, тихо выдал юноша, чуть кивнув головой.       Кирилл слегка щурится и Леша чувствует неприятный укол вины. Очевидно, Гречкин понимал всё. —Я не идиот. —Кирилл, правда, сейчас это не имеет никакого значения.       Лёгкая хмурость отражается на лице парня, но он только отпускает руку Лёши и проводит пальцами по его щеке, стирая подсохшую кровь подушечками. —Только не говори, что ты убил кого-то.       Юноша чуть медлит, наклоняя голову на встречу руке Гречкина. Он выдыхает. —Не убил. Я никого не убил.       Кирилл тоже выдыхает, словно ощущая некоторую лёгкость. И, кажется, он увидел в его глазах и другой ответ: «Я очень хотел, но не смог». —Рад слышать, — Произносит он то ли на настоящий ответ, то ли на скрытый или на оба сразу.       Его взгляд бегает по потрепаному лицу Макарова, рассматривая каждый проявившийся синяк и ссадину. Он чувствовал Лёшу и все его мысли, это было нетрудно, но приносило крайне неприятное волнение и досаду. Он не хотел думать, что Макаров мог сделать и что сделал ради него. —Я думал, что потерял тебя. Я был так уверен в этом, как будто вернулся на уже прожитый путь и знал конец. Но конец оказался другим. К счастью.       Макаров сидел на корточках у кровати, наслаждаясь прикосновением руки парня к его лицу. —Я не думал, что смогу когда-либо ощутить себя настолько потерянным и беспомощным. Без тебя все… Все чертовски хреново, — Леша поджимает губы. В горле застревает ком. Это самое простое, что он мог выдать в эту минуту. —Сейчас я с тобой. Сейчас все хорошо. —Я не хочу быть без тебя.       Кирилл молчит, убирает прядь русых волос со лба юноши. Его волосы вызывают особое восхищение, особенно их мягкая структура под пальцами. Гречкин чувствует вину, что Лёше пришлось окунуться в эти страдания вновь. —Я люблю тебя.       Еле слышно проговаривает Макаров. Все тело замирает, боясь даже сделать вдох. Он не чувствует ничего кроме нужды сказать это прямо сейчас. Хотя он должен был произнести это раньше. Гораздо раньше.       Гречкин бегает зелёным взглядом по глазам юноши. Он отчётливо слышал каждое его слово. Повторял их в голове. Кирилл знал, что никогда в жизни не испытает что-то подобное. Он не будет способен испытать большую привязанность к кому-либо. Или, по крайней мере, ему не хотелось иметь хотя бы близко схожие чувства к кому-то, кроме Лёши.       Парень приподнимается и садится ровнее, на что Леша мигом встаёт с корточек. —Эй-эй, не надо, тебе нельзя. Не ерзай…       Гречкин только фыркает и притягивает его к себе за подбородок, примыкая к его губам. От хватки на болезненном месте Макаров немного мычит, ощущая такое же жжение, что и Кирилл в животе от любых действий. Болезненный поцелуй.       Кирилл запускает руки в русые волосы, притягивая юношу ещё сильнее. Леша чувствует еле ощутимую дрожь от настигшего тепла. На обоих языках привкус крови.       Макаров двигается вперёд, вынуждая Гречкина все-таки лечь на место. Только тогда они разрывают поцелуй и юноша выдыхает в губы парня. —И я люблю тебя. Пиздец как люблю.       Отвечает Гречкин, заставляя Лешу замереть над ним, и поглаживая его подбородок большим пальцем. Юноша размыкает губы, ощущая быстрый пульс и слабость в коленях. Он легонько улыбается, прижимаясь лбом ко лбу парня. —Черт возьми…       Юноша снова опирается руками на кровать. —Ты представить себе не можешь, как я счастлив сейчас… —Думаю, что могу.       Леша усмехается, взглядывая парню в глаза.       Дверь палаты чуть приоткрывается, раздается легкий стук и кашель. Макаров оборачивается и выпрямляется, увидев Игоря. Тот делает непричастный ни к чему вид, оглядывая глазами комнату. У Грома определенно есть вопросы. Это очевидно. А Леша уверен, что Юля пыталась убедить его не мешать им. Но тот наверняка настаивал. Да и сам Макаров знал, что ему необходимо поговорить с Громом после всего. —Я отойду ненадолго. Отдыхай, — Говорит юноша, поворачиваясь к Кириллу. —Я в порядке, справлюсь со всем, — Кирилл чуть улыбается, бегая любопытными глазами по этим двум.       Леша выходит из палаты и лицо Грома сменяется с нейтрального на хмурое. Мужчина скрещивает руки на груди в пустом коридоре, провожая взглядом юношу. —Игорь, я знаю… — Начинает Макаров, поворачиваясь к мужчине и закрывая за собой дверь. —Нет, ты не знаешь. Какого черта, Макаров? — Ворчит Гром, но достаточно тихо, чтобы не привлекать какого-либо лишнего внимания и не беспокоить соседние палаты. — Ты вообще чем думаешь? Ты подставляешь себя, меня и Гречкина. Что ты натворил? Отвечай сейчас же. Говори всё.       Леша выдыхает, чуть сжимая челюсти и отворачивая голову. Его отчитывают, как ребенка. Но он заслужил это. —Ничего. —Не ври мне, блять. Отвечай честно. Какого хрена ты вообще творишь? Не строй из себя героя. Ты должен был поговорить со мной прежде всего. —А что? Я должен был ничего не делать, опустив руки?! — Восклицает юноша, взглядывая на Игоря. — Я должен был ждать, пока полиция что-то сделает? Пока Кирилл умирает, я должен был сидеть и ждать? Мне нужно было это. Я сделал то, что нужно было!       Гром рявкает и кладет руку на плечо юноши, упирая его спиной в стену. —Да. Ты должен был ждать, а не творить все, что взбредёт в твою голову. Ты должен был ждать, а не подставлять всех ради своего эгоизма. Ты уже сделал это раз. У тебя нет никакого учения на собственных ошибках? Ты подставляешь себя и заставляешь остальных в неведении нервничать, гадая на какие последствия ты опять натворишь дел. Что ты сделал? Скажи сейчас, пока я не узнаю о каком-нибудь найденном трупе из участка. —Я ничего не сделал. —Я не верю, — Гром сжимает зубы, хватаясь за парня крепче, но недостаточно, чтобы сделать больно. —Это был Костя. Женин друг. Мы подрались, но я не убил его. Я сказал ему всё, что хотел. Он не тронет нас больше. Не посмеет.       Гром щурит глаза и резко отпускает Лёшу, делая шаг назад. —Он хотел отомстить. Если он попадется вам, помогите ему с его делом. Они занимались хорошими вещами, помогали людям. Они были зациклены на Докторе, но теперь Костя будет действовать по-другому. Я верю в это. Как бы наивно это не казалось. —Заткнись. Просто замолчи. Сейчас я даже слышать не хочу об этом. Хреново счастье, что ты не прикончил его, — Фыркает Игорь.       Леша раздражённо выдыхает, но кивает, оставаясь у стены. Он не держал ни капли злости или обиды на мужчину. Тот был прав. Макаров поступил нерационально, но он не сожалел ни о чем. —Иди уже.       Юноша вновь кивает и возвращается в палату. Кирилл приоткрывает глаза и улыбается, наблюдая, как Леша берет стул и садится рядом с его кроватью.       Они снова вместе.

***

      Гречкин спал, устало посапывая.       Леша был рядом, положив голову на руку, и тоже сидел с закрытыми глазами, чутко задремав. Все тело затекло и ныло, но зато было спокойно и мирно на душе.       В кармане завибрировал телефон. Юноша нахмурился и достал его, взглядывая на высветившийся неизвестный номер. Он тихо встал со стула и вышел из палаты, отвечая на звонок. —Алло? — Немного хрипло проговорил Леша, потирая уставшие глаза. —Это Алексей? — Раздался низкий, холодный голос на другом конце. —А… Да, это я. Кто спрашивает? —Вы с Кириллом?       Макаров замолчал, убирая руку от лица, поднимая взгляд куда-то в конец коридора. Незнакомый голос, показался гораздо более знакомым. —Да, я с ним. —Он жив? —Да. У него тяжелое состояние, но он жив, — Голос Лёши стал строже, грубее. — Вы могли бы навестить его лично, а не звонить мне.       Макаров мог бы пожалеть об этой грубости в любой другой момент, но сейчас накипало только раздражение. —Думаю, у меня слишком занятой график, чтобы уделить этому… Личное присутствие. Это не критическая ситуация.       Леша приподнимает брови и усмехается. —Ну конечно, Ваш сын может быть при смерти, но вы никогда не найдете время навестить его. Недостаточно «критически». Мне не стоило ожидать чего-то большего от Вас. —Верно, не стоило и не стоит. Для Вашего же блага, Алексей.       Парень замолкает, стараясь фильтровать собственные слова, чтобы не испортить итак натянутые отношения. —Это всё, что Вы хотели, Всеволод?       Тяжёлый выдох послышался на другом конце. —Да. Хорошо, что он жив. И… — Ещё тяжёлый вдох. — Славно, что Вы тоже там.       Макаров беззвучно усмехнулся вновь. Мужчина даже не пытается угрожать, это забавно и довольно отрадно. —Можете не благодарить. Я передам Кириллу, что Вы звонили. Прощайте, Всеволод.       Леша сбрасывает звонок и сам вздыхает, роняя телефон в карман. —Боже…       Он убирает волосы с лица и бредёт обратно в палату. Какой же абсурд. Что-то похожее на бред во время душной горячки. Именно так себя Леша чувствовал. Словно попал в глупый сон, когда тело трясет от жара.       Юноша зашёл в свежую, слегка прохладную комнату, придерживаясь рукой за косяк. Он в нескольких мгновениях, чтобы почувствовать головную боль и уже ощущает эту тяжесть во лбу. Но это было мелочью, на которую Лёше не хватало сил. Он отбрасывал любые мысли. Что могло иметь сейчас большее значение, чем Кирилл? Верно, ничего.

***

      Леша провел всю ночь с ним. Даже несмотря на уговоры Игоря и Юли поехать с ними домой и переночевать нормально. Но даже они, когда предлагали, отчетливо знали, что Макаров откажется. Конечно откажется.       На утро Юля добросердечно привезла Лёше наборы с едой из супермаркета. Юноша отказывался какое-то время, до момента, как понял, что упадет в голодный обморок через пару часов если не поест. Он неспеша накалывал макароны с соусом на вилку, пока Кирилл кидал завистливые взгляды и давился постным супом. —Давай-давай, ешь. Чего ты так этот суп болтаешь? — Усмехнулась Юля, операясь на спинку стула и взглядывая на, неохотно ковыряющегося в тарелке, Гречкина. —Это не суп, а пойло какое-то. В тюрьме кормят лучше, — Пробормотал парень, походя на ребенка, отказывающегося от еды. —В следующий раз туда тебя и отправим, — Подметил Гром из края палаты, уткнувшись в телефон.       Леша и Юля усмехнулись, а Кирилл только вздохнул, закатывая глаза. —Тебя чуть насквозь не продырявили. Ты в больнице, не пасту же или тар-тар тебе приносить, — Говорит Леша, немного наклоняясь и кладя в рот вилку с макарониной в грибном соусе. —Какая-то лицемерная поддержка с твоей стороны, знаешь ли, — Кивнул Гречкин, опуская взгляд на вилку в руке юноши и вздыхая.       Через минут пятнадцать Пчелкина и Игорь покидают палату, а Кирилл уже совершенно неохотно приступил ко второму. Он морщился, разламывая вилкой котлеты на тарелке. —Это же вроде платная больница, что тут за херня с питанием… — Фыркал тот, тыкая в кусочки фарша. —Звонил твой отец, — Вдруг произнес Леша, заставляя парня взглянуть на него с приподнятой бровью. —И че ему надо было? Советовался какой гроб мне купить? Как мило с его стороны. —Только уточнил жив ли ты и с тобой ли я. Он был довольно лояльным. Ну в меру своих возможностей. —Славно. Хотя этот мудозвон мог бы и приехать, а не звонить. Но я что-то даже был бы рад, если бы помер вдали от него. Не говоря уже о том, чтобы ожидать от него визита в больницу. Обойдусь без этого заботливого папаши. Меня вполне устраивает компания мусора, журналистки и парня, готового убить за меня. Очень милый составчик.       Они оба усмехнулись. Леша опустил взгляд в пол, перебирая пальцами край потертой кофты. —Саша писала, что Кот скучает по нам.       Макаров поднял глаза на Гречкина, пока тот продолжал крошиться в своей еде. —Когда ты успел написать ей? —Пока ты болтал с Громом. Я только мельком начеркал ей сообщение. Попросил покараулить дома и сказал, что познакомлю вас как только меня выпишут, — Гречкин отставил от себя тарелки и потер глаза, слегка потягиваясь после.       Леша немного улыбнулся.       Какое же приятное, теплое чувство разливается в груди…       Уголки губ Кирилла тоже дернулись в лёгкой ухмылке, переводф взгляд на юношу, пока тот смотрел куда-то вниз.       Я готов пожертвовать всем ради тебя.       Именно в эту секунду он прокрутил слова в голове. Дрожь прошла по телу, заставляя кожу покрыться лёгкими мурашками от чувства в животе. В маленьких поступках он все больше и больше находил свою отчаянную любовь. И парень не был слепо влюблен. Он никогда не ощущал себя более осознанным, чем сейчас.       Его любовь пускала толстые, крепкие корни в его сознание и в его жизнь. Каждая секунда проведенная вместе укрепляла их друг с другом.

***

      Прошел месяц.       Это было необычное нахождение в больнице. В Гречкине все больше раскрылось послушание и смирение к не самым благоприятным условиям, а для такого требовательного человека — это большой прогресс и достижение в жизни. Отношения между Лёшей и Кириллом приобрели новые краски. Они вышли на какой-то новый уровень. Большее взаимопонимание, большая открытость. Такие взаимодействия определенно были в новинку для обоих, но они старались быстро приспособиться. Этот кошмар закончился и они могут быть честны друг с другом, и с самим собой.       Наконец, они готовы ехать домой. Безусловно Кириллу стоило пройти полный курс восстановления, ведь он получил серьезное ранение, но в силу своих привилегий смог выписаться раньше, хотя взамен кровно пообещал всем, что будет регулярно проходить лечение дома и поддерживать свое состояние самостоятельно.       Макаров оставил сумки в коридоре, закрывая за ними дверь дома. Приятное чувство, когда они здесь снова вместе. Как раньше. Без тревоги и страха. Вернулся уют, сочившийся в стенах особняка. В воздухе веяло чем-то свежим и домашним.       Кирилл прихрамывал, все ещё чувствуя, словно органы внутри перемешались и теперь двигались как-то непривычно, не находя себе место. Парень прошел вдоль гостиной и сел на диван. С кухни веял приятный аромат еды. Леша быстро снял куртку и последовал взглядом за Гречкиным. Он не мог нарадоваться его присутствию дома. Или где-либо ещё рядом.       Спустя минуту, как скрипнул диван под Гречкиным, из соседней комнаты прибежал Кот, прыгая на колени к хозяину. Животное чуть ли не завалилось на парня своей откормленной тушей. С громким мурчанием он извивался и тыкался в руки носом. А Кирилл не мог отказать, с улыбкой кладя питомца вдоль мягкой шкурки. Макаров подошёл сзади, опираясь на спинку дивана и нежно наблюдая за ласками этих двоих.       Из кухни осторожно вышла Саша. Она перебирала пальцы за спиной, бегая взглядом по парням, но сохраняя дружелюбную улыбку на розоватых губах. —Привет. Кот очень скучал по вам двоим, — Проговорила девушка, кивнув в сторону животного. Она подняла взгляд на Лёшу. — Я, кстати. поставила мясо в духовку. Надеюсь, вы голодные. —Кириллу сказали соблюдать диету, но думаю сегодня мы можем его немного побаловать, — Макаров улыбнулся и подошёл к Саше, протягивая ей руку. — Я Леша. Приятно встретиться с тобой. —Саша. Взаимно. Рада наконец познакомиться, — Аккуратно пожала его руку Александра.       Лёгкая нервность девушки заставила Гречкина немного ехидно усмехнуться и откинуться на спинку дивана. Это была довольно забавная картина знакомства.       Теперь они знали всё. Чувствовали каждую деталь друг друга. Знали каждого оставшегося близкого человека, обсуждали любимые вещи и делили воспоминания.       Они провели весь вечер втроем. Хорошо поужинали и пообщались. Саша и Лёша были очень компетентны друг к другу, хотя и во многом отличались по характеру или жизненным позициям. Но это были те отличия, в которых они не позволяли возникнуть конфликтам. Кирилл же, в свою очередь, довольно впитывал в себя эту атмосферу, душевно радуясь, что они поладили. Это имело огромное значение для него. И теперь ещё одно беспокойство мимолётно покинуло его мысли. Освобождение от цепей, которое Гречкин так упорно пытался заработать. Саша восхищалась Котом, рассказывала о себе, поддерживала мысли Лёши. Макаров в свою очередь делился своим опытом в каких-то вещах, говорил о них с Кириллом и узнавал девушку ближе. Они ужинали, пили чай, сидели в гостиной и просто болтали. Это был тихий, приятный вечер. Просидев несколько часов, вскоре они попрощались с Сашей. —Красивая и умная девочка, —Макаров был в воодушевленном состоянии, зарядившись энергией от знакомства с человеком, близким Кириллу. Он уже размышлял о том, как собраться всем вместе снова, в том числе и Грому с Юлей. Это был глоток свежего воздуха в отличии от мрака через который они прошли за этот долгий срок. Но, кажется, это того стоило. Все это того стоило.       Они поднялись в спальню. В отличии от Лёши, Кирилл выдохся. Он безусловно был рад такому знакомству, даже очень. Но его организм был все ещё слаб. Да и прежняя тяга к социальным активностям как-то незаметно рассасывалась в его дырявом теле. —Ты как? — Поинтересовался Леша, следуя за парнем. —В норме. Я счастлив, что вы с Сашей нашли общий язык, — Кирилл потер лицо руками, проходя по немного мрачноватой и темной комнате. —Мы не могли не найти его. Она ценит тебя. И заботится. —Полагаю, мы иногда хорошие наставники друг другу. Хотя ей все ещё неловко из-за своего критического отношения к тебе. Она всегда хотела тебе помочь и уважает твой выбор.       Макаров усмехнулся. Его поступки часто были импульсивны и иррациональны. Но он достиг того, чего хотел. Он счастлив сейчас. Это лучший исход его действий. По крайней мере, он сам так считал.       Гречкин подошёл к окну, опираясь на подоконник. Что-то металось в груди. Но что именно он не мог разобрать. Все было идеально, он был счастлив. Но какая-то мелочь не оставляла его в покое. Что-то действовало на нервы и он не мог пойти дальше.       Макаров подошел сзади него и забрался руками под его свитшот, касаясь горячего тела. Он прижался щекой к его лопаткам на минуту, прежде чем отстраниться и помочь Кириллу снять верх. Его торс оголился и он повернулся к юноше лицом. Гречкин немного похудел, но в глазах Макарова был все также красив. Бледная кожа облегала четкие мышцы. Леша провел пальцами по некоторым татуированным изгибам и остановил пальцы на животе парня. Ровно на шершавой, травмированной коже. Пулевое ранение, подверженное операциям и после зажившее в шраме. Кожа была там немного красноватой и слегка темнее чем вся остальная, так как шрам относительно свежий.       Кирилл опустил глаза на изящную руку юноши, а после поднял глаза на его лицо. Леша был обеспокоен, что едва замечалось на его лице в полутьме. Макаров чуть наклонился, заботливо прикасаясь губами к коже чуть ниже шрама. Его дыхание обожгло тело парня и тот немного напрягся, поджимая собственные губы. Он смотрел на него сверху вниз, наблюдая, как юноша ласкает его живот.       Леша взял парня за запястье и поцеловал шрам на его предплечье. Эта отметина была светлее и больше. —Мне жаль, что ты получил это… — Прошептал юноша, поднимая глаза. —Ох, это ерунда… Что может быть лучше, чем получать шрамы из-за человека от которого ты без ума? — С усмешкой, тихо пробормотал Кирилл. Не было понятно звучал ли там сарказм или нет.       Леша провел рукой вдоль его живота, касаясь горячего и напряжённого тела. Гречкин выдохнул, кладя руку на его подбородок и слегка приподнимая голову. Он пробежал глазами по его лицу и положил большой палец ему на нижнюю губу. —Ты восхитителен. Все в тебе восхитительно, — Его голос звучал почти грустно. С еле ощутимой ноткой отчаяния. — Я люблю тебя.       Ему так хотелось из раза в раз говорить это. Вдолбить три слова в голову Макарова, чтобы у того не возникло ни капли сомнения по этому поводу.       Он вздохнул, ощущая, как Леша спустился ниже и приблизился к нему сильнее. В темноте виднелись только очертания, а Кирилл смог выдать только кряхтение на выдохе, ощущая губы парня на обнажённом теле. —Блять… — Пробормотал Гречкин, прикусывая губу и впуская пальцы в шелковистые русые волосы.       Ощущение его рта сводило с ума. Кирилл поддерживал зрительный контакт ещё минуту, ощущая как с каждым движением юноши его дыхание становится тяжелее. Леша сжал одной рукой ткань джинс и боксеров, спустившихся до щиколоток. Гречкин прикусил губу, запрокидывая голову назад и хватаясь рукой за край подоконника. Темную комнату наполняли только влажные звуки и придыхания парня. Он становился твёрже и пульсировал сильнее. Мышцы живота подрагивали.       Когда по коже прошла дрожь, Кирилл вжался в подоконник сильнее и не сдерживал стоны, срывающиеся с губ. Леша чуть отстранился, облизнув нижнюю губу и двинув рукой, лаская ладонью влажную плоть и позволяя парню достигнуть пика и момента удовлетворения. —Дерьмо… Я бы выебал тебя прямо на этом сранном подоконнике, если бы не дырка в животе, — С придыханием пробормотал парень, чуть подгибая колени. Он берет юношу за подбородок и поднимает его лицо к себе, заставляя встать в полный рост. Гречкин крепко прижимается губами к влажным губам юноши, проводя вдоль них языком.

***

      Шумели ветви деревьев в наизусть выученном заднем дворе. Каждый кусочек земли был протоптан. Запомнилось расположение каждого камня в вялой траве. У забора три булыжника, они схожи по форме и у каждого есть острый угол. Через несколько метров от веранды идёт углубление в земле. Деревянные доски крыльца потерты на стыке с лестницей из четырех ступенек. В углу горка из всяких садоводческих и хозяйских вещей. Контейнеры, инструменты, ведра, горшки и много прочего хлама. Казалось, этот дом незаметно давил.       От дождя пахнет сыростью. Воздух влажный и тяжёлый.       Леша сидит на веранде. На нем первая попавшаяся под руку куртка Кирилла. Он сидит на скамейке, откинувшись немного назад и теребя кончиками пальцев края конверта, лежавшего на коленях. За это ранее утро он прочитал письмо раз пять, не меньше. Ему не спалось. Он вспомнил о письме и то, само по себе, попало вновь ему в руки. Это письмо было грузом для него, но он не мог избавиться от него.       Раздается скрип двери. Рядом показывается Кирилл в зип кофте на голой торс и в пижамных штанах. —Вот ты где, — Его голос чуть хриплый после сна.       Леша поднимает голову и кивает, взглядывая на парня. Гречкин потягивается и его взгляд падает на содержимое рук юноши. Кирилл садится рядом с ним на скамейку. —Ты… — Он начинает, но нужных слов не подбирает. —Просто вспомнил об этой… —Предсмертной записке, — Помог договорить ему Гречкин. —Ага… Я чувствовал, что она важна мне. Часть чего-то произошедшего в моей жизни, — Леша нахмурился, опуская взгляд на конверт. — Но это неправда. Во многом лживая записка. Она говорит о моих чувствах, которые я пережил. Это остаток прошлого. Я никогда не думал, что все может настолько поменяться, но это так… —Люди меняются, Леша. Все вокруг меняется.       Кирилл кладёт руку поверх ладони Макарова, поглаживая большим пальцем его холодную кожу. —В этом и дело. Это прошлое тянется за мной и связывает мне руки лживыми обещаниями. Оно напоминает мне о отрицании, которым я пытался затоптать себя.       Макаров встаёт и подходит к одному из металлических вёдер на веранде. Кирилл следует за ним. Юноша крутит в руках записку, прежде чем достать зажигалку из кармана. Он поджигает край бумажки, смотря как огонь хватает белый конверт в свои смертельные объятия. В воздухе растворяется немного дыма, а листок чернеет и сыпется под пламенем, оголяющим некоторые части слов и пожирающим их. Гречкин достаёт пачку сигарет и открыв ее, протягивает Лёше. Юноша немного усмехается и беря одну сигарету, зажигает ее о предсмертную записку. Кидая письмо в ведро, они оба смотрят на мерцающий свет на дне, затягиваясь сигаретой по очереди.       Макаров глубоко вдыхает и выдыхает дым в сторону. —От такого прошлого все-таки приятно избавляться… Приятно осмелиться. Я предавал этой записке больше надежд, чем стоило.       Кирилл приподнял брови и посмотрел на Лёшу. Он задумался, затягиваясь сигаретой. —Ты прав… — Гречкин помедлил, выдыхая дым и поджимая губы. Парень опускает глаза к ведру, где резвится язык пламени. — Это был просто неприятный этап твоей жизни.       Ещё пару минут Макаров держит взгляд на огне, а после поднимает голову к Кириллу. Он вглядывается в его сосредоточенную морщинку на лбу и прядку светлых волос, болтающуюся от еле ощутимого ветра. —Почему ты не злишься на Костю?       Конечно, Леша довольно быстро рассказал о том, кто угрожал жизни Кирилла. Но тот отреагировал вполне спокойно, только кивнул и кинул какую-то несуразную шутку, не задерживаясь на этой теме долго. Макарова тогда немного озадачило такое равнодушие к собственной жизни, хотя был ознакомлен с таким наплевательском отношением в Гречкине. Но юноша больше не поднимал этот разговор. До сегодняшнего дня. —За что? За то, что чуть не убил меня? —Да. —Ну, мы с тобой оба выучили урок насчёт покушений на убийство, — Парень немного усмехнулся и кивнул на свое предплечье, взглядывая на юношу. — Мстить нехорошо, возиться с потенциальными убийцами тоже мне не очень зашло. —Это другое. —Говоришь так, будто не думал об этом, когда пошел убивать его, но не смог сделать на это.       Леша фыркает, но молча соглашается. Он правда думал о том дне, когда собирался убить Кирилла. Он много о чем думал в тот период времени. Обо всем, что произошло в его жизни с того дня. —Ну, а если серьезно… Я скорее злюсь на него за то, что он угрожал твоей безопасности и твоей жизни. Я может и заслужил это, но обидеть тебя я не позволю. Если бы я вдруг решил набить ему морду, то только из побуждений того, что он причинил тебе боль. —Ты не обижен на него из-за себя? —А ты? —Нет. Я винил его какое-то время за то, что он хотел отнять у меня что-то дорогое. Это довольно эгоистично, я думаю… Но сейчас я не злюсь на него. А если и «обижен», то только потому что он поранил тебя. —Ты «обижен» на него из-за того, что он сделал со мной, а я «обижен» из-за того, что он сделал с тобой.       Она оба чуть улыбаются и Гречкин, обнимает одной рукой юношу за плечи, пока тот обвивает его талию. Кирилл примыкает губами к его макушке и кидает сигарету в ведро, в компанию практически сгоревшему конверту, оставившему после себя только клочок тлеющей бумаги и горстку пепла. —Главное, что теперь все нормально. А дальше… Я сделаю все, чтобы было только лучше и лучше. Для тебя и для нас.       Кирилл тихо шепчет, вкладывая в слова много смысла и чувств. Гораздо больше, чем показалось Лёше изначально.