Незаживающая рана

Сначала Круэлла ощутила вибрацию. Она сидела за столом в своем кабинете на втором этаже Хэлл Холла, и вдруг ей показалось, что стул под ней дрожит. Она подняла глаза от эскиза на стоявшую рядом чашку и увидела, как по поверхности чая бежит кругами рябь. Девушка озадаченно сдвинула брови, чуть склонив голову на бок, поднялась и отправилась выяснять, в чем дело. На первом этаже уже была слышна музыка, ритмы панк-рока доносились откуда-то из подвала. Спустившись еще ниже, Круэлла обнаружила, что музыка доносится из одного из пустующих подвальных помещений. Несколько мгновений она слушала гитарные риффы, барабаны и надрывный вокал, ощущая неясную тревогу, потом бесцеремонно распахнула тяжелую дверь. В комнате со сводчатым потолком, освещенной ярко-желтой лампой, репетировала группа: Арти — вокалист, Джаспер с гитарой и Хорэс на барабанах. Как только Круэлла переступила порог, музыка стихла. — Ты играешь на барабанах? — спросила Круэлла, глядя на Хорэса. — Только учусь, — скромно ответил тот. Она перевела взгляд на Джаспера, который весь подобрался и смотрел волком, ожидая нападения. И правильно: Круэллу охватил гнев, причин которого она сама не понимала. — И кто это, интересно, разрешил вам использовать МОЙ дом как репетиционную площадку, да еще и без моего ведома? — пожалела, что не прихватила трость: с ней было бы эффектнее. — Слушай, это же просто музыка... — начал Джаспер, но Круэлла жестом заставила его замолчать. — А-арти, — протянула она, медленно поворачиваясь к тому с нехорошей улыбкой. — Я полагаю, коллекция уже готова, раз ты тут прохлаждаешься? — Мы опережаем график, и я подумал... — Значит, коллекция не готова, — вот тут трость бы очень пригодилась. — А ты болтаешься тут без дела! А вы! — она указала пальцем сначала на Хорэса, потом на Джаспера. — Лучше бы занялись чем-то полезным. Иждивенцы. Джаспер медленно выдохнул, так, что ноздри раздулись. Отложил гитару в сторону. — Все, Хорэс, пойдем отсюда, — сказал он. — Куда? — спросил Хорэс. — Найдем новый дом. — Но... — Идем, — Джаспер сунул руки в карманы, немного ссутулился и направился к выходу. Гнев Круэллы вспыхнул с новой силой, и она только подкидывала дров в этот костер, потому что гнев вытеснял страх, а страх ей был не нужен. Она не хотела думать о том, как отдалились друзья с тех пор, как она стала Круэллой. О том, что теперь у них есть милашка Арти, с которым они проводят непозволительно много времени. Конечно, он ведь такой душка, не грубит и готов прийти на помощь даже когда его не просят. Это бесило. Какая-то часть Круэллы хотела остановить Джаспера и Хорэса, извиниться, сказать... Что? Что они нужны ей? Они и так это прекрасно знают. Вот только им не нужна Круэлла. Им нужна Эстелла, которой больше нет. К горлу подступил ком, и она вызверилась на Арти: — Чего встал! Иди работать! — Милая, иногда ты бываешь такой грубой... — Я тебе не за твое мнение плачу. Арти посмотрел на нее с тоской и будто бы даже сочувствием (за что она хотела ему врезать) и ушел. Круэлла осталась одна в подвале среди музыкальных инструментов. * — Он вернется, — сказал Джон, поставив на стол перед Круэллой чашку со свежим чаем. Она снова сидела в своем кабинете, но работа никак не шла, все валилось из рук. — Ты о чем? — спросила она, посмотрев на камердинера исподлобья. — Джаспер. Он не забрал вещи. Значит, скорее всего просто пошел проветрить голову. — Арти тебе все рассказал, да? — Да. — А что это ты все "Джаспер", "Джаспер", Хорэс вообще-то тоже ушел. Джон едва заметно улыбнулся: — Я заметил, что вы с Джаспером... особенно близки. Круэлла нахмурилась и сделала глоток чая. Джон часто лез не в свое дело, но он дважды спас ей жизнь, потому она его прощала. — Ничего, — сказала она, — вернется. Куда он денется. — И вы совсем не переживаете? Круэлла вскинула голову: — Даже если и переживаю, что с того? Сейчас-то я что могу сделать? — Верно, сейчас — ничего. Но когда они вернутся... Вы хотите знать мое мнение? — Говори уже. — Для начала стоит извиниться. Потом... почему бы вам не раскрыть свои настоящие чувства? Джаспер и Хорэс ведь дороги вам. Почему вы этого больше не показываете? Круэлла задумалась, глядя на свой чай. А вернее сквозь него, в прошлое, когда все было куда проще, когда она искренне благодарила ребят за то, что они для нее делали, когда им было весело вместе. — То была Эстелла. Ее больше нет. И если Джасперу нужна только Эстелла, то пусть проваливает на все четыре стороны, — слова отозвались горечью. — Если бы ему нужна была только Эстелла, он бы тут с вами не жил. — Может, он надеется, что однажды я стану прежней. Ты тоже этого хочешь? Чтобы я стала милой мямлей Эстеллой? — Круэлла остро посмотрела Джону в глаза. — Я хочу, чтобы у вас все было благополучно. А для этого вам нужно быть собой. Круэлла вздохнула. Ей нужно было обдумать его слова. Печально, но Джон был прав. Она скучала по Хорэсу, а Джаспер... С ним все было совсем сложно. Он был как будто невозможно близким и бесконечно далеким одновременно. То приходил к ней в комнату побеседовать у камина, то замыкался и уходил в себя. Круэлла чувствовала, что теряет его, и понятия не имела, что делать. Возможно, стоило прислушаться к совету Джона. Она подняла на него взгляд и благодарно кивнула. * Услышав до боли родной шум фургончика Джаспера и Хорэса за окном, Круэлла едва не подскочила со своего рабочего места. Взяв себя в руки, она степенно поднялась, чуть улыбаясь. Тем не менее, по лестнице спускалась торопливо, чтобы поскорее увидеть друзей. Она уже продумала свой монолог: она извинится, скажет, что перегнула, пообещает, что больше так не будет... нет, этому они не поверят. Пообещает, что постарается их больше не обижать. А еще разрешит репетировать в Хэлл Холле. Это для Круэллы было особенно сложно, потому что идея группы ей по-прежнему не нравилась. Но все-таки мама (настоящая мама, а не психопатка Баронесса) научила Круэллу любить, и ради близких она готова была стараться. Как раз когда Круэлла спускалась по центральной лестнице в дом влетел бледный и растрепанный Хорэс. Она только поймала его взгляд, и внутри что-то оборвалось. Даже кровь на его куртке была уже несущественной деталью, и без нее все было ясно. Тонкими пальцами Круэлла вцепилась в перила, чтобы не упасть. Она снова почувствовала себя маленькой девочкой, виноватой в смерти самого дорогого человека. Да, в итоге оказалось, что Круэлла вовсе не была причиной смерти своей матери, но в детстве она верила в свою вину, и теперь эта незаживающая рана снова вскрылась. Дыханье перехватило, тело отказывалось слушаться. "Нет, пожалуйста, только не снова!" — кричала каждая клеточка ее мозга.