OfExclamations, Alabaster, Small Lampgrass, SmallLanterns, and Streetlamps

Венти знает, что «планирование» — не его сильная сторона. Он не обладает даже четвертью интриганских способностей Рекса Ляписа, но теперь он понимает, как многого ему не хватает. Он плюхается на чайный столик над морем смятых планов. Паймон предложила читать иназуманские тексты для вдохновения, на что в то время обиделся. Он уже собрал много пар вместе своими советами в качестве барда! Как смеет эта пикси недооценивать его чувствительность к романтике?! Путешественник только посмеялся над ним. И все же, побежденный, он все же проверил несколько из любопытства. Он должен признать, что они были творческими, хотя и несколько повторяющимися в некоторых частях (например, в «Кабедоне», где один из них прижимал другого и создавал «идеальную» атмосферу для исповеди). Но ни одна из них не была в его стиле. — Это не похоже на тебя — находить проблемы со словами, Венти. Ах, конечно, только у Венти хватило бы наглости разыгрывать романтические романы прямо перед своей целью. Венти поднимает голову от стола. Очень удачно, что Сяо просто отмахивается от своих каракулей как от поэтического письма. — Ты прав. Может быть, сам акт написания мешает моему прогрессу. — Ты говоришь это после того, как создал так много потерь. — Сяо бросает на него быстрый взгляд. Он скорчил гримасу, увидев беспорядок на столе, и неодобрительно покачал головой. — Невероятно. Венти изучает фигуру Сяо на фоне звездного неба. Небо содержит неизмеримое количество звезд. В своем множестве они ткут мечтательное, живописное одеяло над землей. Поразительна легкость, с которой в нем можно потеряться. Одинокие, они мерцают и сияют со своего места во вселенной. Каждый из них пытается привлечь чье-то внимание, как будто они тянутся к нему. И все же, сколько бы человек ни протягивали руку, ни до кого из них никогда нельзя было дотянуться. Вид перед ним был не похож ни на одну звезду. Якша хорошо сложен, несмотря на свой невысокий рост. Его поза напряжена, он всегда начеку. И его кожа безупречна, не тронута шрамами. Вы бы не подумали, что он воин, если бы сняли с него доспехи и оружие. Либо Якша тщательно ухаживает за своими ранами, чтобы убедиться, что они не оставляют шрамов, либо это одно из преимуществ быть божеством в Ли Юэ. Неважно, Венти просто рад восхищаться красотой этого человека — как внутри, так и снаружи — на таком близком расстоянии. Есть ли у него уверенность, чтобы протянуть руку, — это совершенно другой вопрос. — Ала— Вот Венти опять. — Хм? Может быть, сравнение его со звездой не делает его справедливым. Он — продукт земли, поэтому не было бы более уместным сравнить его с сокровищем земли? — Алебастр, — ловит себя на том, что говорит бард, благодарный, что Якша слишком поглощен наблюдением за Болотом, чтобы удостоить его взглядом. Сяо в его глазах не драгоценный камень, а редкий ресурс, который обладает способностью формироваться и превращаться во что-то экстраординарное. — Хм? — Под пристальным взглядом луны твои глаза оживают, светятся; Бдительные, они должны предотвратить катастрофу. Твое лицо пугает зло, которое скрывается внизу, Но все еще ослепительно, как статуи из алебастра. — Что… что за чушь ты сейчас несешь? — Сяо слегка ругает бесстыдного барда, скорее всего, не подозревая о розовой пыли на щеках. — Эхе~ Просто доказываю, что запись вещей не заставляет эти мыслительные соки течь для меня! — Оставь меня в покое. — Якша снова поворачивается к пейзажу перед собой, изо всех сил стараясь выбросить слова барда из головы. Почему-то барду трудно это сделать. Сяо — его муза. Но, может быть, ему не следует опрометчиво сравнивать Сяо с драгоценными минералами и рудами. В конце концов, это не его специальность, и это послужит еще большей несправедливостью по отношению к его музе и поставит его в неловкое положение, если он сочтет сравнение неадекватным. [1] И все же «неуклюжий» — это то, как он описывал себя всякий раз, когда был с Сяо. Он неуклюж в своих словах, неуклюж в своих действиях — больше, чем позволяет ему его беззаботное отношение. Правильно, понимает Венти. Для него более естественно натыкаться на ситуации, а не планировать их заранее — спонтанность. Даже в его свободном духе, в конце концов, у него все получается. Ему просто придется предоставить это судьбе и позволить сердцу решать, когда появится такая возможность.

—○ ● ○ ◇◇◇ ○ ● ○ —

Сноска: [1] Однажды днем, когда он был уверен, что Сяо нет рядом, он закричал в подушку. Он узнал от Моракса, что алебастровые статуи достаточно хрупки, чтобы не выдержать суровых условий снаружи. Очень неуместно сравнивать Сяо с такими фигурами, несмотря на их красоту. Драгоценный Сяо заслуживал лучшего. Он действительно позорит искусство.