dark clouds

BTS - blue & grey       Одиночество. Что это? Океан, в котором можно утопиться? Можно ли к нему прикоснуться рукой? Скорее всего, нет, но если можно было бы, то каким его представить?       Колючим до невозможности, будто миллион иголок размером с пылинку пронизывает грудную клетку, разрывая легкие, и сердце царапая неприятно. На кончиках обязательно яд медленно убивающий, чтобы точно погубить человека. Цвета серебристо-болотного с запахом стали и на зубах неприятной крошкой останется.       А может, оно похоже на пух, который заполняет все пространство. Вдыхаешь обычный воздух, пахнущий вечеринками прошлых лет, а внутрь поступают только мягкие перья, не дающие дышать спокойно. Они глушат любой звук, любой крик о помощи, что пытается вырваться, но безуспешно. В ушах тишина, будто в вакууме находишься, и эта безмятежность только сильнее поглощает, забирая в мир мягкости и пустоты.       Если же оставить представления о реальных ощущениях, передающиеся через осязание, то одиночество, это прежде всего чувство. Не эмоция, которая приходит моментально, словно цунами, снося все на своем пути, а потом так же легко отступает, как ни в чем не бывало. Это именно чувство. Оно может сохраняться пару часов, а может разрастись до размеров целой жизни. И только человек, не думающий о подобном, не имеющий должных мыслей и понимания этого мира, не встречался с такими чувствами, и речь сейчас даже не о привычной радости, печали или злости. Не зря говорят – горе от ума, потому и все мысли человека настолько сложны, что могут вознести до небес, а могут и погубить, совсем не щадя.       И странно, но именно сам человек зачастую виноват в своем одиночестве. Ему нужно внимание, забота и любовь, когда обнимут, пожалеют, поцелуют в макушку и напоят теплым чаем, но стоит побыть от этих радостей поодаль, как обижается на целый мир. Человек возводит целые стены бетонные из горечи и недостатка этих самых светлых чувств в душе. Да так высоки эти стены, что не перебраться самому, без поддержки других. Отпугивает всех своей закрытостью и вечно печальным лицом, а попытаться найти общий язык – слишком навязчиво. Он ходит из угла в угол и погрязает в своих мыслях, как в зыбучих песках, думая, когда же придут его спасать из собственного заточения? Ведь все же должны обращать внимания на него и дарить свою любовь.       Люди неблагодарные существа, не умеющие принимать чужие чувства. Человеческая природа такова, что они будут рядом, стоит дать эту самую заботу, нежность. Ведь всем приятно, когда их слушают, запоминают, как зовут кота и какой кофе пьешь по утрам, желают доброй ночи и искренне заботятся о самочувствии, а не просто для галочки, потому что «вроде бы друзья». Но стоит только перестать излучать солнечные лучи с любовью вперемешку, как интерес угасает, а взамен ничего не получаешь, кроме как морального истощения. Берут, но не делятся взамен.       Недаром говорят, что в серой комнате одиночества чувствуешь себя не таким одиноким, как среди целой компании людей. Найти человека, который будет восхищаться тем, что делаешь, как говоришь, как думаешь и как улыбаешься – шанс один на тысячу, нет, на целый миллион и глупо его ждать. Ведь Реальность может вовсе не столкнуть лбами. Тогда как быть в этом одиночестве, если оно в груди когтями скребется и не дает улыбаться? Как победить эти бесконечные мысли в голове, не дающие заснуть до пяти утра? Тут каждый находит свое утешение. Можно также оставаться за этими стенами и ожидать, когда чудесный человек появится и сам сломает их, а можно пойти другим, более сложным путем. Пока не поймешь, что кроме самого себя больше никого нет.       По сути, люди нуждаются в других людях, но при этом сами никому не нужны. И нужно заглянуть внутрь своей души, оглянуться на мир и поймать осознание за хвост – ты есть у себя и ты нужен сам себе. Когда опустишь привязанность к людям и улыбаться себе в зеркало начнешь, то непроизвольно будешь излучать ту самую любовь, к которой люди будут тянуться в надежде получить кусочек. Так всегда и происходит, когда любишь себя и свои границы, как тут же все пытаются подобраться ближе. Стоит только попробовать, как шаг за шагом придешь к этой простой истине и все в твоих же собственных руках. Быть свободным от других и не пытаться бежать за чужой жалостью – рецепт от одиночества.       Простое всегда кажется таким сложным и таким неуловимым, как солнечный свет.       Хонджун думает, что он ни в ком не нуждается. Он давно возвел многометровые стены, за которыми спрятался и чувствует себя прекрасно, но это он так себя убеждает. Тут также уютно, почти тепло, только по ночам бывает температура ниже нуля падает, пробираясь до самых костей и остужая даже кровь. Он сильный человек, зависящий только от самого себя, больше никто ему не нужен. Он свободен от вечно тянущего чувства, не знает, как это – жить с одиночеством и попрошайничать любовь, ведь никто не жалует, когда ее насильно выпрашивают, требуют. Только вот почему сердце стонет?       Ложь. Лжет сам себе, и избавиться от этого не может. Он должен быть прекрасным лидером, который принимает четкие решения умом, а не каким-то органом, что перекачивает кровь. Сильный, мужественный, не показывающий послабления, а уж тем более трещин на лице, от собственной боли. Пусть боятся его безумного взгляда, опасной улыбки, но он будет в относительном порядке, придумывая просторное поле, вместо давящих стен.       Не пытается найти выход из этого состояния и сколько раз он говорил Минги, что в порядке, не стоит беспокоиться, но все равно ловил свое утешение в алкоголе. Наивно полагает, что крепленый напиток прижжет все душевные раны, а многочисленные партнеры заменят эту пустоту. Уен, когда в первый раз увидел его, то, не стесняясь, в глаза сказал: -Чувак, ты скорее веник венерический соберешь, чем найдешь что-то.       Есан пошутил тогда, что у мелкого ума больше, чем у взрослого мужика, хоть и знал, как ему особенно тяжело в периоды, когда его эмоциональное и психическое состояние идет, грубо говоря, по пизде, и он срывается. Кан не может жить спокойно, если не найдет место для укола на больной душе, при этом всегда помогает перебинтовывать руки.       Найти что-то. Хонджун долго размышлял о словах, на тот момент семнадцатилетнего подростка. А ведь и правда, что он ищет в сексе и алкоголе? Утешение? Радость? Или решение его одиночества? Сам, вроде бы, понимает, что это ни к чему хорошему не приведет, но это отвлекает от его демонов бесконечных и остановиться теперь сложно. Вряд ли он пытается отыскать в этом месте любовь, потому что на дне нет ничего святого, да и где это святое водится? Явно не в этом городе. И разве любовь помогает справляться с растерзанной душой? Человеку нужен человек, но верить в это отказывается.       В темные цвета стены свои окрашивает, пытаясь согреться чернотой, но это только больше давит и так сильно, что порой не выдерживает. Ким никогда не мог свои эмоции держать под контролем: в детстве плакал постоянно, в подростковом возрасте нервничал, а сейчас ему подвластен весь спектр и знает привкус различных чувств. Влюблялся, терял, злился, тосковал, огорчался, радовался, смеялся и в конце всего опять терял. Быть избитым Реальностью и глотать собственную кровь стало в привычку входить и быть тем самым, кто встает после любого удара. Если уж предназначено ему быть изгнанным собственной судьбой, то сделает все, чтобы показать, как блестит после этого.       Хонджун один. Несмотря на своих друзей: Сана, Лукаса, Есана, Минги, разумеется, и даже Уена можно в этот список причислить. Он один, и даже заботливый брат, сдувающий с него пылинки, не помогает избавиться от этого ощущения, и это самое страшное - быть взаперти, без шанса выбраться. Бесчисленные любовники не более чем легкое развлечение, можно сказать, что он их использует, но всех все устраивает, и мужчина привык быть потребителем, а не тем, кто отдает.       У него была всегда эта харизма, обаяние и приятная аура, притягивающая общество, и когда Минги учил его правильному общению с людьми разных социальных статусов, он понял свое превосходство и прочел не одну книгу по ораторскому искусству. Самое главное – это найти и развивать способности, которые дала природа. Красивым лицом не обделила и мозгов немного насыпала. Шикарно. Легко понять, что конфликты можно решить грамотным словом, а не дракой и пользоваться этим успешно. Вдобавок, его глаза приобрели безумный блеск, завораживающий, но вызывающий мурашки по спинам. Может, это и есть та самая закалка, которую Есан пытался найти в друге.       У Хонджуна есть буквально все, и не покидающее чувство одиночества – тоже. Может, ему нужно влюбиться без памяти? Хотя, это может сломать похлеще любого чувства. Порой, любовь – это не дар свыше, а проделки самого Сатаны.       Сегодня вечером их компания вновь собирается в любимой кабинке, чтобы выпить, обсудить планы на ближайшее будущее и просто побыть вместе. В последнее время дела складываются странным образом: сначала этот мальчишка, подставляющий свои друзей, потом Есан рассказывает, что кто-то хотел взломать их базу данных, но тот старший все быстро уладил со своей командой, долго возмущаясь, а потом один из крупных закупщиков из другого города отложил свой визит. Мелкие проблемы ложатся на плечи многих руководитель и Хонджун не исключение. Хотя, это может только показаться чем-то незначительным, но когда подвергается нападению электронная безопасность такой огромной компании, то возникают вопросы.       Лениво пальцами ведет по ровной поверхности стола, второй рукой устало подпирая щеку. До встречи еще часа полтора и все сегодня заняты невероятно. Минги опять уехал куда-то, в принципе, Хону это и не интересно – дела брата его совершенно не касаются, Лукас же в основном вместе с Соном ходит. Сан со своим Уеном где-то по клубу бегают, старший объясняет все устройство четко отлаженной системы, показывая все закоулки и даже знаменитые минусовые этажи. Минги разрешил лучшему человеку брать с собой всюду своего парня и пообещал глаз с него не спускать в случае чего, а Чхве потом целый вечер благодарил лидера за это. Ким только глаза закатывал на это и всем своим видом показывал, что его стошнит от этого любовного трепета, с которым парочка переплетала пальцы и счастливо улыбалась. Он не против всей этой отвратительной нежности, тем более его чужие взаимоотношения никак не волнуют, главное, чтобы на работе сказывались, а в остальном пусть хоть детей своих приводят.       Сегодня даже Есан ни разу не зашел, чтобы сказать очередную колкость или постучать по стеклу аквариума, вызывая приступы бешенства у младшего. Весь мир покинул Джуна и последняя это Соен. О, с этой девчонкой он знаком уже много лет, еще когда отец привел в клуб праздновать ее совершеннолетие, но взрослые мужики не заметили, как эта крошка покинула их компанию и танцевала рядом с парнем, у которого улыбка безумная.       Она невероятно умна, имеет холодный расчет своих родителей, шикарную фигуру в сочетании с ангельской внешностью и сложным характером. Но из всех своих партнеров и псевдо-отношений Ким ее больше всех обожает, не только за то, что с ней у него был самый крышесносный секс, но и за ее манеру речи и умение выражать свои мысли так, как этого еще никто не делал. Бывает, что люди вызывают восхищение просто своим присутствием, вот она именно такая, и Хонджун до дрожи пальцев ждет ее возвращения в Сеул, которое состоится со дня на день. Богатый отец отправил учиться ее в Англию, с этим и связаны их долгие перерывы в личных встречах, но это лето им запомнится надолго.       Они не встречаются, не плачут друг другу по телефону, что скучают, всерьез не признаются, что любят друг друга до гроба, но при этом они очень хорошие друзья, которым очень весело в компании друг друга и еще классным бонусом к их дружбе является секс. Такое называют «свободными отношениями» и всех все устраивает. Пока они в разлуке, то обязательно делятся фотографиями своих новых партнеров, а потом долго смеются, обливая друг друга помоями за дурной вкус. Может, когда-нибудь они сойдутся и скрипят свои теплые отношения поцелуем, а потом объявят всем о своей помолвке. Все может быть, но пока никто не планирует обязывать себя чем-то подобным, как отношения.       Потому Хонджун смотрит на Уена и удивляется, что в свои восемнадцать он не пробует делать все, что дозволено и не, а слушает наставления своего парня. Не встречается с разными людьми, не целуется с другими в пьяном угаре, не растрачивает молодость на развлечения, а только громко смеется в компании своего возлюбленного. Может, он кажется таким юным, а на самом деле понимает побольше Кима, потому что любить – это не просто развлечение, для которого не нужно особого ума. Джун бы понял это, если бы хоть раз упал в человека по-настоящему.       Сидеть просто так слишком скучно, тем более когда ждешь определенного часа, поэтому Хонджун решает спуститься на первый этаж, пока не так много людей и позависать спокойно на баре, выпив пару стаканов бурбона и поговорив с барменом. Все-таки коротать время таким способом приходится не в первый раз и для него всегда найдется бутылочка фирменного алкоголя и пара дежурных улыбочек.       Рукой проводит по коротким блондинистым волосам. Он знает, что выглядит круто в белоснежной футболке и темно-серых свободных джинсах, потому и уверенность в себе прибавляется в двукратном размере. -Закрой глаза, успокойся, - полушепотом, - все будет нормально.       Ночь только начинается.

***

The Weeknd - in the night 20:00       Надеяться, что внешний вид спасет ситуацию или уймет волнение, очень глупо. Бесспорно, это прибавит легкой уверенности и комфорта, но если заткнешь язык в одно место, то уже никакая красивая рубашка не поможет. Может, это слишком глупо надевать белый верх и черный низ, еще и галстук, тогда сразу клоунский нос достать с верхней полочки, чтобы наверняка. Нет, это бред. Одежда сразу летит на кровать, а вслед за ней еще несколько вешалок. -Это же не собеседование в какой-то бизнес-центр, - успокаивает себя Хва, стоя перед открытым шкафом, - от этого решится твоя жизнь, не более.       С губ срывается нервный смешок, а в руках оказывается кожаная куртка, купленная год назад, но надетая только пару раз прошлой осенью. Образ плохого парня сам вырисовывается в голове: черная косуха, рваные джинсы и белая футболка, на голове растрепанные волосы, слегка подведенные глаза и вызывающий взгляд, который Пак, по его мнению, не умеет делать совершенно и становится больше похож на сумасшедшего, чем на уверенного любовника. -Закрой глаза, успокойся, - полушепотом, - все будет нормально.       Расстроенный вздох и несколько минут на переодевание, чтобы стоять возле зеркала и длинными пальцами устраивать гнездо на голове. Спустя три неудачных попытки, он просто расчесывает их прямо и тянется к тумбочке, на которой раньше часто лежали ключи от машины, но там с недавнего времени стало пусто. Привычки долго остаются, только нужно отвыкать быть пешеходом и заказывать такси.       Если снаружи дрожь пальцев и глупое поведение, то внутри все будто замирает, а горле будто неприятная слизь неуверенности, не дающая нормально дышать. Сколько бы ни убеждал себя в правильности выбора, сколько бы ни писал на листочках плюсы и минусы, но все равно не хочет переступать порог квартиры. В его голове война противоречий, где «мирная жизнь» борется упорно с надоедливым «должен», и поверить не может, что все катится на дно так быстро, в прямом смысле.       Стоит открыть дверь подъезда, как летний воздух залетает под куртку, своей теплотой обнимая худое тело, пробегая вдоль позвоночника, заставляя вздрогнуть. Вся «прическа» моментально превращается в то, что Хва так старательно пытался соорудить возле зеркала, на что мужчина только хмыкает и садится в такси. В салоне пахнет достаточно приятно и играет что-то попсовое, но это совсем не успокаивает, а длинные пальцы вцепляются в собственные колени. -Вам к «Облакам»? – спрашивает низким голосом водитель, и Пак бы засмеялся от такого вопроса, но только неуверенно кивает. -Д-да, мне туда, - старается звучать как можно увереннее и отворачивается к окну, пока мужчина поворачивает руль и косится на пассажира странно.       Да, он совсем не похож на наркомана или того, кто хочет чего-то купить/продать. У Сонхва достаточно интеллигентная внешность. Ухоженные волосы в лучах фонарного света красиво переливаются, темные брови всегда в идеальном состоянии, кожа одного тона, без единого изъяна, прямой нос и пухлые губы розоватого цвета. Многие девушки университета завидовали ему или же хотели встречаться с этим принцем, который приходил постоянно на занятия в рубашках и отглаженных брюках с легким шлейфом дорогих духов. Красив, хорош собой, начитан и еще множество чудесных качеств, которые отмечали преподаватели, а Пак только сдержанно улыбался, так, как учила мама. Идеальный парень по мнению Чонхо и его однокурсниц.       Поэтому водитель смотрит недоверительно, но везет туда, куда ему сказали. На улице полно машин спешащих, гудящих и людей недовольных целая армия, но Хва старается смотреть на здания с яркими вывесками, что так манят зайти и купить что-нибудь. Ночной мир для мужчины не так хорошо знаком, но если его возьмут на работу, то он станет огромной частью его жизни. Встреча назначена к десяти, но скорее всего, он приедет гораздо раньше, невзирая на образовавшуюся небольшую пробку. Он всегда отличался пунктуальностью и не любил опаздывать, вспомнить только, как он вчера «пришел вовремя» в больницу, как все сразу расставляется по местам, только сегодня слишком особенный день и Пак не пожалел, что написал Минги, но предстоящий разговор не унимал его волнение. Что у него спросят? Умеешь медленно в вену вещества вводить? Сможешь на третий этаж забраться с битой и пулеметом, чтобы выбить деньги у бедной семьи? Это, конечно, бред, да все может быть. Его обязанности узнает только на личной встрече, просто нужно подождать.       Забавно, что он решил попросить помощи именно у Сона. -Приехали.       Из мыслей вырывает грубоватый голос водителя, и мужчина совсем не заметил, что автомобиль остановился возле пятиэтажного отдельно отстроенного клуба. Он тут никогда не был, от того челюсть отвисает, глядя на стеклянные панели с неизменной вывеской в фиолетовом свете. Отдаленно напоминает какое-то офисное здание и неудивительно – кабинетов тут много, но только нет бесконечного стука по клавиатуре.       Сонхва расплачивается и быстро выходит из машины, вдыхая чуть влажный воздух. На улице с каждой секундой становится все темнее, и белые фонари начинают зажигаться вдоль тротуаров, заставляя капли воды после дождя переливаться. До встречи остается около пятнадцати минут и Пак готов благодарить небо, что он не опоздал, не произвел плохое впечатление, но телефон в кармане вибрирует, и мужчина быстро его достает, чтобы прочитать короткое сообщение. 21:46 «Сон Минги из облаков» Я задержусь на минут 20. Подожди меня внутри. Я тебя сам найду. -Черт, - ругается себе под нос, резко блокируя телефон.       Не так он себе представлял первый рабочий, когда начальство задерживается, а он остается брошен на произвол судьбы в совершенно незнакомом месте, не зная, что делать. Но обратного пути нет и, собрав всю свою смелость в кулак, поднимает глаза на вывеску. -Ничего, - сам себя успокаивает, - вижу цель – не вижу препятствий.        Уверенными шагами мужчина идет ко входу, где неизменно стоят охранники, совершенно без эмоций смотря прямо перед собой. Даже когда Хва подходит к ним, они продолжают сверлить дорогу с проезжающими машинами. Пак мысленно дает себе подзатыльник, чтобы не пялился на них и сказал хоть что-нибудь. -Добрый вечер, мне нужно к Минги, он должен был вас предупредить, - достаточно строго, будто он имеет какой-то вес в этом клубе. -Ваш пропуск? – спокойно произносит один из охранников, переводя свой скучающий взгляд на невозмутимое лицо, что меняется за считанные секунды. – Если такого не имеется, то принимаем плату за вход. -Пропуск? Он мне ничего не говорил и не давал, - задумчиво протягивает Пак, собираясь уже достать телефон и позвонить Сону, хотя тот предупредил, что ему лучше писать.       Все складывается самым отвратительным образом и стоит задуматься, может, это знак с неба, что надо бежать, пока есть такой шанс, пока Минги еще не увидел его, сидящего на ступеньках клуба. Это только первая закалка и первые унижения, которые предстоит пройти за все время. -Ты Сонхва?       Позади мужчины слышится приятный низкий голос, на который непроизвольно оборачивается. Перед Хва стоит невысокий парень с темными волосами, что так же развевает летний ветер, его лицо кажется очень красивым, по крайней мере, как видится это в полумраке. Руки в большом кармане черной толстовке, что делает его визуально меньше, будто перед ним подросток, но брать и судить о человеке по первому впечатлению, как минимум, глупо. -Да, мы знакомы? – приподнимает бровь, непроизвольно вглядываясь в чужие глаза. -Теперь да, - чуть ухмыляясь, отвечает, - меня зовут Есан.       Парень даже руки не протягивает, чтобы пожать, только проходит вперед, обращаясь к охране: -Данные на пропуск я пришлю, в ближайшее время он будет, а пока пропускайте его по имени.       Его голос и аура слишком мощные и заставляют слушаться без лишних слов. Сонхва же замер, чуть приоткрыв рот, для него это слишком удивительно, что этот паренек имеет такую власть над людьми.        «Может, он сын какой-то крупной шишки?», - думает Хва, но пристально смотрящий Есан вырывает из мыслей. -Чего стоишь? Пошли.       Пак сразу же следует за парнем, что неспешно идет по небольшому коридорчику с тусклым светом. Быть в такой атмосфере и становится ей – непривычно. Будто расползаешься белым пятном на черном, стоит только перешагнуть и оказаться в самом помещении клуба. На небольшой сцене играет кавер-группа популярные песни в более роковом звучании, а толпа людей снимает на телефоны, крича и радостно приветствуя участников. Искусственный дым рассекают лазерные лучи, светят рассеяно на чуть выпивших зрителей. Некоторые сидят возле барной стойки, и Хва сразу подмечает грамотное расположение танцпола и кабинок, что наполовину заполнены, как раз к одной из них новый знакомый и вел его. Стеклянные стены с плотными шторами, которыми можно закрыться от всего клуба и никто не узнает, что за ними происходило, и приглушенный свет, создающий еще большую приватность. Быть честным, то Паку не так уж и нравится эта давящая громкая музыка, и когда дверь кабинки закрывается, он выдыхает спокойно, чувствуя, как в висках начинает пульсировать.       Есан устраивается на мягком диване и с головы до ног оглядывает Сонхва, почему-то от этого взгляда, такого пронзительного, не хочется спрятаться, зажмуриться или убежать. Невзирая на то, как его прожигают, смотрит так же пристально на парня, чуть бровь приподнимая, мол, оценил? Сам не знает, откуда взялась эта уверенность, даже дерзость, хотя никогда ее не проявлял по отношению к другим людям, даже если он и младше, но Кан вызывает какие-то странные эмоции. Наверно, его стоит бояться, как и всех в этом здании. -Слушай, носиться я с тобой не буду, - подает Есан голос, не приглашая присесть, а все так же пристально рассматривая лицо, возможно, нового сотрудника, - тебя хочет к себе взять Минги, вот и пусть тебе все показывает и рассказывает, но если уж слишком будешь тупить, то тогда можешь ко мне обратиться. Оборву все вопросы разом, во-первых, хеном меня не называть, тут особо никто не любит подобных обращений – все равны. Во-вторых, я занимаюсь информационным обеспечением и всем, что связано с компьютерами, базами данных и прочей хуйней электронной. В-третьих, ты тут никого не знаешь, тебя никто не знает, поэтому старайся не влипать в неприятности, если задержишься тут больше двух часов, а то Минги заставит меня за тобой приглядывать в лучшем случае, в худшем отдаст тебя неразлучникам, а там они тебе мозги выебут, понял?       Глаза Сонхва с каждым разом все больше и больше округлялись, стоило услышать столько информации. Хен? Два часа? Неразлучники? Слишком много всего за какие-то пять минут с их встречи, и вообще все так странно и ново, что сердце начинает метаться по грудной клетке, ища хоть какую-то поддержку от мозга, но тот прокручивает слова знакомого. В висках стучит еще сильнее, а Кан только вздыхает чуть раздраженно. -Спрашивай.       Почему-то, из всех вопросов, которых он мог задать, с пухлых губ срывается только: -Хен? Серьезно?       Не успевает подумать, прежде чем сказал и язык прикусывает, наблюдая, как серьезное выражение лица меняется и появляется слабая улыбка. Брови заметно расслабляются и мысли у Есана наверняка о том, что новый сотрудник Минги полнейший идиот. -Даже Уен такого у меня не спрашивал, - негромко, чтобы потом добавить, - Сонхва, не думаю, что тебе есть двадцать девять. -Ого, - он снова не думает, что говорит и сразу ладошкой рот прикрывает, пока Кан рукой по лбу стучит и чуть шире улыбается. -Иди погуляй до прихода Минги, он сам тебя потом найдет, а то еще один факт обо мне и у тебя явно будет сильнейшее потрясение, - беззлобно, но Хва стыдно до кончиков ушей.       Оставаться в кабинке нет смысла, тем более зашел официант, который привлек все внимание старшего. Ошеломленный Сонхва, не сказав ни слова, на пятках разворачивается и выходит снова в большой зал. Толпа людей прыгает в ритм музыке, а мужчине хочется куда-нибудь присесть и желательно скрыться от этого гомона, что закладывает уши. Ему нужно обязательно к этому привыкнуть, иначе точно не продержится больше двух часов. Так отчаянно цепляется за эту возможность заработать денег, что готов полностью изменить свою жизнь, зато спасет другую.       В груди неприятно скребет тревога, будто поистине кто-то когтями мерзкими пытается до ребер добраться, но Хва душит в себе всю горечь, чтобы еще раз осмотреться и решить куда податься. Все внимание сразу притягивает к себе лестница, ведущая на второй этаж, выглядящий, будто длинный балкон, при этом с огромным множеством дверей. Хочется заглянуть за каждую и узнать, что же скрывается, но в голову сразу врезается идея исследовать и остальные три этажа, о других трех подземных он даже не догадывается. Лазеры слепят глаза и отводит их в сторону, как раз на бар, что подсвечен менее выжигающим светом.       Мужчина старается обойти людей как можно аккуратнее, чтобы никого не задеть и послушаться Есана – не вляпаться в неприятности. Красивый бармен в белой рубашке с бабочкой служит маяком во всей этой ночной тусовке, протиснувшись через взмокшие тела, стараясь никого не касаться, Сонхва присаживается на высокий стул, напротив молодого парня, на бейдже которого выведено «Хонсок». -Добрый вечер, впервые у нас? – мягкая улыбка и теплый взгляд сквозь голубые линзы. Он будто не вписывается в эстетику этого места и должен был работать где-то в дорогих ресторанах, а не в ночном клубе, где люди продают наркотики, но, значит, не просто так он тут. Как, собственно, и сам Пак. -Да, на собеседование.       На лице Сонхва какой-то легкий испуг и видно, что его эта атмосфера только тяготит, а по небольшой складке между бровей можно прочитать наличие головной боли от громкой муызки. Хонсок не первый день тут работает и выучил столько выражений чувств и эмоций, что может пойти смело писать книгу по психологии. Растерянность его собеседника выражается в легкой дрожи длинных пальцев, в бесконечном осмотре клуба и огромной стенки с десятками бутылок дорогого алкоголя. Всего так много, но все так интересно, что мозг не фокусируется на чем-то одном и пытается захватить полный объем помещения. -О, к кому из лидеров вы пойдете? – Хонсок перестает вытирать стакан белым полотенцем, рассматривая собеседника. – Может, что-нибудь налить? -А, да, пожалуй, - он даже не смотрит в винную карту, а без раздумий делает заказ, - апельсиновый сок. Я должен встретиться с Минги, мы косвенно знакомы, написал ему и, оказалось, что нужны люди.       Бармен молча наливает сладкую жидкость и сразу достает обезболивающее, что всегда держит для Хонджуна, но отчего-то становится жаль этого парня. -Держите, поможет головную боль снять, - и все так же мило улыбается. -Какова вероятность, что это будут не наркотики? – прищурившись спрашивает, вызывая приступ смеха у Хонсока. -Вы думаете, мы именно так и подсаживаем людей? – добродушно и до Хва доходит смысл собственных слов, что начинает улыбаться в ответ из-за своей глупости. -Нет, простите, - и принимает таблетку, запивая прохладным соком, - спасибо большое. -Вы же не хотите тут работать, но пришли сюда, - меняет тему с туманной задумчивостью, глядя на танцпол. -Может на «ты»? – Хва расслабляется заметно, получая одобрительный кивок, - мы все гонимся за деньгами, и я не исключение, а как уж добывать эти деньги – дело каждого. -Согласен, но к нам обычно приходят отчаявшиеся люди, у которых уже не остается выбора. -А я разве не похож на отчаявшегося? – этот разговор не тяготит, наоборот, дается слишком легко и кто бы мог подумать, что Сонхва будет совершенно трезвый общаться с барменом и выворачивать ему свою душу. -Нет, у них глаза совсем другие, безжизненные, и идут они сюда бесцельно, только чтобы куда-то податься. А у тебя четкий план выстроен, я прав? -Ты меня пугаешь, - отпивает из стакана и ближе подвигается, чтобы локтем упереться в столешницу, - но ты прав. Знаешь, из всех людей, которых я встретил сегодня тут, ты – самый адекватный. -И со многими же познакомился? – Хонсок мило склоняет голову к плечу. -Ну, знаю только тебя и Есана, кажется. Он какой-то вампир просто, выглядит младше меня, при этом двадцать девять лет, - в возмущении руки разводит, - я думал, что меня сын какого-то важного человека заводит в клуб, а не сама эта важная шишка.       Хонсок смеется, закидывая голову назад, и Хва подхватывает этот смех, в смущении прикрывая пальцами улыбку. Атмосфера плавно перешла из напряженной и непонятной в легкую, дружескую, совсем не замечая, что пара черных глаз пристально за ним наблюдает.