dark clouds

The Weeknd - reminder       Пьянит и манит, заставляя прикоснуться кончиками пальцев, ощутить этот жар атмосферы, что буквально в воздухе застыла мягкой массой. Не быть влюбленным в то, как громкая музыка обнимает все влажное от танцев тело, как заставляет двигаться в ритм громким басам и кружит голову своей громкостью, просто невозможно. Стоит запустить алкоголь по венам, как руки и ноги становятся мягче, словно сами могут жить отдельной жизнью и начинают сами двигаться. Плавные взмахи и движения бедрами, чуть резкие шаги и улыбки, а мир продолжает крутиться только вокруг одного человека, у которого легкость в голове.       Хочется выпить пару стаканов виски с колой и отправиться танцевать, пока время до встречи еще не пришло, забыться на пару мгновений и не чувствовать столь ноющее чувство. Смешивается все вместе: все воспоминания о детстве, страхи, легкая тревожность и вечные мысли, от которых не получается избавиться. Потому и приходится отвлекаться алкоголем или чужими телами, будто это спасет от самого себя. Хонджун никогда не мог выражать свои эмоции и чувства правильно, как делает тот же Уен, – старший еще с раннего детства их стеснялся. Проявлять никто не научил и понимать – тоже, чтобы он в свои двадцать пять мог спокойно делиться тем, что у него на душе лежит тяжелым грузом. Он это закроет, спрячет и никто больше не сможет увидеть, как все кровавыми ошметками разрывается после очередной волны. Ким будет клоуном с безумной улыбкой, будет серьезным со сталью в руках, спокойным и милым, но никогда не будет самим собой. Страшно, когда человек не может или боится показать свое настоящее лицо, и от того душевная боль гораздо сильнее, чем ножом по груди. Его шкафы со скелетами должны быть закрыты, только вот тошнотворное чувство не спрятать.        Оно всегда с ним, будто сидит в кармашке нагрудном и при любой удобной возможности, будь это времяпрепровождение в одиночестве или в толпе людей, выходит, хищно улыбаясь и облизываясь длинным языком, чтобы окольцевать шею. Длинным хвостом сжимая по миллиметру кожу, перекрывая артерии, прекращая подачу кислорода и забирая любые попытки прекратить это мучение. Шепчет на ухо сладкие речи о том, что еще пару мгновений и станет легче, его ничтожное существование прекратится и бесконечное одиночество сменится на такое же бесконечное небытие. Да не успевает окончательно совершить свое дело, как на место этой паники с удушением приходит головная боль. Она может быть слабой, ноющей и на подобную Ким совсем не обращает внимание – привык жить с мигренями, а бывают настолько сильными, что хочется пулю в висок всадить. Все в мире связано и его страдания все нитями переплетены.       Сегодня поистине чудесный вечер. Для начала у Хонджуна нет никаких приступов боли, только ветряная пустота в груди, что стала совсем родной. Скоро приедут все друзья, и они смогут поговорить о делах или просто о погоде, только бы оказаться в этой компании. Пусть мужчина и кажется порой таким эгоистом, но он ценит этих людей и скучает, и вслух об этом может сказать только Минги раз в три месяца. В его крови небольшая доза алкоголя, но это состояние омрачает сообщение от Соен, в котором она жалуется, что ее рейс переносится. Все-таки она одна из немногих, кто его именно слышит и слушает.       Он сидит спиной к бару, облокотившись одной рукой на него, и смотрит на танцпол. Столько разных людей и он просто обожает смотреть на них. Все такие разные, но в этом и есть прелесть этого мире, что каждый индивидуален и так прекрасен. Хонджун любит красивых людей, точнее сказать, любит рассматривать их. Ему нравится подмечать у себя в голове мелкие детали в виде родинок на плечах или тонких розовых прядей в прическе. Ему нравится глазеть и восторгаться окружающими, будто находится на выставке искусств, взглядом скользя по танцующим телам.       Вот плавно двигается девушка с шикарными пышными формами, а черное платье идеально подчеркивает ее бедра, но еще прекраснее то, как она улыбается и отдается полностью музыке, не думая о том, что происходит за стенами этого здания. Возможно, дома все не так чудесно, и родители снова будут кричать, что сбежала, не предупредив, хотя она давно не студентка даже, и клуб – единственное место, где она не стесняется одеваться так, как любит. Так, как ей удобно и за это никто не осудит, потому что общество слишком жестоко к тем, кто хоть на сантиметр отличается. Постоянные запреты и пожелания «как сделать лучше», не приводят к свободе, они только синее душат, когда хочешь быть собой, но некоторые люди отличаются особым любопытством и намеренно лезут туда, куда не просят.       А вот недалеко танцует невысокий парнишка со смугловатой кожей в достаточно широкой футболке и рваных джинсах, что немного висят на его худых ногах. Он улыбается широко и кричит слова своей любимой песни так, будто он сам стоит на сцене перед толпой фанатов. Волосы ярко синего цвета подпрыгивают вместе с парнем, и счастья, кажется, хватит на всех в этом заведении, но Джун видел его на прошлой неделе с высоким и достаточно красивым парнем, видимо, только внешне. Они так страстно целовались и за руки держались мило, но спустя пару дней синеволосый пришел один и плакал на баре, рассказывая свою историю Хонсоку. Сегодня же он наверняка глушит боль разбитого сердца и старается не показывать, как ломаются ребра.       И еще сотни разных историй в этом клубе, миллиарды по всему миру, но кое-что их всех объединяет. Они прекрасны. Все без исключения. С острыми носами, пухлыми щечками, синяками под глазами от бессонной ночи, с пучком на голове, растянутыми коленками на штанах, с широкими бедрами, маленькой грудью, да можно до бесконечности перечислять все достоинства людей и назвать подобное «недостатками», язык не поворачивается. Они все внешне уникальны, потому и красивы настолько, что драгоценные камни не идут в сравнение, но чудо человека измеряется не только в том, сколько веснушек на лице или растяжек на бедрах. Все самое ценное кроется внутри, и это люди не всегда показывают, но большие счастливчики те, кому доверяют увидеть самые дорогие слитки золота.       Человек удивителен – его красота в его уникальности лица и тела, мыслях, которые посещают глубокой ночью, в том, как он смеется и плачет, как танцует и смотрит на звезды. То, что он является самим собой и делает его самым красивым.       Хонджун считает себя привлекательным только внешне, потому сам не знает, где та тонкая грань его настоящего и очередного образа. Но каждая улыбка, будь она фальшивая или искренняя, создает по крупицам его. От этого и появилась его любовь к наблюдению за людьми. Весь мир – искусство, даже если состоит из разбитого стекла.       Ким продолжает смотреть на танцующую толпу, попивая алкоголь, но краем уха слышит приятный смех. Голову поворачивает вправо на источник звука, видя Хонсока, лучезарно улыбающегося, и незнакомого парня в расстоянии трех стульев. Новые люди всегда привлекают внимание, и этот темноволосый не остается исключением. Хонджун плавно скользит по взъерошенным прядям, выточенному профилю, что кажется особенно привлекательным в мягком свете барной подсветки, по кожаной куртке, подчеркивающей широкие плечи и по бедрам, достаточно обтянутым джинсой. Он знает многих в этом клубе или хотя бы раз видел, но этого парня встречает впервые, может, если бы он сейчас не был выпившим, то пошел бы в кабинку, где наверняка сидит Есан, но заинтересованность берет верх над мужчиной.       Несколько шагов и устраивается на стуле возле незнакомца, одним тяжелым взглядом давая понять Хонсоку, что ему лучше пойти обслужить других полупьяных посетителей за стойкой. Бармен сразу кивает и с неким сожалением оставляет своего нового знакомого наедине с Кимом, тихое «прости» заставляет Сонхва растеряться и ухмыльнуться Джуна. -Привет, - белобрысый губы растягивает в мягкой улыбке, смотря прямо в слегка испуганные глаза.       Лицо парня вблизи оказывается еще красивее: прямые брови чуть нахмурены, длинные ресницы легко трепещут, а пухлые губы приоткрыты. Явно тут его никогда не видел, от этого и становится любопытно. Киму не нужно много поводов, чтобы завести разговор с незнакомцем, да и общаться всегда легко, даже если к нему будут относиться, как к врагу. -Привет, - не так уверенно говорит Пак, смотря в сторону Хонсока, который увлеченно говорит с каким-то мужчиной средних лет. -Угостить тебя чем-нибудь покрепче? – темный взгляд падает на стакан с соком и возвращается обратно к глазам.       Сонхва некомфортно. Ему не нравится, когда его изучают настолько пристально, будто пытаются увидеть его мысли и прочитать всю биографию. Этот мужчина не вызывает заинтересованности, как Есан, и уж тем более доверия и ощущения легкости, как Хонсок. От него так и веет тяжелой аурой, будто можно до нее руками дотронуться и ощутить на пальцах что-то темное и неприятное, но если показать свою трусость, то ничем это хорошим не закончится. Поэтому Хва выдыхает и губы плотно смыкает, расправляет плечи и мысленно отодвигает от себя этого незнакомца. -Я не пью, - как можно ровнее, меняя взгляд на более холодный. -Тогда что ты тут забыл? – склоняет голову к плечу, с некой насмешкой смотря на то, как парень пытается закрыться от него, но это больше только забавляет. – Обычно все приходят напиться да потанцевать, но ты, видимо, ни к одной, ни ко второй группе не относишься. -Мне нужно кое с кем встретиться, - зачем-то отвечает. -Мы могли бы вместе подождать его в более тихом месте, - чуть вперед наклоняется, чтобы своим гипнотизирующим взглядом посмотреть прямо в душу.       Нужно быть дураком, чтобы не понять намека, тем более, когда его говорят таким низким и соблазняющим голосом.       Неприятно. -Ты меня не за того принимаешь, - с легким раздражением, но старается этого не показывать. -Ты меня тоже, - улыбка, больше похожая на оскал. От нее в дрожь бросает и хочется поскорее убраться с этого места, но за спиной появляется Есан, лицо его не выражает ничего хорошего, и крепкая ладонь ложится на плечо белобрысого.       Кан еще с того момента, как Сонхва перешагнул порог кабинки, за ним наблюдал, все же не хотелось, чтобы Минги потом искал его где-нибудь в туалете, и был более-менее спокоен, видя, что младший обитает возле бара и Хонсок развлекает его. Но только на горизонте показался Хонджун, как Кан сразу же напрягся, потому что этот придурок может спугнуть бедного мальчика, и получат тогда все. -Лукас написал, чтобы ты его подождал в кабинке и заказал чего-нибудь поесть, - немного блефует, говоря прямо в ухо Киму, пока у того стирается улыбка. -Почему именно я? Ты не можешь это сделать? – хмыкает младший, поглядывая на парня, имя которого так и не узнал. -Спросишь у него сам, - и руки на груди скрещивает, выжидая, когда Хон слезет со стула и уберется подальше, обеспечив Паку хоть какую-то безопасность. -Еще увидимся, - улыбка адресована Сонхва, и того словно током пробивает от этого.       Ким уходит не оборачиваясь, а Есан глаза прикрывает, считая до трех, будто это поможет успокоиться. -Не обращай внимания, хорошо? – и оставляет темноволосого без каких-либо ответов, удаляется вслед за незнакомцем.       У Сонхва шестеренки усиленно в голове крутятся, совсем не понимая, что сейчас произошло. Для начала этот белобрысый хотел подкатить к нему, да еще не просто познакомиться, а уединиться где-нибудь в другом месте. Учитывая то, что Пак не является геем, и предыдущие отношения были только с девушками, его немного коробит от этой ситуации. Но вдруг появляется Есан, который спасает его от этого человека, видимо, они хорошо друг друга знают, раз спокойно пообщались и ушли. Теперь Сонхва точно понимает, что выделяется на общем фоне всех людей в клубе, но старается не брать это во внимание, будто все нормально. Только вот он сам теперь не в порядке: почему-то, после разговора с незнакомцем, у него остался неприятный осадок, хотя диалог был не более двух минут, но все-таки не по себе от этого. -Надо просто не бояться ничего и все будет хорошо, - успокаивает полушепотом, но через секунду подпрыгивает на месте, когда Сон кладет свою руку на плечо. -Ты чего так пугаешься? – с легкой улыбкой говорит Минги, а с губ Сонхва слетает тихое «блять».       Он Мина видел-то пару раз в жизни мельком, и сейчас это первая встреча, когда можно нормально поздороваться. -Да уже успел познакомиться с некоторыми тут, - судорожно выдыхает и пальцами зачесывает назад темные волосы. -Надеюсь, не совсем плохие знакомства. Нам следует подняться в мой кабинет, не люблю тут находиться.       Сонхва уже начинает нравиться его потенциальный босс, который так категорично относится к шумному первому этажу. Младший идет следом, разглядывая широкую спину, и улавливает легкие нотки темного шоколада в воздухе, хотя, может ему и кажется. Мужчина внушает стабильность и уверенность только своим видом. Пак удивляется, когда они подходят к лифту, а на вопросительный взгляд старший легко пожимает плечами. -Когда мы станет старыми, располнеем и начнем носить тяжелые золотые цепи, то лифт будет главной ценностью в нашей жизни, - с усмешкой, на которую Хва улыбается и удивляется, что тут есть этажи с отметкой минус. -Подземные? -Ага, и целых три, - расспрашивать о них не хочется, хоть и интересно.       Остановка на третьем этаже, и они оказываются в достаточно просторном коридоре с тусклым светом, множеством темных дверей и парой горшков с большими цветами. Сонхва осматривается по сторонам, подмечая, что тут слишком тихо для ночного клуба и ни единого звука не долетало. Пока он считал лампочки, Минги уже стоял возле открытой двери и, вопросительно приподняв бровь, спросил: -Дать номер дизайнера?       Хва пристыжено быстрыми шагами подходит к старшему, вслед за ним заходя в кабинет. Темные стены, почти без какого-то либо декора с небольшими полками, которые ломятся от цветных папок, два небольших диванчика с мягкими подушками, и ближе к двум окнам стоит большой дубовый стол, к которым приставлены несколько стульев, видимо, для посетителей. Сам Минги устало кидает куртку в сторону на диван и присаживается в свое кожаное кресло, сцепляя в замок пальцы, Хва видит огромное количество татуировок, которые красиво переплетаются между собой, образуя какую-то свою картину особенную. Ему всегда была интересна история того, как люди решаются оставить отпечатки на всю жизнь и какие смыслы вкладывают в это, хотя не во всем же искать смысл?       Одним взглядом старший просит присесть, и парень без раздумий устраивается напротив, тяжело вздыхая. -Сонхва, я правда не понимаю зачем тебе это, - со всей серьезностью начинает, - ты человек с прекрасным образованием и лезешь туда, где тебе вообще не место.       Он прекрасно это знает и понимает. Если бы не его положение, то никогда бы даже не посмотрел в сторону «Облаков», но в жизни дерьма полно и не знаешь, когда придётся прогнуться и встать на колени. В данном случае спуститься на дно, пока никто лестницу наверх не предоставит. -У меня нет другого выбора, - без сожаления и твердо. -Смысла отговаривать нет? – взгляд немного усталый, а под глазами залегли тени бессонницы. -Нет, я бы тебе ни за что не написал, если бы не было нужды, поверь.       Сон прикусывает внутреннюю сторону щеки, скользя взглядом по сосредоточенному лицу напротив. Сонхва очень красив и манерен, что неосознанно притягивает и располагает к себе, только жаль, что пришлось оказаться в этом кресле. Но еще больше волнения вызывает общество, которое будет постоянно вокруг него, а точнее один человек. -Я бы тебе не стал помогать, буду честен, потому что это не твое место. - Потирает пальцами переносицу, прикрывая веки, желая просто упасть на стол. - Но если бы твоя мама однажды не помогла мне, то я бы не остался в долгу перед вашей семьей.       Сонхва специально умалчивает тот факт, что его мама сейчас лежит в больнице и ради нее он продаст свою душу. Буквально закопает на дне. -Я понимаю, но мне нужны деньги. -Ты бы мог их и честным путем заработать, - все не унимается старший, но видит на чужом лице решимость. Да и с чего бы ему незнакомого человека отговаривать, если он уже во всем уверен? – Ладно, это не мое дело, но совесть моя чиста, потому что я пытался.       У Пака легкая улыбка на губах, но такая грустная, что режет по коже. Все-таки Минги имеет человечность, которая вместе с состраданием не хотят затягивать мальчишку в это болото. -Все в порядке, - убеждает то ли старшего, то ли сам себя.       Все будет в порядке, рано или поздно. Просто у всех случаются черные полосы в жизни и от них никуда не деться, так же, как и скрыть целый город от дождя не получится. Сонхва будет себя уберегать от глубокий порезов и чтобы темные воды не затекли в раны, но бороться, оказывается, не так весело. -Контракт подпишем завтра, а то в офисе не знали, что ты придешь, - Минги достает лист бумаги и для себя делает какие-то пометки, изредка глаза поднимая на младшего. -Контракт? – с удивлением в голосе и глаза округляет. -Ну да, ты думал, что придешь и пойдешь закладки по всему городу оставлять? – бровь выгибает, внутри себя хмыкая, что он уже давно не подросток, а верит в подобную хрень. -Нет, но… -В контракте прописывается срок работы, условия, должность, за кем ты закрепляешься и заработная плата с процентами, в конце концов, - устало, будто ребенку рассказывает, что трава зеленая, а небо голубое. – Мы живем не в прошлом веке, когда не было никакой систематики работы и уж тем более такого устоя, как сейчас. Это огромная пирамида, где устройству может позавидовать наше правительство. Нужно будет столько всего обговорить, но одно могу сказать точно – ты будешь в моей команде на испытательном сроке. -А много таких команд? – чуть поддается вперед, заинтересованно рассматривая мелочи на столе и несколько рамок, фотографий не видно, но Хва считает это слишком милым, для такого серьезного человека как Минги. -Достаточно много, чтобы потом болела от них голова, потому что за каждым крупным руководителем приходится приглядывать, помимо своих обязанностей, особенно…       Сон не договаривает, плавно скользя взглядом по темной столешнице к тем самым рамкам и одна единственная улыбка, что является его слабым местом, заставляет сильнее сжать ручку. -Особенно? – переспрашивает младший, вырывая из мыслей. -Особенно, если они не выполняют своих обязанностей или лезут куда не надо, но это тебя не будет касаться, - голос все такой же спокойный и размеренный. – Постоянно быть рядом я не смогу, но объясню и расскажу все, что интересует, а если будут вопросы, то пиши. Без внимания я тебя не оставлю и твоим наставником на время испытательного срока будет один из моих лучших людей – Чхве Сан, только есть один минус – он всегда со своим парнем, словно неразлучники. -Есан сказал, что они – не лучший выбор, - задумавшись, говорит Сонхва. -Есан? – Минги сразу же взгляд исподлобья кидает, ухмыляясь чему-то своему. - Ты уже успел с ним познакомиться, интересно. И что же он еще тебе рассказал? -Что неразлучники выклюют мозги, а у него их слишком много, чтобы тем более возиться со мной, - безразлично поясняет Пак, будто этим задет, - а еще до меня успел докапаться какой-то мужик на баре, - Сон вопросительно бровь приподнимает, продолжая что-то писать, - белобрысый такой, с короткой стрижкой, взгляд тяжелый и в ушах много проколов. -О, - выдает тихое старший, зачесывая красные волосы назад, - это Хонджун, и лучше держись от него подальше.       Чума, от которой прежде всего хотелось уберечь, уже сама нашла свою новую жертву, и, зная Кима, Хва ему наверняка приглянулся и у младшего построились свои планы. Мотив известен, а что именно захочет сделать – страшно представить.       У Сона чувство долга особенно обострено, потому помочь этому парню становится очень важным делом, если бы не много лет назад медсестра Пак не помогла ему, то не было этого всего волнения. -Да я то и не хотел, - чуть тише. -Я просто предупреждаю, Сонхва, не хочу, чтобы потом были проблемы.       Многозначительно говорит Минги и сразу же замолкает, продолжая выводить буквы, ставя широкую роспись в конце листа. У кого потом будут проблемы? У него? У Сонхва? Совсем ничего не понятно. -Бумажные заботы и экскурсия начнутся завтра, а пока я бы мог тебя познакомить с нашей компанией, - откладывает ручку и исписанный листок в сторону, смотря на замешательство легкое.       Спокойный голос Сона и уверенность в каждой фразе придают ощущение безопасности, веру, что это тот самый человек, который держит свое слово и не подведет ни в коем случае. В конце концов, он бы мог просто взять Сонхва на работу, отдать кому-нибудь под крыло и забить совершенно, но он, несмотря на свою загруженность, берет ответственность на себя и даже хочет познакомить лично со своими людьми. Это огромный показатель. -Я не против, - кивает Хва.       Стоит спуститься на первый этаж, как кавер-группа закончивает свое выступление, а диджей включает микс из популярных песен, под которые разрастающаяся толпа танцует хаотично. Пак взгляд кидает на бар, где улыбчивый Хонсок весело рассказывает что-то молодой девушке, что заметно подвыпила. Пак думает, что никогда бы не смог столько улыбаться, как он, хотя сам является достаточно жизнерадостным человеком.       Но мужчина пугается знатно, когда Минги хватает его за руку и проводит кратчайшим путем до той самой кабинке. Это странно, когда его запястье сжимают крепкие пальцы, такие горячие, что снова некомфортно. Ему все тут странно, даже просто обычное прикосновение и может, это слишком глупо противиться подобному, но в его голове все кажется таким непривычным. Хоть он и вырос в окружении любви матери, мягких объятий и ласки, но принимать подобное он может только от близких людей.       Хочется вырвать руку, прижать к себе, только бы не чувствовать тепла чужого тела, от которого мышцы начинает сводить и чувство легкого отвращения появляется, хоть и старается себя успокоить, что ничего плохого не случится и ему хотят всего лишь помочь не получить еще больше прикосновений от незнакомых людей. Только он хочет сказать, что сможет сам дойти, как пальцы разжимаются, и дверь в кабинку распахивается.       Четыре пары заинтересованных глаз смотрят на Минги и Сонхва, и только тот самый белобрысый безразлично листает ленту инстаграма. В помещении ничего не изменилось, все так же стекла закрытые шторами, мягкие панели на стенах, только на столе теперь полно еды, а на прямых диванах устроились люди, которых еще Пак не видел. У самого губы плотно сомкнуты от недавнего прикосновения, а брови сведены к переносице. Лицо выражает крайнюю степень недовольства, и Есан вопросительно бровь приподнимает, глядя то на Сона, то на Пака. -А ты миленький, - неожиданно говорит парень с длинными волосами, собранными в небрежный хвостик, что сидит, закинув ноги на другого мужчину, и с невозмутимом видом показывает чупа-чупсом в сторону Хва.       Никто словно не обращает внимания на это, а Минги все с таким же спокойно начинает говорить: -Прошу любить и жаловать нашего нового сотрудника – Пак Сонхва, - Уен расплывается в ленивой улыбке, пока остальные молча слушают, кроме белобрысого. – Он будет под моим управлением и в наставниках на время стажировки будет Сан, это тот, что с каменным лицом сидит.       Чхве моментально начинает улыбаться и кивает в знак приветствия. У Сонхва все напряжение сходит, и плечи заметно расслабляются, как только видит милые ямочки на щеках и лисьи глаза. От этого мужчины не исходит враждебного настроения и уж тем более какого-то недовольства, он с заботой поглаживает колени, видимо, своего парня и выглядит достаточно милым. Создается впечатление, что они никакого отношения не имеют к наркобизнесу. -Рядом с ним – Уен, Сана без него ты никогда не встретишь, так что привыкай к ним двоим, - вздыхает как-то тяжело, а Ен кокетливо пальцами машет. -Я придумал, как мы можем называться, - с гордостью произносит младший, - если совместить наши имена, то мы будем Усанами. -Дожили, - закатывает глаза Есан, - а дальше что? Сольетесь воедино, как сиамские близнецы? -Можем снять видео, как мы сливаемся, - Ен подмигивает равнодушному Кану, а Лукас прыскает от смеха, попивая виски. -Не обращай внимания на них, это обычный вечер, - обращается Минги к Сонхва, а тот только понимающе кивает. -Это Лукас, - рукой указывает на широкоплечего парня в отглаженной рубашке, с очень выразительными глазами, которые достаточно пронзительно смотрят на Пака, - к нему, как и ко всем нам, можешь обращаться по любому вопросу, ну и с Есаном ты знаком.       Сонхва приветливо улыбается, делает небольшой поклон в знак уважения и совсем забывает о словах Кана, но никто будто не обращает внимания на излишнюю вежливость. Мысли в голове буквально жужжат от такого большого количества происходящего вокруг. Эта компания выглядит довольно дружелюбно, кроме одного человека, который медленно выпрямляется и смотрит заинтересовано, приподняв одну бровь. -А меня представить не хочешь? – с ухмылкой на губах.       Минги предпочел бы, чтобы Ким куда-нибудь ушел со своим гаремом из глупых девчонок, но рано или поздно он бы сам нашел Пака и не оставил бы его без внимания. Старший не злится, просто ему поведение брата не нравится. Очень не нравится. -Это Хонджун, - указывает на светловолосого, что оценивающим взглядом проходится от ног до глаз, задерживаясь на них, - можно сказать, моя правая рука.       Сонхва не маленькая девочка, чтобы стесняться и ладошкой прикрывать свои покрасневшие щеки. Такие взгляды могут говорить только о желании, но ему взаимности не видать, пусть даже Пак нейтрально относится к отношениям между мужчинами, сам же он не пробовал строить подобные связи. Так что, пусть оставит свои чары для каких-нибудь девиц или наивных парней. -Я же говорил, что мы еще увидимся, - голову к плечу склоняет, провожая глазами Сонхва и Минги, что садятся напротив компании.       Сон сразу же оглядывает всех присутствующих, потирая запястье левой руки, внутри радуясь, что брат снова обращает внимание на свой телефон, а не на новичка, которому слушать даже все эти разговоры необязательно. Почему-то у Минги ощущение в груди слабым огоньком трепещет, что Хва не просто каким-то посыльным будет, а гораздо важнее, и объяснить это не может, но внутреннее чутье никогда не подводило. Мальчишка же не побежит об их планах кричать на каждом углу? -Я сегодня был у группировки Ли, - начинает Сон, а Лукас напрягается всем телом, - да, я знаю, мы не друзья и даже не партнеры, но находимся на одной стороне, поэтому узнавал как у них дела. -Вау, - протягивает Есан, складывая руки на груди, - ты такой дружелюбный сосед. Они хоть чаем с малиновым пирогом напоили тебя?       Сонхва только смотрит на одного мужчину, а затем на другого, не понимая, о чем вообще идет речь. Он не знал, что в «Облаках» есть какое-то разделение обязанностей, а тут еще какие-то другие группировки. Это нужно будет долго и муторно осмысливать, а пока стараться запомнить каждое слово, при этом наблюдать за эмоциями других, потому что любая ухмылка может быть важной. -Кихен рассказал кое-что интересное, - намеренно игнорирует враждебность друга, - недавно их базу данных хакнули, точно таким же способом, как и нашу. Они тогда подумали, что «Облака» в этом замешаны, но каким-то образом они узнали, что мы сами в подобном дерьме. Поэтому, хочу радостно заявить, что кто-то сливает информацию вне клуба и копает уже под вторую крупную фирму. Но самое интересное то, что один их крупный клиент разорвал контракт без каких-либо причин, а когда звонил, чтобы сказать о прекращениях поставки, был напуган до чертиков. Теперь кто-нибудь хочет малинового пирога?       Сонхва хмуря брови смотрит на Мина с нескрываем восхищением: каждое его слово отчеканено и закалено в газовой печи, будто первоклассный клинок, и властность настоящего лидера расплывается в этой кабинке, а остальные покорно слушают, внимая. Даже Уен, который больше служит успокоение для Сана, задумывается и перестает наматывать на палец волосы своего возлюбленного, только Хонджун по-прежнему что-то быстро печатает в телефоне. Пака он начинает раздражать своим безразличием, когда говорится о безопасности целой империи, а он будто на это плевать хотел, и как этот человек может быть правой рукой? -Мои люди решили проблемы с безопасностью, - заявляет Кан, - и прошлым способом уже не получится взломать, но мне интересно узнать, как в жопу Ли залезли. Есть много нюансов, от которых зависит характер проникновения в сеть, и если у них все в точности, как у нас, то можно начинать усиливать тылы. А насчет клиента – хуйня какая-то, просто слился и все, не стоит драму разводить из-за этого. -Может, Кихен специально тебе так сказал, чтобы отвести от себя подозрения, тем более он знает о наших проблемах. Все это странно, Минги, - Лукас ставит локти на стол, обводя задумчивым взглядом еду, к которой так до сих пор никто не притронулся, - Ли никогда не был честным игроком, чтобы сейчас в один момент начинать верить его людям. -Соглашусь с Лукасом, - в разговор вклинивается Чхве, чуть сильнее сжимая коленку парня, - ему надоела мирная жизнь, и решил таким способом начать войну, прикидываясь святошей. Надо больше узнать об их взломе и быть на шаг впереди, потому что быстро надоест бояться за удаленные данные, а потом быть отрезанными ото всех ресурсов. -Вы вцепились в этого бедного Ли, ничего не зная, и продолжите копать под него до последнего, пока вам хуем по лбу не треснут, - Хонджун с налетом раздражения бросает телефон рядом с собой и смотрит на каждого члена компании, - если вы так уверены в этой теории, то надо разделиться. В каждой организации найдутся свои крысы, которые за большие деньги могут продать своих, - вспоминает с отвращением, - тогда почему бы им не быть у нас? Просто сыграли по крупному и думают, что не попадутся. -Тогда как найти этих людей, когда система настолько большая? Не будешь же ты всех пытать, да и кто сознается? – голос Сонхва звучит достаточно твердо и не ломается даже тогда, когда все переводят взгляды на него, а один особенно прожигает в нем дыру. – И вряд ли это делает один человек – одному слишком страшно проворачивать подобные дела.       Хонджун смотрит и даже не моргает. В этом приглушенном свете Пак не выглядит, как зашуганный зверек, тем более после таких фраз. Что-то есть в этом парне, например, внутренний стержень, который он не побоялся сейчас показать. Киму интересно, насколько много у него мозгов и чем еще сможет удивить его. -Верно говоришь, - Джун проводит языком по внутренней стороне щеки и видит, как Пак намеренно не смотрит на него, - поэтому я и говорю о разделении: кто-то будет внутри разведывать, а кто-то у Ли. Хоть пока и нет веских причин так беспокоиться, но будет лучше, если мы будем готовы в случае чего.       Минги уже начинает продумывать все возможные риски и опасности, потому что с группировкой Ли шутить явно не стоит. Две самых крупнейших компании на рынке наркосбыта живут независимо друг от друга, имеют своих клиентов и стараются сохранять этот нейтралитет как можно дольше. Все понимают, если они столкнутся в интересах, то никто не захочет уступать, а уйти в монополию крайне сложно, от того и понемногу точат ножи, но хранят их под подушками. Являются ночными кошмарами друг друга и каждую ночь под кроватями проверяют наличие монстров, а сейчас пропустили кого-то и сами не знают, чего стоит бояться. Тенями мрачными ползут по полу мысли о разрушении шаткого мира, но пока все комнаты не заполонили. Стоит чуть выдохнуть и хватку на рукояти ножа усилить – все может произойти на дне. -Я займусь распределением, - говорит Сон, делая пометку в телефоне. -Если тебя интересует мое мнение, - лениво отвечает Кан, прогибаясь в спине, будто кот, - то тебя с Лу-Лу нужно отправлять к Ли. Ты там уже знаешь Кихена, умеешь вести грамотные переговоры, а Лукас для внушения страха будет, - Вон на это только улыбается, поправляя ворот рубашки, под которой Сонхва также замечает некоторые чернильные узоры. -Можно взять еще Хонджуна, - предлагает Лукас, - он им мозги вынесет своими речами, и тогда точно дадут возможность посмотреть их компы. -Нет, сладкий, я останусь тут, - ухмыляется Ким и взгляд на Пака переводит, - у меня тут есть дела.       Сонхва для Хонджуна не больше, чем пустое место. Милый на мордашку, а на этом и достаточно, чтобы проявить какой-то интерес. Он коллекционирует красивых людей в своей постели и ничего необычного в этом нет. -Ну, тогда Есан будет пограничным звеном отвечающим за безопасность и связь всего, - Минги что-то вновь печатает, - я с Лукасом в середине недели поеду к Ли, только повод нужно придумать. Хонджун пока следит за обстановкой внутри, и если опять что-то пойдет не так, то второй этаж полностью в твоем распоряжении. Усаны помогают Сонхва освоиться и у других лидеров узнают, есть ли какие-нибудь лишние движения среди людей, только делать это надо аккуратно, чтобы никто ничего не заподозрил. Нам нужно быть готовыми ко всему, даже если кто-то на низах будет возмущаться.       Все только кивают в знак согласия, а Сонхва будто только сейчас осознает, насколько муравейник огромен и что это не просто торговля, а настоящее сражение за жизнь, которое протекает под темными облаками города и никто этого не видит, кроме тех, кто на дне. Целый мир со своими правилами и законами живет, пока остальные спят мирным сном, не догадываясь, что есть другая часть города.       Так и Пак всегда жил, отдаленно зная о существовании чего-то плохого, но не подозревал, что сам станет той частью, что борется за свое место под редкими лучами солнца. Рано еще судить, но окружающие его люди гораздо приятнее и дружелюбнее, чем общество в пиджаках, кроме Чонхо, разумеется. В любом случае, его путь теперь тесно переплетается с этой компанией, так что стоит вливаться в нее и не оборачиваться назад. То, что его посвятили в такие дела – очень многое значит.       Только они заканчивают говорить о проблемах организации, как Лукас тянется к бутылке виски и поднимает стакан вверх, торжественно произнеся: -Мы все о грустном, но в нашей компании теперь есть новый человек. Я бы хотел выпить за него и пожелать удачи в этом нелегком деле, да бояться идти во все тяжкие. -Лишь бы выпить, - закатывает глаза Есан и сам берет только тарелку с сырами, забив на других. -А тебе лишь бы поворчать, - хмыкает недовольно Уен, отражая действия Вона, и под строгий взгляд Сана берет стакан с алкоголем.       Сонхва радостно обнаруживает на столе графин с каким-то фруктовым соком и наливает жидкость себе и Чхве, что благодарно улыбается, демонстрируя аккуратные ямочки на щеках. Раздается звон стекла и под звонкий возглас Ена компания опрокидывает в себя горячительную и не очень жидкость, только Минги тихонько попивает воду без газа, стреляя взглядом в Кима. -Ты сегодня опять дома не ночуешь? – Сон это спрашивает не из-за интереса, а потому что начинает беспокоиться за здоровье этого взрослого дитя. -Нет, скорее всего, - пожимает легко плечами, - машину тут оставлю и на такси доеду, если решу спать на удобной кровати.       Сонхва становится слишком интересно, а язык за зубами он редко держит, потому бесцеремонно спрашивает: -Вы живете вместе? -Ага, видишь, нас связывают очень романтические отношения, - с явным сарказмом отвечает Хонджун, при этом смотрит с неким вызовом, но Уен начинает смеяться и машет рукой на старшего. -Забей, у деда крыша едет, - Чон заставляет даже Есана заинтересовано посмотреть на эту перепалку, - они с Минги братья, один беспокоится, а другой забивает – все просто. -Тебя вообще не спрашивали и спасибо Сану, что ты тут сидишь, - холодно отвечает Ким, - видимо, папочка тебя не научил манерам.       Чону тема воспитания и родителей служит красной тряпкой, и нет никого, кто бы этого не знал. Джун специально или нет, но надавливает на эту больную точку, упиваясь тем, как нервно дергается бровь, а пальцы медленно сжимаются в кулак, тут же расслабляясь – нельзя показывать свои слабости. Киму нравится наблюдать за болью других и тем, как меняются эмоции на чужих лицах, показывая огромный спектр, который сам не испытывал. Любит выводить других из себя, находя то, что заставит скрутиться от страданий, а реакция Уена особенно прекрасна. -Не стоит меня злить, - мило улыбается младший, накручивая снова волосы возлюбленного, -я могу отрезать тебе яйца или пожаловаться папочке, да, Сан-и? -Если вы не прекратите, то придется отрезать яйца вам обоим, - сурово произносит Минги, откидываясь на спинку дивана.       Сан вздыхает и прижимает к своему боку мальчишку, который с некой обидой смотрит на Хонджуна, старший же нижнюю губу облизывает, чувствуя горький привкус алкоголя. Сонхва сам попадает в его поле зрения, приковывая все внимания, совсем забыв о том, как Ен с пассивной агрессией отвечал ему, ведь если бы не Минги, то перепалка бы продолжилась. Пак что-то спрашивает у Сона и внимательно слушает ответ, будто совсем ничего не чувствует. На самом деле, Хва хочется провалиться под землю от этого взгляда и просто перестать чувствовать, как его поедают.       Спустя час подвыпивший Уен вешается на шею Сану и говорит Сонхва, что они обязательно его подвезут до дома, а он и не против, только бы не терпеть общество бестактных таксистов. Лукас мило улыбается и машет на прощание широкой ладонью, Есан молча кивает, а Минги желает спокойной ночи. Ким только молча смотрит в спину, хмурясь от чего-то своего и наливает новый бокал.       Этот день кажется слишком длинным, но это первый раз, когда Хонджун начинает лелеять свое оскорбленное самолюбие, а Сонхва впервые за свои двадцать шесть лет начинает чувствовать неприязнь к человеку, которого знает только пару часов.