Гарри Поттер и Возвращение Лысого Бомжа

      Так хорошо Гарри не чувствовал себя уже давно. На него столько проблем навалилось, что деньки у него проходили в основном нерадостные. Но когда утром Гарри открыл глаза, то почувствовал себя так прекрасно, что и сам удивился своим ощущениям. Утро было раннее. Около семи часов, даже на улице было ещё темновато. Стрелка на часах медленно двигалась вперёд, а Гарри наблюдал за ней на протяжении десяти минут, ни о чём не думая, просто наслаждался тишиной и теплом. В конце концов, стрелка приблизилась к отметке семи двадцати, и Гарри отвёл взгляд, одновременно с этим вспомнив прошедший вечер. Он заметил, что Геллерт совсем не был поклонником танцев, но почему-то он сам предложил ему потанцевать. Надо признать, это вышло гораздо лучше, чем на балу. Хотя Гарри и сам ненавидел танцы. Но каким-то образом Геллерт оказался прав, это помогло ему отдохнуть. Вот только как? Нет, ну его друг точно этому поспособствовал! Он так легко и изящно двигался, что Гарри полностью расслабился и доверился какому-то своему внутреннему чувству. Гарри немного привстал на кровати и задумчиво посмотрел на Геллерта, который в этот раз спал довольно крепко. Гарри видел. Хотя парень всегда поражался, как Гриндевальд может спать и одновременно контролировать происходящее вокруг, чтобы в любой момент проснуться. Тот всегда всё чувствовал. Но не в этот раз. Похоже Гарри действительно узрел что-то невероятное, и он мог гордиться этим. Ну и удивляться насколько милым может быть человек, когда спит. Гарри хмыкнул, поражаясь своим мыслям. Неужто только он такой исключительный, раз уж никак не может увидеть здесь опасное существо? Он готов был поспорить на тысячу галлеонов, что любой бы волшебник в первую очередь запустил бы Аваду. Разумеется, только из тех, кто не был сторонником Геллерта. Чёрт, да даже Том, который дрых на соседней кровати, выглядел во сне милашкой! Как вообще можно убивать людей во сне? Да и к чему сейчас Гарри пришли в голову эти мысли? Немного посидев и подумав, Гарри осторожно прилёг обратно. Хотел подремать ещё немного, как вдруг его шрам в виде молнии резанул болью, из-за чего Гарри резко дёрнулся и случайно угодил лбом Геллерту в грудь. Боль прошла так же быстро, как и появилась, хоть и неприятные ощущения ещё оставались. Гарри потер шрам, а сам уставился на друга. Невероятно! Он даже не проснулся! Только слегка наклонил голову вперёд и сам уткнулся носом куда-то в шею Гарри, но не проснулся. — Ну вот, – тихо, едва слышно, шепнул Гарри. — Теперь я для тебя подушкой служу? Впрочем, не велика цена, учитывая все наши передряги, в которые, в основном, я нас затаскивал. А ты всё время спасал. Так что я не против. Поттер понятия не имел, зачем наговорил это, ведь Тёмный Лорд всё равно спал, ничего не слыша, но гриффиндорцу просто захотелось поговорить вслух. Иногда ему вообще хотелось много чего наговорить, но он всегда молчал, будучи не в силах произнести вслух то, что думает. А думал он много. Гарри чуть сдвинул голову и замер, уставившись на блестящую серебряную цепочку на шее Геллерта. Ага, это же тот самый амулет... Для Гарри было загадкой, почему Тёмный Лорд не исследовал его, ведь это артефакт невиданной силы, скорее всего даже уникальный. И неизвестно, кто его создатель, откуда он появился и каковы его полные свойства. Гарри кинул осторожный взгляд на Геллерта, и убедившись, что тот абсолютно точно спит, медленно протянул руку к цепочке и, потянув её, узрел в круглом диске кроваво-красный камень. Точнее осколок от камня. Над ним были вырезаны две единственные руны, которые ранее замечены не были. Скорее всего на это Геллерт не обратил внимание, так как руны были довольны мелкими. И что самое главное, это были не стандартные руны. Это даже была не цепочка. Это были неизвестные символы. Гарри никогда не видел ничего такого, хотя руны он изучал вдоль и поперёк. Какое-то время он вглядывался в эти символы, надеясь найти что-то общее с обыкновенными рунами, но ничего не находилось. Геллерт глубоко вздохнул и немного сдвинулся, поэтому Гарри замер, затаив дыхание. Затем очень осторожно спрятал амулет обратно под свитер. «Вот чёрт! Почему так страшно то?» – думал Гарри. — «Ну не убьёт же он меня, в самом деле!» Но страх почему-то не отступал. Геллерт снова заворочался, и Гарри негромко сглотнул, несколько раз проведя кончиками пальцев по его шее, мысленно повторяя при этом: «Спи, спи, спи!» И почему разглядывание амулета казалось ему таким опасным занятием? Гарри опустил голову и остановился взглядом на торчащем, из кармана брюк Геллерта, уголке какого-то пакетика. Гарри едва не застонал. Ну вот серьёзно? И почему ему так сильно теперь хочется посмотреть, что же это такое? Мысленно проклиная себя за несдержанность этим утром, Гарри потянул за уголок и вытащил этот пакетик с непонятным белым порошком. У Гарри возникли нехорошие подозрения. К тому же в голове встала сцена, произошедшая примерно год назад, когда они праздновали день рождения Геллерта.       Гарри сидел за столом, слушая истории Ремуса, а сам украдкой поглядывал в сторону Геллерта и Сириуса. Блэк явно не хотел, чтобы кто-то что-то видел или слышал, поэтому понизил голос и проверил, не смотрит ли кто. Но Гарри был проворнее, поэтому беспалевно подглядывал и прислушивался. Особенно навострил уши, когда Сириус чуть наклонился к Геллерту и тихо заговорил. — Для приличия скажу – с днём рождения. Хотя лучше бы не рождался или помер бы... Так, ладно, забудь, что я сейчас сказал. В общем, слушай, ты прекрасно понимаешь, что мы не очень хорошо ладим, – начал Блэк, на что получил ещё один взгляд, который явно говорил, чтобы Сириус не тянул кота за хвост. — Я поэтому особо не заморачивался с подарком, – Геллерту, судя по его взгляду, ничего не надо было от Сириуса, но перебивать он не стал. — но достал это, – Сириус вытащил из кармана пиджака какую-то коробку. — Я взял это у магглов, штука клёвая. Но лучше не злоупотреблять. — Что это? – подозрительно сощурился Тёмный Лорд. Сириус снова огляделся, видимо, не желая, чтобы кто-то стал свидетелем, а потом ещё чуть ближе наклонился к собеседнику и со странной улыбкой прошептал: — Наркотики! Интересно, а почему Геллерт не избавился от этого и носил в кармане? Или забыл? Гарри осторожно открыл пакетик и присмотрелся. Хм... Порошок, как порошок. Но весьма опасный... Это надо было сжечь! Срочно! Поттер сосредоточился, и в тот же миг пакетик вспыхнул прямо у него в руках, а по комнате разнёсся отвратительный запах чего-то непонятного. Похоже жечь было плохой идеей. Гарри закашлялся и помотал головой, стараясь избавиться от этой гадости, проникшей в его нос. Он снова угодил головой Геллерту в грудь и на этот раз похоже разбудил его, потому как тот резко подскочил, словно его ужалили и впился взглядом в нервного Поттера. — Эм... Доброе утро, – как-то испуганно прошептал Гарри. Гриндевальд лишь поднял бровь и посмотрел на него весьма красноречивым взглядом, и Гарри опустил голову, словно в чём-то провинился. Запах дряни под названием «наркотики» всё ещё витал в воздухе, и Геллерт абсолютно точно его почувствовал, потому что принюхался и с подозрением посмотрел на Поттера. — Чем это пахнет, Поттер? Признавайся, что ты опять натворил! — Я...я не... – замямлил подросток и опустил голову. — А ну признавайся! – зашипел, как рассерженная змея, Геллерт. — Прости! Прости! – забормотал Гарри, будучи не в силах признаться, что шарил у него в карманах. — За что хоть? Что ты сделал? Но Поттер упорно молчал, и судя по его лицу готов был расплакаться. И даже не от страха или обиды, а от стыда. — Ладно-ладно, не хныкай, – смягчился Гриндевальд и прижал его к себе. — Я просто опасаюсь того, что ты опять натворил что-нибудь, из-за чего потом тебе же и плохо будет. — Прости, – пискнул Гарри и кое-как выдавил признание из себя. — Я просто... нашёл эти...наркотики...у тебя... Мужчина со вздохом прикрыл глаза. — Надо было давно избавиться от этой дряни, – проговорил он, понятия не имея, почему вообще оставил эту гадость у себя. — И что ты сделал? — Я знаю, я не имел права... Но я их сжёг... — Так даже лучше, – хмуро кивнул Геллерт, на всякий случай очистив воздух взмахом руки. — Но в следующий раз без моего ведома ничего не делай! — Угу, – ответил Гарри. — Ты не знаешь, когда пришёл Том? — Понятия не имею, а что? — Да так, просто интересно. Кинув быстрый взгляд на часы, Геллерт убедился, что ещё довольно рано. А Гарри, говнюк, разбудил ни свет, ни заря! Томас ещё преспокойненько дрых: наверняка пришёл поздно. А Поттеру то что не спалось? — Почему не спишь? – уточнил Гриндевальд. — Не хочется, – пожал плечами Гарри. — А ты хочешь? — Хочу. — Прости, – виновато проговорил Гарри. — Это что, твоё любимое слово? – ухмыльнулся Геллерт. — Сегодня, видимо, да, – издал смешок Гарри. — А твоё? — Догадайся, – фыркнул Геллерт. Гарри мысленно закатил глаза. Понятное дело, что это слово либо его, Поттера, имя, либо фамилия. А потому что они звучат весьма часто, особенно, если что-то натворить. А Гарри обычно всегда что-нибудь творил. И не факт, что это что-то было хорошим. Гарри даже хотел выложить эту свою догадку, но не сделал этого, стоило взглянуть на Геллерта. Тот сейчас выглядел довольно сонно, явно хотел спать и догадки Поттера его явно не волновали. — Гел, ложись обратно, – проговорил Гарри. — Я думаю, что я и сам могу немного подремать. — Отличная идея, – зевнул Геллерт и упал обратно на подушки вместе с Гарри. — Соня, – фыркнул Гарри, получая в ответ испепеляющий взгляд. — Я просто вчера устал, – буркнул Гриндевальд и закрыл глаза. — Молчи уже, жаворонок хренов. — Ладно-ладно, молчу-молчу, – усмехнулся Гарри и чмокнул его в щёку. — Споки. На этом всё и закончилось. Отключило их на несколько часов. Хотя Гарри вроде бы изначально и не собирался снова засыпать. А вот Реддл проснулся раньше них. Вспомнил прошедший бал и долго улыбался, лёжа и глядя в потолок. Пришёл он в час ночи, хотя мог бы и раньше, да напоролся на одну парочку и наблюдал за ней, пока не опомнился. Зато теперь Гарри сможет шантажировать Малфоя, ибо тот и Забини устроили сеанс просмотра порнографии для Тома... Ну это просто клиника уже. А Реддла Драко тоже бесил. Маленький надменный идиот. Видит Мерлин, дед его таким не был. Отбросив лишние мысли, Том встал с кровати, пока собирался в ванную комнату, всё кидал взгляды на Гарри и Геллерта и долго похихикивал с них обоих, чем и разбудил. — Что ты ржёшь? – не выдержал Геллерт. — Да вот думаю, у вас уже было, пока я на балу то был, – всё посмеивался Том. Гарри и Геллерт переглянулись между собой и мысленно пришли к единому мнению – Реддлу надо прописать хороших лечебных пиздюлей за такие шуточки. Сам Том принял их переглядки немного по-другому и захохотал чуть ли не до посинения, за что и получил сильное жалящее заклинание от Геллерта. Недовольно после этого пошипев, как гадюка, махнул на них рукой и ушёл в ванную, принимать водные процедуры. — Какие планы на эти каникулы? – спросил Гарри, прижавшись к другу, как только Том скрылся за дверью. — Особо никаких, – покачал головой Гриндевальд. — К Бэтти заглянем? – поинтересовался Гарри. Геллерт просто пожал плечами. Хотя в душе очень хотелось прокричать: «Только не к бабуле!» — А к Питеру? – улыбнулся Поттер и пояснил на его недоумённый взгляд: — Тот мальчик, помнишь? Ты же обещал ему. — Я это сказал, чтобы он отстал от нас, – вздохнул Геллерт. — Ну ты же всё таки обещал, – сощурился парень. — Ты снова зазываешь меня к магглам? Убей меня лучше, так проще. — А после этого мы ещё сходим к Сириусу, – продолжал радостно планировать Гарри. — А потом к Антошке! — Ты бы ещё к Дамблдору на огонёк зашёл, да к оборотням в придачу, – пробурчал Геллерт. — О, а это идея! – воскликнул Гарри. — Так и запишу в планировщик. На это Геллерт только недовольно запыхтел. Батильда, Пит, Блэк, Долохов! Сплошная головная боль! Поттер сошёл с ума! И он, скорее всего, тоже свихнётся, стоит только первых двух посетить. А остальные добьют его нервную систему окончательно. Геллерт только надеялся, что насчёт Дамблдора и оборотней Гарри всё таки пошутил. А то с него станется! Затем все мысли его ушли на второй план. Он удивлённо опустил голову. Гарри решил не только пообниматься, но ещё тёрся и гладился головой о его грудь, словно котёнок. — Что ты, чёрт тебя дери, творишь?! – зашипел Геллерт, выбитый из колеи. Гарри лишь на пару секунд застыл и посмотрел на него взглядом побитой собаки. Не сказав при этом ни слова. И Геллерт понятия не имел, что от него хочет этот мальчишка. Это что, такой способ его задобрить? Со вздохом Геллерт одной рукой прижал его к себе, а другой молча начал гладить по голове. Гарри замер лишь на короткое мгновение, а затем зажмурился и разомлел. Рука у Геллерта была такая тёплая и приятная, что оставалось только счастливо нежиться в его объятиях. — Гел, ну почему ты такой офигенный? – выдавил из себя Гарри. Что именно имел ввиду Поттер, когда говорил эти слова? Помолчав некоторое время, Геллерт наклонился и шепнул Гарри: — Потому что Я – это Я. — Оригинальный ответ, – выдохнул Гарри, сильнее прижимаясь к его боку. — Чего тебе от меня надо? – всё таки задал вопрос Гриндевальд. Но Гарри снова промолчал, прикрыв глаза. — Ясно, ответа я не дождусь, – констатировал Геллерт. В этот момент из ванной вывалился Том и застыл, как вкопаный, узрев кое-что, что до этого почему-то не замечал, и захохотал. — Гел, ну ты... Ну и прикид! – ржал он. — Как ты вообще это надел? – Реддл тыкал пальцем в подарок Гарри. Геллерт и не особо сопротивлялся, когда Гарри уговаривал надеть этот свитер. Да-а-а, были времена, когда он такое ни за какие гроши бы не одел, а скорее всего спалил бы при первой возможности. И свитер, и дарителя. Но теперь то всё по другому! Поэтому Гриндевальд только ехидно ухмыльнулся и протянул: — Завидуешь? Том, ожидавший возмущений, поперхнулся и поспешил разуверить Геллерта. — Да ни за что! — Дорогие мои, не ссорьтесь, – промурчал Гарри. — Том, я тебе такой же подарил, только со змейками. — Святой Мерлин! Я это ни за что не одену! – тут же заявил Том. Однако через десять минут он, недовольно ворча, сидел в том самом свитере и в шапочке Санта Клауса. Это было унизительно! Но разве Поттера переспоришь? От него никуда не деться! — Какая милая картина, – улыбнулся Геллерт. Том злобно зыркнул на него и забормотал себе под нос какие-то ругательства, переодически переходящие на шипение серпентаго, а затем обратно на английский. Гарри только закатил глаза на это. Ну что плохого в том, чтобы одеться по рождественскому? Это же прекрасное настроение, радость и счастье! Это всё так уютно! — Гел, дорогой мой, можно теперь мне тебя потискать? – спросил Гарри, вопросительно взглянув на Геллерта. — Я не против, – пожал плечами тот. — Только не трогай мою причёску, – добавил он. — Ой, успокойся, мы в мире магии живём, поправишь, – фыркнул Гарри. — Ладно, так уж и быть, – вздохнув согласился Геллерт и позволил неугомонному мальчишке добраться и до волос. — Ах, – глубоким голосом начал Том, видя в происходящем возможность отомстить за унижение. — Какие страсти! Какая любовь! Я сейчас расплачусь от умиления... — Заткнись! – в унисон скомандовали Геллерт и Гарри. — Ой, нужны то вы мне, – махнул рукой Реддл и хихикнул. Гриндевальд посмотрел на Поттера чуть прищуренным взглядом и выдал: — Так, давай по другому. Затем перекинулся в аниформу, и уже будучи котом развалился у него на коленях, подставляя бок. — Вы в курсе, что ведёте себя как два идиота? – снова вставил Том. — Ты не понимаешь, – покачал головой Поттер. — Вот тебе нравится так? – он протянул руку и легонько погладил его по голове. — Допустим, и? — Что «и»? – промолвил Гарри. — В этом фишка! Мы просто кайфуем! Я, знаешь ли, хоть и рос с Сири, но был обделён всем этим... По своей же тупости, между прочим, ибо предпочёл старые пыльные книжки. — Ой, идиоты! – всё равно вздохнул Том, пропустив похоже последние слова Гарри. — Гел, мы ведём себя как идиоты? – не выдержав, обратился к другу Гарри. — Мяу! — Вот видишь, Том! Он с тобой тоже не согласен. — Это просто глупое мяуканье. — Я всё прекрасно понял, это не глупое мяуканье! Геллерт уже задолбался выслушивать всё это, снова стал собой и легко одной рукой прижал Гарри к подушке, нависнув над ним, словно дикий лев, который поймал свою добычу. — Хватит уже перепираться с этой гадюкой, вы мне оба уже надоели, – сказал он, потом прищуренно оценил ситуацию и добавил: — Так, дай я переползу под тебя, вниз. Том с непередаваемым выражением лица смотрел на это и вновь не выдержал собственного молчания. — И какой в этом смысл? – спросил он. Геллерт чуть не зашипел от раздражения. Том был иногда слишком дотошным, что даже ему, Тёмному Лорду со стажем, не по силам было справиться с собой. В некоторые моменты хотелось проклясть хорошенько. — Думай своей головой, Реддл, – начал объяснять Гриндевальд. — Гарри маленький, а я хоть и не гиппопотам, но всё таки для Гарри крупноват. Поэтому он должен быть сверху. — Ох блять, ну ты сам то слышишь, как это звучит! – прыснул Том. — Я не это имел ввиду! – зло сверкнул глазами мужчина, пока Реддл хихикал. Гарри, прижатый к груди Геллерта, переводил взгляд с одного на другого и не решался вставить и словечка. Уж лучше в такой ситуации скромно промолчать. Том и Геллерт прожигали друг друга взглядами, грозясь прожечь ими насквозь. Это был весьма напряжённый момент, так как Гарри понимал, случись что, ему тоже прилетит. Скорее всего в первую очередь. Он практически находился меж двух огней. — Ну перестаньте, друзья, – тихо проговорил Гарри. — Какой смысл ссориться? Тем более в рождественские каникулы. Его слова несколько разрядили обстановку. Том отвёл взгляд, а Геллерт вообще отвернулся от него. — Ты весьма раздражён, – осторожно заметил Гарри. — Ну так успокой меня, – отозвался Геллерт. Гарри сосредоточился и магически послал волны спокойствия. Благо, для них это не было опасным, так как Поттер был нейтрален в магии. — Оригинальный метод, – немного удивлённо проговорил Гриндевальд. — Я, признаться, ожидал чего-то иного. — Я выбрал самый оптимальный вариант, – ухмыльнулся Поттер. — Скорее самый быстрый, – под нос себе профырчал Гриндевальд и уже громче добавил: — Слушай, а ты стал гораздо тяжелее! Это замечание заставило Гарри свалиться. Это что, это был намёк на то, что он растолстел? Или просто подрос? Гарри не понял, но предпочёл остаться у Геллерта под боком. А то мало ли... Вдруг и правда придушит ещё своим весом... — Да ты сам больше него, – вставил Том. — Во-первых, – начал снова раздражаться тот, — Гарри тринадцать, а мне... — Вообще-то мне четырнадцать, – пробурчал Поттер. — Неважно, – отмахнулся Геллерт. — В общем, ему четырнадцать, а я старше на дохрена лет. Так что тут всё предельно ясно. У тебя сегодня как-то плохо работает логика, Реддл, не находишь? Тот лишь фыркнул на это замечание. Том прекрасно понимал всё, но хотелось просто побесить Геллерта. Прошли уже времена, когда он был с ним предельно вежлив и обращался на «вы». Теперь можно и послать спокойно, ибо Геллерт друзей трогать не будет. — Я вернусь к своему вопросу? – в тишине спросил Гарри. — Гостить пойдём? Боги! Опять он за своё! Теперь Геллерт посмотрел на него тяжёлым взглядом, и Гарри стало от этого немного неуютно. Он смущённо опустил голову и, немного замявшись, всё же быстро клюнул в щёку, положив одну руку ему на грудь, словно хотел обнять и сделал щенячьи глазки на последок. Это заставило Геллерта закатить глаза, но одновременно с этим и чуточку растопило его внутри, поэтому, немного погодя, он согласился на «погостить». — Хэй, сладкая парочка, – усмехнулся Том. — Вы сегодня весь день в кровати будете торчать? — Слушай! – не выдержал Геллерт. — Иди к своей Лавгуд и... Не знаю, что вы там делаете... Целуйтесь, трахайтесь сколько влезет. А от нас отстань! — Посмотрим ещё, кто будет прав, – бросил Том и, наконец-то, вышел из комнаты. После его ухода настала долгожданная ТИШИНА!

***

      Порешили они, значит, сначала заглянуть к Бэтти. Это было около четырёх часов, когда Гарри соизволил таки выпустить Геллерта из заточения, а именно из своих цепких ручек. А так целый день держался рядом, словно приклеился. У Геллерта уже начали возникать подозрения в том, что у Гарри нездоровая мания на него. Хотя, как позже выяснилось, Поттер творил хрень во имя собственного благосостояния. А проще говоря, он хотел дурачиться. И много дурачиться. В Рождество его обычно всегда так накрывало. Он это и в Годриковой Впадине начал. Перед домом старушки Батильды загнал Геллерта в сугроб и, видимо, пытался его там похоронить. В ответочку он получил снежок в морду, а пока пытался прийти в себя, Геллерт успел основательно отряхнуться и уже сам утопил Гарри в снегу. Так что к мисс Бэгшот оба явились промокшие насквозь, хотя изначально задумывалось войти в дом, как гордые и серьёзные люди. — Два олуха, – пробурчала старушка, но по голосу чувствовалось, что та довольна тем, что её навестили. — Снимайте уже свои куртки и идите греться к камину. Спорить никто не стал. Оставив верхнюю одежду в прихожей, друзья засели в гостиной перед огнём на мягком ковре. — То ли ещё будет, – обращаясь сам к себе, пробормотал под нос Гарри, чуть ранее подумав о том, что они вполне могут заболеть. — Хорошо, что вы зашли, я как раз пирог испекла, – донёсся из кухни голос Батильды. Это мигом подняло настроение у обоих. Пирогов они давненько не ели. Так что это было бы весьма кстати. — Не огорчён? – спросил Гарри, помня, что друг не очень-то хотел идти и согласился на это со скрипом. — Ладно уж, – махнул рукой Геллерт, а другой прижал его за талию к своему боку. — Будем радоваться жизни, брат. Не думаю, что будет что-то хуже Святочного бала. — А, в Хогвартсе уже Святочный бал прошёл? – уточнила Батильда, появившись словно из ниоткуда. — И как он? — Ужасно! – воскликнул Гриндевальд, не дав сказать Гарри и слова. — Почему же? По-моему это то, что надо современной молодёжи. — Ага, а ещё этой молодёжи нужно обязательно пялиться на нас, – вставил Геллерт. — Нас? – подняла одну бровь старушка. Геллерт попенял на себя. Надо было прикусить язык, вот только уже поздно что-то менять. — Мне пришлось в этом участвовать, – трагичным голосом проговорил он. — Видит Мерлин, я не хотел этого. — Неужто составил Гародьду компанию? — Хуже... Мне пришлось строить из себя его пару, – признался мужчина. — Мда... – задумчиво протянула та. — Надеюсь, что только в танцах? — А в чём ещё? Не в... Неважно, – тут уже Геллерт вовремя прикусил язык и договаривать не стал. — Я не виноват, что половина школы меня ненавидит, а другая половина поднимает на смех, – слегка покраснел Гарри и расстроенно вздохнул. — Гарри, миленький, – ехидно протянул Геллерт, — ты только попроси, и я выпущу всем им кишки, если тебя это так беспокоит. — Не надо! – тут же выкрикнул Поттер, что удивительно, одновременно с мисс Бэгшот. — Ладно, не буду, – сдулся Гриндевальд. Батильда и Гарри на пару вздохнули с облегчением. Первая пошла ставить чайник, а Поттер задумался, шутил Геллерт или всё таки нет. Пришёл к выводу, что всё же это была не шутка, хоть и говорил мужчина с ехидцей. — Как думаешь, когда все они оставят меня в покое? – спросил Гарри, стараясь поддержать беседу. — Когда окажутся на том свете, – фыркнул Геллерт, но на испуганный взгляд Гарри добавил: — Тише, мелкий, я никого не буду убивать, если ты не попросишь. — А если попрошу? – поинтересовался парень. — Тогда сделаю, – усмехнулся Тёмный Лорд. — Ну... Э-э-э... Спасибо... Наверное... – Гарри даже не знал, как к этому относиться, так как не был особым сторонником убийств. Огонь в камине полыхнул чуть сильнее, и Гарри показалось, что он заметил искры веселья в глазах друга, но потом счёл, что это ему показалось. Впрочем, может и нет... — Иди сюда, чудо лохматое, – весело проговорил Геллерт, обнимая его двумя руками. — Вижу, к вечеру ты стал добрее, – ворчливо заметил Гарри. — Ты меня повеселил, когда говорил про убийства. — Но это не самая приятная тема для разговора, – пробормотал Поттер. В этот момент вернулась Батильда, притормозила недалеко от них и неловко кашлянула, из-за чего Геллерт моментально отпустил Гарри, сложил руки, словно он тут вообще не причём, и почему-то смущённо опустил голову. Видимо Батильда решила проигнорировать все его махинации и просто уточнила: — Так пирог будете? Услышав об этом, Геллерт стремительно поднял голову и с надеждой спросил: — Яблочный? Мисс Бэгшот подавила желание по-доброму рассмеяться, не собираясь смущать племянничка. О, она как никто другой знала, что Геллерт очень любит пироги с яблочной начинкой. Просто в экстазе от них. — Угадал, – сказала старушка с улыбкой и зачем-то добавила: — Кстати, отличный свитер, тебе идёт. Непонятно почему, но Геллерт вновь залился краской и опустил голову. Гарри ухмыльнулся, переглянувшись с Батильдой. Судя по её проницательному взгляду, она уже догадалась, кто сделал Геллерту такой подарочек на Рождество. Что ж... Это было весьма мило. — Пожалуй, принесу чай, – вслух сказала Батильда и, поставив на маленький столик пирог, пошла на кухню. — Так что же тебя так нервирует? – ехидненько протянул Гарри, пока сам изучал пирог. — Внимание её меня нервирует... – вздохнул тот и начал объяснять. — Пойми, ты ещё совсем ребёнок, тебе тринадцать... — Мне четырнадцать, – скрестил руки на груди Поттер. — Неважно. В общем, ты ещё очень мал, а я... Ну ты меня знаешь, тут даже пояснять не надо, кто я и сколько мне лет... Не думаю, что Бэт это нравится, хотя она и показывает обратное. Я думаю, что она считает не совсем нормальным наше общение... — Тогда почему ты не покажешь ей, что всё в порядке? – спросил Гарри, озадаченно качнув головой. — Потому что я опасаюсь, что она напридумывает чего-нибудь ещё похуже. Чего именно хуже, Гарри не успел спросить, потому что объект обсуждения вернулся с ароматным чаем, и Поттер даже думать забыл об этом разговоре. Пришлось спешно хватать кусочек пирога, пока он там был. И чуть позже благодарил небо, что ему досталось целых два. Остальные, как бы это было не прискорбно, разделили между собой Батильда и Геллерт. Даже крошек не осталось. Во время этого чаепития шёл разговор, в ходе которого Гарри молчал и слушал, лишь иногда вставляя что-то своё. Разговор шёл о школе, о политике, как маггловской, так и магической, затронули так же финансовые вопросы и личные отношения. Когда Гарри слушал, то понял, что много о чём не знает и был удивлён осведомлённости Геллерта. Этот разговор его здорово утомил. Столько информации его мозг не воспринимал, и всё по той причине, что понятного было мало. Чай и пирог закончились, закончился и разговор. Мисс Бэгшот взяла посуду и опять удалилась на кухню, хотя Гарри и не совсем понимал, почему она не воспользуется чарами левитации, ведь это было бы проще, он решил не спрашивать. — Откуда ты всё знаешь? – спросил Поттер, потерев глаза. — Ну я же не просто так в Выручай-Комнате просиживаю, пока ты на уроках, – ответил Гриндевальд. — Газетки читаю, иногда покидаю замок и сам всё вижу, что происходит в магическом мире. — Ну ты и хитрюга, – хмыкнул Гарри. — Если бы я всегда сидел в Комнате, то это снова была бы тюрьма, – покачал головой Гриндевальд. — О... – Гарри на мгновение завис, а затем виновато опустил голову. — Прости, Гел... Я не подумал... — Не печалься, я не злюсь, я благодарен, в любом случае, в той Комнате в сто раз лучше, чем в камере, – подмигнул Геллерт, вновь сгребая его в объятия. Так что Гарри мог вздохнуть с облегчением. Прошло около получаса, как снова решила заглянуть Батильда. — Итак, Геллерт... – сходу начала она. — Нам надо поговорить. Геллерт подавил тяжёлый вздох. Ну начинается... Посмотрев на Гарри, который задремал у него на плече, Геллерт аккуратно переместил его на диванчик, а потом вопросительно взглянул на бабушку. Та махнула рукой, чтобы следовал за ней и двинулась на кухню. Геллерт на мгновение прикрыл глаза. Разговора всё равно бы не избежал. Укрыв на последок Поттера одеялкой, он отправился за мисс Бэгшот. — О чём разговор? – хмуро спросил Гриндевальд, усевшись напротив родственницы. — Думаю, ты догадываешься. Геллерт кивнул, но всё ещё продолжал хмуро смотреть на старушку. — Ты общаешься с Гарольдом. Мне интересно, почему? – спросила она. — Он ещё дитё, а ты давно нет. Какие общие темы могут быть у вас? Почему ты с ним? Ну он, впринципе, ожидал таких вопросов. Но всё равно раздражённо фыркнул. Какое другим то дело? Хочет – общается. — Потому что он мне нравится, – буркнул Геллерт и твёрдо заговорил: — Гарри классный. И разговаривать мы можем обо всём на свете. И с ним просто приятно провести время. Мне плевать на то, что думают другие. Он мой самый близкий человек, мой лучший друг. И мне не нужна причина, чтобы быть с ним рядом, я просто буду. — Сильно сказано, – удивилась та. — Ты правда любишь его? — Люблю, – вздохнул Геллерт. — Но иногда вспоминаю кое-что, что заставляет меня чувствовать вину. И боюсь признаться в этом самому Гарри. — Со мной поделишься? — Поттеры тоже были на войне, ты же знаешь, – негромко произнес он. — Ах, ну теперь всё ясно, – Батильда сердито стрельнула в него взглядом. — Твои люди убили кого-то из Поттеров? — Я сам, – тихо признался Геллерт. — Александр Поттер. Я пробил его горло насквозь, хотя он и успел меня достать перед тем, как умереть. Много неприятности доставил в своё время, яростный мужик был. Но я даже не знаю, кем он приходится Гарри. — Ты должен сказать, – решительно покачала головой Батильда и крепко задумалась. — Вроде бы он двоюродный дед Гарольда. — Он же меня возненавидит, – мужчина нервно провёл ладонью по волосам. Всегда, когда он вспоминал об этом, то силой заставлял себя не думать об этом, но всплывало в его голове это с каждым разом всё чаще и чаще. — Думать надо было, когда начал всю эту заварушку! – едва не выкрикнула старушка, начавшая походить на яростного дракона. — Понял, что натворил, сволочь ты недоделанная?! И если Гарольд когда-нибудь узнает об этом сам, то он будет ненавидеть тебя ещё и за то, что ты ничего не сказал! Геллерт молчал, понимая, что всё, что она сказала, является правдой. Да, он дурак! Да, он сволочь! И да, если он так и не признается другу, то когда тот об этом узнает, будет его ненавидеть! И вот уже в который раз ему было стыдно. — Я скажу ему... – вздохнул Гриндевальд. — Но не в Рождественские каникулы. — Очень надеюсь, что он тебя прикончит на месте, – заявила Бэт и ушла, не сказав более ни слова. Геллерт остался сидеть в тёмной кухне, в тишине, с болью в груди от всех сказанных в этот вечер слов. — Ну спасибо, бабушка, – горько проговорил он.

***

      Гарри проснулся часов в десять вечера и почувствовал себя немного не в своей тарелке из-за того, что уснул в гостях. День прошёл как-то незаметно, пока он занимался ерундой и спал. Выползая из под одеяла, Гарри недоумённо осмотрел гостиную, но Гела не увидел. Огонёк в камине уныло догорал, и Гарри с тревогой посмотрел на него. Что-то было не так. Поттер поднялся и, чуть пошатываясь из-за возникшего на некоторое время головокружения, прошёл на кухню, где и узрел Гела, который положил руки на стол, опустил на них голову и задремал. Как только Гарри подошёл, Геллерт разлепил глаза и посмотрел на него мутным взглядом. И почему-то Поттер почувствовал, что друг при взгляде на него почувствовал себя хуже. — Что же с тобой произошло? – негромко спросил Гарри, понимая, что просто не может проигнорировать состояние мужчины. — Мы можем поговорить об этом позже? – глухо ответил Геллерт. — Не в эти каникулы. — Хорошо, но тебе не нужно мучить себя всё это время, забудь об этом, отдыхай, – посоветовал Гарри, с тревогой смотря на Тёмного Лорда. — Поверь, если ты узнаешь об этом, то больше никогда не подпустишь меня к себе, – удручённо выдавил Геллерт, закрывая лицо руками. Гарри был весьма озадачен. Интересно... И почему он это слышит только сейчас? Но это не означало, что он собирался относиться к другу холодно. — Эй, Гел, ты чего это? – удивлённо приподнял бровь Гарри. — Дурак, не брошу я тебя! Ну поссоримся может, в случае чего, но я не могу на тебя долго злиться! — А вдруг... – начал было тот, но Поттер не дал ему договорить. — Не спорь, – серьёзно посмотрел на него подросток. — Ты мой друг, и я готов простить тебя, чтобы ты ни натворил. — Это трудно простить, – сознался Геллерт. — Всё, хватит! – твёрдо сказал Гарри. — Я тебя всё равно буду любить, чтобы не произошло. — Ладно, потом это обсудим, – решил Геллерт и скромненько добавил, не уверенный, что вообще имеет право говорить это: — Я тебя тоже люблю, мелкий. — Завтра пойдём дальше по списочку, – сказал Гарри. — К Антошке и Питу заглянем на немного, а вот у Сири я хочу задержаться. — Как хочешь, – покладисто ответил Геллерт, похоже успокоившись окончательно. Гарри тоже это заметил и улыбнулся. Что бы там ни произошло, сейчас это не должно портить их каникулы.

***

      — Я не понимаю, зачем нам вообще идти в гости к магглам? – недовольно ворчал Геллерт, когда они разыскивали нужный дом. Они почти пол следующего дня пробыли у Батильды, которая, как заметил Гарри, тоже пребывала в каком-то недовольном и злом состоянии, а с наступлением вечера отправились к Питу, что вызвало у Гриндевальда только волну раздражения. — Ты обещал, Гел, – напомнил Поттер.— Смотри с позитивной стороны. Узнаешь магглов получше, может перестанешь их ненавидеть. Геллерт только фыркнул. А Гарри, наконец, увидел нужный дом. Он живо вспомнил его. Сейчас тот был украшен гирляндами к празднику, но легко узнавался. — Пошли, Гел, – Гарри схватил его за руку и потащил за собой. — Пустая трата времени, – недовольно бурчал Геллерт, делая вялые попытки сопротивляться. Гарри тем временем негромко постучал в дверь и стал ждать. Открыла дверь великолепная блондинистая женщина, мать Питера. Гарри почти не обратил внимание на неё в прошлый раз, но сейчас он аж подвис, смотря на эту красотку, пока Геллерт не ткнул его. Гарри спохватился и тут же бодро поприветствовал женщину. — Здравствуйте, миссис Паркер, – улыбнулся он самой милой своей улыбочкой. — Помните ли вы нас? Мы присматривали за вашим сыном, когда вы и ваш муж были в отъезде, а так же обещали когда-нибудь заглянуть ещё. Похоже женщина их помнила, но почему-то чувствовала себя немного не в своей тарелке. — Я вас помню, – наконец сказала она. — Но ваши имена никак не хотят всплывать в моей голове. Извините. Теперь Гарри понял, почему той было неловко. Но они сами в прошлый раз даже не представились. — Ничего страшного, мэм, я Гарри Поттер, – представился он. — А моего друга зовут Геллерт Гриндевальд. Судя по лицу Тёмного Лорда он был зол из-за того, что Поттер так спокойно раскрывает их имена, пусть и в маггловском мире, но когда встретился с сердитым взглядом Гарри, пришлось с горем пополам выдавить из себя кривую неестественную улыбку. Конечно, он мог сыграть так, что эти магглы были бы на сто пятьдесят процентов уверены, что он их просто боготворит, но Геллерт, во-первых, не считал нужным это делать, во-вторых, был слишком зол и раздражён, в-третьих, просто не хотел. Он был готов полюбить того же засранца Блэка, но уж никак не магглов. Женщина, впрочем, похоже даже не заметила неестественную улыбку, а может просто сделала вид, что не заметила, сама же с радостью пригласила их составить компанию за ужином. И её муж, который вышел посмотреть, почему супруга долго не возвращается, тоже был не против, поэтому друзей смело пригласили к столу. Гарри быстро разговорился с четой. В маггловском мире он ориентировался не хуже, чем в магическом, и легко поддерживал разговор. А Геллерт лишь молчал, поджав губы, сверля ужин недовольным взглядом и сжимая столовые приборы с такой силой, что те грозились расплавиться в его руках от его же магии. — Сэр, – неожиданно обратился к нему мистер Паркер, — а вы что думаете о новой модели компьютера? Геллерт чувствовал, что ещё немного и его глаз начнёт дёргаться. Компьюте...что? Знать бы ещё, что это такое! — Меня это не интересует, так что я не знаю, – сквозь стиснутые зубы проговорил он, отложив столовые приборы и скрестив руки на груди. Чета Паркеров переглянулась, они явно заметили, что Геллерт не очень-то и дружелюбно настроен. Пока те отвернулись, Гарри воспользовался шансом и незаметно прописал другу подзатыльник. — Ну... Может тогда расскажете, где вы работаете? – снова попытался поддержать разговор мистер Паркер. Просверлив своим взглядом дыру в мужчине, Геллерт недовольно отозвался: — Я не работаю, – а потом зачем-то добавил: — В тюрьме был. Гарри только покачал головой. Геллерт вёл себя отвратительно, что Поттеру совершенно не нравилось. Он догадывался, что Тёмный Лорд сказал о тюрьме намеренно. Паркеры начали испуганно переглядываться после этих слов, и теперь явно будут опасаться злить или раздражать Геллерта. Дабы не случилось чего-нибудь ещё плохого, Гарри поспешил влезть в разговор. — Извините, но мы не можем задерживаться надолго, один из моих родственников уже ждёт меня, – заговорил парень. — Можем ли мы проведать Питера? В тот раз мы обещали его навестить. Увидеться с Питом им таки разрешили. Мистер и миссис Паркер решили, что ничего страшного не случится. Раз уж в прошлый раз оставляли ребёнка одного с этими людьми, то и теперь не видели в этом угрозы, тем более в этот раз они, родители, были дома. Гарри удалось даже на полчаса разыграться с ребёнком в его игрушки. Геллерт же, как всегда, недовольно бубнил, зыркал злым взглядом и негромко рычал, когда Питер в очередной раз называл его Зайчиком и звал играть всем вместе. Когда два друга оказались, наконец, на улице, Геллерт едва не начал выплясывать от радости. Свобода! — Ну ты и свинья! – фырчал Гарри, когда они двинулись по пустой дороге. — Всего пару часиков можно было бы и побыть вежливым! — Они меня все бесят! – в сердцах воскликнул Гриндевальд. — Ублюдок, – бросил Поттер, не злобно, а, скорее, недовольно. — Спасибо, я тоже тебя люблю, – язвительно отозвался Геллерт. — Куда мы идём? — Нахуй, (рус.) – бросил Поттер. Геллерт зло прищурился. — Чего ты хочешь от меня, Поттер? Ты прекрасно знаешь, что я не переношу магглов! Надоели уже за всю жизнь! (рус.) – выпалил тот. Гарри нахмурился. Только через десять секунд до него дошёл смысл сказанного. Иногда, говоря на иностранном языке, либо пытаясь понять, что говорят ему, он подтормаживал. — Поясни! Вот просто скажи, чем, кроме магии, магглы отличаются? Они такие же! (рус.) – дал ответ Поттер. — Разве ты не видишь? Они заполонили весь мир, их слишком много! (рус.) – зашипел Геллерт. — Почему они имеют право жить, как хотят, а мы должны прятаться? Это ведь мы особенные, а они нет! Это они должны прятаться и подчиняться! Ты понимаешь? (рус.) — Это бред, вот что я понимаю, – Гарри вновь перешёл на английский. — Гел, ты уже один раз натворил делов со своей ненавистью к магглам, тебе мало было? — Я просто делал всё не так. Если только поменять методы, то... — Геллерт! – не выдержал Гарри и, остановившись, резко обернулся к нему. — Хватит! Наша задача – избавиться от психа, наркомана и идиота! Никаких революций! Не делай того, о чём потом пожалеешь! Не надо вновь возвращаться к истокам! — Я ничего не собирался делать, – мрачно известил Гриндевальд. — Я высказал свою точку зрения. Просто высказал. И позволь уточнить, кто псих, наркоман и идиот? — Волдеморт, Дамблдор и Фадж, – расшифровал Поттер. — Ну что? Никаких ссор и споров больше? — Угу, оставим политику в стороне, – согласился Геллерт, ибо эта тема только портила обоим настроение. Гарри выдохнул. Пар изо рта говорил о том, что сильно захолодало, хотя обычно ужасных морозов у них не наблюдалось. Однако сейчас Гарри чувствовал, что начинает сильно замерзать. Надо было аппарировать на Гриммо, пока они тут совсем не окоченели. А то со своими дискуссиями обо всём на свете позабыли. Гарри взял задумавшегося о чём-то Геллерта за руку, отчего тот вздрогнул и поднял голову. — Давай ты трансгрессируешь? – спросил Гарри, глядя ему в глаза. — Я боюсь, что у меня не получится. Теперь на Гриммо. Геллерт сжал его ладонь крепче, представив старую дверь особняка Сириуса, и через несколько секунд обоих затянуло в воронку трансгрессии. Оказались они как раз на верхней ступеньке перед дверью. Гарри подавил приступ тошноты и хотел было потянуться к ручке, как голову пронзила резкая боль, перед глазами всё поплыло, а затем он провалился в темноту. Всё произошло так быстро, что Геллерт сначала толком и не понял, что произошло. Через какое-то время до него дошло, что это была чёртова огромная сосулька! Сосулька, которая упала прямо на макушку Гарри! Подавив в себе страх о том, что она могла его убить, Геллерт опустился рядом и положил руку на голову Гарри. Сомнений не было, это была черепно мозговая травма. И пока не ясно, насколько всё плохо. Но крови было много, Геллерт судорожно вздохнул, когда понял, что она не останавливается. Его рука уже была вся в этой тёплой крови, которая продолжая растекаться по ступеням. Геллерт отчаянно надеялся, что у Блэка есть хорошая аптечка с важными зельями или какие-нибудь мощные родовые медицинские заклинания. Потому что он сам уже начинал паниковать.

***

      Сознание к Гарри возвращалось очень медленно и со скрипом. Первый раз он сумел открыть глаза ненадолго и после этого сразу отключился. Вторая попытка была лучше предыдущей. Бодрствовал в этот раз он несколько минут, правда с закрытыми глазами. Когда в последний раз он разлепил глаза, то понял, что ему чуть лучше, чем в два предыдущих раза. Потолок его дома выглядел как-то бледно, словно потерял изрядную долю красок. Голова ужасно болела и никак не хотела вспоминать, что именно произошло. Гарри издал глухой стон, и коснувшись рукой головы, ощутил мягкую ткань бинта. Ему что, кирпич на голову упал? — Сохатик, – в поле зрения появилось встревоженное лицо Сириуса, — как ты себя чувствуешь? — Хреново, – смог из себя выдавить Поттер. Лицо его крёстного тоже было каким-то серым и немного расплывалось. Гарри попытался сесть, но Сириус не дал ему это сделать. — Лежи, тебе нужен отдых, – заботливо проговорил он, приложив руку к его груди и слегка надавив. — Большая сосулька едва не пробила тебе голову. Тебе сейчас нужен покой. Нельзя читать, много думать, ходить... Ну ты понимаешь. Я влил в тебя все нужные зелья, но они не смогут быстро подействовать. Лучше всего просто отдыхать. — Хорошо, – вздохнул Гарри. — А где Гел? — Я тут, – отозвался Геллерт, тоже появившийся в поле зрения. — Сколько можно попадать в неприятности, Гарри, а? — Правда, Гарри, – неожиданно согласился Сириус. — Ты постоянно куда-то вляпываешься! Это уже не смешно! — Ну не виноват я, – в который раз проговорил Гарри, чувствуя, что на него накатывает тошнота, а комната поплыла сильнее. — Всё, молчи и отдыхай, – видимо Сириус заметил выражение лица Гарри. — И даже не думай вставать, брать книги или творить магию. Тебе нельзя! Улыбнувшись напоследок, Сириус вышел, надеясь, что крестник уснёт и быстрее восстановится. Сам то Гарри спать не хотел, но больше делать было нечего. Нет, ну это побило все рекорды. Волдеморты, Василиски и дементоры это уже привычное, но сосулька! Как можно было так вляпаться? Это самая глупая ситуации из всех. Такого позора Гарри не чувствовал даже когда его третировали в школе. — Не печалься, – Геллерт словно прочитал его мысли, – на меня однажды шифер упал. Хуже было. — Как? — Тебе лучше не знать. Тупая боль в голове становилась почти невыносимой, и Гарри закрыл глаза. Тьма накрыла его вновь, забирая в объятия этой ночи. Как только Гарри уснул, Геллерт взял его руку и передал часть жизненной энергии. Совсем немного, но это должно было сократить время восстановки. В этот момент Сириус вернулся в гостиную и прожёг сердитым взглядом Геллерта. — Гриндевальд! – ядовито прошипел он. — Блэк! – Геллерт ответил ему тем же тоном. Сириус зарычал. — Ты переходишь все границы! – заявил он. — Держись подальше от Гарри! Хотя бы на пол метра! — Тебе что-то не нравится? – Геллерт встал и сощурился, чувствуя, как атмосфера начинает накаляться. — Представь себе! – рыкнул Блэк. — Педофил недоделанный! В глазах у Геллерта вспыхнул яростный огонёк, он в мгновение ока оказался рядом с Сириусом, едва не пробивая палочкой его шею, из-за того что слишком сильно вдавил её в кожу. — Не беси меня, Блэк, а то пожалеешь! – прошипел Гриндевальд. — Во-первых, никогда Гарри не был мне больше, чем друг и брат. Во-вторых, я никогда не спал с детьми и не собирался! В-третьих, я грёбаный асексуал, дрянная ты псина, блять! — Почему я должен верить тебе?! – в ответ рыкнул Сириус, совершенно не боясь Тёмного Лорда. — Клянусь, – выплюнул тот, проклиная про себя Блэка. — Клянусь своей жизнью! Его палочку, всё ещё упёртую в горло Сириуса, обволокло яркое золотое сияние, переливающееся в почти огненное, похожее на оперение феникса, а затем оно быстро исчезло. Гнев Геллерта и Сириуса одновременно как ветром сдуло. Первый озадаченно уставился на палочку, понимая, что похоже клятва действительно была принята, а второй был ошарашен тем, что клятва вообще существует, так как не слышал об этом. Оба зависли, глядя друг на друга, пока Геллерт не опустил палочку и не отошёл от Сириуса на два шага. Блэк тряхнул головой, фыркнул и ушёл прочь, не говоря больше ни слова. Судя по хлопку двери, злость в нём до конца не угасла, и это заставило Геллерта зашипеть от досады. Неужели ему клятвы было недостаточно? Геллерт стянул с себя одежду, оставшись в лишь наполовину расстёгнутой рубашке, и пройдя в ванную с силой ударил кулаком в висевшее там зеркало. Осколки стекла посыпались на пол, но он совершенно не горевал по этому поводу. И не собирался чинить это чёртово зеркало. Тяжело дыша, он взял один из крупных осколков, сжал в руке, оставляя порезы на ладони, и вырезал на груди слова «Я чист», не обращая внимания на боль и стекающие капли крови по телу. Белая рубашка начала пропитываться, оставляя много красных пятен. Геллерт смотрел в разбитое стекло, понимая, что теперь у него останется ещё один шрам, который на этот раз он сам оставил себе. И ему почему-то было плевать. Сейчас он хотел быть тем, кем никогда не мог. Ему надоели постоянные обвинения и подозрения. Почему он не мог быть тем, кого считают нормальным? Он забросил всю свою деятельность, закопал её, он решил быть лучше! Он хотел, чтобы ему доверяли! Но похоже он в полной мере добился только доверия Гарри... И Геллерт не был уверен, доверяет ли полностью ему Том? А близнецы? Лавгуд? Люпин? Почему-то он сомневался, что да. Поэтому сейчас он с тоской смотрел на кровавые, немного неровные, буквы, отражение которых он видел в остатках зеркала.