Гарри Поттер и Возвращение Лысого Бомжа

      Проснулся Гарри в чуть более приподнятом настроении, чем было до его отключки. Слегка приподнявшись на локтях, он устроился поудобнее, приняв полулежачее положение. Взгляд упал на Геллерта, и Гарри понял, что его хорошее настроение сдулось моментом. Его друг сидел, сгорбившись и глядя в пол, сцепив свои руки в замок. Сверху на нём была лишь белая рубашка, пропитанная кровью, начиная примерно от шеи и уходя до самого низа. Его сцепленные в замок руки тоже были в крови и слегка подрагивали. Геллерт поднял голову, заглядывая прямо в глаза Гарри, но оставался молчалив. Спустя несколько секунд до Гарри дошло, что эти увечья Геллерт оставил сам. После этого осознания Гарри вскочил, игнорируя напрочь головную боль и лёгкое головокружение. — Зачем? – поражённо прошептал он. — Почему ты сделал это? Почему?! Ты с ума сошёл! — Если никто не считает меня нормальным, то я сам сделаю себя таким, – хрипло ответил он, качая головой. — Ты идиот! – всё ещё находясь в шоке шепнул Поттер. Он приблизился, всё ещё игнорируя свои головные неполадки, и расстегнул испорченную кровью рубашку до конца, чтобы лучше видеть то, что тот сделал с собой. «Я чист». Кровь из букв всё ещё сочилась, хоть и совсем слабо. И это, несомненно, было ужасное зрелище. — Ты сделал очередную ошибку, Геллерт, – вздохнул Гарри, положив ладонь на его грудь, закрывая эти уродливые слова. — Неужели ты не понимаешь? Ты должен быть сильнее этого! А так... Ты лишь загонишь себя в могилу, пытаясь согнуть то, что несгибаемо. Повторю, ты должен быть сильнее этого, а не прогибаться под обстоятельства. И сможешь добиться того, чего хочешь. Кровью ты ничего не исправишь. Ситуация останется, а вот шрамов прибавится. — Кому я нужен? – негромко произнес Геллерт. — Какой толк делать что-то, если я так и останусь в глазах всех неконтролируемым зверем? — Много кому нужен! Мне, Тому, близнецам! Мы ведь все твои друзья! – твёрдо сказал Гарри. — А то, кем видят тебя остальные, не значит, что ты должен доказывать им обратное, прибегая к таким жертвам. Ты просто должен показать им себя обычного. Свою лучшую сторону. Со временем они поймут сами. Не торопи события. — А что если этого времени не хватит для меня? – спросил тот, откуда-то вытащив осколок зеркала и покрутил перед собой. — Что если я просто сдамся? – он дёрнул рукой с зажатым стеклом над запястьем, словно показывая, что имел ввиду. Гарри с долей страха проследил за этим действием, но затем выражение его лица сменилось на решительное, и он вырвал этот несчастный осколок из его пальцев, откидывая подальше. — Глупо! Выкинь эти мысли из головы! По крайней мере я всегда буду рядом, – сказал в ответ Гарри, вновь прижимая ладонь к ранам на его грудной клетке. — Я готов помочь. Ты мой лучший друг и навсегда им останешься! Это было так мило и одновременно невероятно, что у Геллерта заблестели глаза, словно тот готов был дать волю слезам. — Я...я тоже, – неосознанно вырвалось у него, — буду рядом... И ты также мой самый близкий друг, – и добавил, чуть помедлив: — Ты тоже мой самый лучший друг! И я не оставлю тебя со всем тем дерьмом, которое свалилось на тебя! Честно! В этот момент Гарри почувствовал, словно его руку током ударило, и это ощущение прошлось по всему его телу. И судя по тому, как вздрогнул Геллерт, то он тоже это почувствовал. Гарри резко одёрнул руку и уставился на свою ладонь. Как только до него дошёл смысл произошедшего, он едва не застонал. Грёбаное стекло! Он порезался, когда отобрал его у Гела и, чёрт возьми, даже не заметил этого! Мерлинова щиколотка, они сейчас что, получается, кровь смешали?! Геллерт застонал от досады. Только они, блять, могли заключить клятву на крови, просто разговаривая по душам! А ведь они даже не думали об этом! Поттер то наверняка даже не знал, что такая штука существует. Сам Гарри с открытым ртом уставился на зависший между ними пузырёк, сотворившийся из воздуха и теперь содержащий их кровушку. Вот дерьмо! Как же так?.. Он рассмотрел эту вещь, а потом с надеждой посмотрел на Геллерта, надеясь, что тот сможет что-то придумать. Вот только Гриндевальд и сам с выражением ужаса смотрел на пузырёк, понятия не имея, что теперь делать с этим происшествием. — Поздравляю, теперь мы связаны на веки вечные, – нашёл силы выдавить он. — Чем? – испуганно прошептал Гарри. — Узами нерушимой дружбы, судя по всему, – буркнул Гриндевальд. — У меня слов на тебя нет, Поттер! Это всё твоё чертого влияние! Я стал таким же проблемным! — А нечего было себя резать! – в ответ бросил Поттер. — Это уже не имеет никакого значения, – вздохнул Геллерт, схватывая этот несчастный пузырёк и пряча в карман. — Благодари Мерлина, что это было что-то такое безобидное... Гарри обратил всё своё внимание на ту самую надпись. Ему всё не давало покоя это событие. И клятва сейчас действительно не была самой большой проблемой. Большей было только то, что Геллерт не понимает важность совершенствования в целях очищения себя от собственной дурной славы. Ведь слова, будь они сказаны вслух, написаны на бумаге или вырезаны на его собственной коже, ничего не дадут... Помогут лишь действия. Правильные действия. И, конечно, нужно время. Много времени. Ведь потерять доверие людей легко, а вот вернуть его всегда очень сложно. — Эй, это же твоя любимая рубашка, – сказал Гарри, стараясь немного отойти от темы. — А ты её взял и испортил. — Отстирается, – отмахнулся Геллерт. — Сейчас переоденусь. И ушёл искать новую одежду. Гарри свёл брови к переносице. Голова всё ещё гудела, а комната продолжала расплываться. Это не сильно мешало, но раздражало. А цвета всё ещё были какими-то бледными, почти серыми. Всё вокруг словно потеряло краски. Но Гарри мог только сидеть и проклинать свою голову и ту самую сосульку, не имея понятия, как всё вернуть назад. Он надеялся, что со временем пройдёт само. Когда Геллерт вернулся, переодевшись на этот раз в чёрную рубашку, Гарри снова лежал на диване: так ему было чуть легче. Тишину прервал ворвавшийся в помещение Патронус в виде голубя, прощебетавший что-то на, как Гарри определил, французском, и мгновенно после этого растаявший. — И что это было? – удивлённо спросил Гарри, выжидающе уставившись на Геллерта. — А это Аннет просит ей помочь, – ответил тот, слегка озадаченный произошедшим. — Мне надо отлучиться. Я ненадолго. — Но ведь... – Гарри вздохнул и закрыл глаза на какое-то время, пытаясь собраться с мыслями. Но когда открыл их, то друга уже не было. Вот тебе и клятва... Геллерт на самом деле не шибко хотел выходить, но не помочь не мог. А Аннет, что удивительно, задержалась недалеко от Гриммо. Так что далеко идти не пришлось. — Tu es rapide (фр. Ты быстро.), – отметила она. — J'habite à proximité (фр. Я живу недалеко.), – ответил Геллерт, сунув руки в карманы. — Pourquoi as tu besoin de moi? (фр. Зачем я тебе?) — J'ai réalisé que j'étais surveillée. Quelqu'un me veut du mal. Ils me surveillent, mais ils ne m'ont pas attaquée parce qu'il y a beaucoup de monde ici. (фр. Я тут поняла, что за мной следят. Кто-то желает мне зла. Они следят за мной, но ещё не напали, потому что тут довольно людно.) — Аннет, перестань уже трещать, – поморщился Гриндевальд, ибо всё это она протараторила неимоверно быстро. — Ты прекрасно разговариваешь по английски, а я не хочу ломать язык и мозг, когда есть возможность этого не делать. — Что-то ты не в настроении, – она всё таки перешла на английский, почти с незаметным акцентом. — То, что происходит у меня, тебя не касается. С чего ты взяла, что кто-то хочет тебе навредить? — Видела, – коротко ответила женщина. — Зачем ты им? — Понятия не имею. — А от меня ты чего хочешь? — Помощи. Я одна не справлюсь. Геллерт вздохнул. Похоже он переобщался с Поттером, потому что теперь ему обязательно надо было спасать людей. А в данный момент конкретного человека. — Хорошо, пройдём до безлюдного переулка? Хотя не думаю, что на тебя нападут, когда рядом я, – проговорил он. — Их это не остановит. Никто ведь не знает, кто ты, – покачала головой француженка. Возможно она и права, подумал Геллерт, поэтому молча последовал за Аннет, которая повела его в сторону узкой улицы. Мужчина только надеялся, что это не засада для него самого, так как не был уверен, мог ли он доверять старой подруге, которую за таковую даже не считал, хотя был уверен, что сама она об этом не догадывается. Как раз когда они дошли до абсолютно безлюдного места, он почувствовал, что Аннет не лгала. Здесь уже ясно ощущалась та самая враждебная энергия, направленная на женщину. Гриндевальд остановился и сконцентрировался. Оглушающее заклинание было направлено ему в спину, но в последний момент он поднял руку, возводя лёгкий щит, который поглотил заклинание и растаял. Прелестно. Его не собирались убивать, только обезвредить. А злоумышленникам нужна лишь Аннет. Но Геллерт обещал помочь, поэтому палочка автоматически скользнула ему в руку, и он готов был принять бой. Магов было всего двое. Но настроены были решительно. Один вступил в бой с ведьмой, второй попытался обезвредить Геллерта, который увернулся от трёх последовательных заклинаний, а затем выпустил в ответ верёвку, превратив её на пол пути к цели в огромную овчарку. Собака стремительно налетела на волшебника и вцепилась ему прямо в горло. От пса удалось быстро избавиться, но шея уже была прокушена, а Геллерт добавил ещё одно проклятие, которое проделывало дыру в груди противника, разъедая его внутренности. В частности лёгкие, сердце и желудок. У того мага даже не было возможности закричать, его душа быстро покинула этот бренный мир. Геллерт развернулся, как раз узрев, как Аннет прикончила второго волшебника ничем иным как Авадой. — Я вижу, что ты и без меня неплохо справляешься, – заметил он. Бой не продлился и минуты. — Si j'étais seule, ça ne marcherait pas (фр. Одна бы не справилась), – ответила Аннет, случайно переходя на французский. Геллерт скептически покачал головой, но она этого не заметила, пока избавлялась от трупов. — Я думал, что ты вернулась во Францию, – проговорил Гриндевальд. — Я решила остаться здесь на время проведения Турнира, – хмыкнула та. — Это довольно интересное зрелище. — Ты была на первом туре? — Да, идея с драконами была не лучшей, как по мне, – женщина на мгновение задумалась, вспоминая подробности испытания. — Твой Поттер отлично справился. Было захватывающе, лучше, чем у других. Это ты его учил? — Я, – не стал скрывать Геллерт. Аннет внимательно посмотрела на него, похоже не решаясь сказать то, о чём думала, но когда заговорила, её голос стал холоднее. — Плохая идея – доверять ребёнку такие сильные заклинания. С твоей стороны весьма безответственно, если уж ты и правда решил воспитать его. Что угодно могло случиться, – сказала она, неодобрительно качнув головой. — И почему ты вообще это сделал? Ты никогда никому не доверял собственные разработки. А ведь он действительно ещё ребёнок! — Ребёнок, который вытащил одного из самых тёмных магов столетия из довольно охраняемой тюрьмы? – насмешливо хмыкнул Геллерт. — Да, он ещё мал, но прямо таки ребёнком назвать его не могу. А насчёт разработок... Да, не доверял. И не доверю. Но он – исключение. Единственное. К тому же я лучше знаю. — Тебе виднее, – Аннет не стала спорить, затем немного помолчала и выдала: — Думаю, мне уже пора. Я и так задержалась. Спасибо за помощь, mon chere, – она легко улыбнулась и, поцеловав его в уголок губ, трансгрессировала. Ему показалось или это было похоже на бегство? Уж слишком быстро та свернула разговор и исчезла. Геллерт скользнул равнодушным взглядом туда-сюда, проверяя не было ли свидетелей произошедшей стычки, а затем сунул замёрзшие руки в карманы и, развернувшись, отправился пешком обратно Гриммо. Трансгрессировать он не счёл нужным, так как было совсем недалеко. Когда он вышел из переулка, пошёл снег. Пришлось всё таки поторопиться, пока не началась метель или ещё чего похуже. Но вернулся Геллерт немного подзамёрзшим. — Ты долго! – тут же с обидой высказался Гарри, когда Геллерт вошёл в гостиную. — Возникли маленькие трудности, – попытался оправдаться тот. Гарри продолжал смотреть с обидой и непониманием. От его взгляда Геллерту стало неуютно, но Поттер вскоре просто недовольно фыркнул и улёгся на кровать, отвернувшись. Гарри считал, что Геллерт не должен был уходить на встречу с этой француженкой, пока ему самому так хреново. И было обидно, что тот действительно ушёл, даже не выслушав. Возможно Геллерт догадался об этом, потому что лёг рядом, обнял сзади и ткнулся носом в плечо. — Ну не ревнуй, – мягко проговорил Геллерт. — Я глубоко тебе предан. Гарри молчал какое-то время, тоскливо смотря в стену, но, в конце концов, со вздохом развернулся и прижался к Геллерту. — Я подумал... – тихо, почти шёпотом начал он. — А вдруг ты уйдёшь...навсегда... Забудешь обо мне совсем, бросишь на произвол судьбы. И я буду один... Геллерт на это только фыркнул. — Откуда такие глупые мысли? – бросил он. — Ну... – грустно протянул Гарри. — Тебе, наверное, нужна семья... Ну а тут эта француженка подвернулась... — Эй, это не имеет значения для меня! – не дав закончить, поспешил разуверить его Геллерт. — Разве я не говорил? Вы – моя семья. А тебя я не оставлю и никогда ни на кого не променяю. Поверь мне! С чего ты вообще взял, что мне нужна она? Гарри почему-то в миг изменился в лице, со злостью зыркнул на него и взбешённым голосом процедил: — Она хочет, чтобы ты ушёл и оставил меня! Я знаю, потому что видел при нашей первой встрече, как та на меня посмотрела! Она возненавидела меня, и я это понял! Я видел это в её глазах! И она тебя поцеловала! Геллерт машинально резко отпрянул. Ведь когда хотел, Гарри мог выглядеть очень устрашающе. Геллерт не знал, как подросток понял помыслы Аннет, ведь он сам ничего такого не замечал за ней. А о том, как Поттер узнал про поцелуй даже думать не надо было. Это единственное, что было понятно. Геллерт как-то не смотрел в зеркало, но теперь был уверен, что след от помады остался. Мужчина недовольно потёр место, где тот, по идее, находился. А перед Гарри надо было срочно оправдываться. Да и вообще он подумал, что Аннет немного перегнула палку, так как они даже не были друзьями. Ну, по мнению Геллерта, конечно. — Прости меня, мой хороший, – всё же примирительно произнёс Гриндевальд, посмотрев в глаза Гарри. — Я не знал, что тебя это так задевает. Плохих мыслей я у неё не замечал, но раз ты так говоришь, я проверю, если мы ещё с ней увидимся. Гарри, приложив ладонь к лицу, устало выговорил: — Я твой очень хороший друг, а она... Она непонятно кто, и она мне не нравится! Я уверен, что та хочет, чтобы ты меня бросил! – на последних словах весь оставшийся запал уже иссяк окончательно, и Гарри добавил совсем тихо: — А я боюсь остаться один... Геллерт был слишком обескуражен, чтобы ответить сразу, но собрав по крупицам мысли воедино, он ответил: — Ты не останешься... Не думай об этом, – продвинувшись ближе, Геллерт продолжил. — Это ведь ты меня вытащил, а не она. И именно ты пытаешься мне помочь. Ну и, конечно, ты нравишься мне сам по себе, понимаешь? Тишина продлилась всего минуту. — Извини, – пробормотал наконец Гарри. — Я не знаю, почему я так среагировал... Может это последствия травмы... – он коснулся рукой своей повязки на голове. Геллерт закрыл глаза, а уголки его губ чуть приподнялись в невольной улыбке. — Ты просто ревнуешь, – спокойно произнёс Гриндевальд. — Я тебя не виню. Ты ведь просто боишься, что я тебя оставлю. — Наверное, так и есть, – уныло проговорил Гарри. Немного погодя он вновь заговорил: — И почему у меня не всё, как у людей? Почему моим лучшим другом оказался не какой-нибудь однокурсник или парень с соседней улицы, а Тёмный Лорд? — Встречный вопрос, – лукаво улыбнулся Геллерт. — Почему моим лучшим другом оказался ребёнок, который младше меня лет, эдак, на сотню? — Так получилось?.. – полуспросил-полуответил Гарри. — Судьба такая, – закончил Геллерт, ухмыльнувшись. — Ты же помнишь, что мы теперь связаны ещё и кровью? — О, э-э...да... Я и забыл, – встрепенулся Гарри. — Постарайся не забывать, мой хороший, – изрёк Геллерт и на всякий случай добавил: — Ты же знаешь, я люблю только тебя! — И никаких французских дам? – изогнул бровь Поттер. — Только тебя, – бархатным голосом проговорил он. — Ты редко так говоришь, – отметил Гарри. — Потому что мы знакомы четыре года. Для меня этого слишком мало, чтобы привыкнуть. Сравни, сколько я в тюрьме просидел и сколько с тобой дружу. Разница большая, – пожал плечами тот и легко улыбнулся и, закрыв глаза, заговорил медленно, завораживающим голосом, в котором словно растекалась чистейшая магия: — Моя любовь холодная и одновременно обжигающая. Не дружеская и не родственная, а что-то, что между ними. Скажем так, частица одного и другого. — Пожалуй, я ничего не буду на это отвечать, – немного помедлив в начале, произнёс Гарри. — Тогда советую тебе поспать, чтобы ты быстрее восстановил своё здоровье, – проговорил Гриндевальд возвращаясь на деловой тон. — Сириус тебя не убьёт? – взволнованно прошептал Гарри и бросил быстрый взгляд на дверь. Геллерт лишь негромко рассмеялся и произнёс: — Будем надеяться, что нет.

***

1983 год. Ветвь №1. — Сириус Орион Блэк! – раздался грозный голос молодой рыжеволосой девушки. — Даже не думай покупать моему сыну настоящую метлу! — Почему нет, Цветик? – улыбнулся тот. — Сама же видишь, как он на игрушечной летает. — Этого для него вполне достаточно! – буркнула Лили. — Ты вообще думаешь своей головой? Метла для него будет слишком большой! И это опасно! — Так на вырост купим, – продолжал улыбаться Сириус, за что и получил по своей нахальной морде справочником растений, ибо девушка знала, что этим дело не закончится и Блэк обязательно попытается посадить на эту огромную и опасную метлу её сына. — Я уверен, что он шутит, Лили, – рассмеялся Джеймс, который вернулся в этот момент в гостиную. — Он уснул? – спросила миссис Поттер. Джеймс кивнул, а сам подошёл к Блэку и хлопнул его по плечу. — Ты же пошутил, да? — Я был серьёзен как никогда! – наигранно возмутился Сириус. — Как ты мог подумать, что я устрою такие шуточки? — Хватит вам дурачиться! – закатила глаза девушка. — Я бы на вашем месте думала о более серьёзных вещах. Война с Тёмным Лордом ещё идёт, и нам повезло, что мы знали наше будущее. Теперь то нам ничего не грозит, но и шуточки шутить не время. Надо придумать, как остановить это чудовище. Сил больше нет постоянно прятаться тут! — Мы не должны вмешиваться в войну, нас должен волновать только Гарри, – покачал головой Джеймс. — Я и не хочу вмешиваться. Но и сидеть безвылазно тоже не лучшая идея. Сколько мы тут будем находиться? А вдруг Тёмный Лорд не падёт и через двадцать лет! — В чём-то она и права, – заметил Сириус. — А за границу тоже не уедешь, Пожиратели крепко блокируют всё. Орден слабо сопротивляется, Лорд смог привлечь на свою сторону слишком многих. Боюсь, что счастливого будущего нам не видать такими темпами. — Но что делать, чтобы самим не пострадать? – проговорил Поттер, почесав затылок. — Как мы можем им противостоять? Тем более Лорду кто-то всё равно слил информацию про пророчество, и эта война становится для нас слишком опасной. Но что, что мы можем сделать? — Я не знаю... – грустно протянула Лили. — Но я не хочу для своего ребёнка такого будущего. — А может поймать Лорда на живца? – задумчиво протянул Сириус. — Он же всё одержим идеей убийства Гарри... — Ты спятил! – одновременно рявкнули Джеймс и Лили. — Но я не совсем это имел ввиду, – поднял руки Блэк. — Можно взять какую-нибудь куклу и магически сделать её максимально похожей на ребёнка. А когда Лорд кинется убивать, то из засады выйдут Дамблдор с Орденом и уничтожат Лорда. — Всё равно рискованно, – нахмурился Джеймс и посмотрел в окно. — Вдруг Лорд не поверит, да и надо будет всё равно подставиться кому-то. Не можем же мы, якобы, своего ребёнка оставить одного. — Тут надо поработать, но можно избежать опасности. А начать операцию можно с того, что Лорду должны слить информацию, что вы, якобы, собираетесь с ребёнком покинуть страну. Он точно явиться, ведь это будет его последний шанс добраться до ребёнка. Пожиратели Пожирателями на границах, но он явно поймёт, что если постараемся, то сможем прорваться и тогда он упустит ребёнка. — Надо обо всём поговорить с Дамблдором, – встряла Лили. — Он всяко лучше выстраивает планы. — Тогда завтра его и пригласим, – кивнул Поттер и посмотрел на Сириуса. — Бродяга, ты будешь присутствовать? — Я позову Лунатика и Хвоста, – сказал тот задумчиво. — По крайней мере сейчас мы точно знаем, что им можно доверять. Они могут нам помочь. — Можно позвать ещё и Северуса? – спросила Лили, поочерёдно глядя то на одного, то на другого. — Его тоже зови, – согласился Джеймс, не замечая, как закатил глаза Сириус.       На следующий день Джеймс, Сириус и Лили, уложив Гарри спать, сидели в гостиной и ожидали гостей. Все приглашённые лица были абсолютно точно надёжными, поэтому доступ через Фиделиус им был дан. Первым явился сам директор Хогвартса, захвативший с собой и бывшего Тёмного Лорда, который, как бы странно это не было, тоже принимал активное участие в борьбе против Волдеморта (его заставили). — Приветствую, – коротко бросил Дамблдор, своим бывшим ученикам, которые в ответ только кивнули. — Добрый вечер, – отстранённо протянул Гриндевальд и отошёл вбок. В следующий миг из камина вышел Ремус, а за ним Снейп. Они присоединились к остальным на диване. Последним прибыл Питер и тоже плюхнулся на широкий диван. Дамблдор присел в кресло, а Геллерт, скрестив руки на груди, остался стоять возле камина, облокотившись на него плечом. — Что ж, думаю стоит сразу начать с дела? – обведя всех присутствующих взглядом, спросил Альбус. — Может лучше обсудим это за чашкой кофе? – спросила Лили. — Разговор будет не из приятных. — Пожалуй кофе не помешает, – согласился Дамблдор. Остальные утвердительно промычали. Отказался только Ремус и Геллерт. Второй попросил себе чая. — Чёрного? Фруктового? – уточнила Лили. — Зелёный, если есть, – сухо ответил тот. Кивнув, Лили отправилась на кухню. Через пять минут вернулась с подносом. Теперь можно было приступать к обсуждению плана...

***

Настоящее время.       — Слушайте, я вот вообще не понимаю, почему в школе каждый год происходит что-то непонятное и опасное? – хмуро проговорил Гарри, водя ложкой по опустевшей тарелке. Они втроём как раз завтракали. Старались помалкивать, но эта гнетущая тишина давила на мозг, а Гарри вообще не хотелось напрягать этим свою и так больную голову. Он чувствовал себя лучше, если имел возможность просто о чем-то поговорить. Так что этот вопрос был задан с целью того, чтобы немного разрядить обстановку. Ни Геллерт, ни Сириус друг с другом не разговаривали. У Сириуса были тяжёлые думы о том, что он понятия не имеет, что происходит в школе, и он опасался, что Геллерт выкинет что-нибудь из ряда вон выходящее, а пострадает Гарри. Геллерт же вообще об этом не думал, его размышления больше касались Турнира, он просчитывал все варианты развития событий и гадал, как помочь Гарри выжить. Из-за своих дум оба чуть не прослушали вопрос Гарри, но быстро сориентировались. — Потому что Дамблдор идиот! – неожиданно в один голос сказали мужчины и с подозрением покосились друг на друга. — Почему? – опешил Гарри от такого единодушия. — Потому что это он, как директор, должен следить, чтобы не происходило ничего опасного, – пояснил Сириус. — А мне кажется, он сам это всё устраивает, – буркнул Гриндевальд. — Он, конечно, потерял от меня всякое доверие, – пробурчал Сириус, сверля его недобрым взглядом, — но он не зло, такого он бы не устроил. Геллерт, скрестив руки на груди, откинулся к спинке стула и посмотрел на него, как на дохлую мышь, при этом произнося: — Ты считаешь, что знаешь его лучше меня? Смешно. — Думаю, всё же, достаточно хорошо! – резко огрызнулся Блэк. Гарри смотрел то на одного, то на другого, но не знал, кто же всё таки из них прав. И поддержать кого-то одного – значит обидеть другого. Но, к счастью, вмешиваться ему не пришлось, ибо Сириус встал из-за стола, схватил за руку крестника и потащил прочь. — Гарри, когда же ты наконец поймёшь, что он плохой волшебник?! – рычал Сириус, не зная в какой угол податься и утащить мальчика. — Бродяга, это уже не первый раз, когда ты говоришь мне об этом, – Поттер вздохнул. — Пожалуйста, хватит. Он не плохой, просто немного по-другому мыслит. Мне и самому всё это надоело. Из года в год, вы неизменно скандалите, и между прочим, это ты начинаешь, Сириус! — А почему вы все, как бараны, верите ему, а? – пробубнил недовольный Блэк. — И ты, и Ремус, близнецы Уизли... Вы все, как стадо, которое идёт за пастухом. Откуда это доверие? Ты помнишь список его жертв? Помнишь все преступления? Это была одна из самых кровавых войн волшебников. Да и магглов сильно зацепило. И вы почему-то легко забываете об этом, доверяя тому, кто и устроил весь этот геноцид! Вы просто взяли...и поверили! Глупо! — Сириус, мы ничего не забывали, – серьёзно ответил Гарри. — Но смотрим не на то, что было в прошлом, а на то, что происходит сейчас. И в данный момент Гел хорошо себя ведёт. И впредь будет так же. — Ну-ну, я был бы весьма удивлён, если бы он не сорвался и не прибил бы кого-нибудь. Тогда ты бы понял... — Сириус, я не хочу, чтобы вы ссорились, – резко бросил Гарри. — Мне от этого плохо. Каждый раз. — Я стараюсь сдерживаться, но его нахальная морда меня просто бесит, – заскрипел зубами Блэк. — Никогда бы не подумал, что увижу у себя в доме ЭТО! Гарри промолчал, мыслями откатившись к своему первому путешествию с маховиком времени во времена учёбы Мародёров. Там Сириус сам участвовал в штурме тюрьмы на пару с отцом и Ремусом. И тогда Блэк не думал ни о чём таком. Неужели после войны он таким стал? Или после Азкабана? — Так, пойдём я дам тебе последнее зелье, – ворвался в его голову голос Сириуса. — Вечером снимем бинты. У тебя весьма быстрая регенерация, это если не учитывать зелья. — Ладно, – согласился Гарри. Деваться всё равно некуда. Приняв последнее отвратительное на вкус лекарство, Гарри упал на диван и почти мгновенно уснул. Во сне в этот раз была громадная змея, которая медленно поедала человека. Зловещее шипение серпентаго прогремело словно отовсюду, и змея сразу оторвалась от своей добычи. — Иди-с с-с-сюда, Нагайна, – прошелестел шипящий холодный голос. — Мне с-с-срочно нуш-ш-шен твой яд, прямо с-с-сейчас-с-с! Змея пополза на звук голоса по тёмному пыльному паркету, оставляя за собой длинный след. Через несколько секунд её встретил ледяной взгляд красных глаз. В следующее мгновение шрам Гарри пронзила страшная боль, словно его череп раздробили напополам. Тёмные тени с быстротой молнии зловеще сомкнулись вокруг, и Гарри от ужаса ударил рукой наугад, в надежде, что они оставят его в покое. Вместо этого пропало всё разом, и Поттер распахнул глаза, задыхаясь так, словно пробежал два километра без остановки. — В следующий раз предупреждай, чтобы я тебя не пытался разбудить, – прошипел Геллерт, потирая щеку. — Я тебя тут от кошмаров спасаю, а ты дерёшься. Спустя ровно пять секунд до Гарри дошло произошедшее. — Прости, прости, я случайно, – пролепетал он, и в качестве извинений размашисто поцеловав его в покрасневшую щёку. — Извинения приняты, но больше так постарайся не делать. Это было... неприятно, – ответил тот, всё ещё потирая больное место. «Бьёт – значит любит!» – ехидно протянул образ Реддла в голове у Геллерта, из-за чего тот едва не свалился с дивана. Галлюцинация быстро исчезла, но Геллерт был уверен, что ему не почудилось. Гарри, всё ещё чувствуя себя виноватым, постарался не смотреть Геллерту в глаза и скосил свой взгляд в сторону, на часы. Уже было почти шесть. — Шрам опять разболелся, – неожиданно сказал Гарри, словно хотел объяснить причину своей мини драки. — Я догадался, что это не просто кошмар, – вздохнул Гриндевальд, мгновенно забывая о Реддле, и в нерешительности посмотрел на него. — Забей, уже начинаю привыкать, – махнул рукой Поттер, едва не попав тому по носу. По мнению Геллерта это не было тем, на что можно положить болт со спокойной душой. Но и толку от исследований не было. Нужно было попытаться накопать информацию в других странах. Однако сейчас совсем не до путешествий. Лучше заняться этим на летних каникулах. Если новых проблем не будет, конечно... — Слушай, может тебе стоит немного проветриться? – спросил Геллерт. — Побыть на свежем воздухе. — Ну... Почему бы и нет, – пожал плечами Гарри. — Только избавлюсь от бинта для начала. Кажется я и правда чувствую себя лучше...

***

      — Куда бы ты хотел пойти? – поинтересовался Геллерт у гриффиндорца, глядя как в чёрном небе неспеша кружат снежинки. — Может в кино? – тоже задал вопрос подросток. — Сейчас крутят в основном рождественские фильмы. — Я в этом не шарю, – развёл руки Геллерт. — Так что выбирай фильм сам. Это же типа колдо, да? Ну да, помню уже ходили раз и дома по телеризору смотрели. — Телевизору, – с тяжёлым вздохом поправил Гарри. — Точно, – буркнул Гриндевальд. — Ладно, пойдём в кино. А ты какой жанр предпочитаешь? Драма, комедия, романтика, триллер, детектив... — Помедленнее! – замахал руками Геллерт. — Объясни для начала, что это такое? — Э-э-э... – Гарри на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. — Ну смотри... Сейчас кратко объясню. Драма – это фильмы, где много моментов, которые заставляют грустить и плакать. Понимаешь? Далее... В целом на объяснения по основным жанрам ушло около десяти минут. Так как Геллерт в добавок назадавал кучу вопросов. А затем таки они сходили в кинотеатр на какую-то рождественскую комедию. Это помогло на какое-то время расслабиться и отдохнуть. Гарри забыл о проблемах и Волдемортах и веселился на полную, ещё и друга в это втянул. Так что, как ни крути, но кино им понравилось. На улице всё ещё кружили снежинки и, похоже, их стало даже больше. От того и красивее казался город. — Возвращаемся или как? – спросил Гарри, наблюдая за разноцветными огнями – праздничными украшениями. — Ну... Может...в кафе сходим? – неуверенно прокашлялся Геллерт. Гарри вздёрнул одну бровь. — Можно, – согласно кивнул он. — А почему так неуверенно? — Чёрт, не знаю... – он смущённо опустил голову и потёр виски. — Мне кажется, это звучит так, словно я приглашаю тебя на свидание Гарри захихикал, старательно пряча озорные глаза, впрочем, безуспешно. Геллерт скрестил руки на груди и недовольно уставился на него. — Очень смешно! – с сарказмом протянул он, даже не заметив прилипшую к его реснице снежинку. «А по-моему смешно!» – Реддл вновь возник в его голове и тоже рассмеялся, заставив Геллерта едва заметно вздрогнуть. Но тот исчез так же быстро и неожиданно, как и появился. — Ладно тебе, пошли на твоё свидание, – махнул рукой Поттер и в следующую секунду поспешил увернуться, дабы не получить пинка за свою дерзость. В кафе Гарри изъявил желание попробовать что-то новенькое, поэтому Геллерт основательно покопался в меню, дабы найти что-то, о чём Поттер даже не слышал. Конечно, это был не ресторан, но нашлось пару лёгких блюд, на которые малость обнаглевший мальчишка согласился. Сам Геллерт ограничился обычным капучино. — Так ты выбрал маггловские развлечения из-за того, что боишься засветиться в магическом мире? – уточнил Гарри, вопросительно глянув на него. — Именно, – не отрицал тот. — На вкус как? – он кивнул в сторону салата, который Поттер поглощал довольно таки с большой скоростью. — Необычно, но вкусно, – честно ответил Гарри. — Замечательно, – Геллерт довольно хмыкнул. — У тебя в роду не было, к примеру, вампиров? – негромко произнес Гарри, и Геллерт подавился кофе. — С чего ты вообще задал этот вопрос? – удивлённо переспросил Гриндевальд. — Просто стало интересно. Я вот узнал, что в моём роду были обращённые в демонов, – бросил Поттер, нахмурившись, словно пытался вспомнить что-то важное. — Я не знаю, существует ли такое явление на самом деле, информации особо нет. Но было бы прикольно. — Что в этом хорошего? – поднял бровь Геллерт. — Демоны опасные и могущественные, – ответил Гарри. — А это круто! — Не думаю, что это и правда что-то крутое. Насчёт своего рода... У нас были вампалы. — Интересно... Но я так понимаю, что ты тоже не уверен, правда ли это? — Да, не уверен, – согласился Тёмный Лорд. — Считал ли ты вообще историю своего рода интересной? Я когда-то думал, что это скучно, и поэтому прочитал не столь давно. Оказалось, что, наоборот, это весьма познавательно. — Я читал свою, но уже не помню ничего почти. Хотя было бы интересно заглянуть туда снова и перечитать. Но этой книги уже давно нет, к сожалению. — Понятно, – вздохнул Гарри, но не спросил, что с ней стало. — Слушай, я тут подумал, что мы знакомы четыре года, но я многого о тебе ещё не знаю. Даже, как бы банально это не звучало, не могу сказать, какой у тебя любимый цвет. Может расскажешь побольше о себе? — Мне сложно говорить о себе, потому что я не очень открыт, даже с друзьями, – отметил Геллерт. — Но это признание можешь считать, как некоторую информацию обо мне. Ну а любимый мой цвет – белый. — А я то думал, что цвет крови, – фыркнул Гарри и поспешил увернуться от подзатыльника. — Ну а что ты вообще любишь? — Читать люблю, – первым делом ответил тот и на мгновение задумался. — Ещё дуэлировать, спать и...пожалуй, проводить время с тобой. — Со мной? Что ж, похоже, я действительно тебя выдрессировал, – улыбнулся Поттер. — Я не собака, – фыркнул Геллерт. — Кошки, знаешь ли, тоже поддаются дрессировке, – подмигнул Гарри. — Ах ты маленький...чертёнок! – Геллерт бросил на него оскорблённый взгляд. — Зато змеи находятся в топе самых глупых животных, смекаешь? — Хорошо, ты меня уделал, – Гарри смиренно выдохнул, кинув быстрый взгляд на часы. Он надеялся, что Сириус не будет его разыскивать. Свежий воздух действительно был ему, Гарри, нужен. Но крёстный может не понять и загнать его домой, чего Поттер, конечно, не хотел. — Есть предпочтения в еде? – Гарри вернулся к теме изучения своего друга. — Что нравится, а что нет? — Как ты уже знаешь, благодаря Бэт, кашу я терпеть не могу, – незамедлительно ответил Геллерт, откинувшись к спинке. — А ещё я ненавижу тыкву и блюда с ней. Капусту тоже не жалую. А вот из особо любимого – грейпфрут, тёмный шоколад, какао и яблочный пирог. А ещё вино. Ну это уже относится к алкоголю. — Тоже считается, – улыбнулся Гарри. — А я много всего люблю. Даже не знаю, что выделить. Наверное, пельмени, фрукты, яичницу и компот. И терпеть не могу некоторые рыбные блюда. Не все, но некоторые. — Я думал, что мы узнаём обо мне, – хмыкнул Гриндевальд. — Ну-у-у... Я не против тоже поделиться информацией. Они ещё долго разговаривали на разные темы, не спеша возвращаться домой. И за весь этот промежуток времени много чего узнали друг о друге. Даже кое-что совсем личное было затронуто. Но с этой темы быстро свернули. Выйдя из кафе, Гарри глубоко вдохнул свежий воздух и улыбнулся. На улице было прекрасно, в это время года особенно. Кто-то недалеко начал запускать фейерверк, и Гарри мгновенно стартанул в ту сторону, надеясь перед походом домой посмотреть на салют. — У волшебников, конечно, во много раз лучше, – прокомментировал Геллерт, запрокинув голову и взглядываясь в разноцветные огни. — Но здесь тоже выглядит неплохо. — Неужели тебе обязательно надо сравнивать магов и немагов? – закатил глаза Гарри. — Просто смотри. — Не сердись, – усмехнулся Геллерт, — я просто отметил это для себя. Самому интересно было, как у магглов дела с фейерверком. Немного помедлив, он всё же приобнял Гарри, прижав его к своему боку, и продолжил наблюдать за завораживающими огнями, пляшущими в тёмном небе. — Ну с Рождеством, брат, – тихо проговорил Гарри. — Да... С Рождеством, – поколебавшись ответил тот и глубоко вздохнул. — Люблю тебя. Когда закончился показ фейерверков, оба пришли к единому решению – пора домой. Шли молча, в полутьме, только снег скрипел под ногами, да снежинки всё ещё продолжали кружить вокруг. К ночи уже был ощутимый мороз, щиплющий нос. Перед тем, как войти в дом, Гарри тщательно осмотрел крышу на наличие сосулек, но не найдя их, спокойно вошёл. Ему было невдомёк, что Сириус после произошедшего уничтожил все сосульки, да ещё и дополнительно наложил заклинание, дабы те снова не образовались. Раздевшись, Гарри схватил ближайший плед и плюхнулся на диван. Чуть погодя Геллерт к нему присоединился, притащив горячий шоколад. Себе он предусмотрительно разбавил коньяком. «Атмосфера так и располагает...» – протянул образ Реддла, который вновь появился в голове Геллерта. — «Жаль, что Блэк дома. Это была бы незабываемая ночь...» У Геллерта невольно дёрнулся глаз. «Заткнись!» – мысленно рявкнул он, и галлюцинация вновь исчезла, хихикнув напоследок. Что это такое и как от этого избавиться? Почему оно так резко появилось? Именно такие вопросы крутились в голове у Тёмного Лорда. Чтобы успокоиться он сделал несколько глубоких вздохов и уткнулся лицом в волосы Гарри. — Что-то ты нервничаешь, – заметил Гарри. — Молчи и грейся, – буркнул Гриндевальд. — Ладно, – Гарри хоть и удивился, но решил посидеть молча. И только Геллерт успокоился, как вдруг... «Ну и когда ты уже трахнешь его?» – ехидно прозвучало у него в голове.