Гарри Поттер и Возвращение Лысого Бомжа

      — Какого хрена?! – вырвалось у Геллерта и он резко отпрянул, свалившись с дивана. Гарри ошалело уставился на него, не понимая, что происходит. — Что с тобой? – спросил он, напуганный его странной реакцией. — Я что-то не так сделал? Он соскочил с дивана и хотел подойти, но Геллерт дёрнулся в сторону. — Нет! Стой! – выкрикнул он, держась за голову. — Не подходи ко мне! Гарри завис. Эти слова словно хлыст ударили по нему, хоть он и понимал, что у Геллерта просто вновь какие-то проблемы с головой. Гарри сделал шаг назад, затем ещё один. Не известно было, что от Тёмного Лорда ждать, пока тот в таком состоянии. В голове у того была полная каша. Образ Реддла поплыл, вместо него, словно из тьмы, сотворился настоящий демон. «Мда... Ты такой скучный», – усмехнулся он. Выглядел демон, как обычный светловолосый мужчина лет тридцати пяти, если не считать торчащих их его лба рогов, красных глаз и двух кожистых серых крыльев. И видел его лишь Геллерт, в своей голове. «Кто ты, скотина, а?» – зло выкрикнул Геллерт, делая это мысленно, чтобы его уж точно не сочли сумасшедшим. «Пф-ф-ф-ф, я демон похоти, смертный, не понял что-ли?» «И что ты делаешь в моей голове?» – всё ещё злясь спросил Гриндевальд. «Спроси у Сириуса Блэка, да-а!» «Он тебя вызвал? Натравил на меня?» – в нём едва не поднялась неконтролируемая волна бешенства, но Геллерт успел подавить её в себе, а то могла бы случиться беда. На счастье Сириуса Блэка, демон опровергнул предположения Геллерта. «Пф-ф-ф-ф, брось, Чёрныш понятия не имеет, как вызывать и тем более заключать сделки с демонами. Всё получилось только по его тупости», – ухмыльнулся тот. — «Я томился в одном артефакте, кто-то из Блэков давно провёл ритуал, а потом помер, не завершив его. Сириус разбирал особо темнейшие вещички своей семейки и нашёл этот артефакт, активировав его случайным образом. А я нашёл подходящую оболочку, которая может выдержать меня без последствий. Тебя». «Мне не нужны услуги демонов!» – отозвался Геллерт, чувствуя, что злость начала утихать. «Жаль, мне казалось, что моя помощь тебе просто необходима», – рассмеялся демон. — «В таком случае, верни меня в мой родной мир, а то я тут весьма загостился. Ежели поможешь, то оставлю тебе и твоим друзьям хороший подарок. А? Как тебе идея?» «Каким это друзьям? Какой подарок?» – насторожился Геллерт. «Мистерам Поттеру и Реддлу. Они же твои самые близкие люди», – подмигнул демон, и Геллерта отчего-то передёрнуло. — «А вот какой подарочек, то я пожалуй умолчу. Но он о-о-очень полезный, и никакого вреда не несёт. Ну что? Согласен?» Собственно, Геллерт так и не понял, зачем демону делать им подарки, ведь он то так и так хотел избавиться от этой дряни и взамен ему ничего не было нужно, но думать над этим сил не было. Поэтому Геллерт просто согласился, хотя и понятия не имел, как изгнать демона. Его познания в демонологии были поверхностны. Эта наука была древнее некромантии. И запретили её давно. Если бы хотел, он бы конечно узнал всё, что ему нужно, но в своё время он этим был не заинтересован. Но позже выяснилось, что демон сам знает нужный ритуал. Геллерт, конечно, собирался сначала проверить, а то мало ли... В то время, как Гриндевальд разговаривал с демоном в своей голове, Гарри просто стоял у двери и наблюдал. Он достал палочку, на всякий случай, и теперь просто следил за любыми изменениями в лице своего друга. Спустя какое-то время тот поднял голову и выглядел гораздо лучше, чем до этого. Казалось, что он разгадал наконец-то загадку, которую не мог решить несколько часов. — Мне нужно в библиотеку, – коротко, ничего не объясняя, бросил Геллерт. — Хорошо, иди, – ответил на это Гарри, всё ещё подозрительно следя за ним. Он ушёл как раз в тот момент, когда в гостиную ввалился Сириус. У него был такой вид, будто он разговаривал с портретом своей мамаши. То бишь вид раздражённого, злого и усталого человека. — Где тебя носило на ночь глядя? – спросил Блэк. — Был в кино, – буркнул Поттер. — И в кафе. Хотел проветриться, не всё ж дома сидеть. — Ладно, я понял. Как насчёт партии в шахматы? А то мне что-то не спится. Хоть проведу с тобой побольше времени, поинтересуюсь, чем в школе занимаешься и нужна ли помощь какая-то с Турниром. Ты ж редко пишешь. — Я шлю тебе письма раз в неделю, – возмущённо сказал Гарри. — Вот именно! Совсем про меня забыл! Гарри закатил глаза. Сириус как всегда в своём репертуаре. Поттер был уверен, что писем раз в неделю и сразу после каких-то значимых событий вполне достаточно. Серьёзно! А что он ещё ему расскажет? Как изо дня в день терпит язвительные комментарии Снейпа? Как сидит на нудных уроках? Или про то, что не спит ночами, пытаясь придумать, как выжить на Турнире? Вот про последнее точно нельзя говорить! На игру в шахматы он согласился, тем более Гарри натренировался с Томом и Геллертом, хоть и не смог у них ни разу выиграть. Но был уверен, что Сириус играет слабее, ведь особым стратегом не являлся. Пока они играли, Блэк выпытывал подробности о школе, Гарри рассказывал, фильтруя информацию так, дабы крестный не беспокоился о нём или не стал бы запрещать что-то. Они так увлеклись игрой и разговором, что не заметили, как прошло несколько часов и была уже глубокая ночь. На середине одной из партий в гостиную заглянул Геллерт. — Здесь есть ритуальный зал? – спросил он. — Ага, по пути в подвал и налево, – бросил Сириус, сосредоточенный на игре. И только спустя пару секунд, как Геллерт ушёл, Сириус встрепенулся. — Минуточку! Зачем ритуальный зал?! Ты что делать собрался, мерзавец?! – прокричал он, вскочив на ноги. — Остолбеней, – скомандовал Гарри, одновременно взмахнув палочкой. Сириус тут же грохнулся на пол. По мнению Гарри, лучше остановить Блэка сейчас, чем потом случится что-нибудь непоправимое. А крёстный в озлобленном состоянии совершенно не думает головой. Впрочем, Гарри и самому было любопытно, что там Геллерт задумал. Это не могло быть чем-то опасным, потому что сам особняк не даст сделать чего-то, что навредит членам рода или самому дому. Но что там тогда может происходить? Впрочем, когда Геллерт вернулся спустя полчаса, объяснять ничего не стал, сославшись на то, что чертовски устал и хочет спать. Немудрено, учитывая то, что уже почти утро было. Около четырёх часов. Сириуса Гарри заботливо переместил в его комнату и уложил в кровать, оставив записочку на двери, что всё нормально и толпы нежити во главе с Сатаной ждать не стоит. Хотя Гарри по прежнему не знал, что Геллерт творил в ритуальном зале, но был уверен, что это что-то безобидное, раз до сих пор не произошло ничего страшного. Вернувшись в гостиную, Гарри убрал шахматы. Последнюю партию они так и не доиграли, но вероятнее всего её выиграл бы Сириус, так как Гарри думал не только над игрой, но и над ответами, которые предоставлял Сириусу. Сириус же только слушал и играл. После того, как убрал набор, Гарри, наконец, понял, как сильно хочет спать. До этого даже не замечал, но сейчас готов был уснуть прямо посреди коридора. Он поднялся по лестнице на второй этаж и ввалился в свою комнату. Раздеваться даже не стал, просто упал на кровать и мгновенно уснул. Утро Поттер благополучно пропустил, ибо проспал до часу дня. Но когда у него хватило сил встать с кровати, то понял, что что-то не совсем так. Спустя пару минут дошло, что уснул один, чего уже давно не происходило. Даже странно было как-то. Но не стал предавать особого внимания этому, просто переоделся и спустился. Оказалось, что он ещё и первый проснулся. Решил подождать, попивая чай, который Биг ему подал. Но чай быстро закончился. Как и нервы Поттера. Сначала Гарри заглянул к Сириусу, ведь в душе глубоко всё ещё была тревога, ведь вчера приложив его заклинанием, Поттер даже не расколдовал обратно. Но Сириус беззаботно спал, довольный жизнью. Судя по тому, что листика на двери не было, он очнулся, прочитал его, внял словам крестника и ушёл спать обратно. Решив его не будить, Гарри пошёл к Геллерту. Тот тоже отсыпался, прижав к себе подушку и уткнувшись в неё, как будто она была его спасением от конца света. Эта картина заставила Гарри фыркнуть. Он на мгновение завис, погрязнув в ощущениях, витающих вокруг, и уже через несколько секунд понял, что у Геллерта резерв магии пуст. Почти. Магия объективно считалась бесконечной. Большинство волшебников считало, что могут колдовать столько, сколько позволяют их собственные силы. И всё таки они были не правы. Запас энергии был. И у всех был разный. У кого больше, у кого меньше. Просто версия с бесконечным запасом магии пользовалась гораздо большей популярностью, хоть и не была доказана, в отличие от версии с резервом. В данный момент Гарри ясно чувствовал, что магии у Геллерта практически ноль. Судя по всему, вчера всё на ритуал ушло. Но Гарри, честно говоря, было страшно представить, на что пошло ТАК МНОГО магии! Так ведь и сквибом стать можно! Поттер понадеялся, что его дружок знал, что делает и был уверен в своих силах. Трогать его он, как и Сириуса, не стал. Спустился обратно, прошёл в гостиную и призвал чернила, перо и пергамент. Надо было написать письмо Антонину, что на этих каникулах его навестить не получится, но как выпадут свободные выходные дни в следующий раз, то в гости они обязательно заглянут. Сразу после отправления письма, Гарри взял книгу и уселся читать. Всяко лучше, чем болтаться без дела. Хотя будь тут рождественские подарки, то он бы занялся их открытием, но те на этот раз дожидались его в Хогвартсе, так как Гарри мотался по гостям, поэтому сразу решил устроить всё так, а не иначе. Прошёл почти час, когда соизволил появиться Сириус, и Поттер, наконец, отложил книгу. — Гарри, я тебя очень хочу сейчас треснуть, – сразу сказал он, как только увидел. — Как ты только додумался кинуть в меня оглушающее? Спасибо хоть, что не Аваду сразу. — Прости, но ты такой злой сразу стал, – объяснил Гарри. — А я помню, что нельзя в ритуалы вмешиваться. Не дай Мерлин, если бы что-то натворил. Я решил перестраховаться. — Что он там делал? — Я не спрашивал, но думаю, что ничего страшного. Ты и сам в курсе, что будь это что-то зловещее, то ты бы, как Лорд, узнал. Сириусу оставалось только махнуть рукой. Прав был крестник в большинстве своём. Так что ссору раздувать было не из чего. Да и не хотелось. А пока Сириус обедал, Гарри вновь пошёл к Геллерту, проверить его самочувствие. Тот не спал уже, но похоже сил на то, чтобы встать с кровати у него не было, поэтому просто уставился в потолок и был очень рад приходу Гарри. — Как самочувствие? – уточнил подросток, сев на кровать. — Что ты там вчера делал? Сириус, вероятно, уверен, что ты вызывал Сатану. — Не поверишь, что я делал... — Неужели действительно вызывал? – поднял брови Поттер. — Нет, всего-навсего демона изгонял. И это было очень сложно. Сил сейчас вообще нет, ни физических, ни магических. Удивлён, что я сумел вчера дойти до кровати. Хотя был уверен, что и до лестницы не дойду. Всё как в тумане помню, – ответил Гриндевальд. — А вот я не удивлён, – в миг рассердился Поттер. — У тебя резерв на нуле! Ты о чём думал? Сквибом стать захотел? Дурень! Тебе теперь недели две колдовать противопоказано, если не три... Мог бы меня позвать, я бы поделился магией, у меня её чуть ли не в избытке. — Я же не слабый маг, – вздохнул Геллерт. — Я не думал, что так много магии уйдёт. Думал, что с лихвой хватит, да ещё и останется. Кто же знал, что так получится? Тем более, я тоже... – он замолк, когда Гарри лёг рядом и поцеловал его в висок, тихонько буркнув: «Идиот». — Ну хватит, – закатил глаза Геллерт, про себя думая, что Поттер то побольше глупостей творит, а ещё смеет после этого отчитывать его. — К тому же, я ведь твой идиот, – шутливо добавил он. — Мне от этого должно быть легче? – ухмыльнулся Гарри. — Конечно, с тебя пример брал. — Думаю, что я плохой пример для подражания, – парировал Гарри. — Да что ты говоришь! – игривым тоном произнёс Геллерт. — Так, а ну-ка выкинь все дурные мысли из своей головы, – профырчал Поттер, весело стрельнув в его сторону взглядом. — Я чую, что ты задумал как всегда, поиздеваться надо мной. Ты мне лучше скажи, есть хочешь? Принести тебе чего-нибудь? — Да, если не затруднит, – согласился Геллерт, почувствовав только сейчас, что очень голоден. — Чего-нибудь мясного. Пожалуйста. — Как скажешь, Милорд, – весело фыркнул Гарри, резво соскочив с кровати и отвесив ему низкий поклон. Он успел смыться быстрее, чем в него прилетела подушка, в следующий миг врезавшаяся в закрывшуюся дверь. В ожидании Поттера, Геллерт ушёл в свои мысли и закрыл глаза. И даже не заметил, как вновь задремал. Очнулся, когда Гарри хлопнул рядом с ним поднос на тумбочку. — Опять спал? – уточнил Поттер. — Просто отключился на пять минуточек, – ответил Геллерт. — Угу, вот только прошло не пять минуточек, а полчаса. Геллерт махнул рукой, не став спорить, и резко сел в кровати, сразу взяв чашку с, как он понял, супом на курином бульоне, и приступил к поглощению пищи. — А где «спасибо» за мои старания? – покривил душой Гарри. Геллерт фыркнул и пробормотал, уткнувшись сразу после этого в чашку: «Dankeschön»! — Пожалуйста, – улыбнулся в ответ Поттер. — Мои навыки в готовке становятся всё лучше. — Согласен, – бросил Гриндевальд, быстро покончив с супом и взяв тарелку с жареной свининой. Гарри смотрел на это с каким-то странным голодным взглядом, и Геллерт просто для галочки поинтересовался: — Ты сам-то ел сегодня? Сначала Гарри просто загадочно молчал, но потом в нерешительности всё же ответил: — Ну...нет... Его ответ заставил Геллерта застыть, и он так и не донёс очередной кусок мяса до рта. Что он сказал? Этот ребёнок время видел? И он до сих пор ничего не ел? Нужно было исправлять это маленькое недоразумение. Сейчас же! Видимо его взгляд не понравился мальчишке, потому что он в тот же миг воскликнул: — Геллерт, нет! В ответ на это, мужчина лишь недовольно сверкнул глазами. — Геллерт, да! – твёрдо сказал он, угрожающе воткнув вилку в очередной кусок свинины и заставив Поттера сглотнуть. — Я с-сам, – пролепетал Гарри, осторожно забрав у него тарелку с едой и вилку. — И только попробуй не съесть всё! – в голосе Тёмного Лорда всё ещё чувствовались угрожающие нотки. — А что будет? – стало интересно гриффиндорцу. — Ты уверен, что хочешь это знать? — Нет! Пожалуй, нет! – поспешил ответить парень и вернулся к еде. Гриндевальд лёг обратно и пристально наблюдал за тем, как Поттер поглощает пищу. Когда парень закончил, то смог с облегчением выдохнуть. По крайней мере, теперь Гарри был уверен, что ему не всыпят. — Теперь ты спокоен? – уточнил он у Геллерта. — Пока что да, – ответил тот, заставив Поттера окончательно расслабиться. — Чего ты так прикопался-то? – решился спросить Гарри. Гриндевальд посмотрел на него взглядом, в котором читалось некоторое удивление. Он считал, что это очевиднее некуда и не понимал, зачем Поттер задаёт такие идиотские вопросы. — Потому что забочусь о тебе, глупый, – всё же ответил Геллерт. — Ну да, и как я сам не догадался, – пробубнил Гарри и неуверенно взглянул на него из под чёлки. — Ну и что ты теперь со мной сделаешь? — А теперь я... – Геллерт вновь резко сел в кровати, заставив Поттера в страхе зажмуриться. Гарри уже успел напридумывать себе десяток различных способов пыток и убийств, когда понял, что Геллерт просто прижал его к себе. Поттер осторожно открыл глаза и взглянул на него, получив в ответ лишь хитрую улыбочку. — ...обниму тебя, – закончил предложение Геллерт. — И успокойся уже, на самом деле я не сильно сержусь на то, что ты забыл поесть. — Тогда не пугай меня так больше, – пробурчал Гарри, обхватив его шею. — Я попытался быть строже, – ответил Тёмный Лорд. — Как видишь, не вышло. Не могу на тебя так долго сердиться. — И не надо. Зачем? Я же такой хороший ребёнок, прямо ангел во плоти, – проговорил Гарри. — Ага, да, конечно, – рассмеялся Геллерт и положил голову ему на макушку. — Ну вот, всё как всегда закончилось нежностями, – Гарри весело фыркнул и закатил глаза. Геллерт мысленно признал, что тот был прав, и, закрыв глаза, прошептал совсем тихо: «Ich liebe dich!» Гарри одновременно и любил, и ненавидел, когда он переходил на немецкий. Сосредоточившись на французском, русском и итальянском, Гарри совсем забыл про немецкий, и как на зло, тот давался ему гораздо сложнее. За это Поттер ненавидел этот язык. Но Мерлинова борода! Геллерт иногда мог вставить такие словечки, что становилось до жути интересно их значение. А друг частенько отмахивался, не говоря об этом, потому что его это утомляло. — Слушай, – протянул Гарри, — ты можешь не говорить это так сексуально? Мне иногда становится страшно узнать, что ты там бормочешь, ибо мне не нравится твой тон. — А ты можешь перестать об этом говорить? – в ответ произнёс Гриндевальд. — Это мой обычный тон, когда я говорю на родном языке, привыкай. И вообще, учи немецкий! — Ich liebe dich, – произнёс Гарри, но получилось какая-то тарабарщина, мало похожая на изначальный вариант. — Чего? – Геллерт даже захлопал глазами. Фраза, сказанная Поттером, была похожа совсем на другое. — Ты летаешь на глади? Гарри недовольно запыхтел и хотел ускользнуть, прячась от этого позора. Но вывернуться из объятий Геллерта не получилось, поэтому он, всё ещё сопя от недовольства, прилип щекой к его груди. — Это не сложно, фраза то лёгкая, – терпеливо объяснил Геллерт. — Попробуй ещё раз. Ich liebe dich. — Ich liebe dich, – быстро проговорил Гарри, опасаясь забыть фразу. На этот раз у него получилось почти идеально. Совершенно несравнимо с первой попыткой. И Поттер сам улыбнулся, радуясь удачному произношению. — Как видишь, это было не сложно, – хмыкнул Гриндевальд, на этот раз отстранившись от него, ибо лимит обнимашек на этот день был закончен. — А что это значит? – уточнил Гарри, уставившись на него в надежде на объяснения и заставив того в этот момент тяжело вздохнуть. — Гарри, мы же это уже проходили, – с нотками отчаяния протянул Геллерт. — Это самые лёгкие слова! — Я забыл! – отозвался Поттер, едва ли обиженно не оттопырив нижнюю губу, как маленький ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. Геллерт смотрел на него, не зная, смеяться или плакать. С одной стороны, Поттер выглядел сейчас забавно, с другой – видимо всё, что он рассказывал этому ребёнку, было пропущено мимо ушей и учить язык придётся заново, с азов. Вот ведь горе луковое! — «Я тебя люблю», – вздохнул Геллерт, сдавшись на этот раз. На вопросительный взгляд добавил: — Это перевод. Почему-то Гарри уставился на него ещё больше, к тому же молчал, не озвучивая свои мысли и гипнотизируя его своим странным взглядом. И Геллерт уставился в ответ, не отводя свой взор и не моргая. Молчание затянулось, а тишина стала абсолютной. Всё это резко прекратилось, когда их прервал стук в окно. Гарри отмер первым, тряхнув головой, и обернувшись увидел за окошком сизого голубя, тупо моргавшего своими карамельными глазами. Соскочив с кровати, Поттер открыл окно, впустив птицу, которая стряхнула письмо со своей лапы и вперила свой взгляд в Геллерта, очевидно собираясь сказать этим, кому конкретно она тащила письмо. Да и Гарри это сам понял, поэтому отдал его адресату, а сам попытался погладить голубя, который странно заугукал, стоило коснуться пальцами его перьев. А затем ещё и больно ударил крылом по руке. Так что трогать его снова Гарри поостерёгся. — Что там? – поинтересовался Гарри, наблюдая, как мужчина вчитывается в письмо. — Французские каракули, – пробормотал он, хмурясь. — Надо отучить её писать мне на французском. Это опять Аннет даёт о себе знать. — Что? – насторожился Поттер. — Приглашение на ужин, – ответил тот. — Ну ладно, соглашусь. А то уже заскучал тут без старых контактов. — Я с тобой, – сразу высказался Гарри, через секунду добавив: — И это не обсуждается! — Как хочешь, – пожал плечами тот, и Гарри выдохнул. — Это на завтра. Так что сегодня отдыхаем. — Вот ты и отдыхай, – ответил Поттер. — А я пойду с Сириусом тусоваться. — Иди-иди, чудовище лохматое, – махнул рукой Геллерт, уже мысленно составляя ответ на письмо. Гарри бросил на него очередной странный взгляд и, отдав команду эльфу, дабы забрал поднос с пустой посудой, отправился к Сириусу. Ему с ним нужно было поговорить ещё кое о чём.

***

      Следующий день Поттера не покидало отвратительное настроение с самого утра. И он догадывался в чём причина. Идти к Аннет не хотелось, но и пустить Геллерта одного – тоже не вариант. Эта тётенька Гарри с первой встречи не понравилась, и явно замышляла что-то недоброе. Что-то, что могло оказаться чем угодно. Она могла попытаться убить, натравить на них властей, подчинить и ещё кучу всего прочего. Хотя Гарри был уверен, что зуб та точит именно на него, но за Геллерта тоже беспокоился. И лучше им держаться вдвоём. Тем вечером они отправились в гости к этой девушке. Та хоть и была немолодой, но воспринимать по другому её было невозможно. Видимо тонны магической косметики и зелий очень тщательно скрыли её настоящий облик. Жила она, к слову, совсем недалеко от Гриммо, а точнее снимала квартирку в маггловской части Лондона. Почему выбрала именно это место – неясно, но Геллерт собирался спросить об этом как раз на ужине. Сама Аннет их встретила, просверлив своим недобрым взглядом Поттера, хотя Гарри узрел это лишь на долю секунды, но он был уверен, что ему не показалось. — Пожалуйста, давай без французского, – сразу попросил Геллерт. — Bien, – усмехнулась она и вновь повернула голову к Гарри. — Bonjour, garçon, я Аннет Лайонель. — Bonjour, madam, je m'appelle Harry Potter, – в ответ пробурчал Гарри, не вставляя английский. — Нашли друг друга, – фыркнул Геллерт. К счастью для него, Аннет быстро провела их в помещение, показала, где помыть руки и отправила за стол. Геллерт тут же преобразился в этакого аристократа, строго следовавшего этикету, так что Гарри просто повторял за ним. Как на зло все его знания этикета вылетели из головы от волнения. Единственное, что он помнил, это то, что нельзя класть локти на стол и, грубо говоря, утыкаться в тарелку. Вначале за столом была тишина, пока они ужинали, затем Аннет отложила приборы и завела разговор. Гарри особо не вслушивался. Это были обсуждения заезженных тем, по типу политики, моды, спорта, погоды и вообще обо всех недавних событиях. Затем пошли стандартные разговоры про жизнь, в ходе которых Гарри чуть не уснул со скуки. Сам он не вмешивался, пока к нему не обращались, но это произошло лишь дважды, первый – когда Аннет спросила, как у него с учёбой, а второй – когда спросила про Турнир. Какое-то время Гарри мысленно составлял план побега из этого ужасного места, но потом забил и прислушался, наконец, к разговору. — Знаешь, а ты сильно изменился, – промолвила девушка. — Мне страшно спросить, в какую сторону, – отозвался Геллерт. — Не могу знать, – пожала она плечами. — Ты стал более открыт, разговорчив. Стал довольно мирным и...безобидным. И выглядишь счастливее. «Ага, после тюрьмы то! Не удивлён. Любой бы счастьем пылал, выйдя на свободу!» – подумал Геллерт, но в реальности промолчал. — Всё же прошлый ты нравился мне больше, – сказала Аннет. — Сам как считаешь? — Не знаю, – нахмурился тот. — А ты что думаешь, Гарри? – неожиданно перевёл взгляд на него Геллерт. Поттер даже растерялся на мгновение, когда услышал адресованный ему вопрос, но он быстро взял себя в руки и задумался над ответом. — Не могу точно говорить, я же тебя не знал, – осторожно начал Гарри. — Хотя не думаю, что ты бы входил в число понравившихся мне людей. Но сейчас – однозначно нравишься. — Dankeschön, – кивнул ему Геллерт. Гарри вздохнул, снова отвлекаясь от разговора. Ему показалось или этот вопрос был задан девушкой с какой-то целью? Что-то было не чисто... А может у него просто паранойя? Тоже вариант... Сложно разобраться. И вообще ему не нравится этот дурацкий ужин и эта дурацкая тётка! То задаёт идиотские вопросы, то строит глазки Геллерту, заставляя Гарри скрипеть зубами от злости. Иногда ему казалось, что он ведёт себя как ревнивый идиот, но ничего не мог с собой поделать. Хотелось превратиться в змею и разорвать этой дамочке трахею. Так что когда этот невыносимо долгий ужин закончился, Гарри вылетел из-за стола первым и кинулся одеваться, чтобы покинуть это отвратительное место. — Ты вёл себя странно, – заметил Геллерт, когда они неспеша направлялись домой. — Нормально, – буркнул Поттер и уставился под ноги. Геллерт остановился, и Гарри опередил его на несколько шагов, прежде чем заметил, что тот остался позади. — Я тебя знаю, поэтому и заметил, – сказал ему мужчина. — Не понравилось? Не удивительно, такие ужины никогда не бывают весёлыми. К тому же, я тебя не звал с собой, это было твоё решение. — Мне дамочка эта не нравится, а не сам ужин. Хотя признаю, он тоже был скучным, – резко ответил Гарри, развернувшись. — Знаю, что она тебе не нравится, но повторюсь – тебя я с собой не звал. — Одного я бы тебя не пустил! – выпалил гриффиндорец. — А вдруг она бы тебя отравила, властей бы натравила или убила, или вообще приворожила, а может всё сразу! Геллерт скептически поднял одну бровь и фыркнул. Он не исключал возможности того, что Аннет могла что-то задумать, но сомневался что это было что-то, с чем бы он не справился. Возможно он казался чересчур самоуверенным, в конце концов, девушка же прекрасно знала, кто он, и могла придумать что-нибудь этакое специально для него. Но по его мнению – это был полный бред. — Перестань, – негромко попросил Геллерт, делая два шага вперёд и останавливаясь перед ним. — И не ревнуй. — Я не... – хотел разразиться гневной тирадой Поттер, но тут же резко замолк. — А знаешь что? – с какой-то твёрдой решимостью воскликнул он. — Да, чёрт возьми, да! Да, я ревную! И плевать мне, что ты думаешь! Как и плевать на то, что думают другие! Не хочу тебя ни с кем делить, потому что ты – мой! Выговорившись наконец, Гарри понял, что наболтал много лишнего, да ещё и прозвучало совсем не так, как он хотел, и ему захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Вот дёрнул чёрт за язык! Он исподлобья взглянул на Геллерта, у которого сейчас явно в голове крутился значок загрузки. И пока тот не совсем осознал сказанное, Гарри стартанул прочь, даже не посмотрев в какую сторону ринулся. Геллерт спустя пять секунд заметил его отсутствие и кинулся следом. Конечно без приключений Гарри жить не может, поэтому когда он оказался на невесть откуда взявшейся реке, лёд под ним сказал «пока-пока». «Может это и к лучшему», – подумал Гарри. — «Столько раз не мог умереть... Видимо сама вселенная противиться тому, чтобы я жил. Недаром постоянно хочет изжить меня со свету». Все эти мысли у него пронеслись за пару мгновений, а потом он отключился. Впрочем, ненадолго. Хотя сам Гарри, пока тонул, надеялся, что будет навсегда. Конечно, Геллерт ни за что бы не дал ему умереть. Именно об этом подумал Гарри, когда очухался, почти сразу как друг его выловил. — Какой же ты идиот, – покачал головой Гриндевальд, который даже не успел как следует испугаться, ибо произошло всё слишком быстро. А теперь смысла в этом не было. Максимум, что теперь грозит Поттеру – это переохлаждение и пневмония. Но по сравнению с другими проблемами, это уже мелочи. Зелья всё поправят. — Я...я... – Гарри и сам не знал, что хочет сказать, поэтому просто закашлялся. Ну что он? Ну идиот, да! И вечно одни неприятности от него! Что ещё? Ах да, ещё он совершенно не ценит своих друзей и родных, ибо постоянно намеревается помереть, прекрасно при этом осознавая, что для них это будет ударом. — О том, что ты сказал, поговорим дома, – сообщил Геллерт таким тоном, что Гарри сразу понял – хорошего не ждать. — Тебя для начала надо согреть и зельями напоить. Чары я на тебя накинул, но они быстро слетят. У меня же магии почти под ноль, что восстановил уже успел потратить. Так что вставай давай. Подавив вдох, Гарри с кряхтением поднялся, хватая за руку Геллерта. У того сил на аппарацию не было, так что пришлось идти пешком, благо, что не слишком далеко. А уже дома, поглотав все эти зелья, дабы постараться сразу избежать болезни, и укутавшись в плед, Гарри, сидя на своём излюбленном месте в гостиной, в напряжении ожидал разговора, который не заставил себя ждать. — Вернёмся к тому, с чего начали, – серьёзно посмотрел на него Геллерт, присев рядом на диван. — Переходим сразу к делу. Как ты там говорил? Тебе плевать на то, что я думаю? Что я могу сказать? Ну спасибо тебе, друг! Гарри испуганно съёжился. В голосе Тёмного Лорда было столько яда, что им можно было бы окончательно убить Волдеморта. Впервые в жизни Гарри стало по-настоящему страшно. — Я... – открыл было рот подросток. — Умолкни! – прошипел Геллерт, мгновенно заставив того захлопнуть рот и сильнее сжаться от страха. — Не смей меня перебивать! Продолжим! Что ты там дальше говорил? Помню, ты сказал, что я – твой. Итак... Скажи, я для тебя вещь? Или, может быть, животное? Или раб? Тогда я не удивлён, что тебе плевать на моё мнение. Похоже, оно тобой даже не учитывается. Гарри понимал, что дело плохо. Он сглупил, в этом он сам себе признавался. И было кое-что, чего он боялся сильнее разъярённого Геллерта. А боялся он, что тот уйдёт. Просто возьмёт и уйдёт. И в данный момент повисшее молчание лишь убивало нервную систему Поттера. Его напряжение всё нарастало. — Так и будешь молчать? – зловеще уточнил Геллерт, заставив сердце Гарри испуганно подпрыгнуть. — Я...я не хотел, – выдавил он из себя и поднял блестящие от слёз глаза. — Прости пожалуйста. Я виноват, я дурак. Я не то хотел сказать. Мне просто... Не знаю, я просто хотел, чтобы ты не... Не покидал меня. Геллерт продолжал сверлить его холодным взглядом, не говоря ни слова, и Гарри уткнулся лицом в плед, жалобно взвыв от бессилия. — Прости, – повторил он. — Это всё моя ошибка, прости, я не хотел, не хотел... Геллерт издал тяжёлый вздох, а его лицо немного смягчилось, хотя до конца ещё не остыл. — Ладно, всё, хватит тут сырость разводить, – ворчливо отозвался он, наблюдая, как Гарри виновато поднял глаза. — Считай, что я тебя простил. — Я не хотел, честно, – задрожал Поттер. — И виноват... И...и... – и замолчал не в силах произнести ни слова больше. — Ну всё, всё, перестань, – окончательно растаял Геллерт. — Иди сюда, глупый ребёнок. Гарри в нерешительности придвинулся, и тот заключил его в объятия. Пожалуй, не так сильно, как обычно, но достаточно, чтобы Гарри смог немного расслабиться и не чувствовать, что его сейчас пошлют куда-нибудь подальше. Но видимо до конца подросток так и не успокоился, потому что опять захныкал, и даже сам не понял почему. Просто хотелось лить слёзы. Бесконечно долго. — Ну всё, всё, хватит, – успокаивающе пробормотал Гриндевальд. — Перестань заливать слезами мою жилетку. И слюнями, кстати, тоже. — Ты не злишься? – спросил Гарри. — Уже нет, – ответил тот. — Я понял, что ты не хотел этого. — Это было глупо, – качнул головой Поттер и утёр кулаком слезы. — Твоя ревность? – поднял бровь Геллерт. Гарри опустил голову, чувствуя как сгорает от стыда. Хотелось спрятаться под кровать и не вылезать до скончания веков. И он начал медленно отползать, ещё не зная, сбежать или не стоит. Но Геллерт не дал ему даже подумать, взяв его лицо в ладони и, заглянув в глаза, мягко, вполголоса проговорил: — Тихо, дорогой, успокойся уже. Я ведь не кусаюсь. И запомни уже, наконец, что я тебя не брошу! Я, как ты выразился, твой. — Но... Ты же говорил, что... – неуверенно промолвил Гарри. — Скажем так, в том контексте это звучало несколько...грубо и немного обидно. Но, в целом, я не против. — Значит... Мой? — Твой, – слегка покивал Геллерт. Гарри, шмыгая носом, потёрся щекой о его плечо, заставив Геллерта тихо рассмеяться. — Ой, ну ты ещё поцелуй меня! – Геллерт скорчил ехидную рожу, сверкая озорными глазами. — А можно? – Гарри неуверенно поднял голову. — Валяй, я же тебя простил. Ты только не переусердствуй, – сказал он, подставляя щёку. Что он имел ввиду под «не переусердствовать» Гарри не понял, но быстренько чмокнул его, надеясь, что теперь то точно заслужил прощения. — Слабо, – лениво протянул Геллерт. — Ты всё ещё считаешь себя ужасно виноватым, я прав? Успокойся, друг, всё нормально. — Ага, – кивнул Гарри. — К тому же, завтра мы возвращаемся в школу, поэтому перестань переживать, это плохо скажется на твоей успеваемости. — Ага, – повторил Гарри. — И вообще тебе пора спать. — Ага... — Накажу! — Аг... Не надо! — Вот и славно. Спокойной ночи. — Доброй ночи, – вздохнул Гарри, закрывая глаза.