Химера

Разумеется, за этим следует еще одна ночь без сна. Три банки пива и пару десятков кругов по комнате спустя Баки удается собрать свои мысли в кучу, но этого хватает только на то, чтобы в очередной раз прийти к неприятному выводу – Слепой играет с ним. Сперва рассказывает дурацкие сказочки, а потом откровенно издевается. Абсурд какой-то. Что это за игра? Кем он себя возомнил? Что вообще ему нужно от Баки? Столько вопросов и ни одного ответа. Совершенно неясно, почему, зная истинные намерения Баки, Слепой до сих пор не сдал его Шмидту – любой на его месте сделал бы это не задумываясь, чтобы заслужить доверие босса. Но похоже, что Слепому оно ни к чему – он и так отлично устроился в Гидре. Судя по отсутствию татуировки, он даже не член банды, а Шмидт позволяет ему жить в отеле и творить что в голову взбредет. Но почему? Что делает его таким особенным? Баки до сих пор ни на шаг не подобрался к разгадке, и при мысли об этом ему хочется биться головой об стену. Наташа – умница, она справилась бы с заданием за неделю. За две, в крайнем случае. А Баки завяз по уши в игре, правил которой он не понимает, потерялся в обрывках слухов и сплетен. Добавьте к этому его собственные страхи и получите полное представление о коктейле испытываемых им чувств под названием «Бездна отчаяния». Баки начинает думать, что даже чертов Рамлоу лучше подходит для этой работы. По крайней мере, он бы не боялся, не паниковал. У Брока нет проблем с притворством, ложь дается ему легко. А Баки становится все труднее отличать правду от вымысла. Почему же Фьюри не дал это задание Броку? Хотя бы на этот вопрос у Баки есть ответ: Броку нельзя доверять. Ему нельзя доверять настолько, что он до сих пор понятия не имеет, что Баки не уволили. На самом деле, Баки чертовски не хватает напарника – было бы приятно знать, что он не один тонет в этом заливе, кишащем акулами. Возможно, стоит все-таки позвонить Наташе. Или проще сразу же положить Фьюри заявление об увольнении на стол. И вот таким образом Баки убивает еще неделю – в раздумьях, сомнениях, в парах алкоголя. Если у него и были какие-то иллюзии относительно криминальной романтики, то работа под прикрытием в банде разбила их. Точно так же, как в свое время работа в полиции развеяла его мечты о полной приключений жизни детектива. Дни тянутся невыносимо медленно. Самое интересное – Шмидт, похоже, решил свернуть всю незаконную деятельность. Заданий от него нет, и Баки только и делает, что мечется по комнате, как дикий зверь, запертый в клетке. Иногда играет в дартс – мишень, которую он повесил на дверь ванной комнаты, вот-вот развалится, но зато он может попасть в яблочко с другого конца комнаты почти не целясь. Иногда он спускается в гараж и от нечего делать начищает до блеска Кадиллак – он сияет так ярко, что его можно увидеть из космоса. Другие парни шляются по коридорам с таким же потерянным видом, как и сам Баки. И это было бы даже забавно, не будь так чертовски странно. Вечера, впрочем, чуть интереснее – Баки взял за привычку спускаться к бассейну чуть раньше обычного, чтобы застать там Клинта и поболтать с ним. Заодно можно бессовестно пялиться на то, как плавает Слепой. А ночи… ночи не приносят ни отдыха, ни покоя. Как бы он не изводил себя тренировками в бассейне, сон не шел к нему. Если так пойдет и дальше, он однажды вырубится на ходу или, что еще хуже, за рулем. Когда он вконец измучился, попробовал спать на полу, раз уж постель стала казаться слишком мягкой – бесполезно. Теплый душ, скучная книга, канал Discovery, очень много виски – безрезультатно. Ему нужен совет. Ему нужно поспать. А еще лучше – вырваться из этого чертового отеля. В конце концов решение находится само собой, и тогда Баки отправляется в офис Шмидта. *** В приемной, развалившись на одном из диванов, играет в змейку на своем допотопном телефоне Джек. Сегодня его очередь дежурить. Секретарша со скучающим видом листает журнал и не обращает на Баки никакого внимания, пока Джек не рявкает: – Эмбер, тут Баки Барнс к боссу. – Ой! – секретарша подскакивает с места и семенит к двери кабинета. Осторожно постучав, она на какое-то время исчезает внутри. А появившись вновь, по-прежнему игнорируя присутствие Баки, сладким голоском говорит Джеку: – Пусть Баки Барнс заходит. Должно быть, из-за этой бессонницы я совсем потерял товарный вид, уныло думает Баки. Кисло улыбнувшись секретарше, которая не сводит глаз с Джека, он проходит в кабинет босса. Шмидт сидит за массивным дубовым столом, перед ним высится огромная стопка бумаг. Шмидт настолько углублен в чтение, что, кажется, не замечает, что его очки в тонкой оправе сползли к самому кончику носа. Верхняя пуговица идеально белой рубашки расстегнута, рукава закатаны по локоть. Считать деньги, или чем он там в данный момент занят, должно быть, не такое простое занятие. Баки отмечает про себя, что знак Гидры у Шмидта отличается от татуировок других парней – череп на его запястье красного цвета. На кушетке, слишком маленькой для его массивной фигуры, скрестив ноги и закинув руки за голову, лежит Слепой. На его губах рассеянная улыбка, он выглядит мирным и расслабленным, и вся эта сцена напоминает что-то вроде сеанса психотерапии. Хотя, Баки не эксперт в этом деле, такое он видел только в фильмах. Он был абсолютно не был готов встретить Слепого, и при виде него совершенно забыл свою заготовленную речь. И поздороваться. – Чем обязан, Джеймс? – Шмидт изучающе смотрит на Баки поверх очков. Сейчас он выглядит точь-в-точь как услужливый банковский клерк, готовый помочь с заполнением отчета в налоговую, но Баки не может перестать думать о том, что у этого человека руки по локоть в крови. – Я хотел попросить выходной, – говорит Баки. – Выходной? А ты что, переработал? – фыркает Шмидт, снимая очки. Без них он уже не кажется таким безобидным. – В последнее время вы все только и делаете, что шатаетесь без дела, и, честно говоря, это начинает меня раздражать. Баки пожимает плечами. Вообще-то Шмидт сам просил их залечь на дно и не показываться в городе. – Я хотел навестить свою невесту… то есть бывшую невесту. Она живет в Лос-Анджелесе, – Баки переводит взгляд на Слепого, но тот и ухом не ведет – все так же блаженно улыбается в потолок. – Ну и зачем тебе с ней видеться, если она бывшая? – спрашивает Шмидт. – Я не знаю… Просто соскучился, наверное. Может быть, еще не все потеряно, – отвечает Баки, прекрасно зная, что это не так. Все, что было между ним и Дженной, ушло безвозвратно, но это давно не имеет значения. Он вновь краем глаза проверяет Слепого – по-прежнему ноль реакции, – сам не понимая, чего, собственно, ожидал. Шмидт откладывает свои очки в сторону и внимательно смотрит на Баки. – Послушай, сынок, если женщина оставила тебя, значит, уже слишком поздно. Я был женат дважды, так что просто поверь мне. О, а вот и советы в личной жизни от Шмидта. Баки еле сдерживается, чтобы сохранить серьезное выражение лица. Улыбка на губах Слепого становится еще шире. – Если ты так заскучал – загляни на семнадцатый. Не стесняйся, своих обслуживают бесплатно. Вообще-то, у нас не только девочки есть, – с совершенно невозмутимым видом произносит Шмидт, и Слепой прыскает со смеху. Баки немедленно хочется зашвырнуть в него чем-то тяжелым. Шмидт как ни в чем не бывало продолжает: – Впрочем, решать тебе. Если захотелось проветриться и для этого непременно нужно тащиться в соседний штат – валяй, можешь взять машину. Шмидт вновь надевает очки и возвращается к изучению бумаг. Аудиенция окончена. Прикрывая за собой дверь, Баки слышит, как Шмидт тихо говорит: «Продолжим», и Слепой фыркает в ответ. *** – Наташа, привет! Это я, Баки. – Ты совсем сдурел? Какого черта ты мне звонишь среди бела дня? – Это одноразовый телефон, успокойся. – О, я надеюсь, это что-то действительно важное. Ты уверен, что никто не греет уши? – Да, я звоню из Лос-Анджелеса. – Что? Какого хрена ты там делаешь? – Навещаю Дженну. Типа. Неважно. – Господи, Барнс… Все так плохо? – Помнишь, ты говорила, что у меня из-за этой работы может возникнуть хроническая усталость, проблемы с самоидентификацией, депрессия, еще какая-то хрень? Ну так вот… Кажется, пора меня вытаскивать. – Что? Нет! Ты только подобрался к Шмидту. – Да, да, знаю, просто я не спал целую вечность. Я вообще уже не понимаю, что происходит. – Барнс… Ты звонишь мне, чтобы поныть, или ты наконец выяснил, кто покрывает этого ублюдка? – В основном, чтобы поныть. Никто ничего не знает. – О, господи... Как насчет слепого парня? Удалось к нему подобраться? – Типа того, но это делу не помогает. Только еще сильнее все запутывает. – Чего? Барнс, скажи честно, ты там подсел на тяжелые наркотики? – Нет, но подумываю об этом. Я уже устал барахтаться в этом дерьме. Шмидт думает, что в банде завелась крыса. Меня пока не трогают, но неспроста это, Нат. Они что-то подозревают. – Так, ладно, соберись. Если ситуация не изменится, конечно же мы тебя вытащим. Еще есть что сказать? – Похоже, у Шмидта намечается крупная сделка, он покупает сеть отелей. Приказал нам не светиться в городе, чтобы не пугать будущих партнеров. Все сидят по номерам. Наташа, все, что я здесь делаю – бухаю и схожу с ума. Какой во всем этом смысл? – Да, в городе прошел слух, что Шмидт решил завязать с криминалом. Ты не представляешь, как сложно было согласовать эту операцию. Ты должен успеть что-то нарыть, прежде чем он оборвет все концы, ты понял меня? – Наташа… – Тогда возвращайся в город и делай свою работу. – Нат… – Что? – Напомни-ка, что случилось с тем парнем, которого ФБР подсадило в Гидру пять лет назад? – Он пропал. – Подсказать, где поискать его кости? – Барнс. – Если они узнают, что это я, мне конец. Шмидт долго не раздумывает, прежде чем отдать приказ кого-то пристрелить. – Слушай сюда, плакса. Нам удалось заключить сделку с одним из парней Шмидта. Если что-то пойдет не так, он прикроет тебя, ясно? – Кто это? Брок? Пожалуйста, скажи, что это Брок. – Я не могу сказать. Он и так рискует, связываясь с нами. Теперь тебе спокойней? – Спасибо, Нат. – Вали в Вегас и делай свою работу. – Хорошо. Да. Я смогу это сделать. Без проблем. Как там Фьюри? – Он тебя ненавидит. Вали в Вегас. *** – Привет, Баки. – Кто это? – Слепой. Клинт дал мне твой номер. – Разумеется. И зачем ты звонишь мне в два часа ночи? – Уже так поздно? Соскучился по твоему голосу. Как погода в городе ангелов? – Жарко, как в аду. И я уже на пути в Вегас. Буду к утру. – А, ну супер. Как невеста? – Все еще не хочет меня видеть. – Мне жаль. – Я на сто процентов уверен, что тебе плевать. – Мне действительно жаль... – Да прекрати уже. – …что ты так думаешь. – Ладно. Обидно признавать, но босс был прав, все в прошлом. Пофиг, в любом случае, полезно иногда сменить обстановку. Прочистить мозги, типа того... – Ну и как, сработало? – Все было прекрасно, пока ты не позвонил. – Ну извини, не смог удержаться. Я уже говорил, что у тебя приятный голос? Тебе бы на радио работать... – Кто-то может нас подслушивать? – Нет. – Почему я все еще жив? – Это такой странный вопрос, Баки. Что тут скажешь? На все воля господа. – Так, давай перефразирую. Почему ты не сдал меня? – Ах вот ты о чем. Наверное, потому что ты больше нравишься мне живым. – Ладно, я все еще не понимаю, зачем ты мне звонишь. – Сказал же, мне скучно. – Извини, ничем не могу помочь. Иди сделай кому-нибудь мозг. Ты же так обычно развлекаешься? – Баки, я не хотел тебя обидеть. – Вот и славно, потому что я не обижен. – Хорошо. Аккуратней на дороге. *** Возможно, он просто заразился паранойей от Шмидта. Баки подозревал, что кого-то могли отправить за ним следом или и того проще – отследить GPS Кадиллака. Хотя Шмидт и избегал засилия технологий в своем офисе, это вовсе не означало, что он не умел ими пользоваться. Поэтому Баки решил действительно прокатиться до Калифорнии, просто чтобы позвонить Наташе. Что было, кстати, абсолютно бесполезно – он не сообщил ей ничего нового. Она и так знала, что Шмидт решил залечь на дно, и совершенно не удивилась, когда Баки рассказал ей, что кого-то подозревают в стукачестве. Разговаривая с Наташей, Баки легко мог представить, как та сердито хмурится и сжимает губы. Она злилась на него и имела на то полное право – детектив Барнс опять не оправдал возложенных на него ожиданий. Однако сам Баки был рад услышать ее голос. Он едва не сознался в том, что это, скорее, Слепой подобрался к нему и раскрыл. И, хотя Баки все еще не был уверен, что кто-то из парней Шмидта станет рисковать своей задницей, прикрывая его, было огромным облегчением узнать, что кто-то в Гидре на его стороне. Баки провел целый день на пляже, любуясь на океан и девчонок в бикини, и теперь его ботинки полны песка. Когда-то давным-давно Дженна заразила его мечтой сбежать из пыльной пустыни и переехать в Калифорнию – купить небольшой дом в долине, завести еще одну собаку, разбить сад. Заниматься серфингом по выходным, то и дело наталкиваться на звезд в супермаркетах, пить белое вино по вечерам. Сказочная жизнь, без забот и волнений, может, и без особого смысла, но зато какой привлекательной была эта картинка. Чертов Рамлоу испортил все. В итоге Дженна переехала в Калифорнию одна. Сегодня Баки так и не решился подойти к ее дому. Он не хотел видеть, как она счастлива без него. С самого начала, с самой их первой встречи Баки знал, что рано или поздно облажается. Даже когда он был «подающим надежды», когда он и сам думал, что действительно чего-то стоит. Серьезные отношения требуют определенного уровня отдачи, к которому он, наверное, просто не был готов. Дженна была милой и доброй, очень хорошенькой, и на какое-то мгновенье он поверил, что этого будет достаточно, но жизнь расставила все по местам. Возможно, так лучше для всех. Некоторым мечтам просто не суждено сбыться. Три утра, и Баки пялится в темноту ночи сквозь лобовое стекло, двойная сплошная убегает вдаль. Звонок Слепого снова сбил его с толку, стоило только немного приободриться. С другой стороны, он уже начал привыкать к этому офигенному чувству – когда ты понятия не имеешь, что за херня вообще происходит.