Истории, принесëнные ветрами

ㅤ ㅤ Венти перебирал тёмные волосы Сяо, внимательно слушая его рассказ. Некоторые сходства между ним и Мину были более чем очевидны, что не могло не растягивать губы Архонта в улыбке. Меногиас ведь, по словам Адепта, стал его самым первым другом. Радовало, что во всей этой истории с кармой, которая продолжается до сих пор, всё-таки было что-то хорошее. Можно предположить, что именно на воспоминаниях об этом Сяо долгое время держался один, когда Якса не стало, не зная на тот момент о Барбатосе, с которым его в итоге свела судьба вместе с Мораксом. Зарывшись носом в растрёпанную с большим трудом макушку, Венти чуть сжал плечи Сяо и серьёзным, почти официальным тоном спросил: — Коротышка, значит? — Будешь так называть — я выйду за тебя, убью и стану счастливым вдовцом. — Но я ведь выше на пару сантиметров, — пытаясь спрятаться за волосами Адепта, прохихикал Венти. Он удостоверился, что его беззаботной жизни барда ничто не угрожает, и поцеловал эту самую «угрозу» в щёку. Тема с прозвищем раскрыта, и возвращаться к ней осмелится разве что самоубийца, поэтому Венти посчитал правильным решением не игнорировать просьбу Сяо. — Тебе удобно? — Я ведь в твоих руках, — ответил Защитник Якса, прислушиваясь к ветру за закрытыми занавеской окнами. Ночь проглотила солнце уже несколько часов назад, погрузив Ли Юэ в излюбленную Адептом тишину. Даже улыбчивый повар Ваншу, который часто задерживался допоздна, занимаясь заготовками ингредиентов на следующий день, уже покинул своё рабочее место. — По-другому быть не может. — Тогда я жду продолжение истории! Можно? Можно? Можно же?

***

Я потерялся физически, словно попал в водоворот, и не чувствовал, где нахожусь и что со мной происходит. Лишь резкая боль в спине дала понять, что меня повалили на землю, обезоружив. Я пытался скинуть противника с себя, но его силы превышали мои собственные в несколько раз, поэтому мне оставалось лишь ждать свой конец либо надеяться, что Мину успеет помочь мне. Второй вариант звучал чересчур наивно — даже тошно стало. Спустя несколько мгновений и бесполезных попыток выбраться из хватки я почувствовал, как существо, окутанное тьмой, схватилось за мою маску и дёрнуло от лица со всей силой, так, что в глазах сперва побелело, затем вдруг стало темно. Прежде я никогда не испытывал такого ощущения. Если опустить сравнение до простого, понятного уровня, то это как резко вырвать зуб. Без обезболивающего эликсира и голыми руками. — Эй, коротышка, да у тебя серьёзные проблемы с самоконтролем. Я сидел, пошатываясь, на мокрой земле, и наблюдал за тем, как плавает мир перед глазами. Лишь спустя несколько минут всё пришло в норму, и я увидел перед собой Мину, который стоял на колене напротив меня и держал потускневшую маску. Бирюзовое пламя, смешанное с тьмой, впитались в её поверхность, словно их тут и не было. А коршун лежал позади Адепта. В почти нечитаемом взгляде Защитника Якса я поймал удивление, сменяющееся беспокойством, и сразу паззл собрался как-то сам по себе. Получается, никакой монстр на меня не нападал, и всё, что я сейчас делал — это пытался убить Мину? — Здесь же был… демон… — сипло выдохнул я, с трудом глотая воздух. Тело всё ещё болело от слабости — всё-таки вот так лишаться сил против воли мне ещё не доводилось. Представлять, что могло случиться дальше, если бы не Меногиас, было страшно. До последнего не хотелось верить, что эта маска и могущество, которое она давала, взяли верх над моим разумом и превратили товарища во врага. — Был, — просто ответил Мину, — но сбежал уже минут семь как назад. Я пришёл сообщить тебе об этом, но, да... — Почему ты сразу не пошёл за ним? — Спрашиваешь «почему ты остался спасать меня, а не выполнять задание»? — перефразировал мой вопрос Защитник Якса, ближе подобравшись к сути. Я кивнул, на что он покачал головой и усмехнулся: — Убить кого-то всегда будет время, а вот спасти друга — нет. — Друга? — не до конца веря услышанному, переспросил я, но вместо ответа Мину вновь стукнул меня двумя пальцами по груди. Туда, где колотилось сердце. — Перед тем как надевать эту штуку и сталкиваться с тьмой, ты должен знать, что ей ответить. Ты должен понимать, кто ты, за что сражаешься и кого стремишься защитить. Если ты придёшь к ней без ответа на вопрос «кто ты такой?» — тьма тебя поглотит, и ты вряд ли сможешь выкарабкаться сам. — Мину протянул мою маску, недавно сорванную с лица. Я удивился, увидев в его взгляде доверие. После того, что я сделал, он действительно его ещё имеет? — Усвоил, коротышка? Того монстра мы в итоге нашли и истребили. Регион, который был нам поручен для зачистки, на какое-то время мог считаться безопасным. Остальные Якса с тем же успехом завершили свою миссию и вскоре вернулись… домой. Уничтожить зло в один день невозможно — потребуется очень много лет, а то и тысячелетий, ведь его источники находятся куда дальше, чем могут себе позволить дотянуться Адепты. Война Архонтов… совершенно иной уровень, куда нам пока вмешиваться запрещено ввиду различных причин. Моракс говорил, что некоторые Архонты обладают невероятной силой и способны контролировать рассудок врага, менять его мировоззрение и сжигать душу в пепел. Иногда одного касания Архонта, ставшим отступником света, достаточно для того, чтобы заставить тебя примкнуть к тьме. Встреча с таким существом может вмиг разбить баланс сил среди Якс, и тогда солнце вряд ли однажды вновь воссияет над нашими именами. О произошедшем, кстати, Мину никому не рассказывал. То ли посчитал это не его делом, то ли не хотел вселять недоверие в остальных Защитников Якса, которые пока не достаточно со мной знакомы, чтобы быть уверенными в моих намерениях. Как бы то ни было — я ему благодарен. Мне понятно отношение остальных. У меня нет вражды с ними, но и духовными семейными узами мы не связаны — такой распорядок вполне устраивал. Мину же, напротив, всё преследовал и ворчал о том, что нам необходимо чаще проводить время всем вместе, а мне — реже, как он сказал, прятаться в пределах своих покоев. Он в самом деле отличался от остальных. Своей непоседливостью и легкомысленным отношением к этому миру, неугасимым оптимизмом и желанием помогать, даже тем, кто этой помощи не заслуживал. Сомневаюсь, что, попади в ту ситуацию с демоном кто-то другой из Якса, мне разрешили бы здесь остаться. Кому ещё из присутствующих захочется делить дом с чужаком, что может легко потерять контроль над силами и наброситься, приняв за врага? — Ну ты как, коротышка? — просунув голову в чуть открытую дверь, поинтересовался Мину. С момента зачистки территории прошло уже около шести часов, за это время мне удалось полностью восстановиться и прийти в себя. Стыдясь собственной силы, я убрал копьё и маску подальше от стола, за которым в последнее время часто приходилось коротать время. Лист бумаги, исписанный различными словами и мыслями, будто стал новым собеседником, который молча выслушает и примет всё, что на него напишут. К неожиданным появлениям Адепта в любое время суток я уже привык. У него, оказывается, была скверная привычка вламываться в покои без предупреждений и сразу философствовать либо рассказывать какой-нибудь анекдот, подслушанный из разговоров смертных. Нас, Адептов, во многом боятся и чаще всего стараются избегать. Люди не всегда могут разглядеть за могуществом доброту, а учитывая обстоятельства, военное положение, удивляться этому нет смысла, но Мину иногда находил обходные пути и всё-таки подбирался к людям поближе. Его братья и сестра как-то жаловались на него и пытались выгонять, но Мину всё равно продолжал упорно доставать их. Я... всё ещё не считал себя тем, кто может себе такое позволить, поэтому терпеливо выслушивал всё, что Адепт «приносил». Мину по-хозяйски зашёл внутрь комнаты и встал позади меня, отбрасывая широкую тень на стол, за которым я сидел. Середина ночи — как предсказуемо его появление. Кажется, Меногиаса вовсе не волновало время суток за окнами. — Ты лёгок на помине, — хмыкнул я не глядя и закинул в рот еду смертных. — Значит, долго жить буду! Что это у тебя там? — Вроде люди называют это «миндаль». — Я покрутил в пальцах названое лакомство, рассматривая повнимательней. Пару дней назад во время обхода территории я помог одной пожилой женщине вытащить полуразваленную повозку, что застряла в глубокой грязевой яме. Она сказала, что путешествует, но при этом плохо видела, поэтому, видимо, не замечала, какой хаос и разруха творилась вокруг после битвы в здешних землях. Видимо, по этой же причине она не убежала в страхе и вместо этого вручила небольшую награду за помощь. Мои отказы не были восприняты всерьёз, поэтому в конце концов мне просто распихали миндаль по карманам. — Дай попробовать. — Адепт потянулся к небольшому платку, куда женщина насыпала горсть миндаля, но я успел поджать его под свои руки. — Но это же моё… — Сузив глаза, я посмотрел на Мину. Сперва его лицо носило неясный смысл, но затем там заблуждалось наигранное возмущение. — А ты не только чудик, но ещё и жмот! — засмеялся во весь голос Адепт. Искренне надеюсь, что это прозвучало не третье прозвище. Я не успел озвучить свои опасения, поскольку затылок ощутил слабый удар, а по волосам пробежалось электричество, вызвавшее по коже мурашки. Подзатыльник? Мне сколько лет, чёрт возьми? — Делиться надо уметь! — вернул любезность Мину. Меня отбросило в воспоминания, которые, наверное, навсегда останутся частью моей жизни. Помню, как Архонт, бывший Хозяин, мог неделю морить меня голодом и в то же время устраивать пир для себя и своих влиятельных гостей. Всю еду, которая оставалась недоеденной, он сжигал прямо у меня на глазах. Видимо, в этот период я и перестал воспринимать употребление пищи, как что-то важное для поддержания жизнедеятельности. Что ж, даже в этом есть свои плюсы. Но я задумался над словами Мину. Всё-таки стоит взять в привычку — не сравнивать того Архонта с Защитниками Якса. Мне ещё многому нужно у них научиться. Меногиас пробормотал что-то непонятное сквозь смех и покинул комнату. Через какое-то время вернулся, но зашёл уже без стука, видимо, по причине занятых рук. Он держал короткую дощечку, которые часто используют для подачи различных блюд, и с гордым видом установил её на стол, специально или нет, но прямо на исписанный мной лист бумаги. Незнакомый, приятный запах тут же ударил в нос, и я, ничего не понимая, уставился на Электро Адепта. — Лопай, — довольно кивнул Мину. Я изучающим взглядом осмотрел то, что он поставил, со всех сторон. Разве это нужно лопать? — В смысле ешь, — пояснил он, заметив моё недоумение. А. — Что это? — В народе это блюдо называют «тофу». Но я подумал, что сюда можно добавить немного миндаля, который, кажется, пришёлся тебе по вкусу? Поэтому назовём это блюдо «миндальный тофу». Солёноватый, белый и простенький на вид — ну прямо для тебя, да? Давай, мне интересна твоя реакция. — Почему ты со мной возишься? — не сдержался я и задал давно интересующий вопрос. О тесных связях между Якса он напоминает не только мне, само собой, но не припомню, чтобы подобным вниманием были облеплены остальные, те, кого он знает намного дольше. Адепт устало вздохнул, словно вопрос показался ему категорически глупым, и уселся на стул напротив, перевернув его спинкой вперёд. В лунном свете кожа Адепта принимала человеческий бледноватый оттенок, лишь слегка отсвечивающий фиолетовым, а волосы как обычно торчали вверх, как нераскрывшийся бутон. Левое плечо, дотягиваясь до локтя, обвивала татуировка чуть светлее основного цвета кожи. — Я уже говорил: нравятся мне чудики. И помочь тебе хочется. — Я продолжил выпытывающе смотреть на него, ожидая продолжения объяснений. Он спокойно выдержал мой взгляд и, пожав плечами, нейтральным тоном произнёс: — Скажи, кто ты? Вроде простой вопрос, но взгляни на своё растерянное лицо — ты не знаешь ответа, так? — Моё имя Сяо. И я… — М? — изогнул дугой бровь Мину спустя секунд двадцать молчания. Покачав головой, я отрешённо выдохнул: — И я не знаю ответа. — Вот поэтому ты тогда потерял контроль. Когда не за что держаться, тьма легко отрывает твоё сознание, и ты становишься простым оружием, которое может нести как благо, так и вред окружающим. Я не знаю твоей предыстории, но вижу крепкую дружбу с одиночеством. Оно сведёт тебя с ума, если не откроешься и не попытаешься сбросить его с шеи. Мы не люди, Сяо. Мы Защитники Якса. Смысл этого звания намного глубже, чем тебе кажется. Я повторял его слова снова и снова, надеясь, что получится сформулировать и понять суть, которую он пытался до меня донести. В голове образовалась такая каша, что я невольно сморщился и потряс головой, вызвав у собеседника то ли грустную, то ли разочарованную ухмылку. Ничего не понимаю. Я беспомощно взглянул на Мину, надеясь, что он даст ответ, но тот лишь спрятал глаза под веками и как-то умиротворённо выдохнул, после чего вновь потрепал мою макушку и произнёс: — Ладно, будет время подумать. Не хочу тебя грузить и нагнетать, поэтому ешь свой миндальный тофу, — без тени зла дополнил Адепт. Мне показалось, я задел его своим смятением. Он собирался уйти, но правая конечность самопроизвольно вцепилась в ткань его рукава и потянула, останавливая. — Делиться надо уметь? — Я оставил половину миндального тофу и протянул ему деревянную подставку. Эта штука действительно интересна на вкус, навеивает на… знакомое ощущение. Кошмары, которые мне приходилось поглощать, имели схожий оттенок: сперва вкус казался сладким, но после ощущалась вся горечь отнятой жизни. — О, думал не предложишь, — тут же развеселился Мину и вновь уселся на стул напротив, с удовольствием отправив порцию тофу в рот. — Только не спрашивай, как я добыл этот десерт. — Хорошо. — Я замер. — Как ты добыл этот десерт? — О, смотрю, любопытство берёт верх над непрекословным исполнением указаний? Растёшь, коротышка! — Пожалуйста… — Не называть тебя так? — закончил за меня фразу Адепт, придав голосу интонации подлинной издёвки. — Такова плата за мои мучения. Вожусь тут с тобой, а это, знаешь ли, задача не из простых! — Но ведь ты сам… — хотел возмутиться я, но Меногиас вновь перебил меня, начав новую тему. В этот раз о излишней ворчливости Босациуса. Что ж, думаю, противостоять его болтливости не стоит даже пытаться. Я устроил подбородок на ладонь, поставив локоть на стол с видом внимательного слушателя, и под аккомпанемент возмущений Мину в адрес старшего брата Босациуса занялся собственными мыслями. Чувствовать, как всё вокруг меняется, не всегда просто, даже если меняется в лучшую сторону. Часть страхов уходит, но вместо них появляются новые. Баланс — он касается не только света и тьмы, да?