Call of the Moon

Целую неделю я провела в больнице. Зачем - не знаю. Говорят, проследить за состоянием здоровья, но, как по мне, это было не к чему. Я абсолютно здорова. Разве что иногда болела и кружилась голова. Но это же мелочи. Переводить легенду мне не позволили - мол, ударилась головой, не стоит перезагружать мозг ненужной работой. Но она же нужная! Хотя, попробуй доказать это. Дурдом. Роберт больше не появлялся. Кажется, это и в правду были галлюцинации, вызванные ядом оборотня. Какие-то слишком реалистичные галлюцинации. Из-за них я чуть не слетела с катушек, и слетела с лестницы. Всё же, это лучше, чем как я чуть не погибла в аварии. Разговор с отцом и Эштоном был несколько... скверным, что ли? Пришлось ему всё рассказать, правда, половину он и так знал, а половину ему сказал Эш, пока я была без сознания. Помню гнетущую обстановку в комнате. Напряжение и натянутые до предела нервы. Неестественно тихий брат и рассерженный отец. Помню, как закусила губу, садясь на кровать рядом с ним, стараясь не злить его лишними телодвижениями. Знаю, может, это и глупо, но мне тогда было совсем не до шуток. И помню, как он начал разговор. - Почему ты не сказала о царапинах? – устало потер переносицу и вытер влажные руки о старые потертые джинсы. – Это могло тебя убить. Голос был осипшим, говорил он тихо. Казалось, что от усталости он упадет в обморок или уснет с открытыми глазами. Больно было видеть его таким. - У меня иммунитет к яду, - я машинально дотронулась к повязке на шее. – И не убило же. - Нет, просто довело до больничной койки! Ладно, мне и Эштону не сказала, но Алан! Он вытащил Дерека с того света, уж тебе-то он смог бы помочь! Брат тихо чертыхнулся – обжег язык кипятком, и, я не сомневаюсь, после этого нарочно его и прикусил. - Я не хотела вас беспокоить. За эти недели ты превратился в ходящее зомби. - Я в который раз посмотрела на отца. Его бледное лицо, синяки под глазами и седые пряди, которых стало вдвое больше, чем было до приезда в Бикон-Хиллс. Сжав губы в тонкую полоску, он неодобрительно взглянул на меня, но я упрямо не отводила взгляда, показывая, что не сожалею о своем поступке. - Кто это сделал? Я постаралась незаметно сглотнуть: - Оборотень. - Я понимаю, что оборотень! Кто?! – папа встал, сложив руки на груди. Эштон немного напрягся. Обычно отец не пользуется положением главы семьи, чтобы добиться желаемого, только в такие моменты. В моменты, когда он на грани ужаса и отчаянья, не зная, что происходит с его детьми. Он ненавидел быть бессильным. Даже в мелочах, как помощь и совет для собственных детей. - Джоланда. Она пыталась узнать, что и зачем вы с Крисом и Дереком сделали с её бетами. Вы их убили, вот она пришла мстить. Своеобразная женщина. Отец побледнел пуще прежнего. Мы с Эшом испуганно вскочили, будучи на чеку, в случаи если что, то задержать его. Перед глазами у меня заплясали чёрные точки, но они были точно не от травмы головы. Я испугалась даже сильнее, чем когда машина неслась на меня, грозясь сбить. «Я её убью» - отчетливо читалась на лице Дэвида Раттера. - Не стоит, папа. Она не стоит твоей жизни! – Эштон тряхнул его за плечо, но это всё равно, что бить кулаками в истерике по бетонной стене. - Она прикажет своей стае прибрать тебя, не мигнув глазом, а сама даже не оторвет задницу от воображаемого трона, чтобы хоть что-то предпринять лично. - Я стала перед отцом и заглянула ему в глаза. Они светились, как тогда у Эштона, когда Джоланда пришла к нам в дом. Только в них не было слёз. Гнев, едва контролируемая ярость. Это не похоже на него. Таким злым он был лишь несколько раз. Когда Джоланда с позором ушла от нас, убив Роберта. Когда был семейный совет в Англии по поводу опять-таки конкретно ситуации в нашей семье; тогда отец по-настоящему осознал, какая Джоланда на самом деле. Когда мы с Эштоном свалили без предупреждения в клуб и пропали на два дня. Когда близнецы случайно подожгли одеяло, пламя перенеслось на их стол с колбами с химическими веществами(которые они втихаря стащили из папиного чемодана) и все чуть не подорвалось. Последствия были бы более, чем плачевными. И сейчас. - Прошу. Мы не можем потерять еще и тебя. Крис не должен так рисковать своей жизнью. У него есть Эллисон. Прошу, папа, - брат снова пихнул его в спину. Он подчинился и неуклюже сел на кровать, не сказав больше ни слова. Мы пробыли в молчании минут пятнадцать, если не больше. Время тянулось невыносимо долго. Это начинало давить на все внутренние органы, будто глубины океана затягивают нас вниз, а атмосфера безжалостно грозит своим давлением сделать из нас плоские лепешки. Запустив руки в блондинистые волосы, глава Раттеров тихо сидел, не подавая ни звука. Равномерное и глубокое дыхание, сопровождаемое едва заметными поднятиям и опусканием грудной клетки, рассеивало ощущения восковой фигуры, каких куча в музее мадам Тюссо*. - Хорошо, - наконец-то нарушил тишину отец, заставив нас с Эшом вздрогнуть. – Скажите мне только одно: собирались ли вы мне сказать о соседке, которая длительное время жила в нашей гардеробной? Мы с Эштоном вытаращили глаза. - Ну… Кто тебе сказал? – почесав затылок, брат плюхнулся в старое кресло для посетителей. - Я знал еще с тех пор, как она пропала с гаража. Неужели вы думали, что так просто спрятать человека от другого человека в его же доме? – папа заметно расслабился, в его глазах даже блеснул озорной огонёк. Всегда восхищалась его умением обладать своими эмоциями. – Хотя, я не был уверен до конца… - Нам стоило попытаться, - я вскинула плечами и села рядом. – Почему не до конца? У тебя были сомнения? - Да. Но то, как ты назвала её Добби, всё разъяснило. - Но ты же спал! Я видела! Папа откинул несколько непослушных прядей с лица, закатил глаза, как делают популярные фифочки на телевидении, и улыбнулся на все восемьдесят пять зубов: - Я – Дэвид Раттер. Мне всегда говорили, что моё лицо предназначено для экранов! - Папа! Опять твои замашки восьмидесятых! – возмущенно вскинув руками, я улеглась на свою койку, спрятавшись с головой под одеялом. С тех пор отец был в курсе всех событий. Отчитав нас за договор с Дереком, Люси и наше вмешательство в криминальные дела, он больше не злился. На нас, по крайней мере. Эштон всё время следил за тем, чтобы папа не ходил к Джоланде за местью. Лишняя перестраховка нам не помешает, да и терять его мы не намерены. В больнице было очень скучно. Я обследовала её вдоль и поперек, найдя любой свободный и забитый уголок. Безделье – штука поистине страшная. Если бы не посетители и – не за что не поверите, – домашние задание, я бы уже давным давно слегла. После школы приходил Стайлз и проводил со мной почти всё свое свободное время. Иногда они со Скоттом уходили вместе, как и в тот раз, но зачем – так и не сказал. Однажды ко мне никто не приходил. Как рассказала Лидия на следующий день, был поминальный вечер в честь Бойда и Эрики. Мне было все равно, если честно, но эти двое были частью стаи Дерека. Возможно, если бы я знала их лучше, то тоже горевала, как и другие. Новости, как было сказано ранее, мне не приносили. Можно было, конечно, все выведать у Стайлза, но я старалась сильно на него не налегать. Чувство вины за проспанное свидание потихоньку съедало меня изнутри, но никаких идей не было, да и больница стала как тюрьма. Стайлз утешительно улыбался со словами «ты не виновата». Но я чувствовала себя виноватой. Слава Меллисе, она меня поняла и устроила небольшой побег. Перед этим я прошла кучу анализов и процедур, но они того стоили. Выхватив Стайлза после школы, мне пришлось минут двадцать убеждать его в том, что со мной всё в порядке, меня законно отпустили из больницы и у него не будет по этому поводу никаких проблем. Ткнув почти что ему в лицо с бумажкой о выписке, Стилински наконец-то сдался, а я довольно уселась на переднее сидение его джипика. - Ханна, но… - Тсс! – перебила я парня. – Я чувствую себя прекрасно. Сегодня пятница, домашнее задание можно не делать. Брат с отцом ничего не знают, сомневаюсь, что они сегодня даже придут в больницу. По бумажке, меня выписали сегодня, но отец заберёт меня завтра, - я довольно улыбнулась, вспомнив наш с Меллисой план. Хмыкнув, он завел машину и выехал на шоссе: - Я в тебе не сомневался. Ты даже с того света выберешься со всеми справками и документами, если понадобится. Едем? Довольно кивнув, я включила громко радио. Кареглазый держал курс на юг, пытаясь не сворачивать лишний раз с асфальтированной дороги. Сердце колотилось как бешеное, а я старалась скрыть свою идиотскую улыбку. Стайлз увлеченно рассказывал о несчастных ситуациях в школе(беда с Финстоком и открученными гайками на ножках его стула, упс) и про лакросс. Эштон, кажется, начинал добиваться успехов. По крайней мере, рыть землю лбом он перестал, а это прогресс. Стайлз завернул в лес. Остановив машину возле старенького дуба, Стилински быстренько вывалился из джипа и открыл мне дверь. Хохотнув, я, в знак благодарности, кивнула и спрыгнула на землю. Брюнет бережно меня схватил и помог удержать равновесие. Взяв меня за руку, он показал направление, в котором нужно идти. Мы лавировали между деревьями. Верхушки еле-еле колыхались под дуновением ветра. Голубое небо гармонично контрастировало с зелёными листьями и бурой корой. Солнце временами слепило. Земля, усеянная опавшими, завядшими листьями и сломанными ветками, под ногами хрустела. Мы спускались по крутому склону, рядом протекал небольшой ручеек. Вода тихо плескалась между камнями и исчезала под стволом старого, опавшего дерева, от которого пахло сыростью и гнилой древесиной. - Аккуратней, тут скользко, - сообщил Стайлз. Я пропустила его замечание мимо, любуясь красотами леса, и, естественно, поскользнулась на влажном, покрытым мхом, камне. Ойкнув, я схватила Стилински за его рубашку и попыталась найти твёрдую почву. Обхватив за талию, кареглазый оттащил меня от ручья. Усадив на заваленный ствол, он укоризненно посмотрел. - Я же говорил: там скользко. Ты точно охотница? Такая невнимательная и неуклюжая. Я обидчиво надула щеки и потянулась расшнуровывать венс на правой ноге. - Не знаю. На охоте я нормальная, а в обычной жизни как неуклюжий бегемот. От этого и появилась кличка, которой папа меня по сей день называет, - я сняла кед и с него полилась вода. – Фу-у. Гадость какая. И вообще, ты сам точно такой же, как и я. Только я хоть иногда обладаю своим телом, а ты, кажется, никогда. Стайлз закатил глаза. Только за эту небольшую прогулку он сломал несколько веток на деревьях и постоянно спотыкался. - Мы как два сапога – пара. Хмыкнув, я натянула мокрую обувь и жестом показала, что можем продолжать путь. Теперь я была более осмотрительной. Каждый мой шаг сопровождался не только треском листьев, но и противным чавканьем. Поэтому старалась как можно меньше наступать на правую ногу. Вскоре, до меня донесся странный шум. Я посмотрела вверх, думая, что это деревья. Слишком громко для ветра в лесу. Я вопросительно посмотрела на Стайлза, но тот лишь задорно улыбнулся. Бесенята в глазах прыгали в диком восторге и ожидании. - Тебе понравится, - только и сказал. Чем дальше мы шли, тем отчетливей был слышен шум. Сердце делало сальто от возбуждения. Что же там такое? Обрыв? Странная забегаловка для оборотней, вроде домика Эмили и Сэма**? Стайлз остановился и обернулся ко мне. - Ханна, закрой глаза. Я с подозрением посмотрела на парня, но, в итоге, подчинилась. Стилински подошел ко мне, и через секунду мое лицо обволокла мягкая ткань. - Повязка? - Ты редко держишь обещания, - затянув узелок, он взял меня за руку и повел дальше. В ответ я показала язык, надеясь, что он его увидел. Временами Стайлз говорил, что делать: когда ногу поднять или пригнуться. Я чувствовала себя инвалидом, но такая забота Стилински грела душу. - А теперь… Стайлз не договорил, что меня немного удивило. Ноги резко перестали чувствовать почву, от чего я инстинктивно вскрикнула и вцепилась в ближайшую опору. - Это всего лишь я, - парень крепче обхватил мои ноги и талию, а я обняла его за шею. Надо же, а Стайлз не такой уж и хиленький, каким кажется на первый взгляд. Хруст сменился тихими шагами, которые заглушал рёв… воды? - Мы пришли, - прошептал на ухо Стилински, опуская меня. Встав на неровную поверхность, я почувствовала, как ноги начали утопать в земле. Я поспешила снять рубашку с глаз. Свет ударил в лицо, и пришлось несколько секунд привыкать к освещению. Щурясь, попыталась разглядеть хоть что-то. Картинка с каждым мгновением становилась всё четче и четче. Поняв свое местонахождение, я тихо ахнула. Передо мной был океан. Огромные волны с грохотом ударялись о берег и скалы. Вода блестела, отбивая от себя солнечные лучи и ослепляя. Жёлтый песок приятно обволакивал ступни. Сразу же захотелось снять кеды и почувствовать босыми ногами каждую песчинку. Что я и сделала. Ветер задувал, как ненормальный, от чего я съежилась. Несмотря на палящее солнце, было холодно. Пляж пустой, не считая нескольких серфингистов. Они были далеко от нас, и почти невозможно увидеть их классные маневры на досках. Всегда хотела попробовать этот вид спорта, но с моей-то везучестью… О, да, только серфинг, только в океан к акулам, которые найдут меня даже в таких местах, в которых им просто не положено быть. Это удача Ханны Раттер, Бог веселится от души. - Фантастика. - Я знал, что тебе понравится, - Стайлз тоже поспешил стащить с себя кроссовки. С видным удовольствием, он прошелся по пляжу. Сзади нас был лес, откуда, собственно, мы и пришли. До невозможности красиво. Я даже и подумать не могла, что такие райские места еще есть на Земле, но Стилински продолжает радовать и поражать меня. - Ты часто тут бываешь? – горячий песок приятно обжигал ступни. - Последний раз был лет десять назад, - закатав штанины, он спрятал руки в карманы и с печальной улыбкой посмотрел на меня. – С мамой. Перед тем как она… умерла. Парень зашел по косточки в воду. Я подошла и обняла Стилински со спины, сомкнув кисти на его животе. Руки легко сумели обхватить его худую талию, будто так и надо. Волна с шипением ударилась о берег, захватив мои ноги. Контраст горячего песка и ледяной воды встряхнул, и я покрепче обняла Стайлза, чтобы не замерзнуть. - Прости, я не хотела. - Ты не виновата. Тем более, это я тебя сюда привез, - парень замолчал. – Папа тоже сюда не наведывается. Я его не виню. Это место особенное, для каждого из нас по-своему. - Кто-то из ребят знает о нём? – я взглянула на океан и сразу же зажмурилась от блеска солнца на воде. - Нет. Оно… не для них. В смысле, у каждого есть такое место, с которым не хочется делиться, только с самыми дорогими людьми. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я. Ничего не ответив, я лишь уткнулась носом ему в спину. Пахло стиральным порошком, вперемешку с запахом книг и пота. Запах Стайлза. Такой родной и знакомый. Запах, от которого слегка кружится голова. В который хочется окунуться, быть его частью. Который навевает спокойствие и уют. Мне не нужно было видеть его лица. Все черты запомнились до самой малейшей детали. Родинки, большие карие глаза, мягкие губы. Я с легкостью представила его выражение. Нет привычной ухмылки, озорного блеска в глазах. Тебе не кажется, что через секунду на тебя обрушится куча сарказма и едких фразочек, от которых тянет дать Стайлзу в нос. Он сейчас настоящий, уязвимый. Сбросив защиту, Стилински открылся мне. Для этого не нужно видеть его лицо, чтобы убедиться наверняка. Он был в своем маленьком мире воспоминаний о семье и тех временах, когда самой большой проблемой кажется не нападение оборотней, а забыли ли родители купить тебе шоколадку или опоздать на любимый мультик, который крутят в семь вечера по детскому каналу. Я не вправе была видеть его эмоции. Само присутствие – уже поддержка, и её более, чем достаточно. - Спасибо, Стайлз, - тихо прошептала я. – Спасибо, что поделился со мной своим миром. *** Я забежала в комнату. Бросив сумку в дальний угол и сняв босоножки, я посмотрела на преследователя, который с хитрой улыбкой стоял в дверном проеме. - Не посмеешь, - я попыталась напустить на себя грозный вид, но мне было далеко до актерского мастерства Дэвида Раттера - навязчивая улыбка упорно не сходила с лица. Вскинув плечами, он кинулся ко мне. Смеясь, мы вместе рухнули на мягкую кровать. Обхватив плечи, я впилась в его губы в таком желанном поцелуе. В голове будто взорвался фейерверк. Закрыв глаза, полностью отдалась ощущениям и чувствам. Проведя рукой по щеке парня, я почувствовала подушечками пальцев легкую щетину. По телу будто пустили электричество. Места, которых он касался, приятно покалывали. С каждой секундой страсть нарастала, и с каждым разом хотелось большего. Больше поцелуев. Больше нежных прикосновений. Хотелось забыться. Чтобы были только мы двое. Этого будет достаточно. Его пальцы запутались в моих волосах, причиняя легкую боль. Не знаю, когда все произошло, но я уже была под парнем. Оторвавшись на секунду, я вдохнула воздух. Голова приятно кружилась. Я подставила шею для поцелуев. Губы парня были теплыми, мягкими. Непроизвольно сорвался тихий стон. Он слегка засмеялся, и я не смогла сдержать улыбки. Я подставила шею поцелую, наслаждаясь блаженством. Рваный вдох. Сердце бьется с такой скоростью, что странно, как я еще не умерла от такого. Относительную тишину прервал вопрос: - Мне одному это что-то напоминает? Я немного помолчала, стараясь привести дыхание в норму. - Немного. Только мы тогда не целовались, - ответила, припоминая тот момент и всю ту неловкость. – А Вы чем-то недовольны, детектив Стилински? - Только кретин может быть недовольным таким развитием событий, - хмыкнул в ответ Стайлз. – А я, вроде как, не кретин. - Да кто тебя знает, - я хихикнула и толкнула парня. Тот свалился с меня и, перекатившись, я оказалась сверху. - Очень интересно… - прохрипел сын шерифа, смотря на меня. Расширенные зрачки почти полностью скрыли его карие радужки, оставив нетронутой лишь маленькую окружную полосу. Я, было уже, нагнулась к лицу Стайлза, чтобы поцеловать его, но взгляд резко упал на самый любимый предмет в его комнате - доска. В голове что-то щелкнуло, пелена упала с глаз. Весь мир будто вернулся на место, и теперь парень не занимал первое место в моей душе. Пришла суровая реальность тогда, когда я к ней не была готова. - Стоп. Это что такое? С последнего моего посещения комнаты Стилински, содержание доски с доказательствами увеличилась, чуть ли не в два раза. Повсюду были документы, связанные между собой красными нитками, лишь местами показывалась зеленая или желтая. Встав с кровати, тем самым заставив жалобно заскулить Стайлза, я подошла поближе. Куча заметок и фотографий, начиная от трупов Эрики и Бойда, и заканчивая бессмысленными и смазанными картинами… леса? - И что? Мне кто-нибудь собирался рассказать об этом? – я вскинула рукой. - У нас парочка теорий, - неуверенно начал Стайлз, - но это, думаю, может подождать, немного… Я скептически на него посмотрела. О чем он только думает! - Момент ушел! – зло отрезала я. – Если бы тебя неделю не снабжали информацией, ты бы иначе запел. Теперь все: а) или знают, что происходит, но молчат; б) знают вдвое больше и все так же молчат. Говори, Стилински, что это такое, иначе я разозлюсь. Сильно разозлюсь. Стайлз поднялся с кровати, но, видимо, для него это было слишком резкой сменой положения его тела в пространстве, ибо он споткнулся об собственную ногу и полетел прямо на рабочий стол, чуть не снеся все в округе за собой. Крепко став на ногах, парень поправил футболку и печально вздохнул. На голове у него черт знает что, но мне стало даже приятно от мысли, что эдакая укладка была результатом моих рук дела. Смотря на лицо кареглазого, мне даже стало слегка дурно. Что-то в его взгляде говорило, что дела плохи. - Ханна, - неуверенно начал он, кусая при этом губы. – В общем, тебе это вряд ли понравится.