Орден Белого Вепря (1 том трилогии)

Глава 10 Охота на кабанов К моменту прибытия герцога домой после улаживания его дела, я как раз узнал, насколько могут быть опасны кабаны. Мастер Гигес с огромным удовольствием посвятил нас – самых младших из мальчиков – во все существующие подробности. Я даже начал сожалеть о пылкости своего желания оказаться полезным. Роджер был слишком счастлив удаче отправиться на охоту, чтобы заметить мою тревогу, пусть мы и станем всего лишь зрителями. Однако, Элис проявила больше наблюдательности. Когда наша троица встретилась после раннего завтрака леденящим, но залитым солнцем утром накануне охоты, Элис положила ладонь мне на кисть. При ее словах морозный воздух позволил увидеть очертания вырвавшегося у девочки дыхания. «Держись нас с Эдвардом, Мэтт. Нет ничего постыдного в покровительстве слабой барышне и юному пареньку, о чем герцог тебя и просил». Я почувствовал, как мои щеки покраснели, хотя Роджер и намека не выказал на то, что услышал. Он был занят наблюдением за внешним двором в ожидании прибытия герцога и его свиты. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь из них посчитал, что я трус, но, в действительности, испытывал потрясение от всех этих рассказов о боданиях и полосованиях клыками напуганных кабанов. Я не предполагал, насколько важным мероприятием может оказаться охота. Все обычные занятия на время замирали, пока компания собиралась у конюшен. Казалось, каждый из живущих или работающих в замке, несмотря на суровую погоду, останавливался полюбоваться Группа самых юных пажей выстроилась под пристальным надзором сэра Уильяма. Их ропот и жалобы достигли моих ушей, когда мы проходили мимо. «Поглядите, берут даже девчонку». «Как и купеческого сынка. Но не нас!» «Не обращай на них внимания», - сказала Элис. «Они просто завидуют. Вспомни об оказанном нам герцогом доверии». Дюжины скакунов собрались за стенами конюшен, ожидая всадников, ударяя копытами и переминаясь на морозе с ноги на ногу. Стоило мне сесть на Бесс, а Роджеру и Элис воспользоваться услугами помощников конюхов, чтобы устроиться в седле, как глазам открылся более панорамный обзор собрания. В кругу оруженосцев и старших пажей пересмеивались и шутили Хью и Лайнел. Оба блистали в одеяниях, оказавшихся новым охотничьим снаряжением, отороченным защищающим от утренней прохлады мехом. Теснясь небольшими группками, вокруг них находились различные дворяне из замка и его окрестностей. Среди собравшихся джентльменов различались сэр Френсис, сэр Ричард Рэтклиф, еще один из рыцарей герцогской свиты и выделяющийся дородством лорд Скроуп. Последнего я видел на праздновании дня рождения Его Милости. В ладонях у лорда Скроупа свободно лежали поводья великолепного черного, словно глубокая ночь, скакуна, от чьих боков на холодном воздухе уже начинал идти пар. Я подумал, что ради развлечения лорд приехал из своего дома – стоящего недалеко замка Болтон. В отличие от остальных он отсутствовал на завтраке, и сейчас по-волчьи кусал ломоть намазанного медом хлеба, одновременно беседуя с сэром Френсисом и сэром Ричардом. Их тройственную компанию окликнул мастер Гигес, только что вышедший из собачьего питомника и сопровождаемый гомоном все еще не видимых глазу гончих. Когда на коней поднялось большинство присутствующих, появились герцог Ричард и его семья. Эдвард уже сидел в седле, но скакуна герцога, меньшего в размерах, нежели Шторм, хотя столь же серого, еще вел за узду конюх. Сам же Его Милость шел рядом с женой. Все укутались в меха, и герцогиня приняла у прислуживающей ей дамы поднос с маленькими серебряными кубками, с поднимающимся из них паром, и предложила те рыцарям из свиты и местным дворянам. Последние два она протянула Эдварду и супругу, к этому мгновению, также поднявшемуся на коня. Некоторые из опекаемых сэром Уильямом пажей курсировали с такими же подносами, пока кубок не получил каждый из присутствующих. Я обхватил свой, вырезанный из дерева, ладонями, надеясь согреть им замерзшие пальцы. Герцог наклонился, чтобы поцеловать руку жены, а затем приветствовал ее с кубком в ладони, прежде чем поднять тот перед толпой. «Да пребудет с нашей сегодняшней охотой удача!» - воскликнул он и до дна осушил содержимое. В толпе послышались громкие одобрения, и все последовали поданному примеру. За исключением меня. Сначала я потягивал напиток осторожно, помня о предыдущей дегустации герцогского вина. Но это восхитительное пиво было не только горячим, его приправили пряностями, отчего мое тело изнутри словно обволокло теплом пылающего огня. Одобрительные возгласы снова заставили гончих поднять лай, и теперь их, наконец, выпустили из питомника. Большую часть держали на кожаных поводках, но некоторых, включая Флоретту, отпустили. Я видел, как белая гончая скользнула меж лошадиных ног и, миновав егерей, без колебаний отыскала хозяина. Окончательный штрих нанес оружейник, - он передал ожидающим их копья для охоты на кабанов, после чего настало время отъезда. Одетые в соответствующие охотничьи наряды роскошной королевской синевы, герцог с сыном ехали в главе процессии. По обе стороны от них находились сэр Френсис и сэр Ричард вместе с другими дворянами. Следующими двигались предводительствуемые мастером Флитом оруженосцы и Элис. Мы с Роджером оказались в ряду, следующем за ними. Замыкали группу конюхи и егери с гончими. Когда он стал подгонять коня, лицо Роджера раскраснелось. Отразилась ли и на моем сходная картина? И была ли краска вызвана возбуждением, или то действовало вино? Мы проехали мимо герцогини, провожающей нас и стоявшей рядом с Элен и несколькими фрейлинами. При нашем приближении она подняла руку. «Позаботьтесь об Эдварде», - обратилась к нам Ее Милость. Я снял головной убор и низко поклонился герцогине из седла. «Позаботимся, Ваша Милость. Не тревожьтесь». И Бесс понесла меня вперед. Через несколько мгновений мы выехали из главных ворот и поскакали рысью по дороге Йорка, направившись затем в сторону Жерво. Темп был достаточно быстр, чтобы сделать беседу невозможной. Я не имел ничего против. Отныне мы находились на дороге, и мне стали отчетливо видны размеры предназначенных для кабанов копий, наверное, вино сыграло здесь не последнюю роль, но я чувствовал себя меньше волнующимся. Мастер Гигес рассказывал мне о копьях. Они обладали остротой лезвия и устроенной поперек на расстоянии вытянутой руки от острия железной перекладиной. Эта крестовина помогала остановить нападающего кабана на полном ходу. В противном случае, объяснил мастер Гигес, даже с вонзенным ему в грудь копьем, животное способно продолжить движение, нанизываясь на острие, добраться до охотника и забить его. Я не уверен, что проникся убежденностью в этих словах. Однако, вид крестовин успокаивал. Ни мне, ни другим членам нашего ордена копий не дали. Нам сказали, причем, крайне твердо, стоять на безопасном от круга охотников расстоянии и смотреть оттуда. Но все равно, было приятно знать, что кабан не сумеет вырваться из кольца, стоит его спугнуть из логова в этом направлении. Вскоре мы добрались до сторожки у ворот аббатства Жерво. Нас уже ожидала группа облаченных в блеклые рясы монахов, один из которых явно возглавлял братьев. Он был более богато одет в подбитый мехом бархатный плащ, а на груди у него висело крупное позолоченное распятие. Следуя примеру герцога, все мы спустились с коней и преклонили колени на твердой и поскрипывающей от мороза земле проезжей части. Дрессировщики тем временем успокоили подоответственных им гончих. Аббат произнес нараспев благословение, лишь после этого подняв герцога на ноги и, в свою очередь, низко ему поклонившись. Несколько минут они разговаривали с мастером Гигесом и еще одним монахом. Потом сложили ладони, и Его Милость с егерем возвратились к скакунам. Опять пустившись в путь, мы оставили позади сад с близко посаженными и лишившимися коры деревьями и мелькающими тут и там иссохшими красными яблоками среди темных веток. Затем пошел низкорослый кустарник и гибкие стволы перелесков, которые, как и подобные им близ замка, служили для снабжения дровами очагов аббатства, дабы согреть монахов и приготовить им пищу. Скоро впереди выросли огромные черные колонны настоящего леса. Здесь герцог поднял руку в перчатке, чтобы снова остановить нашу процессию. Мы все опять спешились и услышали под нашими ногами потрескивание промерзших упавших листьев. Конюхи вышли вперед, чтобы забрать у джентльменов поводья их скакунов. За ними последовали егери с находящимися на поводках созданиями – командой коротконогих плотно сбитых псов, нацеленных на то, чтобы спугнуть кабана, высоких ищеек, необходимых для его выслеживания и преследования, если тот побежит, и обладающих сильными челюстями смахивающих на мастиффов животных, называемых алаунтами, дабы напасть на кабана, стоит ему забиться в какой-угол. Все они сейчас безмолвствовали, исследуя носом воздух в поисках запаха. Элис, Роджер и я ожидали, сидя на конях, как и было заранее сказано. Сквозь толпу людей и животных к нашей группке пробился мастер Гигес, ведя за собой продолжающего восседать на своем сером пони Эдварда. Он кивнул нам, а затем оглянулся на тех из старших пажей, кто стоял поблизости. «Мастер Пинсон», - позвал мастер Гигес, и старший паж, известный мне только внешне, выступил, ведя позади коня. «Мастер де Брюн». Я внутренне простонал, когда с угрюмым видом обернулся Лайнел. «Мастер Соулсби». Лицо повернувшегося Хью носило маску бесстрастия. «Вам троим следует позаботиться о находящихся тут младших. Останетесь на скакунах и будете наблюдать с безопасного от круга охотников расстояния. Помните о необходимости неослабного внимания в отношении мальчиков и моей госпожи Элис. Герцог за вами проследит». С этими словами мастер Гигес бросил узду пони Эда Хью и отступил к передним рядам охотников. Толпа дворян в один миг поглотила его. Хью окинул нас взглядом, поджал губы и повернулся спиной. «Хорошо. Лайнел, Жиль, нам следует, как всегда, выполнить просьбу герцога. Он хочет от нас погружения в хлопоты с детьми, а не пребывания в кругу охотников. Большое удовольствие получим, никаких сомнений». Что на меня нашло, - не имею ни малейшего представления. Вероятно, подействовало вино. «Не вижу копий для кабана в ваших руках, мастер Соулсби и мастер де Брюн. Вдруг мастер Гигес не хочет допускать вас в круг с настоящими охотниками». Хью развернулся и занес кулак. «Ты, - маленький-» Но Роджер мгновенно скользнул между нами. «Вот теперь, Мэтт. Хью не нужно копье для битвы с кабаном. Он пронзит зверя своим острым умом, прежде чем кто-либо другой только задумается о попытке. Разве не так, Хью? Эдвард?» Он обратился к Эду, смотря на нас широко раскрытыми глазами. Хью взглянул на Эда, потом перевел взор на меня и отступил. Помнил еще, как ему в последний раз всыпали? Он попытался ухмыльнуться. «Да, конечно, это так. Я бы разозлился, если бы лишил наших друзей – охотников их развлечения. Вперед, процесс начался». Одна или две гончие снова подали голос, и впереди раздался звук рога. Дворяне и оруженосцы двинулись пешком. Хью и два других выбранных пажа взлетели в седла, чтобы последовать за ними. Роджер метнул на меня озадаченный взгляд. «Зачем ты его спровоцировал?» Я пожал плечами и сжал в ладонях поводья Бесс. Вскоре наша четверка, опять усевшись на спины коней, уже шествовала за группой вошедших в лес пеших охотников. Позади двигались ведомые конюхами скакуны, так как вероятен был случай появления в последних острой необходимости. Пока мы петляли среди деревьев, появившееся ранним утром на небе солнце скрылось за собравшимися облаками, и стал подниматься колючий ветер, шелестящий последними съежившимися и прильнувшими к веткам листьями. С выгодно занимаемой точки обзора и верхом на Бесс я мог наблюдать за бледными тенями рыщущих по следам оставленного запаха гончих и изредка слышать лай, если требуемый маршрут находился. Охота захватывала все большее пространство, словно волны пульсирующе следуя то за одной, то за другой собакой, в зависимости от повелений рога мастера Гигеса. Направляясь сквозь чащу, мы не упускали из вида выделяющуюся на фоне черных стволов глубокую синь охотничьего наряда герцога. Но слишком часто он исчезал в густом кустарнике. После периода такого медленного подкрадывания легкий поднимающийся ветер донес удвоенный звук. Хью указал направо и пришпорил в этом направлении коня, увлекая за собой в темпе рыси и нас. Роджер окинул меня ликующим взглядом, и лицо Элис под охотничьей шапочкой слегка порозовело. Эд насупил брови, напрягшись от сосредоточенности. Очень скоро мы добрались до основного действа предпринятой охоты. Держа копья наперевес, дворяне расходились в тишине в разные стороны, преследуя цель – взять густую чащу в кольцо. За ними стали исчезать егери с собаками, пока в поле зрения не осталась лишь маленькая их группка. Верная Флоретта, как всегда, находилась рядом с хозяином. Заметив нас, герцог сделал знак – идти через небольшую прогалину дальше. Послышался еще один двойной сигнал рога. Мужчины опустились на колено, каждый положив приклад копья на промерзшую землю и направив острие в сторону чащи. Затем двух насторожившихся и натянувших привязь псов отпустили, дабы те устремились в подлесок. Первые звуки шума от попадания собак внутрь затихли, оставив только поскуливание алаунтов и пылко желающих к ним присоединиться ищеек. Прошли долгие минуты. Все молчали, и воздух был таким же тяжелым, как и свинцового цвета небо у нас над головами. Пока напряженность продолжала нарастать, конь Хью капризно под ним затанцевал, и всадник, чтобы его успокоить, совершил крутой круговой поворот. Далее не двигалось уже ничего, кроме развевающейся на легком ветру гривы Бесс. Флоретта в тревоге стояла рядом с герцогом, абсолютно белая на фоне его стройного синего силуэта. С одной стороны маячил черный отороченный мехом корпус лорда Скроупа, с другой – мастер Гигес в своем традиционном красновато-коричневом одеянии. Он крепко держал в руке поводья своры дрожащих от волнения алаунтов. С насупившихся облаков ветром понесло белые снежные хлопья. Пока я смахивал их, все лица вокруг обратились к небу. Элис протянула ладонь. Через мгновение ее перчатка покрылась изморозью. Роджер расхохотался и, пытаясь поймать снежинку на язык, с раскрытым ртом откинулся назад. Хью придержал снова принявшегося беспокойно переминаться скакуна. Лишь Эд остался сосредоточен на охоте. И именно он издал возглас. «Берегитесь, кабан!» В подлеске произошло неожиданное смятение, и вперед рванула огромная темная тень. Следом за ней устремились тусклые тени собак. Первая ринулась прямо на лорда Скроупа, и, в течение нескольких долей секунды, два черных силуэта слились в единое целое. Затем с жутким приглушенным звуком это целое снова разделилось, и я испуганно осознал, что у человека не было времени даже совершить взмах копьем. Когда зверь метнулся прочь, Его Светлость опрокинулся на выпавший снег. Издавая резкий лай, Флоретта застыла на месте, но мастер Гигес спустил на поспешно удаляющегося кабана своего алаунта. К группе преследования, вырвавшейся с поляны и углубившейся в лесной массив, присоединились также две ищейки. Отовсюду из рощи появились привлеченные суматохой охотники. С привязи спустили еще больше ищеек, и множество мужчин торопливо двинулись за ними, оставляя сапогами на заснеженной почве хрусткие следы. Остальные притормозили и сгрудились вокруг упавшей груды, в которую обратился лорд Скроуп, как один возвышая голос. Прежде чем они успели его окружить, я мельком увидел, как герцог упал на колени, прижав руки к боку Его Светлости, откуда на свежий снег вытекала красная жидкость. Как я видел, окаменев от ужаса, кони ринулись в движение. Роджер и Жиль Пинсон метнулись по пройденному нами пути, крича: «Приведите лошадей, приведите лошадей, человек ранен!» Но Хью и Лайнел хлестнули своих скакунов, направив тех по противоположному маршруту – за исчезнувшими уже из поля зрения охотниками. Не уверенная – куда ехать, Элис поворачивала гнедого то туда, то сюда. Именно в этот миг меня ударила в голову мысль, – мы остались вдвоем. Эда нигде не было видно. Он не последовал за Роджером, не поскакал в сторону собравшейся вокруг его отца группки. Я схватил поводья Элис и заорал: «Эд! Он помчался за кабаном!»