Крепостной

- Отец! - Не ори – Чон поднимается из-за стола, становясь рядом с младшим сыном – разве для тебя это не было ожидаемо? - Не было… - Вот как – он облокачивается спиной об стену, скрещивая руки на груди – когда приняли закон о единонаследии? - Не думаю, что сейчас время вспомнить историю – взгляд отца заставляет его прикусить язык и ответить на вопрос – в апреле тысяча семьсот девяносто девятого. - Именно. Прошло уже более шестидесяти лет, и никто не смеет оспаривать законы покойного короля. В том же числе и мы. - Знаю... - Именно поэтому имение Чон перейдет в руки Хосока, и если ты не возьмешь себе в мужья Ким Тэхена, то останешься без ничего. Эта омега-идеальная пара для тебя... - Брак по расчету.. Отец, это так нелепо, что... - Нелепо будет только в том случае, когда после моей смерти ты останешься на улице, и на всех светских вечерах будут насмехаться над Чон Чонгуком, над младшим сыном богатейшего аристократа. Ты этого хочешь? Ночевать под лавкой и опозорить весь наш род? Знаешь ведь, что мне осталось совсем недолго, болезнь прогрессирует. - Как ловко вы однако перепрыгнули, отец.. - Это твое будущее. После того, если ты примешь неверное решение. - А где гарантия, что оно будет верным? - Не зли меня! Ты и так уже достаточно истрепал мои нервы. Помолвка состоится послезавтра. И не смей меня опозорить. Брак по расчету-это далеко не редкость в наше время. ... Тэхен склоняет голову в поклоне, Чонгук делает тоже самое, не переставая наблюдать за ним. Омега бегает взглядом по помещению, но на альфу не смотрит. Чон еле заметно усмехается. Боится? Он не может отрицать того, что этот омега красивый, мягкие черты лица, а в особенности глаза сразу же обращают на себя взгляд. И запах, вроде, тоже неплохой. Малиновое варенье. Чонгук ненавидит малиновое варенье. На вкус. Оно ужасно сладкое. А еще с семечками. - Чонгук - отец заставляет его вырваться из мыслей - пока я разговариваю с мистером Кимом, отведи Тэхена в его комнату. "Разве для этого не нужна прислуга? Думаете, я настолько глуп, что не смогу догадаться, что вы хотите оставить нас наедине как можно скорее?.. Что ж, как скажите, отец." Ладонь Тэхена нежная и невероятно маленькая, она буквально утопает в руке Чона, который под руку проводит омегу. - Хотите ли - черт, почему его голос дрогнул? - хотите ли вы всего этого? - Я сделаю так, как будет угодно моему отцу - Тэхен все еще не поднимает голову, но он все равно чувствует на себе пристальный взгляд Чона. - Вот как - Чонгук наконец отрывается от его макушки, разглядывая проплывающие картины на стене. На самом деле, он помнит каждую их деталь, ведь некоторые родились кистью, что он сам держал в руках - значит вы беспрекословно подчиняетесь своему отцу? - Мой отец-альфа. Глаза Чонгука расширяются. Этот тон.. Он же сейчас имел ввиду и то, что и ему будет подчиняться так же. Каждой его прихоти.. Невероятно. Этот омега и вправду невероятный. - Мы пришли - Чонгук толкает дубовую дверь, пропуская омегу вперёд - если вам что-то будет нужно, позовите прислугу. Ужин начинается ровно в шесть вечера, за вами придет слуга. Ваши вещи также находятся здесь, располагайтесь. - Спасибо.. Чонгук закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной и вдыхая запах малины полной грудью. Тэхен осматривает комнату, чувствуя, как же сильно колотится его сердце. "Я сделаю так, как будет угодно моему отцу... Мой отец-альфа.." Черт... Как он вообще мог сказать такое? Он же буквально признал его этими словами. Ким опускается на кровать, проводя руками по лицу. Сказал, не подумав. А это все этот чертов запах мороза. Это из-за него он так растерялся. Интересно кому он принадлежит? Может быть какому-то слуге? Или же.. *** - Мне пришлось задержаться - он встаëт на одно колено, обхватывая талию мужа и прижимаясь щекой к животу - привет, малыш. Папа хорошо потревожил тебя, проехав по ухабистой дороге, верно? - Чонгук прижимается губами к футболке омеги, туда, где должен быть пупок - не делай так больше - поднимается, обращаясь к мужу - тебе ведь было сказано не перенапрягаться лишний раз. - Чонгук.. - Хен, врач. Это сказал врач, не забывай. А я лишь напоминаю тебе об этом. По дороге трясет слишком сильно и.. - Гуки, успокойся. Все ведь нормально - омега обхватывает руками лицо мужа, чтобы в следующий момент прижаться к его губам своими. Чонгук буквально чувствует, как желание отчитать Тэхёна покидает его. *** Последние его воспоминания - это то, как он уворачивался от копыт лошади. Черт, он же все время смотрел на этого дурацкого кабана, и даже не запоминал, куда скачет лошадь. Нужно найти воду. Рядом с водоёмами всегда есть поселения. Мин заставляет себя подняться. Возможно у него начались глюки, но через несколько метров он услышал журчание воды. Не глюки. Раздвигая рукой ветки, он пробирается к речке, в один момент запнувшись об камень. Он падает на колени, зацепляясь об колючки и ветки. Те рвут ткань дорогого охотничьего костюма, но он старается не обращать на это внимания. Еще несколько шагов. Холодная вода освежает, он умывает лицо, и его мысли хоть как-то упорядываются. *** - Отведите меня к своему барину. - Он занятой человек, не думаю, что у него будет на время на тебя. - Мне плевать на то, что вы думаете. Я сказал отведи. - Не указывай мне. Я не пойду пешком до поместья, тем более ради тебя - Чимин наконец отрывается от стирки, поворачивая голову на Юнги, что стоял на крыльце - идти далеко, а мне и так дали всего четыре дня, если вернусь раньше времени, то уже точно не отпустят. - Что? - Мин отрывается от косяка, подхода ближе к омеге – на четыре дня? - Я работаю не на барщине, а в поместье господина. Это дом мой матери, но она умерла три дня назад, поэтому я и отпросился на несколько дней, чтобы организовать похороны. - Ты так легко – Юнги запинается, не понимая, зачем спрашивает это. Какое ему вообще должно быть дело до этого мальчишки? – говоришь об этом? - Она горбатилась на барщине, нас разлучили, когда мне было шесть. Мы не встречались больше, и я практически не помню её. Поэтому так спокойно и говорю. Послезавтра прибудет повозка, я собирался отправиться на ней назад, и тебе я тоже рекомендую воспользоваться ею. - У меня нет времени ждать еще два дня – Юнги закипает еще сильнее, хочется врезать мальчишке посильнее, но он заставляет себя сдержаться – отведи меня к нему немедленно! - Я тебе не прислуга! – Чимин так же повышает голос. Встретившись с удивленными глазами, он смягчается - не смей говорить со мной в таком тоне. Если нет времени, значит иди сам. Прямо по дороге - Пак указывает пальцем в нужном направлении - на развилке налево. Можешь идти, дня через три доберешься. Юнги даже не знает, что на это ответить. Этот омега.. Да что он вообще ставит из себя?! Он просто обычный крепостной, которому невероятно повезло поговорить с ним, не более. Но то, как он говорил, ввело Мина в ступор. Этого он отрицать не может. Немногим он позволяет повышать на себя голос, не многие и решаются на это. Но он.. Он просто не верит тому, кем Юнги является на самом деле. Что ж, надо бы это исправить. Возможно ему удастся после договориться с барином Чимина и обменять его на какого-нибудь слугу. Мин уже представляет, как этот дерзкий мальчишка склонит перед ним голову. *** - Он не мог пропасть бесследно - Намджун вздрагивает, когда теплые ладони ложатся на его плечи, массируя. Ким расслабляется на несколько секунд - господин.. Намджуна от этого "господин" в дрожь бросает. Он скидывает с себя чужие ладони, поднимаясь с кресла. Глаза омеги смотрят прямо на него игриво и лучезарно. Как же она его бесит. - Сохи, иди в свою комнату. - Ты устал Намджун. Тебе стоит прилечь. - Сохи, я сказал иди в свою комнату. Не смей прикасаться ко мне, и уж тем более разговаривать со мной на "ты". Не забывай своё место. - Как скажите - девушка открывает дверь с целью покинуть комнату - но вы знайте, господин, что я буду верна вам до конца и готова исполнить каждый ваш приказ. Она вышла из комнаты прежде, чем Джун успел что-либо ей возразить. Как же она его достала. Эта девушка думает, что сможет занять место Сокджина. Ну уж нет, своего мужа он и пальцем не даст кому-либо тронуть. Её бы заменить, только вот не на кого пока что. Но как только такая возможность появится, он непременно ею воспользуется. Она стала позволять себе слишком многое. *** - Эй, хватит валяться - Юнги открывает глаза, встречаясь взглядом с Чимином. Он отворачивается на другой бок, но тут же получает пинок под зад. - Эй! - Сразу же вскочив с постели, он замахивается для удара, но руку отпустить так и не может. Чимин стоит всё так же, как будто ему ничего и не угрожает - ты что себе позволяешь?! - Ну во-первых, не смей отворачиваться от меня, когда я с тобой разговариваю. Во-вторых, отпусти руку. И в-третьих ты не настолько болен, чтобы быть не в состоянии помочь мне. - На улице уже темно, какой помочь? Иди и ложись уже на свой коврик. Ну а если уж так не сидится на месте, то будь добр, не лезь ко мне! - Разве я не говорил тебе, чтобы ты не смел поднимать на меня голос? Я не знаю, какие у вас там порядки в Вудчестере, но у нас бывают ночи, когда мы вообще не спим. Так что хватит уже валяться, раз уж ты решил остаться перекочевать у меня, то помогай, иначе я выкину тебя отсюда, и будешь спать в собачьей конуре! - Достал! - Мин вскакивает с постели, смотря разъяренным взглядом в глаза омеги - чего тебе от меня надо?! - Воды принеси - он протягивает ведро Юнги, тот несколько секунд неотрывно смотрит на него, прежде чем взять - чего..? - без всяких издёвок. Он не может осознать, что его действительно просят о таком. - Воды, говорю, принеси.