Крепостной

- А вон там, чуть левее, находится созвездие Кассиопея. - Мм.. Где именно..? - Пять звёздочек, идущих друг за другом. Если их соединить, то получится зигзаг. Мин придвигается ближе к Чимину, чтобы точно указать ему расположение звёзд. Он проводит рукой перед лицом омеги, тот внимательно следит за его пальцем. Ночь выдалась тяжелая и неспокойная. Юнги уснул практически сразу, как лег, но в течении каждых последующих тридцати минут он просыпался, ворочался в кровати, и долго не мог уснуть. И вот очередной раз. Он устало выдыхает, за окном на секунду всё освещается светом молнии. Гром довольно громкий. Такое ощущение, что стук, исходящий от капель дождя, падающих на стекло окна, был у него прямо в голове. В горле пересохло. Это заставляет его подняться с кровати. Первая ночёвка на новом месте всегда даётся ему нелегко, поэтому ничего необычного Мин и не чувствует, лишь злится из-за того, что не может нормально выспаться. Фляга с водой находится возле порога, и он уже не так брезгует пить её. Возвращаясь назад, он слышит тяжелый вздох. «Тоже что ли не спит?» Подходя к кровати, он пытается в темноте разглядеть очертания чужого лица. Он правда не знает, что именно его так привлекло, но, когда молния за окном в очередной раз осветила всё вокруг, он не смог остановить свою руку, что тянулась к чужому лбу, убирая влажные волосы с лица. Чимин что-то невнятно произносит во сне, переворачиваясь на бок и ухватывая Юнги за край футболки. Тот сразу же пытается отцепить чужую ладонь от себя, но хватка омеги и вправду удивляет его. Когда он перехватил запястье младшего и в очередной раз дернул его от себя, рука Пака наконец отцепилась, но в следующий момент младший ухватывает его за запястье. Юнги начинает беситься. Какого чёрта он вообще подошел к нему? Он оказался в безвыходном положении… Разве что разбудить, но почему-то эта идея постигла его только утром, когда он проснулся в чужой кровати от того, что младший теребил его за плечо. Он точно встал намного раньше Мина в тот день. - По легенде, Кассиопея-это жена эфиопского царя Цефея. Она заявила, что является красивее самих нимф. Те, в свою очередь, рассердились на неё и обратились к Посейдону с просьбой наказать царицу. Царь моря послал страшное чудовище на народ Цефея. Для того, чтобы спасти своё царство, Цефей обратился к оракулу. Тот посоветовал принести в жертву Посейдону принцессу Андромеду. С тяжёлым сердцем царь согласился отдать свою дочь. Прекрасную Андромеду приковали к скале. Но поражённый её красотой, Персей спас девушку. В благодарность Цефей отдал Андромеду в жёны спасителю. Однако, на свадьбе произошла битва жениха с одним из поклонников красавицы Андромеды. В один миг Персей достал голову медузы Горгоны. В результате все, кто посмотрел на неё окаменели. К сожалению, среди них были отец и мать Андромеды. Посейдон пожалел Цефея и Кассиопею, и отправил их на небо. Но всё же в наказание за гордыню, созвездие царицы полгода находится перевернутым. А вот и она - Юнги вновь указывает пальцем на небо. - Что именно? - Андромеда. Точнее Созвездие Андромеды. Люди боготворят ей до сих пор, восхищаясь её готовностью к самопожертвованию ради своего народа. - Вода-вода.. Где взять то её? Воду твою. - Из речки.. - Из речки? - Ну да. Это деревенька совсем маленькая, находится ведь прям на границах владения нашего барина. Здесь нет колодцев, воду берут из водоёма, кипятят. - Издеваешься? - Вовсе нет, пойдём, я провожу тебя. - Мог бы в таком случае и сам сходить. - Может хватит ныть? В отличие от тебя я не сижу весь день просто так. И нужно будет ведра четыре, а учитывая, что у тебя только одна рабочая рука, то тебе нужно будет еще несколько раз ходить туда-сюда. - Афигенно.. - Да ладно тебе, это не такая уж и сложная работа. Тем более идти недалеко. Мин с каменным лицом выходит со двора, Чимин нагоняет его сразу же, жизнерадостно улыбаясь, заставив Юнги закатить глаза. Деревня и вправду совсем маленькая, они даже не встретили никого по дороге. Пак проводит его по тропинке, петляя между деревьями и кустами, иногда срывая по дороге ягоды малины. В какой-то момент он протягивает ладонь Мину, на ней лежит крупная спелая ягодка, и Юнги не может отказаться от неё, хотя вокруг него растут точно такие же, нужно только протянуть руку, но он все же забирает угощение из чужой ладони. Еще несколько шагов и они настигают свою цель, Чимин разувается, заходя в воду по щиколотки. Юнги наблюдает за омегой некоторое время, а после, оставив ведро и ботинки на каменистом берегу, тоже заходит в прохладную воду. Когда омега наклоняется, чтобы дотронуться до воды рукой, Юнги толкает его. Тот визжит, приземляясь животом. Он быстро выныривает, принимая сидячее положение и сплевывая. Находясь в таком положении, вода доходит ему до пупка, он без трудности зачерпывает жидкость в ладонь и окропляет ей Мина. - Бинты намочишь! - Ты первый это начал. Юнги усмехается, он также зачерпывает воду, направляя её на Чимина. Тот начинает визжать, что ему уже ничего не страшно, ведь он и так весь мокрый. Пак подскакивают, обрызгивая альфу ещё раз, Юнги смеется, чуть отходя в сторону, но брызги всё равно попадают на него. Чимин понимает, что надо сматываться, когда видит, как рука старшего вновь тянется к воде. Он разворачивается, успевая сделать всего несколько быстрых шагов вдоль берега. Сзади слышится плеск воды, и он понимает: старший несётся вслед за ним. Проходит всего несколько секунд, прежде чем Пак чувствует, как чужая рука хватает его сзади за рубашку. Юнги тянет его на себя, но уже в следующий момент чувствует, как тот теряет равновесие. Он ослабляет хватку, чтобы тот смог удержаться, но вместо этого он начинает заваливаться назад, хотя Мин хотел просто его остановить. Он пытается удержать Чимина, но с одной рукой это сделать довольно проблематично, и в итоге они оба оказываются сидящими по пояс в холодной воде. Чимин тут же подскакивает, извиняясь и заливаясь ярким румянцем, а сам Мин в этот момент жалеет лишь о том, что позволил теплу чужого тела оставить его. Спина Чимина согревала его грудь. - Прости, я не хотел – младший выглядит сконфужено – я сам наношу воды, иди домой… Прежде, чем что-либо ответить, Юнги поднимается, но к этому моменту омега уже успевает пулей добраться до берега. Он берет оставленное Мином ведро в руки, зачерпывая в него воду. Альфа спокойно подходит к нему, чувствуя, как внутри что-то начинает неприятно скребсти. Он перехватывает руку младшего, обхватывая его запястье своей ладонью, отмечая, насколько же оно тонкое по сравнению с его. - Оставь это мне, как и планировалось изначально. И успокойся, ничего страшного не произошло. Мы просто упали в воду, не стоит из-за этого краснеть. Это выглядит так, будто ты в первый в постели вместе с альфой, раздвигаешь перед ним… - Что?! – В следующий момент в Мина вновь прилетает вода, но на этот раз её выплескивают из ведра со всей злости. Она окропляет его с макушки до груди, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что произошло – ты совсем ёбнутый?! Следи за своим языком! – Мин видит, как помимо щек у младшего начинает краснеть всё лицо, только теперь не от смущения, а от злости – теперь я понимаю, что ты делаешь здесь. Тебя ведь вытурили из родной деревни, так? Если бы ты жил с нами постоянно, то прямо сейчас бы дристанул от сюда куда глаза глядят со скоростью света! - Чимин… - Помолчи! – Он поднимает ладонь, создавая между ними легкопроходимое препятствие в виде вытянутой руки. Юнги останавливается, так и не сделав шаг в сторону омеги, как хотел этого несколько секунд назад – просто заткнись и сделай то, о чём я тебя просил. Пожалуйста. Юнги смотрит в след уходящей омеги. Этот вечер начинался вполне сносно, надо же было ему сказать такое. Чимин так сильно отличался от тех, которых он встречал. И дело не в его истинно крестьянской манере речи или простолюдинском стиле одежды, нет. Просто…Стоило ему лишь сделать неоднозначный намек в сторону какой-нибудь очередной светской омежки, как та уже начинала смущенно хихикать, готовясь преобразить любую его прихоть в реальность. Вот в чём дело. Именно поэтому Юнги останавливается на несколько секунд по дороге к дому Чимина, обращает своё внимание на небольшое скопление фиолетовых цветочков и задерживается ещё на несколько минут, чтобы собрать их в маленький аккуратный букет, вставляя в него небольшие веточки березки и длинные листья подходящей травы. Не идеально, но всё же. Стоя перед этим маленьким омежкой, он тихо и невнятно произносит слова извинения. И тому этого было вполне достаточно. Юнги никогда не учили извиняться перед теми, кто ниже его по статусу. Тем более перед крестьянами. Об этом даже и речи идти не могло. - Наверное - Чимин начинает говорить только через несколько минут после Юнги. За это время старший уже успел задремать на мягкой траве - она и правду была невероятно красивой, раз уж Персей обратил на неё своё внимание.. И очень доброй, раз он решил на ней жениться. - Ты тоже... Мин запинается, сконфуженно поднимаясь и принимая сидячее положение. Чимин поднимается следом. - Тоже, что? - Забудь. - Нет, раз уж начал, то договаривай до конца! - Ты тоже очень красивый! – быстро, на одном дыхании… - С-спасибо – Чимина ещё никогда не вводил в ступор комплимент. Он настолько часто получал их от других людей, что это стало чем-то обыденным. Так почему же сейчас он сидит с глупой улыбкой на краснеющем лице, отвернув голову в сторону? А он ведь не видит, что с старшим происходит тоже самое. - Давай – Юнги запинается, пытаясь сформулировать мысли. Голова сейчас забита другим – уже довольно поздно… Может, пойдем домой? Ты можешь простыть, лежа на холодной… - Нет! Нет…пожалуйста, давай останемся здесь? Я..я хотел посмотреть, как цветы будут распускаться утром. За этим я и пришёл сюда. Если…если ты хочешь, то можешь поспать, я могу посидеть до утра, а после могу разбудить. Мне жутко оставаться одному ночью, и если дело в холоде, то я могу отдать тебе свою рубашку, ты только останься. - Эй, эй, успокойся. Ты берешь на себя слишком много «могу», не находишь? Всё в порядке, я посижу с тобой. - Спасибо Чимин опускает свою голову на плечо старшего, выдыхая. Тот не пытается скинуть его или как-то отстраниться, нет. Единственное, о чем он сейчас думает, так это о том, в какой момент «вы» успело перейти на «ты». - Ты спрашивал меня, почему я приютил тебя к себе..Так вот, возможно ты..ну..не заметил или…или не почувствовал, но..но я сразу понял, что мы.. Мы с тобой… - Юнги-хён! - Мин оборачивается на знакомый голос. Как Чонгук вообще смог увидеть его в темноте?