Крепостной

Болезнь Ёнджуна уже практически отступила, и он чувствует себя намного лучше. Его лечащий врач оказался замечательным, он не дал болезни разрастись и довольно быстро поставил ребёнка на ноги. Ещё и к тому же обезопасил самого Чимина, рассказав ему о мерах профилактики. Но не смотря на все благоприятные прогнозы, Пак продолжает практически каждую ночь сидеть рядом с кроватью ребёнка, почти не спав всю эту неделю. Он ужасно устал, веки слипаются, и он думает, что сейчас можно дать себе отдохнуть. Он встаёт со стула, намериваясь пойти на кухню, чтобы выпить воды, но стоит ему только выйти за дверь, как он чувствует запах гари. Он переходит на бег, но стоит ему только завернуть за угол коридора и оказаться в холле, как перед глазами сразу же начинают мелькать люди, слоняющие из стороны в сторону. Дым заволакивает помещение, но он не видит огня. Взгляд бегает по комнате, и он наконец замечает на лестнице того, кого искал. Быстро пробегая по паркету и перепрыгивая через две ступеньки вверх, он оказывается рядом с Сунбёлем, который отдавал приказы слугам. - Хён, что случилось? - Чимин..? Где Ёнджун? - У себя в комнате. Что происходит? - Пожар. Сгорело уже практически всё левое крыло. - Я приведу к тебе Ёнджуна. Он возвращается назад довольно быстро, Ёнджун продолжает спокойно спать, и ему на какую-то долю секунды даже становится совестно его будить. - Господин - он осторожно потряхивает ребёнка, тот потягивается, начиная недовольно мычать - Ёнджун, просыпайся, ну же! - Хён..? Я хочу спать, отстань от меня. - Господин, вставайте - он стягивает с него одеяло и ребёнок принимает сидячее положение. - Я же просил тебя не называть меня так... - Да-да, я помню, вставай - Чимин тараторит слишком быстро, и Ёнджун, как будто чувствуя его тревожное состояние, тут же соскакивает с кровати. - Что-то случилось? - Пожар, нужно уходить. Он хватает мальчика за руку, утягивая к выходу. В его голове проносится мысль, что он слишком легко одет, но времени на то, чтобы взять хоть какие-то вещи нет. Они выбегает из комнаты, вновь направляясь в холл. Пак мысленно простраивает им маршрут. Дойти до холла, показаться Сунбёлю, спуститься вниз по лестнице, дальше прямо и на выход. Ничего сложного. Им оставалось только завернуть за угол, но внезапно ребёнок останавливается, и Чимин тоже вынужден сделать это. Мальчик указывает рукой на потолок, Пак переводит взгляд, наконец замечая тлеющие доски прямо над их головами. "Не успеем." Он хватает мальчика на руки и стоит ему только сделать несколько шагов назад, как практически весь потолок коридора обваливается. Огонь сразу же перекидывается на палас, направляясь в их сторону. Ёнджун приживается к нему теснее, тихо всхлипывая, и Чимин всеми силами подавляет в себе панику, отступая назад и не сводя взгляда с огня. В голове проносятся мысли о том, что теперь им не выйти. Огонь отрезал им путь. Внезапно в голову омеги приходит мысль. Окно! Если нельзя через дверь, значит нужно через окно. Он разворачивается направляясь в самую дальнюю комнату. Закрывает дверь, голова уже начинала кружиться от запаха дыма. Он ставит Ёнджуна на ноги, подходит к окну и распахивает его. Третий этаж. Если приземлиться на ноги, то можно отделаться только их переломом. Но вот Ёнджун... *** - Ускорься - Юнги чуть выглядывает из окна, чтобы отдать приказ вознице. - Не могу, господин. Темно, дорогу видно плохо. Даже звёзд на небе нет. Плохая сегодня ночь. - Что ты несёшь?! Я сказал, что нужно ускориться. - Нельзя. Юнги усаживается обратно, недовольно цокая и скрещивая руки на груди. С его сломанной руки уже сняли гипс, он может ей двигать, но вот перенапрягать нельзя. Он возвращался домой спустя почти две недели. Слишком долго он задержался в столице на этот раз. Чувство тревоги не покидало его. До дома оставалось не так далеко, и ему хотелось оказаться в кровати как можно скорее. Устал. Он так сильно устал за всё это время. Хотелось забыть воспоминания ещё с того момента, как он оказался в деревне и встретил Чимина. А он ведь даже не помнил, из-за чего началась та пьянка. А самого Чимина то забывать не хочется... Он сам же усмехается со своих мыслей, а после вновь высовывает голову. - Останови. Повозка затормаживается, и Мин вылезает из неё, направляясь к лошадям. Одну из них он распрягает, отводя чуть в сторону от кареты. - Господин? - Довезёшь без меня, дальше всё делай, как обычно. Он залезает на лошадь без каких-либо проблем. Она была без седла, но так даже удобнее. Последующие несколько километров он проезжает галопом. Наверное, даже слишком быстро. Ветер свистит в ушах, и в какой-то момент он начинает ощущать свободу. Ночь и вправду непроглядная, именно поэтому он позволяет себе отпустить гриву лошади и расставить руки в стороны. Это невероятное чувство проходит слишком быстро. Он видит вдалеке свет, но он совсем не похож на тот, что излучается фонарь. Огонь, это он понимает сразу. Слишком большой огонь. Это заставляет его вернуть руки на гриву и ускориться. "Ну же, давай, милая" - мысленно обращается к лошади, не отрывая взгляда от пламени. Он с самого начала догадался, что к чему. И вот наконец, спустя несколько минут, его взгляду раскрывается собственное поместье, обхваченное пламенем. На улице людей немного, и он подсознательно понимает, что многие из них остались внутри здания и скорее всего уже мертвы. Юнги спрыгивает с лошади, пробегая мимо кричащих от боли из-за ожогов крепостных. - Господин! - Юнги останавливается, оборачиваясь на голос и видя перед собой Сунбёля. Половина его лица обожжена, кожа почти вся обгорела, и он прижимает к щеке какую-то тряпку. - Где Ёнджун? - Он был у себя в комнате, за ним побежал Чимин, но потолок обвалился и перерезал им путь. Я сделал всё, что было в моих силах - он раскрывает свои ладони, показывая, что огонь не пощадил и их. - Он под завалами? - Кажется они успели отойти - его голос дрожит, слова обрывистые, а некоторые из них старый омега проглатывает, но Юнги всё равно понимает его. Мин лишь кивает, не дослушивая до конца, и как можно быстрее оббегая здание. Он понятие не имел, как смог бы попасть на третий этаж, но, встав на задний двор, он всматривается в каждое окно, пока, наконец, не замечает две фигуры в последнем. Чимин обхватывает ладонями плечи ребёнка. - Нам придётся прыгать. Не бойся, сначала я, а потом уже ты, ладно? Я поймаю тебя, ты только не волнуйся. Ты ведь доверяешь мне? - мальчик лишь тихо всхлипывает, вытирая ладонью слезу, и Чимину приходится переспросить его, чтобы убедиться, что после того, как он сам спрыгнет, ребёнок не останется в здании - Ёнджун, ты же доверяешь мне? - Угу... - Всё будет хорошо - он прижимает его к себе на несколько секунд, а после, не желая терять больше времени, распахивает окно - готов? - Чимин! - Юнги кричит изо всех сил и омега тут же поворачивает голову на источник звука. - Юнги - совсем тихо, как будто только одними губами произносит чужое имя, но вот ребёнок решил тоже закричать в ответ. - Хён! - Не волнуйтесь, я вытащу вас оттуда - Мин снимает куртку, что немного сковывала его движения, а после подходит ближе к зданию - Ёнджун ты первый, давай, прыгай - он протягивает руки, готовясь поймать мальчика, но тот внезапно отскакивает от окна, его глаза в испуге раскрываются. - Ёнджун - Чимин видит страх в глазах ребёнка, которые он переводит на него. - Я...Я не хочу. Можно я не буду..Можно я не буду пожалуйста - Чимин падает перед ним на колени, прижимая к себе. - Нужно... Нужно, маленький, я верю что страшно, и мне сейчас, на самом деле, тоже. Но прыгать нужно, иначе мы можем с тобой сгореть. Юнги поймает тебя, обязательно поймает. Паника Ёнджуна проходит также быстро, как и появляется, он пытается совладать с эмоциями, и Чимин видит то, как же трудно ему это даётся. В итоге он помогает ему перелезть через окно, чуть тянет вправо, чтобы оказаться прямо над альфой, кивает тому, и Мин без слов понимает. Сейчас. Пак толкает ребёнка, тот не успевает понять, что произошло, лишь несколько секунд в полёте, и он оказывается в чужих руках. Юнги заваливается на спину, крепко прижимая к себе племянника, но сразу же поднимается, принимая сидячее положение и не отпуская ребёнка из своих рук. - Ёнджун? - Юнги-хён - мальчик, наконец осознав, что только что произошло, начинает подрагивать, хватаясь за руки старшего - я так сильно испугался. - Я знаю, маленький. Подожди немного - он быстро целует его в лоб, снимая с себя и вновь оказывается возле окна, совсем не обращая внимания на пульсирующую болью руку. Пак уже высунул ноги готовясь прыгать - Чимин, теперь ты! Омега смотрит на него с удивлением, он даже не мог подумать, что Мин поможет спуститься и ему тоже. Он чуть прикрывает глаза, стараясь восстановиться. У него слишком сильно кружиться голова, слишком сильно всё плывёт перед глазами, он слишком сильно устал, слишком сильно надышался дыма. Он слишком сильно... Всего этого оказывается слишком, и он чувствует, как сознание начинает покидать его. Последнее, что он чувствует это то, как его тело начинает падать и пустота обволакивает его со всех сторон. Юнги еле удаётся его поймать, лишь в последний момент он смог осознать, что произошло с омегой. Он усаживается на колени, придерживая его голову правой рукой и прижимая её к собственной груди. Ёнджун тут же оказывается рядом, начиная крутиться вокруг них и, кажется, забывая, что произошло несколько минут назад. - Почему он так странно упал? - Потому что он потерял сознание. - Из-за чего? - Скорее всего из-за того, что было много дыма. - С ним всё будет хорошо? - Да. Юнги поднимает Чимина, наконец замечая, как же невыносимо болит рука, но он терпит, обходя здание, чтобы после оказаться у ворот. Ёнджун идёт рядом, схватившись рукой за ткань его штанины. Возница наконец добирается, с ужасом наблюдая за тем, что происходит с поместьем. Мин направляется к нему. - Запряги лошадь - возница кивает, направляясь в ещё пока что не тронутую огнём конюшню - Ёнджун, залезай в повозку. Сунбёль! - он выкрикивает имя крепостного, пока мальчик залезает внутрь. Когда тот подходит к нему, он продолжает - как ты себя чувствуешь? - Не самый лучший день в моей жизни, господин, но я ещё способен что-то сделать для вас. - Тогда собери оставшихся людей. Отдай им приказ от моего имени: пусть альфы смотрят, чтобы огонь не распространился дальше - Мин прекрасно понимал, что спасти имение уже не получится - а омеги выведят лошадей и попытаются спасти хоть какие-то вещи. Как только закончишь, залезай к нам в повозку, если не успеешь, ждать не будем. - Как прикажите, господин. Юнги залезает внутрь, всё ещё держа тело омеги на руках и усаживаясь напротив Ёнджуна. Как бы сильно не хотелось, но лечь в повозке не удастся, поэтому он опускает Чимина рядом, обнимая его за плечи, чтобы когда они ехали по дороге, тот не шлынял по всей кабине. *** - Хватит - Хосок останавливает детей, что так жадно накинулись на еду несколько минут назад. - Но мы... - Я знаю, но больше нельзя. Когда человек очень долго голодает нельзя резко наедаться, подождите немного, и я обязательно прикажу вас накормить ещё раз. Откуда вы? - Из Сонбёльска - девочка смотрит ему прямо в глаза с такой уверенностью, будто это не она буквально полчаса назад дрожала от страха, как осенний лист на ветру. "Сонбёльск... Деревня на самом севере страны. Оккупированная территория." - Хосок всеми силами пытается не показывать, как же сильно ему жаль этих детей. - Нашу деревню сожгли китайцы, после того, как не осталось чего поесть - Чон переводит взгляд на мальчика. Его голос он слышит впервые - они завели всех в один дом и подожгли его, а нас успел спасти тот человек, которого вы убили. Осознание бьёт по нему слишком внезапно. Эти дети считают его чудовищем. На их глазах он убил человека, спавшего им жизни. - Я был вынужден это сделать. Он предатель, но когда-то давно мы с ним были друзьями. В последнюю нашу встречу мы дали друг другу обещание, что ещё обязательно увидимся. Он спас вас, потому что когда-то давно я тоже спас двух японских детей. Как ваши имена? - Меня зовут Лиян. Хан Лиян - гордо произносит малышка, но мальчик одёргивает её за подол рваного платья. Он хоть и младше её на несколько лет, но похоже, понимает ситуацию намного лучше. - Я Хан Кан Су. - Вы брат и сестра? - Двоюродные. - Что ж, меня зовут Чон Хосок. Можете называть меня оппой и хёном.