Крепостной

- Он желал, чтобы вы отпели его душу. - Значит так оно и будет. Женщина спускается по винтовой лестнице, и Намджуну кажется, что она никогда не закончится. Следуя за главой монастыря, он ощущает, что с каждой ступенькой, вокруг становиться всё холоднее. Он запускает руку в карман, доставая перстень. Наконец ступени заканчиваются. Женщина поворачивается к нему, и он отдаёт ей плату за сокрытие секрета государя. Она тщательно рассматривает кольцо, а после, удостоверившись, вставляет ключ в замок, открывая дверь. Ким заходит следом, обводя взглядом помещение. Ни одного окна. Женщина идёт к столу - единственной вещи, что находилась в этой комнате, берёт в руки стоящую на нём шкатулку и протягивает её Джуну. Альфа открывает её, тянет ладонь, чтобы достать свёрток, но в последний момент одёргивает. Нельзя, чтобы кто-либо узнал об этом, пока он сам не прочитает. Потом уже решит, как лучше поступить в этой ситуации. Возвращаясь в карету, он слишком громко хлопает дверью, но не обращает на это никакого внимания. Взглянув в окно, он вновь обводит взглядом монастырь. Такое ощущение, что последние пятнадцать лет здесь никто не появлялся. Рука сама тянется в карман. Он нащупывает внутри несколько монеток, вытаскивая их. Он давно не надевал этот кафтан, поэтому опускает ладонь в другой, вытаскивая оттуда уже несколько купюр. В общем выходит на пятьдесят три тысячи вон, которые он, вновь открыв дверь, протягивает женщине. - Это всё, что у меня есть с собой. На днях к вам приедет кто-нибудь из моих людей, я передам ещё. - Благодарю. Господь наградит вас за ваши благодеяния. Намджун не верит в Господа. Только в себя. Но он всё же натягивает на лицо улыбку, веля кучеру выезжать. Уже в дороге он разворачивает свёрток. Глазами пробегаясь по бумаге, понимает, что страница вырвана из дневника, записной книжки или что-то типо того. Его клонит в сон, но он всё же заставляет себя читать. В какой-то момент осознание бьёт по голове, альфа подрывается, начиная перечитывать заново. Зачем...? Чего он ожидал, передав ему это?! Что он должен с этим сделать... Это ужасно. Это и вправду ужасно. Если об этом узнает общественность... *** Чонгук врывается в поместье, пробегая мимо прислуги и направляясь прямиком на второй этаж. Дверь в комнату открывается слишком резко, Тэхён вздрагивает, переводя взгляд с зеркала на вход в комнату. Дорогая серёжка, подаренная Чонгуком в первые дни их знакомства, падает на пол, звонко отскакивая и закатываясь под тумбу. Никто из них не обращает на это внимание. - Гуки - омега подходит к тяжело дышащему мужу, кладя ладони на его лицо. - Солнце - Чон наконец отвисает, кладя ладонь поверх чужой. Целует тыльную сторону, после переходя на вечно холодные пальцы. - Что ты здесь делаешь? - проводит свободной рукой по чуть влажным от пота волосам, зачёсывая их назад. - Я так скучал по тебе - родной запах малинового варенья заполняет лёгкие. Кажется внутри прямо сейчас и вправду разведутся бабочки. - Я по тебе тоже - утыкается носом в основание шеи альфы, только сейчас замечая порезы - что это? - Боевые раны - чуть усмехается со своих же слов, возвращая чужую голову на место. Чонгук наклоняется, быстро целуя его в губы. Это заставляет омегу напрячься, что-то и вправду случилось. Он чуть отстраняется, заглядывая прямо в глаза. - Что произошло? - Тебе нужно уехать - лицо альфы меняется в одно мгновенье, становясь серьёзным и решительным. - Что? Куда? - В Китай. Поедешь к своей тетушки Бон Су. - Стой - омега хватает засуетившегося по комнате мужа за руку - что происходит? - Я - он переводит взгляд на живот, понимая, что Тэхёну сейчас точно нельзя лишний раз волноваться, но своим поведением он сам пробуждает это чувство в муже - я просто боюсь за тебя. При смене императора, в стране может начаться смута, ты ведь и сам всё прекрасно понимаешь. - Понимаю. Но он взошёл на трон по крови. Скажи настоящую причину. - Я..Я не могу, просто прошу, доверься мне ещё раз? Когда всё закончиться я приеду за тобой. - Чонгук - Тэхён кладёт руку мужа на собственный живот. - Я знаю, всего месяц - он усаживается на колени, кладя ладони на чужие бока и прижимаясь губами к пупку через одежду - я знаю...знаю... - шепчет как мантру, и Тэхён понимает, что Чонгук и вправду не может сказать ему, как бы сильного того не хотел. - Тебя отпустили? - Нет, я был в столице. Вообще нужно было ехать через Ченсон. - Ты и так потерял много времени. Я уеду завтра, обещаю. - Я люблю тебя. - Береги себя. Прежде чем вновь сесть в повозку, Чонгук даёт наставления нескольким своим приближенным слугам. Один должен будет написать ему письмо, когда Тэхён пересечёт границу. Двое других помогут собрать всё необходимое. Один поедет совместно с ним. Альфа целует мужа, прижимая к себе, а после, ничего не говоря, залезает в карету, смотря в окно ровно до того момента, пока силуэт омеги не исчезает совсем. - Как всё прошло? - Я не смог сказать ему правду. - Он должен был быть готов к этому. - Да, должен. Хён, прошу позаботься о нём. - Всё будет в порядке, мы найдём эту сволочь. - Да, и всё же... - Чонгук - Хосок кладёт руку ему на плечо, встряхивая - не раскисай. Сейчас точно не время. - Я так устал - он зевает, подсаживаясь к брату чуть ближе и укладывая голову на его плечо - хочу к нему. - Я знаю - зарывается пальцами в волосы, чуть надавливая. Это заставляет Чонгука улыбнуться, прежде чем провалиться в сон. *** - Юнги-хён - Ёнджун хватает старшего за руку, чуть ли не повисая на ней. - Что такое? - А почему тебя не призвали на войну? - Потому что помещики и люди высших чинов освобождаются от обязательной военной службы. - Значит никто не может тебя заставить, но если ты сам захочешь, то пойдёшь? - Да - он подхватывает мальчика, усаживая его к себе на колени. - А почему ты не хочешь? - Ну... Это довольно сложно объяснить. - Это из-за твоей помолвки с господином Дон Ши? - Нет, не совсем. Война это очень страшно, если я не вернусь, то с кем ты останешься? - С Чимином. - Нет - он устало вдыхает, отрицательно махая головой из стороны в сторону - не вернусь совсем, понимаешь? - ребёнок задумывается на несколько минут, после чего кивает. Они сидят в тишине довольно длительное время, единственное, что нарушает её - треск поленьев в камине. - Через неделю мы пойдём с господином Дон Ши в церковь. Мы станем семьёй. - Но он ведь не нравится тебе... - С чего ты взял? - Юнги чуть отстраняет от себя мальчика, чтобы заглянуть в его глаза. - Это видно. Папа смотрел на маму совсем по-другому - Юнги чувствует, как внутри него что-то обрывается. Опять. - Да, малыш - он обхватывает его руками, крепко прижимая к себе. Единственное и самое дорогое, что у него осталось от брата - твоему папе и вправду очень сильно повезло. - Почему ты плачешь? - Он тянет свою ладонь к его лицу... ~~~ - Почему ты плачешь? - Он тянет свою ладонь к его лицу, вытирая катящиеся слёзы. - Это всё из-за тебя! - отпихивает руку брата, а после обхватывает саднящее колено. - Это ведь просто царапина. Лучше не трогай грязными руками. - Не указывай мне! Ты старше всего на четыре года, а думаешь, что можешь мной командовать?! - Я не командую тобой - он чуть пожимает плечами, смотря на семилетнего Юнги, что отвернулся от него, продолжая дуть на ранку - пойдём домой, мама обработает. - Я упал из-за тебя! Ты что, не имеешь кататься на велосипеде? - Умею, это ты наехал на камень. *** - Вы уверены? В такое время... - Да, я знаю, но мне нужны болтнические земли. Сунбёль, ты ведь должен понимать, как никто более. Где-нибудь в мире да происходит война, люди не могут без этого, так что ж теперь, не жениться? - И всё же... - Мы не будем никого звать, просто сходим в церковь и на этом всё - пожилой омега только начинает набирать побольше воздуха, чтобы возразить, как в дверь начинают стучать - войдите. - Господин Мин, к вам посетитель. - Кто-то важный? - Не ведаю. - Тогда пусть подождёт до завтра. - Он приехал из столицы. - Выдели ему комнату - Мин поднимает уставший взгляд на стоящего в дверях крепостного, чтобы кивком показать ему закрыть дверь с обратной стороны. - Кхм.. - Сунбёль, просто оставь его на завтра. У меня и так тут проблемы с посевами и поместьем. Придётся перекупать зерно у Юсонов - дверь открывается на этот раз без стука, вновь появляется тот же самый крестьянин. - Он не желает ждать. - Кто такой? - Джеймс Аутсон. - Аутсон? Он то тут что забыл. - Он не передавал. - Скажи, что я сам подойду к нему через несколько минут. И найди Кан Соля. Пусть собирается к Юсонам. - Сделаю. Он ждёт у лестницы. Юнги выходит из кабинета, направляясь в комнату племянника. Осторожно открывая дверь, он заглядывает внутрь. Спит. Это заставляет его улыбнуться, наверное, впервые за весь день. Он не может остановить в себе порыв подойти к нему, чуть поправить сбившееся одеяло и провести рукой по волосам. Последнее было лишним, мальчик просыпается, сонными глазами пытаясь сфокусироваться на старшем. - Хён? - Проснулся? Прости, не хотел. - Полежи пожалуйста со мной. - У меня слишком много дел, я позову Чимина. - Нет, я хочу с тобой. К тому же, ты меня разбудил, а не он. Юнги ничего не остаётся, кроме как лечь рядом. Маленькое тело тут же прижимается к нему. - Мне снилось, что мы с тобой приехали на рынок. С нами были Намджун-хён и Сокджин-хён. Я скучаю по ним - Юнги проводит рукой по спине, стараясь как можно быстрее погрузить Ёнджуна обратно в сон. Из всех его друзей, Сокджина с Джуном он любил почему-то больше всех. Особенно Намджуна - мы ели яблоки в карамели. И с нами был кто-то ещё. Кажется, Чимин. - Обещаю, как-нибудь мы с Намджуном и Сокджином-хёном превратим твой сон в реальность. - А Чимин-хён? - Ёнджун, он-крепостной, не забывай об этом. - Тогда это уже будет не как во сне. - Засыпай. Юнги и сам не успел понять, как начал проваливаться в царство снов. Наверное, он и вправду слишком сильно вымотался за последние несколько дней. Именно по этой причине Чимин, стоящий в дверях, не решается разбудить его, прикрывая дверь, чтобы свет не мешал им спать. Он пришёл, чтобы проверить Ёнджуна, уснувшего около получаса назад, и теперь точно знает, что больше бегать к ребёнку за эту ночь ему точно не нужно. Теперь он может спокойно постирать свои вещи. Коридоры совсем опустели, как будто здесь вообще никто не живёт. Спускаясь по лестнице, он чуть подпрыгивает, переступая на следующую ступеньку. Чужой голос, окрикивающий его, заставляет встрепенуться. - Простите, я не хотел вас напугать. - Мы знакомы? - Запах этого альфы он точно встречал ранее, и более чем уверен, что и видел его тоже. Только не может вспомнить. - Джеймс Аутсон - он подносит согнутую в локте руку к животу, чуть сгинаясь в поклоне - мы встречались с вами около двух недель назад. Вы тогда несли вещи по лестнице, уронили их. Я помог собрать, помните? - Чимин кивает. Альфа подходит к основанию лестницы, протягивая ему руку - позвольте? Пак медленно протягивает свою ладонь, вкладывая её в чужую. Аутсон помогает ему пройти оставшиеся две ступеньки, осторожно целует, не прерывая с ним всё время зрительного контакта, и только после этого отпускает. - Я рад вновь увидеть вас.