Прекрасная гриффиндорка

— Иди куда шёл, Малфой. — Энни отвернулась, стараясь незаметно утереть рукавом дорожки слез. Он подошёл на несколько шагов ближе, возвышаясь над ней. — Я тебя искал. Энни подняла на него глаза. Он смотрел в небо. В его серебряных глазах отражались плывущие по воздуху облака, но мысли, кажется, были далеко от сюда. В пасмурной атмосфере его лицо стало бледнее, чем обычно, и неплохо сочеталось с бинтом на руке. Высокие скулы, острый подбородок, впалые щеки… На лице Энни появилась дурацкая улыбка. Да, определенно, Драко Малфой был красив. Он опустил голову и посмотрел на неё. На его губах расплылась самая настоящая улыбка. Не та злорадная усмешка, которую он бросал на представителям гриффиндора, а самая настоящая искренняя улыбка. — Любуешься? — Ага, вид потрясающий… — ответила она, не в силах отвести от него глаз. Спустя пару секунд до Энни всё-таки дошёл смысл его вопроса и она расхохоталась. — Забудь, этого я не говорила. — Нет, нет, нет. Сказанного не воротишь. — он тоже рассмеялся. — Между прочим, Малфой, вид на окрестности Хогвартса и правда очень красивый. — серьезно сказала она и устремила взгляд на темную гладь озера. Гигантский кальмар, распустил свои кольца, впитывая последние теплые деньки. Внезапно осознав кое что Энни, опять перевела взгляд на Драко. — А ты тут что делаешь? Неужто решил прогуляться без своих тупоголовых подпевал? — Я их не всегда за собой таскаю. — Малфой посмотрел на неё так, будто она сказала какую-то глупость и добавил как бы между прочим: — Меня Пэнс попросила посмотреть, нет ли тебя на улице. — Пэнси? А я ей зачем? — и не дожидаясь ответа вынула палочку и произнесла: — Экскламо. Пэнси Паркинсон. Я тебе нужна? — Блондиночка, чёрт… — судя по всему, она от неожиданности налетела на что-то, потому что следующие свои слова та прошипела. — Мы забеспокоились и пошли тебя искать. Кто тебя нашёл? — голос Пэнси раздался в её голове, и разумеется, Энни была уверенна на все сто процентов, что Малфой не слышит ни слова, что говорит Паркинсон. — Твой ненаглядный. Если надо поговорить, давайте встретимся где нибудь все вместе. — произнося это про себя, Энни потирала глаза и рассматривала свои ногти, найдя их необычайно интересными. — Нет, поговорить не надо, просто не убегай так больше. Иметь страхи это нормально… — Угу, спасибо, Пэнси, мне, кажется, от этого полегчало. — Она хмыкнула. — Если ты убегаешь от проблем, совершенно не значит, что они тебя не преследуют. Блять, мне порой кажется, что ты оправдываешь свой цвет волос в полной мере. Прекращать тупить и найди решение проблемы. У тебя в распоряжении вся библиотека Хогвартса, не думаю, что там ничего нет про генетических вейл. — Ладно, ладно, не душни, я поняла. Налажала, да, лечу исправлять. — Нужна будет помощь — зови. Доброго. — Пока-пока. Аверниум. — Энни опять взмахнула волшебной палочкой и посмотрела на Малфоя. — Пойдем в замок. Она поднялась на ноги, не обращая внимания на протянутую ей руку помощи. Поддаваясь неведомому чувству, взглянула на небо. Маленькое красное пятнышко было видно даже за плотными тучами. — Когда же он сойдет? — спросила она в слух скорее себя, чем Малфоя. — Кто он? — Драко тоже поднял голову к небу. — Марс. — спокойно ответила она, указывая на крохотную точку над их головами. — Нехороший знак. Наблюдаю за ним уже третий год, но он никак не хочет сходить с горизонта. Бабушка говорила, что в последний раз Марс был высоко в небе, когда Лорд начал Первую магическую войну. — Твоя бабушка астроном? — спросил Драко. — Звездочет. — поправила его Энни. — Она меня и научила читать планеты. Сама-то у кентавров училась в Бельгии. — Круто… — протянул Малфой. — Угу, особенно когда везде видишь предупреждения о смерти. Радость-то какая. — на лоб ей упала капля и Соул смахнула её рукавом мантии. — Дождь начинается, пойдем быстрее. Они быстрым шагом достигли дверей замка и очень вовремя. За их спинами сверкнула молния, загремел гром и огромной стеной на землю посыпались крупные капли дождя. Энни в который раз сделала вид, что Малфоя рядом с ней не существует и не прощаясь, скрылась, повернув за угол.

***

Следующий день был неимоверно скучным. Утро началось с двух подряд уроков по Истории магии, за которой следовала травология с пуффендуйцами. В гостиную третьекурсники Гриффиндора завалились грязные и до нитки мокрые — на улице дождь никак не останавливался. Единственными вещами, которые радовали Энни были: гневное письмо отца, требовавшего сообщить ему факультет, вечеринка в честь дня рождения Маркуса Флинта и выходные. Сходив в душ, Соул принялась за огромное домашнее задание, которое нужно было выполнить до ужина, потому что посвящать ему все выходные Энни очень не хотелось. Девочка заняла целый стол в гостиной, окружив себя несколькими стопками учебников и принялась за работу. Через час была закончена работа для Макгонагалл о анимагах — для Энни эта работа оказалась невероятно легкой, потому что она и сама умела превращаться в животное и могла подробно описать и обряд, и тренировки по превращению, и описание магических законов связанных с анимагами. Ещё через час была закончена работа для Северуса, посвященная Уменьшающему зелью. Это тоже для Соул оказалось не таким сложным занятием. А вот работа для профессора Бинса оказалось для неё сущим кошмаром. Мало того, что этот нудный дед-призрак монотонно бубнил на уроках, и чтобы не уснуть у Энни уходила вся её выдержка, так ещё и задавал он в три короба всякой писанины. У Соул история никогда не была сильной стороной, но в Шармбатоне её хотя бы интересно рассказывали: показывали картины, палочкой вызывали тени, чтобы показать ход сражений и делали хоть что-то, чтобы это было хоть каплю интересно. Но в Хогвартсе, разумеется, незачем было веселить учеников и как-то развеять скуку на уроках, по этому учащиеся сами придумывали себе забавы на уроках. — Привет. — на соседний стул приземлилась Гермиона с учебником по Древним рунам. — Ты поднималась с места за последние несколько часов? Мне кажется ты тут сидишь часа четыре не меньше. — Не поднималась, — Энни отмеривала рулеткой написанное по истории и удостоверившись, что там куда больше положенного метра, отрезала волшебными ножницами лишний пергамент. — Почему ты спрашиваешь? — Просто мне стало интересно. — Ближе к делу, — прервала её Энни, прекрасно понимая, что Гермиона что-то хочет от неё. — Я подумала, не можешь ли ты мне рассказать немного о преподавании в Шармбатоне? Я тут засела с Древними рунами и может ты могла бы рассказать то, чего нет в нашей программе. — Давай сюда, — холодно попросила Соул у Гермионы учебник и открыв его в конце, пробежалась по оглавлению. — И что именно тебя интересует? У вас тут ни слова о применении рун, вы только расшифровкой занимаетесь? — Да… — протянула Гермиона, — а вы и применяли? — Девчонки, привет. — к ним подошёл лучезарный Гарри. — Сделали трансфигурацию? — Я не дам тебе списывать, — Грейнджер покачала головой. — Держи, — Энни протянула ему свиток по анимагов, — надеюсь, тебе хватит ума не списывать точь в точь. — Конечно, мы же не совсем недоумки, — подходя, Рон хлопнул Поттера по плечу. — А чем вы тут занимаетесь? От ответа девочек избавил ворвавшийся в гостиную парень с коротко подстриженными русыми волосами, подкаченного телосложения, но качком назвать его было сложновато. Он орал так, что в пору было закрывать уши и прятаться под стол. — ПРОПАЛО! ВСЁ ПРОПАЛО! КОШМАР! НАША КОМАНДА ОБРЕЧЕНА! — Оливер, ты объясни толком, что происходит? — Фред Уизли вскочил на ноги со своего кресла, возле камина. — Алисия решила полетать на метле! В ТАКУЮ ПОГОДУ! В ОДИНОЧКУ! Соскользнула с метлы и… Он осел на порог прохода и схватился за сердце. Некоторые девочки вскрикнули от ужаса и прикрыли рот руками. Все затаили дыхание. — Она что…? — Джордж тоже вскочил на ноги. — Да нет, — Вуд махнул рукой, — живая. — в комнате все выдохнули. — Мы с Анджелиной и Кэти принесли её в больничное крыло. А мадам Помфри сказала, что сломано колено. Она сможет ей его срастить, но вот связки… — он опять схватился за сердце и следующее произнес так, будто умирал, — она не сможет больше играть. — ЧТО?! — закричали близнецы. — Да. У нас нет охотника. И мы такого блистательного больше не найдем. — Ну почему не найдем, Оливер? Давай устроим испытания и найдем нового охотника. — принялся утешать его Фред. Он выглядел так же несчастно как и его капитан. — Кто-нибудь хочет играть за охотника? — Джордж поддержал идею брата. В воздух поднялось несколько рук. Энни не задумываясь вскинула свою. Если её возьмут, это будет невероятная честь. Конечно, она большую часть времени играла за ловца, но и за охотника тоже играть может. — Так. — Вуд поднялся на ноги, будто обрел веру. — Желающие, встаньте передо мной. Энни поднялась со стула и встала перед Оливером. Рядом с ней встали два первокурсника, пятикурсник и четверокурсница. — Вы точно нет, малы слишком — он указал пальцем на первокурсников и те отошли бормоча, что их стоило бы проверить. — Хупер, точно нет, мне нытики в команде не нужны. Остались вы двое, чем похвастаться можете? — Я Викки. Викки Фробишер. Хорошо катаюсь на метле, мой отец был охотником, он учил меня. Но, говорю сразу, если тренировка совпадет с моим любимым Клубом ворожбы, я не задумываясь выберу его. Оливер хмыкнул что-то неопределенное и жестом показал Энни, что слушает её. На её лице расплылась ухмылка, она уже прекрасно понимала, кого Оливер возьмет в команду. — Энни Элизабет Соул. Мои родители были охотниками и играли в одной команде. Если я не ошибаюсь, у мамы есть кубок за лучшего охотника сезона, где-то в Зале наград. Катаюсь на метле с шести лет, входила в сборную Ардора по квиддичу. Играла три года за ловца и последние два года за охотника. Метла — Нимбус 2001. Оливер отодвинул Викки и прошёл два круга вокруг Энни, будто она была куклой на витрине. — Хорошее телосложение… — бубнил он, — узкие плечи, талия тоже, ноги довольно мощные… — Ты меня на обложку журнала выбираешь или в команду по квиддичу? — Соул вспыхнула. Никто так дотошно не оценивал её внешность, даже бесконечные шармбатонские ухажеры. — Принято! — Вуд радостно хлопнул в ладоши. — Пойду сообщу Макгонагалл о изменении в составе. И он в припрыжку выбежал из гостиной. Фред и Джордж по очереди дали ей «пять». Гарри похлопал её по спине. — Теперь играем в одной команде, здорово. Ты и правда хорошо летаешь? — он проводил её к столу. — Ну мне так говорили. — она скрывая свою радость безразлично пожала плечами. — Итак, Гермиона, Древние руны. — Ну опять вы со своими уроками, — простонал Рон, а Грейнджер просияла, поняв, что Энни про неё не забыла. — Мы говорили про применение рун, — выпалила она, вскакивая. — Тогда пойдем, здесь шумно. Я всё тебе объясню. Они вышли из гостиной и побрели по коридорам замка. Ученики сновали туда-сюда шумно и весело разговаривая, иногда, впрочем, встречались отдельные группки, которые тихо о чём-то шушукались. Энни не сомневалась, что их разговор идёт о Блэке, но останавливаться и вставлять свои «пять кнатов», у неё не было никакого желания. Пустой от учеников кабинет им подвернулся на третьем этаже, близ кабинета Римуса Люпина. Густой слой пыли, давал понять, что тут давным давно никого не было. Энни прошептала под нос заклинание и подняв палочку на уровень груди, плавно рассекла ей воздух. Пыли как небывало. Энни взмахом руки, пригласила Гермиону войти, а сама не прибегая к магии, отодвинула две парты, образовывая небольшое свободное пространство. — Итак, Древние руны. Связаны с многими древними народами, и дошли до наших дней, в основном в смешанном виде. Читать руны — одно, использовать — совершенно другое. Например, — Энни взяла волшебную палочку и прямо в воздухе начертала руну, — это… — Руна защиты! — выпалила Гермиона, стискивая сильнее в руках учебник. — Все верно. — Соул одобрительно кивнула и дотронулась до руны волшебной палочкой. Та из полупрозрачной, стразу стала голубой и начала неестественно ярко светиться. — Такая руна одноразовая, и то только потому, что я её активировала. — Чтобы активировать руну, нужно коснуться её волшебной палочкой? — Да. Такие руны слабые, защищают только от одного заклинания. Попробуй наслать на меня что-нибудь и убедишься. Гермиона опустила книгу на стол и засучила рукава. Направила на Энни волшебную палочку и крикнула: — Остолбеней! Заклинание пришлось правее знака защиты, но он поглотил заклинание и расселся в воздухе голубоватой дымкой. — Потрясающе, — вымолвила Гермиона, опуская палочку. — Чтобы руны работали дольше и были более стойкими, их обычно укрепляют заклинаниями, — она опять начертала в воздухе знак, активировала его и произнесла: — Протего Максима! Фианто Дури! Репелло Инимикум! Вокруг Энни образовался голубой круговой барьер. Соул провела по нему рукой, он был соткан как будто из очень плотного воздуха и рука еле проходила сквозь него. Энни обернулась к Грейнджер, у неё был открыт рот в изумлении. — Это же заклинания уровня СОВ или даже ЖАБА! — Да? — Энни в изумлении выгнула бровь. — Уверяю тебя, эти заклинания не сложные, потому что будь они мне не под силу я бы их не наколдовала. Попробуй сама сделать такой купол, посмотрим, что получится. Гермиона подчинилась её просьбе, снова поднимая палочку. Она начертала руну, активировала её и попробовала наложить те же заклинания, но ничего не выходило. — Когда говоришь «Протего Максима», делай резкое движение палочкой вверх-вниз, а когда говоришь «Фианто Дури», сделай палочкой так, будто делаешь выпад. С «Репелло Инимикум» проще, просто начерти в воздухе крестик. — советовала ей Энни, прохаживаясь по своему куполу. Гермиона всё пробовала и пробовала, и когда Соул уже вконец надоело, из руны Грейнджер вырвалась голубоватая дымка, которая образовала вокруг девочки шар. Она захлопала в ладоши от радости и принялась трогать барьер, как бы проверяя настоящий ли. Энни взмахом палочки убрала оба барьера и присела на парту. Гермиона примостилась рядом с ней. — Ты никогда не думала о профессии преподавателя в будущем? — полюбопытствовала Гермиона. — Кто угодно, только не преподаватель, — Энни рассмеялась, — не моё это. Целители меня привлекают куда больше. — Целители? Никогда бы не подумала, — Гермиона фыркнула, а потом ни с того ни с сего, серьезно посмотрела на блондинку. — Ты знаешь о чистоте моей крови? — Понятия не имею, — Энни безразлично пожала плечами, — полукровка? — Маглорожденная, — мягко поправила её Гермиона и посмотрела так будто ожидала какой-то грубой реакции. Соул раздраженно выгнула бровь, не понимая, чего та от неё ожидает. Агрессии? Или она должна развернуться и уйти? В любом случае, ей не получится добиться от неё никакой сильной эмоции. Даже мысль об этом казалась ей смешной. — У тебя хорошие знания для маглорожденной. Ты почему так смотришь на меня? — А где же «фу, грязнокровка, как ты смеешь находиться со мной в одном помещении?» — Во-первых, никогда не называй себя так. — Энни спрыгнула с парты и воззрилась на девочку, скрестив руки на груди. — Во-вторых, это что за стереотип такой, раз чистокровный из списка «двадцати восьми», то он зло вселенского масштаба? — Ты общаешься со слизеринцами, а большая их часть относится с нетерпимостью к таким как я! Соул закатила глаза. И это все её аргументы? Ну да, откуда же ей знать, что ту большую часть слизеринцев, о которых она говорит, наказывают, за то, что они позволили себе мысль, что грязнокровки не отродье. Их учили этому с самого детства, конечно же, блин, они будут так думать. — А что им еще говорить? Всем чистокровным вдалбливают это с пеленок, разумеется, они думать по другому не могут. Мы же с детства все знаем, что два на два будет четыре, так тут все то же самое. — Энни уже не знала как ей все это объяснить. — Давай просто закроем эту тему. Не нужно всех под одну гребенку тянуть. — Ладно, закрыли тему, — согласилась Гермиона. — Я просто не знаю, что от тебя ожидать. Ты вроде и с ними, а вроде и с нами, и не понятно как к тебе относиться. — Я вот, что тебе скажу, — Энни глубоко вздохнула, — они мои друзья. Не надо воспринимать каждое их слово всерьез. Слушай, что они говорят и дели на два. Гермиона, не ты ли умнейшая ведьма курса? Какого черта я вообще должна объяснять такую банальщину? Грейнджер выглядела надутой, понимающей и оскорбленной одновременно. Энни удивилась, но внешне не показала этого. Как вообще можно показывать столько эмоций одновременно? — Ты не должна мне это объяснять, но мне нужна помощь. Я не понимаю чистокровных взглядов, а так как ты крутишься, — она покрутила пальцем в воздухе, обводя пространство, — во всём этом, думаю, ты могла бы объяснить некоторые моменты. Я тебя не заставляю, — добавила она, — просто, если ты можешь, то я была бы благодарна. Энни присела на другую парту и немного склонив голову, осмотрела девочку напротив. Кучерявые волосы были заплетены в конский хвост, пара прядей падает ей на лицо, на котором виднеются ели заметные веснушки, карие глаза с живым интересом осматривают Энни, школьная мантия раскрылась, открывая вид на коленки с бесчисленными шрамами, и наглый ало-золотой галстук, который пестрил так, будто хотел прожечь Соул глаза. Энни отвела взгляд. Эта девочка так была на неё похожа, и не похожа одновременно. Теперь стало понятно, почему эта девчонка притягивает Тео. В отличии от их компании — холодных со всеми и до безобразия высокомерных, Гермиона — живая. Не похожая на восковую куклу, которая повторяет всё то, что говорили её родители. Она была другой. — Спрашивай. — она махнула рукой. — Я отвечу тебе, по мере возможности. — Что значат слова Забини — люди, которые вынужденно носят зеленое? Я, понимаю, но кажется, не до конца. — Наши родители, считают, что маглорожденые не волшебники и растрачивать силы на их обучение и содержание глупая идея. Потому что, как они считают, при скрещивании сильного чистокровного рода с маглороженным, во первых теряется статус, во вторых считается, что потомки получаются слабее. Это не верно, потому что уже проводили исследования и доказано, что полукровки намного сильнее чистокровных, но старое поколение, разумеется очень сложно в чем либо переубедить. Мои родители пока не знают куда я попала, но не думаю, что они обрадуются. На Слизерине почти все чистокровные, а полукровки имеют сильную родословную, по мнению родителей это те люди, с которыми стоит общаться. Думаю, что половина тех, кого знаю, оказались бы на другом факультете, если бы не страх перед родителями. — она вздохнула. Ей никогда прежде не доводилось говорить об этом, но мысли эти копились в ней с тех пор как она узнала, что Пэнси, Блейз, Дафна и Тео оказались в Слизерине. Гермиона кивнула больше своим мыслям, чем её словам. Она выглядела более задумчивой, чем Энни полагалась. — Ты недолюбливаешь Малфоя. — Грейнджер не спрашивала. Утверждала. Соул скривила губы. Неужели это было так заметно? — Почему? — Он слишком похож на Люциуса. — коротко ответила Энни. — Какой он? Люциус, — её голос стал тише, будто она боялась чего-то. — Люциус? — Энни усмехнулась и отвела глаза. — Его за глаза называют «человек губка». Впитывает мнение других, а потом выставляет будто оно его собственное. Жаль даже признавать, что он был окружен засранцами в период своего взросления. Если сравнивать моего отца и Люциуса, я бы выбрала первого, — она хмыкнула и потерла нос. — Не потому что он воспитывал меня, а потому что отец всегда имеет свое мнение на счёт чего-то, за Люциусом я подобного не замечала. Хотя, могу признаться что я видела его не больше десятка раз в своей жизни, но видит Мерлин, мне этого было достаточно. — Энни немного помолчала, давая Гермионе принять информацию. Когда она продолжила её голос стал теплее. — Нарцисса куда лучше него. И Драко на неё совершенно не похож. Иногда в нём промелькивает её тень, но только иногда. Когда мы говорим наедине я вижу в нем Нарциссу. Любопытную, нежную, справедливую, немного саркастичную и жадную до правды. — Соул горько усмехнулась, как будто находила свои слова смешными. — Но потом в нем просыпается его отец. Холодный, бездушный и расчетливый. Драко старается больше походить на отца, чем на мать. Не знаю с чем это связано. Вот почему я так нему отношусь. Не недолюбливаю, — Энни покачала головой, — просто… просто он мне не нравится. Она замолчала. Гермиона выглядела обескураженной. Девочка несколько раз открывала рот, чтобы сказать что-то, но молчала. — Но ты спасла его, — вымолвила Грейнджер. — Спасением это проблематично назвать. Скажем, я попыталась. — Почему ты это сделала? — в глазах Гермионы явно читалось непонимание. — Раз ты не очень хорошо к нему относишься, твой поступок можно считать иррациональным. — Ты задаешь именно тот вопрос, который мучает меня целую неделю, — Энни встала с парты и сделав несколько шагов остановилась возле окна. Темное грозовое небо, капли дождя, стучащие по стеклу. Погода навевала грусть. — Я не знаю на него ответ. — Скажи мне причину, по которой ты здесь. Я знаю, что ты пришла в Хогвартс не просто так. У тебя была веская причина. Я хочу услышать правду. Прошу тебя, доверься мне, — голос Гермионы звучал прямо за её спиной. Похоже, Энни не услышала как та подошла. Соул коротко рассмеялась. Смех был настолько холодным, что у Грейнджер поползли мурашки по спине. Гермиона отошла от нее на шаг. Магическая энергия, сконцентрированная в Энни в данный момент зашкаливала. Казалось, что она сейчас взорвется, прихватив с собой половину замка. Довериться ей? Очень смешно. Мда уж, кажется, Грейнджер и вправду не понимала с кем имеет дело. Соул медленно обернулась. — Ты, кажется, напутала. — В её глазах читалась холодная ярость. — Мы не друзья. Не надо думать, что я буду плакать на твоем плече от несправедливости этой жизни, просто потому что мы с тобой побеседовали часочек. Вы гриффиндорцы, такие благородные, всегда придете на помощь, спасете. И лезете постоянно не в свое дело, — она сжала палочку в руках, Гермиона, заметив это движение отошла ещё на шаг. — Сделай для меня исключение, Гермиона. Не надо пытаться меня спасать, я сама со всем справлюсь! Последние слова Энни злобно выплюнула прямо в лицо девочки. Нижняя губа Гермионы затряслась, она судорожно вздохнула, но глаза… Глаза её оставались сухими и напряженными, будто она ждала именно такой реакции. Энни вышла из кабита, громко хлопнув дверью. Она быстро шагала по коридорам замка, сжимая кулаки. Ну надо же! Задает ей такие вопросы! Что ещё она хочет? Чтобы Энни выложила ей всю свою подноготную? Чтобы рассказала о себе? О том как она боится самой себя, о том как боится перейти ту слабую черточку в сознании и убить кого-нибудь силой переполнявшей её, от кончиков волос до подушечек пальцев? О ночных кошмарах, которые мучают её? Нет. Нет. И ещё раз нет. Эти знания никому не нужны. Энни резко остановилась в пустом коридоре. Сердце пропустило удар. Голова закружилась, девочка ухватилась рукой за стену, чтобы не упасть. Дыхание тоже начало подводить. Из груди вырывались рванные вздохи. Легкие горели адским пламенем. Она пыталась сосредоточиться на дыхании. Самое главное - глубокие вдохи и выдохи. Не забывать дышать. Энни начала вспоминать друзей, чтобы попытаться отвлечься. Тео, всегда вспыльчивый, верный и приходящий на помощь. Дафна, понимающая, способная успокоить, но обладающая таким взглядом, будто он мог прожечь дыру. Пэнси, резкая, способная дать сдачи и пытается постоянно сделать вид, что ей на всё плевать, но это не так. Блейз, всегда мог рассмешить, поговорить с ней о проблемах, предлагая неординарную точку зрения. Раздались шаги. Они эхом раздавались в черепной коробке. Было совершенно непонятно откуда приближается человек. Чья-то рука легла на её плечо. — Дыши. Всё хорошо. — Гермиона показалась в поле её видения. Сердце пропустило ещё один удар. Она на неё накричала, а та стоит и помогает ей с панической атакой. Какой ужас. Не будь все так плохо, Энни бы расплакалась от несправедливости этой жизни. Она бы всё золото из Гринготтса отдала, чтобы перед ней был кто-то другой. — Давай, дышим вместе. Вдох, — Гермиона показательно вздохнула. Энни повторила за ней, но у неё вышло на пару вздохов больше положенного. Легкие опять обожгло. — И выдох. Опять вдох. Выдох. Они простояли возле стены несколько минут, пока дыхание Энни стабилизировалось. Она сползла вниз по стене, вытирая рукавом мантии холодный пот. Дыхание было глубоким, но чувствовала она себя относительно нормально. Сердце перестало стучать в ушах, а зрение восстановилось. — Зачем? — спросила Энни, через пару минут молчания. — Уверена, ты бы сделала для меня тоже самое, — Гермиона пожала плечами. Энни в ответ только хмыкнула. — Часто с тобой такое? — Примерно раз в пару дней, — Соул убрала мокрые пряди с лица, — дома чаще. — Ты не принимаешь Успокаивающее зелье? — Грейнджер села рядом с ней. — Я принимала его сегодня ночью, оно не помогло. Думаю у меня началось привыкание. Мне пока нечем его заменить. Нужно связаться с мамой или попросить Северуса, может придумают что-нибудь. — У тебя кошмары? Я не слышу. Порой мне кажется, что ты накладываешь заклинание на свою кровать, потому что ни разу не слышала как ты переворачиваешься или сопишь. Энни одобрительно промычала, а потом добавила, хмыкнув: — Пэнси сказала бы: умная сука. Гермиона искренне рассмеялась. — Очень в стиле Паркинсон. Гриффиндорки замолчали, пока в коридоре не начали появляться ученики, спешившие на ужин. Они косо поглядывали на девочек, проходя мимо. Когда у Соул начала подмерзать попа, на холодном полу, она спросила: — Ты не замерзла? — Немного. А ты? — Гермиона провела руками по плечам. — Я горячая штучка. — Энни поднялась на ноги. — Пойдем на ужин, а то без нас все съедят. Они пошли по коридорам замка, в сторону Большого зала. Учащихся было достаточно много, что свидетельствовало о том, что на ужин они точно успевают. В небольшом коридоре образовался затор, и девочкам прошлось прокладывать себе дорогу локтями, но картина, которая предстала перед ними, заставила их остановиться. Ученики стояли кругом, окружая черноволосую девушку, которая, поигрывая палочкой, победно возвышалась над значительно потрепанным Невиллом Долгопупсом. Не медля, Энни потянулась за палочкой. — Экспеллиармус! — Палочка Эванны отлетела к Соул и та поймав её спрятала в корман мантии. — О, великая обломщица, собственной персоной! — Розье расхохоталась. — Что, поступила на Гриффиндор и думаешь, что ты теперь храбрая и справедливая? Чёрта с два! Я знаю, что ты делала! Я ВСЁ ЗНАЮ! Она кричала так громко, что, казалось, при виде Соул она сошла с ума. Ученики шептались, Гермиона говорила на ухо, чтобы она не реагировала, а желание Энни подраться врукопашную росло с каждой секундой. — Твоя мамаша тоже была гриффиндорской подстилкой, как говориться яблочко от яблоньки, Соул! Терпене лопнуло. Энни полезла в карман и перебросила Розье её палочку. Та победно рассмеялась. Гриффиндорка направила на неё палочку и встала в удобную для защиты стойку. — Петрификус Тоталус! — выкрикнула Эванна, уворачиваясь от брошенного ей же заклинания, которое Энни отправила обратно обычным «Протего». — Аква Эрукто! — Эванну окатило струей воды. Одежда сразу намокла и повисла мешком. В бешенстве кинув «Бомбарду», Розье промахнулась и угодила в стену, часть которой сразу разлетелась на куски. — Диффиндо! — Заклинание Соул угодило по руке противницы, разрезав мантию и руку повыше локтя. На заполненной водой полом, начали багроветь кровавые пятна. Эванна бросила в Энни несколько заклинаний подряд, но та успешно уворачивалась. Розье злилась сильнее. Её выводил из себя тот факт, что гриффиндорка превосходит её в мастерстве и выжидала момента, когда концентрация соперницы ослабеет и можно будет использовать несколько неприятных заклинаний. — Соул! Розье! Прекратите немедленно! — К ним через затвор учеников приближалась остроконечная шляпа профессора Макгонагалл. Энни дернула головой в её сторону, упустив момент, и жалящее заклинание попало на её кисть. От боли Энни вскрикнула, и сильнее вжав палочку, выкрикнула: — Инсендио! Розье увернулась и заклинание влетело в окно, запуская в замок холодный ветер с дождем. — Я сказала ПРЕКРАТИТЬ! Экспеллиармус! — Палочки из рук учениц вылетели, оказавшись у преподавателя. Решительным шагом Макгонагалл приблизилась к девочкам, схватив их за капюшоны. — Безобразие! Вы подвергли рядом находящихся учеников опасности! Минус пятьдесят очков каждому из ваших факультетов! Такое поведение неприемлемо! Макгонагалл оттащила девочек в ближайший кабинет, не подпуская их слишком быстро друг к другу. Поставив их в разные концы кабинета, преподавательница села за стол, переводя грозный взгляд с учениц. — Вы объясните, что это было? — потребовала Макгонагалл. — Она на меня напала! — Крикнула Розье, по-детски тыча пальцем в Энни. С её руки капали кровавые капли, но Эванна, кажется, этого не замечала. — Это неправда, профессор Макгонагалл. — Спокойно ответила Соул, поглаживая рукой, обоженную кожу. — Она издевалась над Невиллом, по весьма понятным причинам, — Энни многозначительно выделила последнюю часть предложения, — а затем назвала мою мать, цитирую: гриффиндорской подстилкой. Есть множество свидетелей тому, что не я выкрикнула первое атакующее заклинание, можете спросить того же Невилла. — Это всё ложь! Грязная врунья, я тебя и без палочки достану! — слизеринка сделала несколько шагов по направлению к Энни, но перед ней выросла стена, подчинившаяся взмаху палочки профессора. — Прекратите, мисс Розье. И идите в больничное крыло, ходить с такой рукой, идея не лучшая. Мисс Соул, останьтесь. Эванна, громко хлопнув дверью, вышла. Взгляд профессора обратился к Энни. Она невозмутимо стояла в конце кабинета, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. — Вы понимаете, что я должна оповестить ваших родителей о случившемся. Тем более, что ваш отец с самого первого вашего дня прибывания в школе, заваливает профессора Дамблдора письмами. Я не буду интересоваться почему вы не сказали своим родителям, на какой факультет вас распределили, но уверенна, что у вас были причины. — Не стать позором семьи является достаточной причиной? — Энни иронично выгнула бровь. — Мы с вами понимаем, кем являются мои родители, и какие последствия могут последовать за моим выбором. — Энни отвела глаза, пройдя скучающим взглядом по кабинету. — Вы достаточно наказали меня и мой факультет. Я могу идти? — Можете. За дверью Энни ждала Гермиона. Гриффиндорка выглядела очень напуганной. — Что она сказала? Вас отчислят? Накажут? Энни это очень серьезно, я могу поговорить с профессором Макгонагалл, рассказать, что я видела, это же она на тебя напала! Я расскажу! — Гермиона двинулась к двери. — Стой, стой, стой. — Энни мягко придержала её за плечи. — Она напишет моим родителям. Для меня это серьезно, но терпимо. Пойдем, я ужасно голодная. Шагали по уже опустевшим коридорам в тишине. В Большом зале девочки разделились. Гермиона пошла за свой стол, а Энни, с легкой полуухмылкой на губах двинулась к слизеринцам. Положив руку на плечо Тео, Соул перегнулась через стол и прошептала: — Есть экстракт бадьяна? Дафна полезла в сумку, доставая от туда небольшой пузырек. — Что случилось? — Тео поднял на неё голову. Несколько белых локонов Энни, упало ему на лицо, которые он раздраженно убрал. Энни продемонстрировала друзьям обожженную руку. Забини присвистнул. — Когда успела? — поинтересовалась Пэнси, вглядываясь в кисть подруги. — Вы не слышали ещё? — Энни вскинула брови. — Я с Розье подралась. Соул приняла из рук Гринграсс пузырек, и несколько раз капнула на ожог. Послушалось неприятное шипение, и Энни сжала зубы. Слишком неприятно. — Не провоцируй её. — Нотт был недоволен. — Или тебе напомнить, чем всё закончилось в прошлый раз? — Она первая напала. И в прошлый раз, тоже она была первой. Я стараюсь лишний раз, её не видеть. — Надеюсь, ты тоже её потрепала, — Блейз с надеждой посмотрел на гриффиндорку. — Розье в больничном крыле. — Ничего серьезного? У тебя могут быть проблемы. — Пэнси была серьезной. — Жива на этот раз. Если она не будет говорить про мою семью, больше туда не попадет. Я пошла. Встретит меня кто-нибудь после ужина? — Да, встретимся в девять вечера у лестницы в подземелье. — Тео был всё ещё недоволен, но смотрел более благосклонно. — Супер. Я буду не одна. Не дожидаясь ответа, Энни отошла и присела за свой стол, рядом с Гермионой. Наклонившись к её уху, она прошептала: — Есть предложение. Рассказав о своем плане, девочка встретилась со скептическим взглядом Грейнджер. — Плохая идея. Там же будут сплошные слизеринцы. И вообще, это нарушение правил. — Да брось, весело будет. — Гермиона всё ещё смотрела на Энни недоверчиво. — Среди моих, будет не опасно. Если ты пришла со мной, то проблем не будет. Считай это предложение, моим извинением перед тобой, за сегодняшний день. — Ладно… — протянула Гермиона. — Если ты гарантируешь мне безопасность, то я пойду с тобой. — Супер! — Соул хлопнула в ладоши и оглядела стол. — Кто-нибудь видел мой брусничный пирог?

***

Спустя сорок минут в спальне гриффиндорских девчонок был погром. Девочки сняли с себя мантии, оставаясь в рубашках и юбках. Гермиона доверившись Энни, разрешила ей поколдовать над её лицом, с помощью косметических заклинаний. Волосы Грейнджер у них получилось уложить только с помощью магического снадобья "Простоблекс". Посмотрев на время, Энни поняла, что они опаздывают. Захватив маленькую подарочную коробочку, довольные девочки сбежали по лестнице вниз. Пока никто их не увидел, девчонки убежали через проход в портрете. Глупо хихикая, они сбежали по лестнице и спрятавшись за углом, всмотрелись в темноту. — Нет никого, побежали. На носочках прошли ещё два поворота и спустились на три пролета. У лестницы, ведущей в Большой зал, пришлось притормозить. В едва освященном коридоре слышались чьи-то шаркающие шаги. — Филч. — Прошептала Гермиона на ухо Энни. — Хоть кошки его не видно. Как будто услышав это, за их спинами раздалось хищное мяуканье. Девочки медленно обернулись. — Что там, миссис Норрис? — раздался надломленный голос Филча. Энни быстро подвинув Гермиону к стене, загородила её и сняв кольцо в виде веточки, взглянула в глаза кошки. Её глаза приобрели ярко-желтый оттенок. Хвост кошки поднялся дыбом и она убежала по направлению к своему хозяину, беспокойно мяукая. Энни вернув кольцо на место, повернулась к спутнице. — Фантастика. Как ты это сделала? — Голос Гермионы был полон восхищения. — Мне просто повезло. — Энни тихо рассмеявшись, пожала плечами. Когда шаги Филча стали тише, девушки спустились по лестнице ниже, и остановились на лестнице ведущей в подземелье. Соул посмотрела на время — 21:19. — Нотт. — Тихо позвала Энни. — Тео ты здесь? Дернув девочек на себя, парень, увел их в выемку в стене, зажав рты руками. Знакомый запах мужского парфюма неожиданно сильно ударил в нос. — Не шумите. — Через несколько секунд мимо них прошла черная тень. Хорошо, что в подземельях было темно и человек их не увидел. Подождав около минуты, Нотт пояснил: — Снейп. — Если бы не твой одеколон, ты бы под дых уже получил. Мы испугались! — Ой, ну прости, надо было подождать, пока он вас тут застукает в таком виде… — Тео оглядел их, — классно выглядите, кстати. — Спасибо, Нотт. — Поблагодарила Гермиона, неловко отводя взгляд. — Просто Тео. — Поправил он. — Хотя бы этот вечер. Сегодня нейтралитет. Праздник всё-таки. — Договорились. Энни кулаком спрятала улыбку. — Лыбу не дави, вижу всё. — Нотт дал ей легкий подзатыльник, но по легкой улыбке, коснувшейся его губ, было понятно — ему понравилось, что Энни взяла её с собой. Они ещё прошли несколько поворотов. Энни с паническим страхом темноты крепко держалась за предплечье Тео, каждый раз вздрагивая, когда до её ушей доносился шорох. Остановившись в тупике, гриффиндорки неловко переглянулись. — Тео, мы не туда пришли? — поинтересовалась Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Нет. — Он подошёл к стене. — Чистая кровь. — Отвратительно. — Прокомментировала Грейнджер, раздраженно фыркнув. — Не мы вибираем пороли для нашей гостинной. Стена перед ними разъехалась в стороны, открывая вид на арочную дверь. Тео открыл проход, и пропуская девочек вперед, прикрыл дверь. Как только они зашли их оглушала танцевальная музыка, бит которой заставлял пол сотрясаться. Куча танцующих учеников, среди которых были далеко не одни слизеринцы. Сквозь прыгающих под музыку подростков, было видно, что гостиная слизеринцев обставленна более чем со вкусом. Каждая вещь будто кричала о превосходстве и холодности здешних обитателей. Средневековые гобилены, камины с зелеными языками пламени, и тусклый зеленоватый свет настенных фонарей, не давали чувство уюта. Плюсом ко всему был гуляющий по всей гостинной холод, который, кажется, даже не собирался сходить на нет, не смотря на огромную прыгающую разгоряченную толпу. — Там можете перекусить. — крикнул им Тео, указывая на столы возле стен, которые ломились, скорее от количества алкоголя, чем от еды. — А где Маркус? — Был где-то здесь, но учитывая количество приглашенных, его будет сложно найти. Он выступит с речью ближе к 11 ночи, пока все дойдут, по этому можете пока повеселиться. Остальные должны держаться группой, так что найти их будет не сложно. — Не сложно? — Гермиона осмотрела толпу. — Ты уверен? — На весь Хогвартс всего три ярких блондина. Один справа от меня, другой точно где-то возле столов с едой, — он щелкнул пальцами, указывая на один из столов, — ну я угадал. Малфой уже пьёт с Забини. — Нотт пригляделся к парням. — Они там огневиски пьют?! Дамы, прошу прощения, я к ним присоединюсь. — Нотт, не смей нас бросать! — Энни придержала его за плечо, недовольно поджимая губы. — Тогда идите со мной. — Гермиона покачала головой. Тео взял ее за руку, и глядя прямо в глаза, сказал: — Он тебе ничего не сделает. Я не позволю. Гермиона крепко схватилась за его ладошку, переплетая их пальцы и не уверенно кивнула. Тео повел её к столам, совершенно забыв, что их трое. — Я за вас безумно рада, но кажется, что вы про кое-кого забыли! — Сама справишься! — улыбаясь, крикнул ей Нотт. Энни ухватилась за протянутую ей руку Гермионы, и толкая танцующих они медленно протиснулись к столу. Вокруг него было поменьше народа, и девочки не чувствовали себя селедками в бочке. Нотт подтащил их к Малфою и Забини. Блейз, который только что хлебнул из коктельного стакана что-то явно не похожее на огневиски, заметил девушек, и закашлялся так, что Тео пришлось похлопать его по спине. — Ох, — сиплым голосом сказал он, обводя их взглядом с головы до ног. — Грейнджер, ты прятала такую фигурку под мантиями? Я поражен! Гермиона раскраснелась, а Тео продемонстрировал Блейзу их соединенные руки, как бы демонстрируя, чья это Гермиона. — Для такой как ты, весьма недурно. — сухо прокомментировал Малфой, заедая выпивку кусочком лимона. - Решила выбиться в люди благодаря авторитету Соул? — Малфой, ты пытаешься компенсировать недостаток интеллекта громкими фразами? — Энни выразительно посмотрела на него, кривя накрашенные губки. Блейз расхохотался, а Тео ухмыльнулся. — А ты пытаешься вывести меня эмоции заранее зная, что это плохая идея? — Он сделал шаг в ее сторону. — Ты еще более глуп, если думаешь, что я боюсь тебя, Малфой. — Выражение ее лица оставалось невозмутимым, но глаза сверкали опасным блеском. Энни очень хотела перейти грань. — Да, точно, кажется, ты боишься только сумасшедшую девушку, которая кидается огнём и громкими словами. Выражение ее лица резко изменилось. На нем промелькнула тень страха. Малфой же не понял, что та девушка и есть Энни, или понял, и только издевается? Соул быстро переглянулась с Тео, тот слегка, чтобы видела только она, отрицательно покачал головой. Этот маленький жест придал ей уверенности, и Энни вернула своему лицу высокомерие. — Мы говорили о твоем низком интеллекте, Малфой, а не о страхах, которые никогда не станут реальностью. — В глазах Тео промелькнула гордость. — Так что на счет продолжить веселиться? — Золотые слова, блин! — Забини протянул Нотту стакан, а девушкам по коктелью. — Драко, расслабься, давай выпьем. - Это что такое вообще? - Тео с недоверием посмотрел в свой стакан, явно не понимая, что там намешанно. - Там полрюмки огневиски, остальное сок, судя по цвету, в твоём стакане яблочный. - со знанием дела, пояснил Блейз. - А у девушек просто сок вишнёвый. - Мерлин, на пол литра сока 25мл огневиски, - Тео закатил глаза, - какой гений эту пропорцию высчитывал? - Нормально всё, мы с Маркусом сами всё разливали. Зато никто не будет дебоширить, да Драко. Блейз шутливо ударил Малфоя по забинтованной руке, на что тот болезненно скривился. Все вместе чокнулись посудой с выпивкой. Энни сделала маленький глоток, выдерживая взгляд Малфоя, который, похоже, хотел прожечь в ней дыру. — Энни! Энни! К ним сквозь толпу пробиралась Дафна. Пэнси рядом не было и Соул забеспокоилась, они никогда не оставляли друг друга в больших компаниях. Сейчас видеть Дафну одну было даже немного страшно. Танцующие выплюнули Гринграсс к компании, где та не говоря не слова схватила Энни за руку и повела за собой. Не понимающая ничего Соул успела только схватить руку Гермионы и потащить ее за собой. — Что ж, за нас, парни. — сказал тост Тео, смотря на удаляющуюся троицу. Дафна вела их за собой до прохода в гостиной, где, как догадалась Энни, находились женские спальни. Толкнув одну из дверей девочки зашли внутрь. Пэнси сидела на своей кровати. По ее щекам струились слезы, а пергамент в руках сильно трясся. Энни недоуменно сделала несколько шагов к кровати. Пэнси плакала при ней всего несколько раз, и в каждый из них случалось что-то страшное. Гермиона и Дафна тихо стояли за ее спиной. Соул присела на кровать, и положила руку на колено подруги. Белая нить скрепила их тела, но Пэнси, казалось, находилась в прострации и ничего не замечала. Энни вздрогнула от волны печали и боли, которая передалась ей, по нити, но сглотнув, все же решилась спросить: — Пэнси, что случилось? Паркинсон подняла на нее темно-зеленые глаза, заполненные слезами и молча протянула свиток пергамента.

«Условия брачного договора между Парсификом Берком и Пэнси Паркинсон»

Сердце пропустило удар. Родители Пэнси не могли так поступить, просто не могли! — Сколько ему вообще? За шестьдесят? — возмущенно спросила Энни. — Дальше читай. — тихим, сиплым голосом произнесла Пэнси. Чем дальше скользил взгляд Энни, тем сильнее она хмурилась. Девственная неприкосновенность, краткость, покладистость, с этим еще можно смериться, но… — ЧТО?! Если будущая жена не родит до своего совершеннолетия троих мальчиков, то будет нарушено одно из главных условий договора и семье жены придется выплатить штраф в размере двадцати тысяч галлеонов. Это что за бред?! Он же сам чистокровный и понимает, что не получиться родить более двоих! Еще и мальчиков! А откуда твоей семье взять сколько денег, это же баснословная сумма! И твой отец это подписал? Он вообще-то читал договор?! Ты что им инкубатор?! — Скажи, что мне делать. — Попросила Пэнси бесцветным голосом. — Скажи, как лучшая подруга. Скажи, как нимфа. Как мне поступить? Подписать договор и добровольно отдать свою жизнь или… — Или, Пэнси. — Перебила ее Энни. — Ты не станешь подстилкой какого-то деда, потому что так сказали твои родители. Мы придумаем, что-нибудь. Обязательно придумаем так… Энни еще раз перечитала договор, пытаясь найти какую-то лазейку. Гермиона присела рядом с ними на постель и взялась за краешек свитка. — Я могу посмотреть? — спросила она у Пэнси. Паркинсон кивнула, а Грейнджер взяв пергамент, начала рассуждать в слух: — Нужно найти какой-то пункт, нарушив который можно сорвать сделку. Итак… Приданное, дети, поведение, свадьба… Все не то. — Гермиона вернулась глазами в начало списка. — А если… Я скажу кое что, но ты не обижайся, пожалуйста. Думаю, что если нарушить пункт 2.3, свадьба может сорваться, этот же момент важен для чистокровных, я правильно понимаю? Энни прочитала названный Гермионой пункт: — Невеста должна быть девственницей и не тронута мужчиной. — Она откинула прядь волос, упавшую на лицо. — Ну вообще, в таких договорах, это серьезно. — Не получится. — сказала Пэнси, пальцами растирая мокрые дорожки по лицу и серьезно посмотрела на Энни, у которой был недоуменный взгляд. — Мы расстались с Драко вчера вечером. — Он же может тебе… эм, предоставить подобную услугу. — Энни явно смутилась. — Мы расстались, потому что я вижу как он смотрит на тебя. Ни один мужчина не встанет между нами, мы обещали это друг другу. По этому я решила его отпустить. — Слезинка прокатилась по её щеке, которую Паркинсон тут же смахнула. — Он никогда не смотрел на меня так, как смотрит на тебя. — Мы говорили с тобой об этом. Я не хотела, чтобы вы расставались из-за меня. Его интерес ко мне испарился бы за несколько недель. Со всеми парнями так было, и ты прекрасно это знаешь. Я — красивый сувенир, которым можно похвастаться перед толпой, а не девушка, которую хотелось любить. Пэнси положила свою руку на её и сжала. — Гриффиндор идет тебе. — Она улыбнулась. — Ты никогда не любила хитрить. — Каждый заслуживает правды. — Так мне позвать Драко? — неловко спросила Дафна. — Зови. — твердо произнесла Энни. — Нет! — воскликнула Пэнси. — Зови Малфоя, Дафна. — Соул повернулась к Гринграсс, в её глазах читалась решимость. Дафна выскользнула из спальни. Пэнси опустила голову, а Гермиона сконфуженно молчала. Кажется, она не представляла слизеринцев такими, и теперь была удивленна представленной ей новым ракурсом жизни «врагов». Спустя несколько минут в комнату вошли Дафна и три слизеринца. — Что случилось? — Малфой смотрел прямо на Пэнси, его глаза выражали обеспокоенность. Энни выхватила договор из рук Гермионы и подойдя к Драко, прижала пергамент к его груди. Он перехватил листок, слегка соприкоснувшись с ней пальцами. — Пункт 2.3, ты нарушишь его. Она поманила всех из комнаты, и тихо закрыла дверь, оставив бывшую пару наедине. Её рука остановилась на деревяшке, хотелось ворваться в комнату, сказать, что можно придумать что-то другое, но она сдержала себя. Это было жестоко по отношению к Пэнси и Драко, но, пожалуй, это был самый действенный метод. — Мне надо выпить. Она пошла в гостиную, все остальные последовали Энни. Девочкам было не по себе, а парни переглядывались, явно не понимая, что значит названный Соул пункт.

***

Было плохо. Энни выпила не более бокала вина, но как у неё болела голова, даже представить сложно было. Тошнило от несправедливости и жестокости. Как могут родители Пэнси соглашаться на такое? Её не могло покинуть чувство, что она делает что-то не так, осуждающий взгляд Дафны не придавал порядка в голове. — Может хватит убиваться? — Хватит? Мне не кажется. — Ты правильно всё сделала. — Ей всего тринадцать! На глаза навернулись слезы, который она попыталась отчаянно смахнуть ресницами. Гермиона взяла её за руки и начала двигаться в такт музыке. Она хотела, чтобы Соул переключилась, и как только Гермиона начала подпевать, призывая Энни делать тоже, стало на каплю легче. Они танцевали и веселились, отпуская ситуацию. С каждой новой песней, становилось легче, и Энни начинала улыбаться, подпевая дурацким песням о любви и счастье. Девочки слились с толпой танцующих, их кружили какие-то парни, они орали песни, надрывая горло с незнакомыми девушками и просто отдавались такту музыки как только могли. Устав они, отошли в сторону, облокачиваясь на стол и смеясь от нелепости ситуации. — Не знала, что с гриффиндорцами так весело. — Тяжело сказала Дафна, пытаясь отдышаться. — Можете, конечно, считать меня зубрилкой, но веселиться я люблю, — Гермиона взяла стакан с соком и выпив немного, выплюнула содержимое обратно в стакан, — ну кто мешает клубничный сок с водкой? Девочки рассмеялись, смотря как Грейнджер пытается отделаться от горького вкуса, заталкивая в рот закуски. Музыка остановилась. Все взгляды обратились в центр гостиной. На стол взгромоздился Маркус Флинт, требуя минуту тишины. Когда наступила тишина он заговорил: — Рад приветствовать всех здесь. Это мой последний день рождение в этих стенах, и я хотел провести его именно так, как всё происходит. Это будет тяжелый год для меня. ЖАБА и подобные вещи сильно изматывают, знаете ли. Я, счастлив видеть так много лиц обращенных ко мне, ведь не важно на каком вы факультете, важен человек, важна личность. Не теряйте время на бессмысленные обиды, ведь однажды обернувшись, вы поймете, что вы совсем одни. Любите и будьте любимы, и не теряйте искорку в глазах, ведь потеряв её, вы потеряете себя. Спасибо! Маркус слез со стола под оглушительные аплодисменты. Да уж, похоже Флинт совсем отчаялся раз толкает подобную речь. Заиграла более спокойная музыка. Все подходили к нему с поздравлениями и вручали подарки. Энни повертела в руках зеленую коробочку. Толкаться, чтобы подарить подарок ей не хотелось, но как-то и неправильно было ждать, когда Маркус подойдет сам, всё-таки это его день рождения. Всё таки немного обдумав, девочка остановилась на мысли, что Флинт сам подойдет к ней, потому что её подарок и разговор, который за ним последует — конфиденциальность, и оба прекрасно это понимали. Спустя минут двадцать, как и предполагалось Маркус подошел сам. — Дамы, — обратился он к Дафне и Гермионе, — я украду мисс Соул ненадолго? — Конечно, Маркус. Видимо, решив, что лучшее место для диалога его спальня, Маркус проводил Энни туда. Они присели на кресла, рядом с камином. Соул огляделась: камин, письменный стол, гардероб, ещё одна дверь в ванную комнату и она кровать. Личная комната? Даже для Флинта это казалось очень круто. Предупредив её вопрос, он сказал: — Для безопасности мне выделили отдельную комнату. Никто не знает, как поведет себя вейла в обществе, по этому меня немного отстраняют от людей. — Тебя боятся? — Нет. Вейлы с годами эволюции приспособились привлекать людей, а не нападать. Мы очаровываем и завлекаем, вместо того, чтобы вести конфликт. — Ты мне кажешься прежним. — Ощущаю себя далеко не тем, кто был до этого всего. Видишь белые вкрапления в глазах? — он подвинулся к ней ближе. В его карих глазах были маленькие голубенькие вкрапления. — Прочитал, что со временем мои глаза станут белыми или голубыми. — Меня тоже это ждет? — Энни поежилась при этой мысли — ей очень нравился контраст её глаз и цвета волос. — Тебе больше повезло. В тебе ген вейлы активировался с рождения, чему соответствует твой цвет волос, мне же повезло немного меньше. Немного помолчали, не глядя друг на друга. — Ты знаешь, кто твоя пара? — Да. — Ты рассказал ей? — Ей? — Маркус рассмеялся. — Моя пара не девушка. — Такое возможно? — глаза Энни округлились. — Я же говорю — мне повезло меньше. — Мда уж, помотала тебя жизнь, конечно. — Маркус опять рассмеялся, но посерьезнел, когда Соул спросила: — Так ты рассказал? — Не знаю, как это сказать ему. Мы не в очень хороших отношениях. Когда я очнулся после трансформации, почувствовал его, знал куда идти, чтобы найти. Было ранее утро, а я шёл по неведомому мне направлению до тех пор, пока не очутился возле гостиной Гриффиндора. Просидел там до завтрака, он шёл со всеми и увидев меня, спросил, что я там делаю. Я впервые в жизни сидел с открытым ртом, и не знал что мне сказать. Да я ахуел просто. Я то думал, что это будет какая-то девчонка. А тут он. — А ты раньше не понимал, что это он? — Энни понимала, что спрашивать кто это не стоит, потому что сколько бы она не читала про вейл, везде было написано, что они очень трепетны к своей паре. И чтобы кто-то волновал того парня лишний раз, явно бы Флинту не понравилось. — Я им восхищался. Его упорством, трудолюбием, любовью к своему делу, но никогда не рассматривал его как… — Он сделал неопределенный жест рукой в районе паха. — Тянет к нему сейчас? — Безумно. — честно признался парень, резко выдыхая. — Тогда у меня есть кое что для тебя. — Энни протянула ему зеленую коробочку. Флинт раскрыл и увидел серебряную цепочку панцирного плетения. — Это семейная реликвия. Она принадлежала одной из первых генетических вейл в нашем роду. Уменьшает тягу к паре и помогает сдерживать эмоции. — Энни, я не могу это принять. Она твоя по праву. Соул продемонстрировала ему кольцо в виде веточки на руке. Конечно, Маркус знал, что это за вещица. — Если ты не возьмешь, то я обижусь. Тебе нужнее, правда. Маркус надел цепь на шею и облегченно вздохнул. — Куда легче. — Улыбаясь, он приподнялся с кресла, увлекая её за собой и крепко её обнял. — Спасибо тебе, Энни. — И тебе спасибо, Маркус. Ты с многим мне помог, это меньшее, что я могла сделать для тебя. Когда они вернулись в гостиную, рядом с Дафной и Гермионой уже была Пэнси. Энни положила руку на плечо, пытаясь считать её эмоции. Паркинсон мягко сжала её руку, убирая со своего плеча. — Тебе опять станет плохо. — Она улыбнулась. — Всё хорошо, не стоит переживать. — Вы…? — Энни не подобрала слов для вопроса, но подруга прекрасно её поняла. — Да. — Готов поспорить, что Малфой был ужасен. — К ним подошёл Блейз, приобнимая Пэнси за талию. — Надо было со мной, уж я-то профи. — Забини! — Дафна ударила его по плечу. — Все прошло не плохо. — смущенно произнесла Пэнси, глядя на содержимое своего бокала. К столу подошёл Малфой. Его вид был совершенно невозмутим, но то, как резко он поставил на стол опустевшую рюмку, свидетельствовало о его нервозности. Видя его плохое расположение духа Блейз и Тео увели девочек танцевать, и Энни осталась с ним наедине. Драко бросил на её взгляд через плечо и тихо хмыкнул. Развернувшись, он облокотился на стол и воззрился на неё. — И что мы будем все делать, когда наши родители узнают об этом? — Думаю, вообще не стоит им об этом говорить. Пэнси скажет, что нарушила пункт в договоре, а если её спросят с кем, то она промолчит. И вообще, я думаю, что ты должен был обсудить это с Пэнси. — Это была твоя идея. — угрюмо сказал Малфой. — Не моя. — Энни покачала головой. — Если бы ты знал как я жалею, что поддержала эту идею, ты бы не говорил со мной в таком тоне. — Жалеешь… — протянул он, растягивая гласные. — Поздно ты спохватилась, Соул. Не тебя же заставит женится на Пэнси мой отец, как только узнает. — Пэнси не самый худший вариант для женитьбы. — Отрезала Энни, скрестив руки на груди. — Я же выйду замуж, по обязательству, а не по любви. Ты любишь её, Малфой, хотя бы, как человека. — Драко скривил губы. — И не отнекивайся, я прекрасно это знаю. Так, что не тебе говорить мне о несправедливости жизни. — Тебя никто не заставляет выходить за того человека. — У меня выбора нет. — У меня тоже не было выбора, когда ты сунула мне этот договор в руки и увела всех из комнаты. — Ты мог отказаться. Я тебя не заставляла. — Ты считаешь, что было бы прилично, прочитать условия и сказать Пэнси, что я ничем не могу помочь? — Драко невесело улыбнулся и взяв бокал отсалютовал Энни: — За выбор, который нам не давали! Соул отвернулась от Малфоя. Какая же он заноза в заднице! Ей и так не по себе от этого, а он ещё на больное давит. А выводить её на эмоции была не лучшая идея. Однажды в детстве, Блейз глумился над ней. Энни настолько была зла на него тогда, что запустила него огненным шаром. Мальчик ещё несколько дней шарахался от неё как от прокаженной. Сейчас, такую силу сдерживало кольцо, хотя никто не решался проверить, что будет с Энни, если она выйдет из себя. Спустя пару часов гостиная начала по немногу пустеть. Энни с друзьями сидела освободившемся диванчике, в конце комнаты, и обсуждала их похождения на ранних курсах Хогвартса. Когда повеселевшая Гермиона заявила, что варила на втором курсе Оборотное зелье, все, казалось, были в шоке. — Нихрена себе! — воскликнул Блейз. — И оно получилось? — спросили Пэнси и Дафна одновременно. — Зачем золотому трио понадобилось Оборотное зелье? — Подозрительно спросил Тео. Гермиона начала рассказ о том, что они подозревали Малфоя, в том, что он наследник Слизерина, и это он открывал комнату, чтобы избавить школу от нечистокровных. — Конечно, оказалось, что это не он, а я попала в больничное крыло, но это был невероятный опыт! Я справилась с таким сложным зельем, это же потрясающе!

***

Возвращались гостиную Гриффиндора, уже под утро, уставшие, продрогшие до костей в холодном подземелье, но счастливые. На пути один раз им встретился Снейп, но он их не заметил, и девочки, так и не попав в неприятности добрались до гостиной. Умывшись, и переодевшись ко сну, легли в кровати, где их сразу же настиг сон.

***

Спустя пару часов Энни сидела за завтраком. Под её глазами залегли темные тени, а сонный взгляд бегал по столу в поисках брусничного пирога. Гермиона, сидящая рядом, украдкой зевала, медленно ковыряя ложкой кашу. После насыщенной ночи было желание провести весь день в кровати, но урчащий живот заставил их подняться. Обстановка за столом Слизерина была хуже. Половина факультета подремывала за столом, облокотившись на руки. Тео то и дело толкал Блейза, который заваливался на него в приступе дремы. Дафна и Пэнси смотрели на стол так, будто его вовсе не было и когда кто-то пытался с ними заговорить, смотрели на человека так, словно головы были убить его в ту же секунду. Радовало одно — сегодня выходной, уроки все сделаны, а на вечер было запланировано занятие с Северусом. Энни очень хотела научиться беспалочковой магии, и возможно, он мог ей с этим помочь. В зал вошёл Флинт. Его черные волосы были растрепанны, а на шее болтался галстук. Впрочем, его довольный вид свидетельствовал о том, что прошедшая пара минут к него прошла просто замечательно. Энни с удивлением подняла брови. Его могла так взбудоражить только встреча с парой и девочка стала поглядывать на двери, присматриваясь к входящим ученикам. Тот, кто подозрительно войдёт, возможно и есть пара Маркуса. Пара девчонок, мрачного вида когтевранец и Оливер Вуд. Последний, зайдя в Большой зал бросил быстрый взгляд на стол Слизерина, растрепал сильнее волосы, которые и так находились в беспорядке, легкий румянец на щеках и то, как подозрительно быстро он влился в разговор с Фредом и Джорджем, не поднимая взгляда дальше стола, более чем необычно. Энни удивившись перевела взгляд с Оливера на Маркуса. Враждующие на поле для квиддича капитаны будут вместе или это совпадение, что они зашли с небольшой разницей во времени, и оба довольно потрепанные. Решив, что все-таки это не её дело, Энни всё-таки нашла свой брусничный пирог и откусив курочек заметила, что в Большом зале стало подозрительно тихо. Все взгляды были устремлены к дверям. Соул немного помедлив посмотрела с ту сторону и обомлела. В дверях Большого зала стояли: Доминик Соул, Люциус Малфой, Тадеуш Нотт и Джэйд Паркинсон. Энни переглянулась с друзьями. Они точно попали.