Выбор принца

      Пока Те обустраивался в старом папином доме, весть о том, что в пустующее поместье прибыл новый хозяин, успела дойти до соседей. Граф Вер из ближайшего к Нейе западного имения, не откладывая в долгий ящик, решил нанести визит вежливости, а заодно узнать, не желает ли новый владелец продать ему землю.       По счастливой случайности он наткнулся на него, не доезжая. Те прогуливался с Леем по краю поля за воротами особняка, тот нырял в гущу зеленых колосьев и вылавливал васильки, которые собирал в букет. Те был одет в удобный просторный костюм, один из тех, что он носил при первой беременности. Он специально прихватил несколько таких, не новых, но удобных, зная, что без такой одежды никак, особенно к концу срока.       Солнце стояло высоко, и Те было жарковато. Он вытирал лицо шелковым платком и упрашивал Лея пойти домой, но дорвавшееся до васильков, ромашек и букашек дитя, радовалось жизни и уходить никуда не желало. Те нырнул за ним в посадки и попытался вытащить, но Лей вывернулся и шустро засеменил на дорогу, хохоча. Ехавший в это время верхом Вер едва успел притормозить. Те в ужасе вытащил сынка из-под копыт, Вер слез с лошади, чтобы убедиться, не задела ли та ребенка.       — Не смей от меня убегать! — ругал Те сына. — Почему ты не слушаешься? А если с тобой что-нибудь случится?       — С ним все в порядке? — спросил Вер, приближаясь. — Простите, я не сразу заметил его.       — Да, все хорошо, — выдохнул с облегчением Те, сидящий на корточках перед мальчиком. Он поднял голову и посмотрел на Вера.       В ярком ореоле полуденного солнца перед графом предстало явление, в котором было чудесно все от игравших золотом на солнце волос, до ясных небесно-голубых глаз, чувственных вишневых губ и далее…       Далее, когда Те распрямился, Вер мог заметить, что он находится в деликатном положении. Разрумянившийся на солнце, этот ангельски прекрасный молодой человек стоял перед ним, прижимая к себе дитя. В этот момент он казался ему если не святым, то около того. Было в этом нечто сколь и духовно возвышенное, столь и физически соблазнительное, являющее миру результат тайных плотских утех. В нем все дышало жизнью и какой-то особой любовной магией. За те пару секунд, что они встретились взглядами, сердце Вера пропустило удар и вдруг учащенно забилось, словно желая наверстать упущенное. В тот момент ему было ясно одно: надо любой ценой завести разговор и не отпускать прекрасного незнакомца. Он собрался с мыслями и выдал вполне подходящее к случаю:       — Простите, я вас здесь раньше не видел.       — Мы недавно переехали, — ответил Те и потрепал сына по светлой головенке.       — Вы, часом, не новый владелец Нейи? — немного взволнованно спросил Вер.       — Он самый, — кивнул Те.       — Вер Эксельсиор, ваш сосед, — представился Вер.       — Очень приятно. Те… Те Карус, — ответил Те на всякий случай представившись по фамилии второго отца Ию. Не кричать же на каждом углу, что ты принц.       — Вы близкий родственник господина Ию?       — Он мой… дядя… — на ходу выдал Те, опасаясь, что может себя выдать, ибо факт замужества его отца за королем слишком известен.       — Слышал, что господин Ию вышел замуж за короля. Я этого уже и не помню, я тогда совсем маленький был, — сказал Вер. — А потом он умер, а хозяйство здесь совсем запустело. В общем, я уже давно подумывал купить эту землю, чтобы зря не пропадала. Но до сих пор не удавалось связаться ни с кем из наследников.       — А я получил наследство совсем недавно, — подхватил Те. — Можно сказать, что по воле случая. Ой, здесь все так запущено! Даже не знаю с чего начать, — он поспешил немного сменить тему и увести ее подальше от родственных связей.       — Так вы собираетесь здесь поселиться? — уточнил Вер, уже предчувствуя, что землю ему не продадут, но зато прекрасный молодой сосед останется жить неподалеку, и это радовало его даже больше.       — Осяду здесь на какое-то время, если получится.       — Вы один?.. — Веру было неловко об этом спрашивать, но надо было прояснить ситуацию до конца. Новый сосед все время говорил так, словно бы он здесь один, но наличие детей и кольца на пальце утверждало обратное.       Тут Те решил не врать, а сказал как есть:       — Мы с мужем расстались. Я здесь один без него. В любом случае, он бы ни за что не стал жить в такой «дыре», так он всегда называл подобные места. Но лично мне здесь очень нравится. Я считаю, что Нейя — просто замечательное место, где будет чудесно растить детей.       Они поговорили еще немного, и Те поведал, что помимо слуги, которого он привез с собой, у него теперь есть повар и смотритель, а дом уже вовсю приводится в порядок лично им. Вер на это заметил, что не гоже ему самому так утруждаться, да еще и будучи в положении, и предложил свою помощь.

* * *

      Вскоре Те с соседом стали лучшими друзьями. Вер частенько бывал у него и оказывал посильную помощь в обустройстве поместья. Узнав, что после бегства от мужа Те находится в стесненных обстоятельствах, взял все расходы на себя. Те всячески отговаривал его это делать, но Вер был непреклонен. Он подогнал своих людей, и дело быстро пошло на лад.       Те нравился Вер. У него еще не было такого товарища, с которым можно было бы вот так вот по-простому поболтать, посидеть вместе или заняться еще чем-либо интересным. С ним ему было легко и уютно, и ничто его не тревожило. Однако Те видел в нем друга и как-то даже не рассматривал общение с ним в другом ключе. Вер же с каждым днем все больше в него влюблялся. Он искренне не понимал, как можно было так довести такого милого и чудесного человека, чтобы тот сбежал, будучи в положении и с дитем на руках. Вер даже не представлял, каким же чудовищем должен был быть его муж. Будь Те его супругом, уж он бы его на руках носил!       Время шло, Те по-прежнему продолжал не замечать его интереса интимного свойства и был с ним крайне приветлив, не осознавая, что тем самым дает ему повод надеяться на нечто большее. Иногда, случайно соприкасаясь с ним, Те испытывал легкое смущение, а потом, поймав жаркий взгляд Вера, чувствовал приятный, почти эротический прилив, но списывал это все на то, что у него давно не было секса, и тут же забывал об этом.       Несмотря на укрепившуюся дружбу, Те по-прежнему сохранял в тайне то, что он принц. Однако тайное рано или поздно всегда становится явным, и Вер, который с самого их знакомства начал кое-что подозревать, однажды случайно услышал, как слуга по привычке обратился к Те по его титулу. Тот убедительно просил его больше так не делать и с опаской огляделся по сторонам, наткнувшись взглядом на Вера. Тот не выдержал и спросил прямо, правда ли, что он господину Ию никакой не племянник.       Те признался во всем. Вер побледнел и рухнул перед ним на колени.       — Прошу прощения, Ваше Высочество, за то, что все это время обращался к Вам не по титулу. Простите мне мою фамильярность!       — Ну что ты, — заволновался принц, — встань.       — Я вел себя непозволительно в присутствии королевской особы, — заладил Вер, не смея поднять на него взгляд.       Те только вздохнул и тяжело опустился рядом с ним. Он положил свои руки ему на плечи и улыбнулся.       — Все в порядке. Обращайся ко мне как и всегда. Мы же друзья, — он улыбнулся еще шире и тронул Вера за подбородок, желая, чтобы тот на него посмотрел. — Я хочу, чтобы мы и впредь оставались друзьями.       Вер вдруг посмотрел на него с какой-то безысходной тоской и отчаянием, из бледного он сделался ярко-пунцовым, произвел над собой видимое усилие и неожиданно выпалил:       — Вы просите невозможного! Простите мою дерзость, но я не могу так больше. Я счастлив быть Вашим другом, но я смею надеяться на нечто большее, — он уставился прямо в глаза Те. — Я… Я… Я люблю Вас!       Сказав это, Вер судорожно сглотнул в ожидании своего приговора. Те выглядел растерянным. Он рассеянно гладил живот и с недоумением разглядывал Вера. Тут до него начало доходить все то, на что он ранее не обращал внимания. Он не был уверен, что готов перейти с ним от дружеских отношений к любовным, но и не спешил отказывать. К тому же Те только сейчас понял, что Вер очень похож на суженого из его фантазий: такой же добрый, отзывчивый и заботливый, к тому же стройный, с вьющимися каштановыми локонами…       Пока Те размышлял, Вер не сдержал порыва и, решив, что двум смертям все равно не бывать, заключил его в объятия. Видя, что Те не сопротивляется, начал покрывать его лицо поцелуями и с жаром шептать о том, как будет его любить, как окружит заботой, как будет помогать ему растить детишек, как своих собственных.       Изголодавшийся без любви, жаждущий заботы и ласки беременный принц тут же сомлел. Вер ему определенно нравился, в его объятиях ему было так же хорошо как и в грезах. Он не заметил, как начал отвечать на его поцелуи, позволил взять себя на руки и отнести наверх, где Вер, осторожно уложив его в постель, долго и счастливо радовал его предварительными ласками, прежде чем опробовал на прочность его задок.       Было ли это оттого, что у него долго не было секса, потому что с ним был новый партнер или еще почему, но Те испытал небывалый восторг. Ему еще никогда не было так сладко, когда его брали в задницу.

* * *

      Вер оказался таким, каким Те хотелось бы видеть своего мужчину. Он был хорош во всех смыслах. Те был не в силах устоять перед его ухаживаниями, и он решил дать ход новым отношениям. Они оба не заметили, как у них начался бурный роман. От мысли, что изменяет мужу, Те не испытывал угрызений совести, а скорее, ощущал мстительную радость. Тот сам виноват, к тому же Рэй ему уже сотни раз не пойми с кем изменял, так что пускай получает то, что заслуживает.       К слову сказать, Вер тоже был не подарок. Порой он бывал излишне ревнив и вел себя как порядочный собственник. Но Те находил это больше милым, чем обременительным, а еще и доказывающим, насколько он ему небезразличен. К тому же жизнь с Рэем научила его многому, и после такого он уже не требовал от любовника никакого совершенства, ему было достаточно простых теплых отношений, без всяких издевательств и избиений, как моральных, так и физических. К тому же Вер очень хорошо относился к Лею и с нетерпением ждал появления на свет второго ребенка, хотя и волновался еще больше, чем сам Те. Он разыскал лучшего в провинции лекаря, чтобы тот наблюдал его беременность. При такой поддержке Те чувствовал себя спокойно до самых родов и был уверен, что все будет замечательно.       С приближением срока Вер предложил ему переселиться к себе. Так он будет всегда рядом, и у Те будут все прочие удобства, а заботу о Лее возьмет на себя старый гувернер, который растил самого Вера. Те подумал и согласился, это и правда был сейчас лучший вариант. Он только спросил у Лея, хочет ли он в гости к дяде Веру. Тот утвердительно кивнул и начал прыгать от радости.       В поместье Вера Лею понравилось. Вер, вопреки возражениям Те, разрешил ему бегать, где вздумается, лишь попросил слуг присмотреть за ним одним глазком. Сам же проводил Те в приготовленную для него комнату, намереваясь заодно немного с ним полюбезничать. Принц остался доволен своим новым жилищем, особенно оценив прекрасный вид из окна. Это была теплая, солнечная сторона дома, выходившая окнами в сад, из которого доносились чудесные цветочные запахи.       Вер подошел сзади к залюбовавшемуся видами принцу и обнял его, потом поцеловал за ухом и продолжил всячески соблазнять.       — Я, конечно, знал, что проживание здесь мне придется отработать, — шутя сказал Те, убирая его руки со своего филея, — но дай мне хоть немного освоиться. — И добавил капризным голосом: — Я устал с дороги, ну Вер…       — А мне тебя всегда мало, — шепнул тот в ответ. — Хочу тебя целиком, круглосуточно.       — А ты шалунишка, — заметил Те, запуская руку в его роскошные каштановые волосы.       — Я бы любил тебя без остановки, — страстно выдыхал Вер ему в затылок, расстегивая при этом штаны, — но я боюсь навредить, у тебя ведь подходит срок.       — Ну… Бурные страсти мне, конечно, противопоказаны, — уклончиво ответил Те. Тут его лицо озарила хитрющая улыбка: — Но приятный эротический массаж не помешает, — он повернул голову и игриво посмотрел на любовника.       Вер тут же с радостью принялся исполнять его пожелание. Они удобно устроились на кровати так, что Те оказался сидя в объятиях Вера и уже без штанов. Вер нежно гладил его раздувшийся живот и массировал налившиеся тяжестью яйца, ласкал бедра в тех местах, где доставал. Те откинулся ему на плечо и блаженствовал. Насладившись ласками, Те, не желая быть эгоистом, встал раком и выставил вперед зад. Вер принялся целовать его в попу, неимоверно заводя. После они не спеша сделали разок свое любовное дело, и тут прибежал Лей, едва не застукав их во время соития. Те стыдливо одернул вниз длинную рубаху, Вер, прикрывшись одеялом, поспешил натянуть штаны. Они только переглянулись, в их взгляде читалась общая мысль о том, что стоило подождать до ночи. Лея же факт нахождения папы в одной постели с дядей Вером, казалось, никак не смутил и не вызвал лишних вопросов. Смышленое дитя понимало главное: папа с дядей Вером счастлив, а раз папа счастлив, то и ему будет хорошо вдвойне.       Вер на всякий случай, чтобы поскорее отвлечь его, предложил всем вместе отправиться на прогулку по его огромному саду и посмотреть фигуры зверей, которые мастерски выстригает из кустарника его садовник, а после посетить имеющиеся в его поместье бани в восточном стиле, где есть бассейн, парилка и много чего еще интересного, и где можно будет наплескаться вволю и поиграть с мыльными пузырями. Лей такую программу одобрил и закричал:       — Идем скорее! Хочу увидеть зверей и плескаться в бассейне! Да! Да! Да!

* * *

      Прогулка удалась на славу. Зеленые звери привели в восторг не только Лея, но и Те. После знакомства с ними Лей переключился на поспевшие в саду яблоки, и Вер показывал ему, как надо их трясти. Потом они собирали букеты из садовых цветов и ловили бабочек, пока не устали. Тут Вер вспомнил, что прихватил кое-что перекусить и организовал импровизированный пикник из хлеба с мясом, холодного чая и тех самых яблок, что они натрясли. Вышло простенько, но потрясающе вкусно.       Когда дело дошло до бани, Лей разошелся так, что его невозможно было остановить. Он бегал по залу купальни весь в мыле и весело визжал. Те, который никак не поспевал за ним, умолял его помыть голову, но все напрасно. Лей продолжал носиться с визгом, пока его не перехватил Вер. Тот заверил его, что лучше всех в мире моет голову, и предложил свои услуги, если тот не хочет мыться у папы. Лей подумал и согласился, но только если ему не будет щипать глаза.       Вер в мытье головы действительно оказался ловок, он сделал все так быстро и аккуратно, что мальчик остался доволен и тут же был отпущен плавать. Наплескавшись в бассейне, он заявил, что хочет теперь каждый день так купаться, и что голову отныне и впредь ему будет мыть только дядя Вер. Пока отец возмущался, что вести себя так не вежливо, Вер лишь рассмеялся и сказал, что ему не трудно.

* * *

      Полетели счастливые дни совместного проживания с Вером. Нанятая им бригада продолжала ремонт в Нейе, а всем слугам было велено говорить, что ничего не знают и ничего не видели на случай, если кто-то будет интересоваться новым хозяином, то есть Те, и ни в коем случае не сообщать о его нынешнем местонахождении. Кад, верный слуга Те, приехавший с ним, остался в поместье и взялся за всем проследить.       Те же сейчас совершенно не хотелось ни о чем думать или беспокоиться. Он наконец-то чувствовал себя любимым и был счастлив настолько, что даже огромный живот его не тяготил. Они с Вером старались быть осторожны в своих любовных утехах, и Те мучило желание поскорее разрешиться от бремени, чтобы отдаться с ним страсти на полную катушку. Ему хотелось сойти с ума от любви, заниматься ею без остановки всю ночь, пока не порвутся вдрызг простыни и не сломаются ножки кровати, хотелось попробовать все самые невероятные позы и… Те ловил себя на мысли, что не отказался бы попробовать с Вером кое-что из того, что проделывал с ним муж. Даже плетки и связывание он принял бы от него с радостью. Так ему сейчас не хватало остроты ощущений.       Вер всячески компенсировал ему остроты страсти романтикой. Они часто устраивали свидания и даже как-то раз танцевали. Правда Те было трудновато это сделать из-за живота, но было очень весело. Но желание попробовать нечто большее так и не покидало Те. Наконец он решился сделать с Вером то, что, по традиции Версии, было дозволено лишь между супругами. Он подготовился заранее и ждал очередного свидания.

* * *

      Они были на лугу одни. Старый слуга отправился гулять с Леем к озеру, а Те и Вер решили устроить пикник под раскидистым дубом. После угощения Вер обещал Те сделать приятный массаж ног и дать ему подремать на свежем воздухе, чтобы лучше набраться сил перед родами. Он лично собирался при них присутствовать, поэтому Те было не так страшно. В отсутствие постоянных страхов и волнений, успокоенный ласками нового возлюбленного, Те стал чувствовать себя гораздо лучше. Даже в самый конец срока он не был столь вял, как прежде. И вопреки советам лекаря изъявлял желание заниматься любовью.       Разнежившись после массажа, он основательно завелся и стал приставать к Веру с просьбой потискать его и в других местах. Тот усомнился, что это хорошая идея, не растревожить бы плод раньше времени, но Те убедил его, что сейчас ему это просто необходимо.       — Порастягиваешь меня перед родами, мне легче будет, — соблазнял он, потираясь об него передом.       — Хочешь сказать… — Вер взволнованно выдохнул. — Взять тебя… так?..       — Именно, — лукаво улыбнулся Те, расстегивая на нем рубашку.       — Но соитие через половой член — это привилегия законного мужа.       — К черту мужа! — с чувством сказал Те. — Я хочу сделать это с любимым.       Те хитренько подмигнул и достал из кармана баночку смазки, после с помощью Вера стал обнажаться до тех пор, пока не остался в чем папа Ию родил. Он растянулся на шелковом покрывале, призывно глядя на Вера, и раздвинул ноги. Распластанный под сенью старого дуба, со своим налившимся соками телом и выпирающим животом, из-под которого торчал возбужденный член, он был особенно сексуален. Вер сам толком не мог сказать точно, почему беременный любовник его так по-особому заводит, но знал наверняка, что отдал бы все на свете, чтобы дитя в нем было от него. Хотелось сделать его своим окончательно и бесповоротно, хотелось самому его оплодотворить…       Вер очень разволновался, но сдерживал себя, не желая спешить. Его милые ласки, сконцентрированные вокруг живота, доставляли Те небывалое удовольствие. Это было то, чего он не получал от Рэя. Вер старался быть нежен и ублажить всего Те, не пропустив ни одного местечка. Он знал, что особое удовольствие тому доставляет, когда его гладят под мышками и целуют в набухшие соски. Последние были столь красными и соблазнительными, что Вер долго не отрывался, вылизывая их языком и посасывая, потом стал спускаться ниже, снова возвращаясь к животу, и ниже, целуя в возбужденный член и сводя с ума окончательно. Но и после всего этого Вер не торопился приступать к главному, повторяя весь ритуал снова и снова, доводя Те до полного исступления.       Когда с поцелуями, поглаживаниями, легкими покусываниями и прочими приятностями было покончено, Вер открыл баночку и тщательно смазал Те и себя. Ему было боязно делать то, что хотел от него Те, хотя бы потому, что он такого никогда прежде не делал. Хотя очень хотел. В этих краях было немало мужей легкого поведения, которые могли предложить и такое за деньги, но пользоваться их услугами Вер брезговал, твердо решив, что сделает это со своим будущим мужем, когда придет время. И вот теперь, когда заветное и столь непристойное желание готово было осуществиться, он приставил их члены кончик к кончику и замер в нерешительности.       — Ну же, смелее, — подбадривал его Те, подаваясь навстречу.       Вер собрался с духом и надавил, края отверстия разошлись, и он с удивлением и священным трепетом испытал погружение внутрь мужского достоинства Те. Его засасывало, словно бы его проглатывал удав. Это было так невероятно и восхитительно, что у Вера перехватило дыхание.       Те был так счастлив, возбужден и одновременно расслаблен, что единение их концов произошло словно бы самой собой. Когда Вер, осмелев, начал в нем двигаться, Те застонал на всю округу от небывалого удовольствия. Наконец-то он сделал это как полагается, с тем, кого любит. Он страстно кричал и усердно подмахивал, пока Вер долбил его все сильнее и сильнее, он вопил от восторга, достигая пика наслаждения одновременно с ним, он орал дурным голосом, когда Вер кончал в него, и взорвался безудержным всплеском в ответ.       Кончив, Вер сладко целовал его, гладил живот и возбужденные соски. Неугомонный Те внезапно перевернулся и выставил вперед попку.       — Теперь сюда, — сказал он. — Заполни и эту дырочку тоже.       От такого щедрого предложения Вер тут же заново возбудился и радостно засадил ему еще и в зад. Во время нового соития Вер толкался в него как сумасшедший и никак не мог кончить, так что у Те появилась прекрасная возможность накричаться всласть от избытка страсти.       Они так увлеклись, что совершенно забыли о всякого рода риске. К счастью, все обошлось, и бурный секс не спровоцировал преждевременные роды. Видимо потому, что Те был совершенно счастлив и не испытывал никакого нервного напряжения. Лежа под Вером он мог расслабиться, не думая ни о чем плохом и не ожидая, что тот может сделать нечто неприятное или угрожающее ему и его ребенку. Наоборот, он чувствовал, как его берегла сила его любви. Но, возможно, в этот раз им просто повезло.

* * *

      Вечером прибыл лекарь. Он принял приглашение Вера пожить в его доме до тех пор, пока Те не оправится после родов. Он сразу же осмотрел Те, подтвердив, что все в полном порядке, и принялся за Лея, у которого последнее время были проблемы с животом. После побега из дома Лингамусов ему пришлось привыкать к новой пище, а после того, как они переселились к Веру, тот стал отчаянно баловать мальчика сладостями. Это привело к коликам и запорам, к тому же у Лея не было никакого терпения посидеть как следует на горшке и лишний раз потужиться, ведь ему хотелось поскорее оставить это скучное занятие и побежать в сад или заняться играми.       Лекарь прописал ему травяные отвары. Один следовало принимать трижды в день перед едой, а вот другим надо было делать клизму. Как минимум целый месяц. Причем первое время клизму необходимо было делать каждый день, желательно дважды: утром и вечером. Услышав такой приговор, Лей взбунтовался. Лекарь, не откладывая, занялся приготовлением отвара, а Те стал уговаривать сына не капризничать, а немного потерпеть, если он хочет, чтобы у него больше не болел животик. Лей, однажды имевший неприятный опыт такого лечения еще в прежнем доме, отказывался наотрез и плакал. Те еле-еле удалось его успокоить, но когда снадобье для клистира было готово, и Лей увидел огромную кастрюлю, содержимое которой в него будут вливать несколько дней подряд, заревел снова.       Когда Те насилу удалось спустить ему штанишки, и лекарь попытался вставить кончик груши, он начал отчаянно брыкаться, кусаться и вопить на весь дом как полоумный, стискивая попку так, что невозможно было ничего сделать. Те извинился перед лекарем и снова стал его уговаривать так и эдак.       — Не знал, что ты у меня такой трусишка, — протянул он с деланным разочарованием. — Зачем мне такой сын, который маленькую клизмочку сделать боится.       — Но мне будет больно! — ревел Лей.       — Тебе будет больно, если не будешь лечиться, — увещевал Те. — А это совсем не больно, совсем маленькая клизмочка, раз, и все. Ты даже ничего не почувствуешь.       — Нет, не хочу, не буду! — топнул ногой Лей.       — Ну хорошо, — сдался Те. — Раз ты мне не веришь, то я сейчас попрошу лекаря сделать клизму сперва мне, и ты убедишься, что это совсем не больно. Идет?       Пока Лей обдумывал столь выгодную сделку, Те разделся ниже пояса и лег на стол. Лекарь взял грушу побольше и от души вкатил ему снадобье на глазах у обалдевшего мальчика. Те, уже не раз практиковавшему промывание, это больше доставило удовольствие, он даже поймал себя на мысли, что не отказался бы еще от парочки груш раствора. Его слишком довольное выражение лица сбило сынишку окончательно с толка. Он почти уверовал в то, что клизму делать не больно, но не мог воспринять того, что это может быть хоть сколько-то приятно.       Сразу облегчаться было нельзя, надо было подождать, чтобы все промылось, и Те терпел, продолжая уговаривать Лея:       — Я думал, мы с тобой договорились: я делаю первый, а ты — за мной. Уговор дороже денег, — добивал он. — Ты же мужчина, а мужчина должен держать слово.       Лей нехотя повиновался. Он с выражением вселенской скорби на своем хорошеньком личике лег папе на колени и позволил раздвинуть половинки. Он был так напряжен, что даже хорошо смазанный наконечник вошел с трудом, под натужное кряхтение Лея.       — Расслабь попочку и животик, — ворковал Те, терпевший из последних сил, — тогда ничего не будет больно.       Лей больше не плакал, он упрямо стиснул зубы, когда в него вливали отвар. Те нежно гладил его по спине и взъерошивал на голове волосы, поощряя за терпение. Когда дело было сделано, Те поставил его на ноги и поспешил в уборную, едва ли не обливаясь слезами от натуги. Следом прибежал Лей, не желавший больше терпеть, и стал возмущаться, что папа долго занимает горшок. Те в ответ сказал ему, что для того, чтобы все получше промылось, лучше всего попрыгать и потрясти животом. Эта идея показалась ему интересной, и он начал скакать вприсядку, пока Те не освободил место.       После они устроились вместе в теплой ванне, где Лей пускал мыльные пузыри, а Те говорил ему, как гордится своим храбрым мальчиком, и намекал на то, что было бы здорово, если бы он так же храбро выдержал все остальные сеансы промывания. Лей, понимая, что неприятных процедур все равно не избежать, тут же деловито осведомился, а что ему за это будет?       — А что ты хочешь? — спросил Те.       — Хочу пони! А еще целую армию солдатиков и игрушечный замок!       — Что ж, — ответил Те, — армию и замок организовать можно, — он серьезно посмотрел на сына, — но за лошадку тебе придется постараться. Уверен, что сможешь? — с нажимом добавил он.       — Смогу, — упрямо заявил Лей.       — Вот и поглядим, — кивнул Те. — Но если будешь капризничать, то никакого тебе пони.       Они посидели в ванне еще немного и вылезли, когда вода начала остывать. Лей был высушен и отправился в обустроенную для него детскую, Те, еще мокрый, приводил себя в порядок. Вер, исподтишка наблюдавший за всем действием, признал, обращаясь к нему:       — Я восхищаюсь твоей родительской самоотверженностью. Я бы, наверное, не стал делать клизму ради того, чтобы показать пример.       — Да ладно, — махнул рукой Те и заговорщически подмигнул: — На самом деле я и так собирался ее сделать. У беременных часто бывают… ну… некоторые проблемы.       Вер никогда не задумывался о подобном, но принял понимающий вид и кивнул. Те сделал физиономию еще хитрее и непрозрачно так намекнул:       — Теперь я чувствую приятную легкость, и моя попка готова к ночным утехам.       Услышав такое, Вер тут же возбудился. Так что до спальни они добрались очень не скоро, начав «утешаться» прямо в ванной. Для Вера как раз принесли горячей воды, которая вскоре понадобилась им обоим: так сильно они запачкались, кончая. Под утро они продолжили творить разврат в спальне у Вера. Творили они его столь бурно, что едва не сломали кровать. Достигнув очередной кульминации, Вер громко кричал, заглушая крики Те, которые становились все громче, громче и ужаснее. Те дернулся под ним, резко выгнулся и продолжил орать не своим голосом после того, как они оба кончили. Внезапно Вер понял, что вся кровать мокрая. Стоило ему вытащить член из зада Те, как оттуда полилась вода. На этот раз они доигрались.