Выбор принца

      Шло время, Мии уже немного подрос, научился сам есть и стал давать возможность папе спать по ночам. На успевшего отдохнуть Те все чаще накатывали безудержные приливы похоти, словно его тело желало взять реванш не только за все то время, что он промучился с грудничком, но и за все предыдущие годы неудовлетворительной супружеской жизни. Детей он доверил старому няню Вера — человеку в высшей степени надежному и прекрасно умеющему обращаться с детьми, так что у них появилось свободное время для любовных утех. Те просто сводил с ума своего нового мужа и совокуплялся с ним как безумный.       Результат не заставил себя ждать: распухшие яйца в налившейся свинцом мошонке, ставшие предвестниками ненавистной утренней тошноты. Но все эти неприятности Те в этот раз будто бы не замечал. Он продолжал ложиться под мужа с не меньшей охотой, чем раньше, и часто просил делать это с ним с утра. Это вызывало прилив энергии и чудесным образом избавляло от тошноты, не иначе как ему помогала сама сила любви.       В этот раз он даже не задумывался; общий ребенок с Вером казался ему лучшим выбором всей жизни. Он обрадовал сыновей тем, что у них скоро будет еще братик. На это Лей сказал свое: «Здорово, пап», а Мии лишь удивленно похлопал глазками.       Это была самая счастливая беременность Те. Рядом с ним были любящий, заботливый муж и дети, время от времени пристающие с просьбой послушать, как братик шевелится в животе. По поводу того, откуда он там взялся, у Лея до поры до времени как-то не возникал вопрос. Ему было само собой ясно, что братиков ему папа родит, а те в свою очередь волшебным образом заводятся у него в животе. Сам дивный процесс их заведения его пока что не озадачивал. И вот однажды, когда Те читал им с Мии на ночь сказку, он вдруг спросил, подытоживая счастливый конец, при котором два принца из разных королевств вступили в брак и жили долго и счастливо, было ли у них столько же детей, как у папы.       — Наверняка, — ответил Те, не подозревая, к чему тот клонит.       — А откуда они их взяли?       — Ну… родили… — пространно пояснил Те, явно не готовый к такому повороту событий.       — Пап, я слышал, что детей делают, — не отставал Лей. — Покажи, как!       — Зачем тебе? — переспросил Те, сбитый с толку. Он прямо не знал, что и сказать.       — Я тоже хочу сделать ребенка! — авторитетно заявил Лей, заставляя отца издать нервный смешок. — Я уже большой!       Тут Те не выдержал и повалился, держась за живот. Он искренне надеялся, что не родит раньше времени от смеха. Лей, не ожидавший такого пренебрежения, тут же надулся, Мии смотрел с интересом, чувствуя, что обсуждают что-то действительно важное. Тут пришел Вер и спас несчастного Те от дальнейших расспросов, сказав, что когда Лей подрастет, сам все узнает. На его заявление, что он хочет посмотреть на появление на свет братика, ему так же ответили, что он маловат еще и, вообще, это будет сюрприз.

* * *

      Вер беспокоился за состояние Те, когда тот ждал третьего ребенка — их общего первенца. Это и так было чудо, что он успешно родил двоих. Те на сей счет был полон оптимизма и уверял, что чувствует себя прекрасно, несравнимо лучше, чем в те времена, когда жил вместе с Рэем.       Третий ребенок показал свой нрав, еще не успев родиться: он решил появиться на свет ногами вперед. Радость от его ожидания помогла родителям пережить стресс от проблемных родов. Те уже собирались резать, но среди присутствующих нашелся один старый опытный лекарь, который сумел перевернуть малыша, велев Те придерживать рукой мошонку.       Переволновавшийся Вер после озолотил его и всех прочих и благодарил Те за подаренное дитя. Несмотря на то, что он был бы счастлив иметь от него еще кучу ребятишек, просил его больше не рисковать. У него и так трое детей, а Вер любит старших, как своих родных. Но Те только загадочно улыбнулся и очень сексуально шепнул ему на ухо:       — Неужели ты не хочешь каждый день заливать меня спермой?       После этого Вер был в нокауте. Он хотел и еще как! Те был единственным мужчиной, который смог распалить в нем страсть до такой степени. Вер был готов любить его без остановки ночью и днем. Так что процесс пополнения семьи был неизбежен.

* * *

      Перерыв после рождения третьего сына Нии был недолгим. После него Те едва ли не каждый год ходил беременным, но был совершенно счастлив, ведь теперь это был его собственный выбор, и теперь он производил на свет детей от того, кого любит. Беспокоившийся за него Вер напрасно убеждал его остановиться на достигнутом и начать принимать противозачаточные, он даже готов был сделать операцию, чтобы не отяжелять больше мужа, но тот заверил, что не примет такой жертвы.       Четвертые роды преподнесли Те сюрприз: начав тужиться, он внезапно испытал сильный оргазм, вследствие чего ребенок пулей вылетел из его ствола, едва не разорвав его. После Те пришлось носить на члене специальные стягивающие кольца, пока все не зажило. Однако он не грустил и уже через два дня после родов охотно давал мужу в зад. Вер снова пытался воспротивиться, беспокоясь за здоровье Те, но противостоять его соблазнительности было сложно.       После рождения Гая, так шустро из него выскочившего, Те был бодр и полон сил. Член у него, правда, заживал долго и совершенно обвис, несколько потеряв чувствительность, но это его не так уж и сильно расстраивало. Конечно, Те было жалко старого верного дружка, но тогда он впервые задумался о том, так ли он ему нужен и не легче ли ему будет рожать без него. Когда же орган зажил, он больше не вставал, а лишь слегка приподнимался, что не слишком-то и портило интимную жизнь Те. Пускай, передок у него немного сдал, но секс в задницу был по-прежнему великолепен. К тому же Вер с его подачи уже весьма хорошо обучился всяким интересным штучкам, и эротические танцы с хрустальными подвесками на сосках были не самым экзотическим из того, чем они развлекались, оставшись одни.

* * *

      Во время пятой беременности, а особенно после самих родов Те сильно располнел. Вер уверял, что ему не о чем переживать, он будет любить его только сильнее. Но полнота Те была уже не здоровая. У него появились одышка и другие проблемы. Он быстро уставал и жаловался на то, что у него болят колени. А еще пятые роды окончательно истончили его несчастный пенис. Все эти беды, однако, не остановили принца и не заставили его образумиться. Вскоре он снова оказался с животом, уже и так побив все известные рекорды своей страны по произведению на свет детей.       К этому времени Лей заметно подрос и стал самопровозглашенным «почетным» старшим братом. Мии повсюду следовал за ним, Нии и Гай обычно тоже от них не отставали. Пока Те нянчился с Маем III (пока еще не великим), Лей гордо шествовал со своей свитой из младших братьев. Старый гувернер Вера за ними уже не поспевал, а Вер был занят делами в поместье и никак не мог вырваться, чтобы проводить больше времени с ними и своим ненаглядным мужем.       Перед самым рождением очередного брата у детворы снова разгорелась дискуссия на тему того, откуда берутся дети. В этот раз Лей с умным видом просветил остальных братьев, что для этого требуется сделать кое-что в попу, уж он-то знает: ему дворовые мальчишки все рассказали!       — Быть не может, — усомнился Мии. — Врешь ты все.       — А вот и не вру! — возмутился Лей.       — Врешь-врешь, вракин-бякин! — дразнился Мии, показывая ему язык.       — А вот ни разу! — надулся Лей.       — Хи-хи, — сказал Гай, который и говорить еще толком не научился. Нии ничего не сказал, он просто из вредности швырнул в братьев грязью.       Когда Те добрался до сыновей, между ними уже завязалась приличная драка. Он долго пытался их разнять, потом охал, держась за живот и потирая болящие колени. Далее у него состоялся важный разговор с сыновьями о правилах поведения и мерах, которые они с папой Вером непременно примут, если детишки не будут слушаться. После Те забрал Гая с собой, а трое старших были отправлены под домашний арест. И первым, что их ожидало в арестантском досуге, была ванная. Все трое были безжалостно отмыты с помощью слуг до блеска, одеты во все чистое и отправлены по разным комнатам. Те, сидя на низкой табуретке, сам купал Гая, которого за компанию изгваздали братья, и чувствовал подступающую апатию. Шестая беременность давалась ему с трудом. Он всячески скрывал от Вера, не желая волновать того, что порой чувствует себя совсем паршиво, а в перерыве между депрессиями делал вид, что все хорошо.

* * *

      Чем ближе становилась пора разрешения от бремени, тем все более скверное настроение одолевало Те, все больше болели его суставы, буквально отваливалась поясница, иногда с трудом удавалось помочиться, и вдобавок разыгралась постоянная мигрень. Лекарь, приглашенный Вером, без конца пичкал его разными снадобьями, от которых только добавилась еще и изжога, отчего Те с каждым днем чувствовал себя все более и более удрученным. Когда, покончив с делами, появился Вер, он застал Те в таком состоянии, в каком никогда прежде не видел. Он пытался как-то его успокоить, приласкать, уверить, что все будет хорошо, но напрасно. Те сейчас взбодрить могло лишь одно: он попросил Вера связать его и хорошенько высечь. Обалдевший муж долго сопротивлялся, но Те был непреклонен, он хотел заглушить одну боль другою. Вер с большой опаской выполнил его просьбу. Те прокричался под ударами плетки-семихвостки, с которой любил забавляться прежде, после ему полегчало. Он откинулся на спину и раздвинул ноги, приглашая его. Вер после того случая, когда они спровоцировали преждевременные роды больше так не рисковал, но тут не было выбора: Те мог в любой момент снова задепрессовать, что могло выйти боком еще хуже.       Пока он имел Те, тот закрыл глаза, расслабился и вдруг в его голове зазвучал, казалось, давно забытый мерзкий голос Рэя: «Неужели так сложно расслабиться, когда тебя трахают?» Тут же вспомнилось, как он пытался противостоять ему, как терпел изнасилование, стараясь не потерять ребенка… Внезапно его стошнило. Вер и так был напряжен, стараясь быть как можно аккуратнее, а тут у него и вовсе желание пропало. Он покинул недра благоверного и поспешил привести его в чувство. Те с его помощью вяло поднялся с постели, кое-как привел себя в порядок и прошептал: «Прости, вспомнилось тут вдруг… Не к добру…»       И после этого в Те укоренилась уверенность, что в этот раз благополучно ничего не закончится. Он стал еще мрачнее и подавленнее, и Вер прямо не знал, что с ним и делать. Еще и дети требовали внимания и буквально рвали его на части, потому как Те был не в состоянии с ними возиться.       Однако этот семейный кризис был преодолен и, несмотря ни на что, шестые роды все же прошли успешно. После них лекари, учитывая текущее состояние здоровья принца, настоятельно рекомендовали ему больше не рисковать и основательно предохраняться, а еще лучше одному из супругов пройти стерилизацию. Но у Те были иные планы по усовершенствованию своего тела. После рождения шестого ребенка он, с одобрения мужа, сделал операцию по укорочению члена, превратившегося от стольких родов в бесполезную тряпку, под самый корень. Когда все успешно зажило, они с Вером опробовали новое отверстие, найдя его вполне недурным. Возможно, такой «дизайн» передка и стал для него роковым, сделав его еще более доступным для семени.       Невзирая на все предупреждения, с трудом перенесенную последнюю беременность и все попытки предохраняться, легко беременеющий Те умудрился снова залететь. Все уговоры были напрасны, Те никак не мог избавиться от ребенка и решил рискнуть, хотя и нутром чувствовал, что эти роды могут стать для него последними.       Эта уверенность росла и крепла от месяца к месяцу, и под конец срока Те ясно ощутил, что наверняка не переживет роды. С каждым днем ему становилось все тяжелее передвигаться, а незадолго до того, как все свершилось, он и вовсе слег. Он сидел в постели и с тоской слушал пение соловьев за окном, вдыхал доносившийся оттуда аромат цветов и думал только о том, что уж не в последний ли раз все это?       Те много спал, просыпаясь лишь к вечеру. Под конец дня к нему прибегали дети, и Те читал им сказку, желал спокойной ночи и потом устало откидывался на подушки и отстраненно наблюдал за тем, как Вер их уводит. Ему бы хотелось уделить им больше внимания, но совершенно не было сил. Когда Вер возвращался к нему в спальню, он уже начинал дремать. Вер убирал от него книгу, устраивался рядом и долго молча глядел на него, взяв за руку, бледную и какую-то безжизненную. Его резало горькое предчувствие предстоящей трагедии.       Родов все ожидали с содроганием. Вер не находил себе места от беспокойства, а Те собирался с силами, которых у него оставалось удручающе мало. Прогнозы лекарей на удачный исход были неутешительными, и Те просил в случае чего спасать в первую очередь ребенка. Вер был с этим не согласен, но спорить с ним не мог.       Те заранее приготовился к худшему и постарался держать себя в руках, ради ребенка. Он понимал, что именно сейчас от него потребуется все имеющееся в наличии мужество, но, когда начались схватки, ему сделалось нехорошо с сердцем, он начал терять контроль над собой и почувствовал нарастающую панику. После этого в глазах его потемнело, и большую часть процесса он провел без сознания, неизвестно как очнувшись, когда пришла пора активно тужиться…       Произведя на свет последнего сына, он лишь успел разок приложить малютку к груди, попросил находящегося подле него плачущего Вера позаботиться о детях и сказал, что умирает самым счастливым человеком на свете. После чего последовал зову небес, как когда-то и его второй отец Ию.

* * *

      P. S.       Принц Те Версийский вошел в историю страны как самый многодетный отец. Его рекорд по рождению детей не был никем побит еще добрых пару сотен столетий. Его второй муж Вер воспитал всех семерых достойными людьми.       После смерти Те они каждый год собирались все вместе на его могиле, где вспоминали того только с лучшей стороны, а старшие рассказывали младшим о том, каким чудесным был их папа. В это время поседевший от горя Вер тихо ронял слезу и шептал его имя.