Сжигая изнутри

Pov. Сичэнь Все утро Сичэнь с предвкушением ждал встречи с главой ордена Цзян, Цзян Ваньинем. Ваньинь. Случайный посетитель, за несколько дней ставший для него незаменимым человеком. Грубый, колючий, резкий в выражениях, он словно магнит притягивал к себе Сичэня, уставшего от неискренних улыбок и слащавых разговоров в своем прошлом; сейчас, вспоминая их, ему хотелось вымыться с ног до головы. Сичэнь прекрасно выспался. Впервые за последние несколько месяцев его не мучили липкие кошмары, и утром он чувствовал себя чудесно, как в детстве в те дни, когда они с Ванцзы посещали маму. Сичэнь сменил одежды, тщательно расчесал и уложил свои густые длинные волосы. В уединении он обычно не утруждал себя этим, но сегодня сделал прическу, чем-то напоминающую его прежнюю, собрал верхнюю часть волос и заколол серебряной заколкой в виде ветки миндаля. Эту заколку дядя подарил ему на совершеннолетие.  После завтрака он подготовил письма, которые следовало отправить, привел в порядок хозяйственные книги, больше недели пылившиеся у него на столе. Затем зажег курильницу с благовониями, и воздух в помещении наполнился легким ароматом кедрового дерева, запах хвои одновременно успокаивал и бодрил. В очередной раз проверил в порядке ли его одежда, и, взяв с полки книгу стихов, принялся ждать. Поэзия увлекла Сичэня, и тихий стук в дверь застал стал его врасплох. Отложив сборник, он поспешил к двери, нарушив разрешенную правилами допустимую скорость ходьбы и едва не сорвавшись на бег. Он распахнул дверь, и морозный воздух дохнул ему в лицо, развевая волосы в разные стороны, яркий свет ослепил глаза. Мужчина прищурился, вглядываясь в стоящего на пороге, и радость сменилась удивлением. - Ванцзы? - Лань Хуань не смог сдержать вздох разочарования при виде посетителя в белом ханьфу без единой складочки и пятнышка, с идеально повязанной лобной лентой. Выражение лица младшего брата было спокойным и отстраненным, но его янтарные глаза смотрели на Сичэня очень внимательно. - Брат, - поприветствовал его Лань Чжань - Что ты здесь делаешь, Ванцзы? – Сичэнь неловко переминался с ноги на ногу. Не то чтобы он не был рад брату, но сейчас он ожидал другого, более важного для него посетителя, и ему очень не хотелось, чтобы Ваньинь и Ванцзы, который не любил главу Цзян, встретились у него в доме.  - Я пришел повидаться с братом. И сообщить ему некоторые новости. - А твой супруг? - Сичэнь заглянул за плечо Ванцзы, надеясь увидеть там Вэй Усяня, но как и всегда наткнулся на пустоту, Лань Чжань снова пришел один. Потом обвел взглядом территорию возле ханьши, и не заметив нигде фигуры в фиолетовом, слегка успокоился. - Вэй Ин немного занят сейчас. Я могу зайти? Сичэнь замешкался, но все же сказал: - Это что-то важное или мы можем обсудить это позже? У меня сейчас очень много работы. Ванцзы пристально всматривался в растерянное лицо брата, и Сичэню стало не по себе. В его словах не было откровенной лжи, но он и не сказал правды, утаил ее, и Лань Чжань несомненно это заметил.  - Нет, это не слишком важное. - Хорошо, тогда увидимся после ужина, Ванцзы, - поспешил сказать Сичэнь, и чуть улыбнулся, чтобы смягчить резкость прозвучавших слов.  Помедлив, Лань Чжань кивнул, поклонился и, напоследок бросив на Сичэня обеспокоенный взгляд, ушел. Сичэнь с сожалением смотрел ему вслед. Он знал, что брат переживает за него, каждый раз он смотрел на него с одним и тем же невысказанным вопросом в глазах: «Как мне помочь тебе, брат?». Но что Сичэнь мог ему сказать, ведь он и сам не знал ответа.  В последний раз взглянув на удаляющегося брата, мужчина со вздохом закрыл дверь. Вечером он поделится с братом своими мыслями за чашечкой ароматного чая, и, возможно, это уменьшит переживания Ванцзы. Время шло, миновало уже почти два часа после окончания собрания, а Цзян Ваньинь так и не появился, и Сичэнем стало овладевать смутное беспокойство. Он понимал, что главу Цзян могли задержать дела ордена, но тревога нарастала. Сичэнь ходил по комнате из угла в угол, перебирая пальцами края своих длинных рукавов. Может быть, Цзян Ваньинь заблудился по пути? Он тут же отбросил эту мысль как абсурдную. Все предыдущие визиты глава успешно находил дорогу к ханьши, даже в сильный снегопад дошел, а сейчас вдруг заблудился? Нет. Пройдясь туда-сюда по комнате еще с десяток раз, Сичэнь решил пойти навстречу Ваньиню. Он торопливо накинул на плечи теплый плащ с вышитой на нем эмблемой Гусу Лань – небесно-голубыми облаками. Вышивка шла по самому краю белой ткани, отчего та казалось покрытой изморозью. Сичэнь вдохнул едва заметный аромат лотосов, оставшийся на плаще после Цзян Чэна, и уголки его губ сами собой приподнялись в улыбке. Он открыл дверь и решительно вышел наружу.  Для середины зимы стояла удивительно хорошая погода, было тихо и безветренно, на землю редкими крупными хлопьями падал снег.  Сичэнь шел по расчищенной еще утром адептом тропинке мимо засыпанного снегом сада с горечавками. Покрытое снегом пустынное пространство сада напоминало ему выжженную землю, а медленно опускающие снежинки – пепел, от этого вида на душе делалось тоскливо. Отвернувшись, Сичэнь поспешил дальше и вскоре дом и сад скрылись за высоким хвойным лесом. Он почти дошел по тропинке до основной дороги, и остановился, глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках, и только после этого медленно прошел вперёд и вступил на главную дорогу. Последний раз он ходил по ней, когда направлялся в уединение в дом своей матери. Долгие месяцы он не видел никого, кроме дяди и брата. Сейчас же, ненадолго вернувшись в реальность, он осознал, что Цзян Ваньинь стал первым и единственным посторонним человеком, посетившим его в уединении. Но ведь мир не может сузиться до трех человек, и в конце концов Сичэню придется столкнуться с другими людьми, и это немного пугало его.  На дороге никого не было. Немного потоптавшись на месте, Сичэнь уже собрался повернуть назад, когда услышал громкие голоса, доносящиеся со стороны Лунной беседки. Эта изящная небольшая альтанка была любимым местом его дяди, из нее открывался великолепный вид на Облачные Глубины, а уединенное расположение прекрасно защищало от чужих ушей при личном разговоре. Сичэнь уже хотел уйти, чтобы не подслушивать, когда увидел Вэй Усяня, быстрым шагом удаляющегося от беседки по тропинке, ведущей к главному зданию Облачных Глубин. Он не видел лица шурина, но узнал его по черной одежде, никто больше в Облачных Глубинах не одевался в этот цвет. Его напряженная поза и сжатые кулаки говорили о том, что он чем-то сильно расстроен. Только один человек в этом мире мог довести Вэй Усяня до такого состояния, и этим человеком был Цзян Чэн. Сичэнь подумал, что скорее всего братья снова повздорили. Сичэнь раздумывал подойти ли ему к Ваньиню сейчас или лучше будет вернуться в дом и дождаться там прихода главы Цзян, сделав вид, что ничего не заметил, когда услышал странный звук. Это колокольчик главы Цзян, который он захватил с собой, начал издавать необычный гул, совсем непохожий на то, как он звенел раньше. Он снял колокольчик с пояса и сжал в руке, озадаченно его рассматривая, а потом развернулся и пошел к беседке, намереваясь расспросить Главу Цзян о странном поведении колокольчика. Шагая по тропинке, Сичэнь высматривал главу Цзян и вдруг увидел его сидящим на снегу в нескольких шагах от альтанки. Сначала Сичэнь подумал, что Цзян Ваньинь что-то уронил в снег и пытается найти это. - Глава ордена Цзян! - окликнул он его. Их разделял всего десяток шагов, и теперь Сичэнь заметил на снегу перед Ваньинем красное пятно и услышал, что мужчина хрипит, задыхаясь.  - Ваньинь! Ваньинь, что случилось?! Вы ранены?!.. - Сичэнь подбежал как раз вовремя, чтобы подхватить заваливавшегося в снег Цзян Чэна, который пытался, но не смог подняться. Он осторожно придержал его за плечи, позволяя опереться на себя. По подбородку Цзян Чэна стекала кровь, капала на одежду, кровавое пятно на снегу все расползалось и расползалось, увеличиваясь в размерах. Напуганный Сичэнь быстро осмотрел и прощупал главу Цзян, но не обнаружил на его теле никаких ран; значит, кровотечение внутреннее, промелькнула мысль. Цзян Чэн цеплялся за ворот его ханьфу, показавшийся из-под плаща, окровавленные пальцы оставляли пятна на одежде, но Сичэня это не заботило. - Ваньинь!  - - ..ой лекарь.. Цзян Шу.. никто.. знать... - невнятно прохрипел Ваньинь и обмяк в руках пришедшего ему на помощь мужчины. Сичэнь в панике схватил запястье Цзян Чэна, страшась худшего. Под пальцами прощупывался частый пульс, и Сичэня немного отпустило. Он глубоко вдохнул, приказывая себе успокоиться, осторожно поднял на руки Цзян Чэна и понес его в ханьши, прикидывая в уме что делать дальше.