Дополнительные волшебные семь лет жизни

— Вингардиум Левиоса! Пёрышко, с которым она тренировалась, плавно поднялось на несколько футов в воздух. Очако не сдерживала мягкую ностальгическую улыбку, растянувшую её губы. Это заклинание очень напоминало ей собственную причуду и Очако была рада выучить его. — Ох, хорошо сделано! — сказал профессор Флитвик, хлопая. — Все посмотрите сюда, мисс Урарака сделала это! Брюнетка также не сдерживает более острой улыбки в направлении Бакуго, который тихо кипел от гнева. Всегда было весело поддразнивать блондина. В этом давно не было злобы, только соперничество, которое толкало их за пределы. (Большой страшный секрет, который знали все — Кацуки был мягким. Где-то глубоко, до куда не каждый мог достать, за фасадом ненормативной лексики и гнева. Торт на день рождения Фумикаге Бакуго и Сато приготовили вместе, и Очако до сих пор помнила его восхитительный вкус.) — Ты действительно хороша в этом заклинании, Очачан, керо, — прокомментировала сидящая рядом с ней Цу. У хаффлпаффки перо всё ещё неподвижно лежало на столе. Очако с радостью постаралась помочь подруге. В нескольких партах позади них у Мины и Денки были серьёзные проблемы — оба пера неподвижно лежали на столе, однако оба первогодки выглядели так, словно их ударили током. Мина с хихиканьем водила рукой по вздыбленным волосам Каминари (это молния между ними?). Кацуки с упорством наставлял Эйджиро, пока профессор Флитвик проверял Тору и другую хаффлпаффку. Но Очако также заметила, как ругались Гермиона и Рон. Она сидела слишком далеко, чтобы разобрать слова, но было не сложно догадаться, что это связано с заклинанием; Урараке не нравился блеск в глазах её юной подруги. Едва прозвенел звонок, Очако сложила вещи и направилась к Гермионе, чтобы узнать в порядке ли она. Но девочка уже скрылась из виду. Очако замерла у выхода из кабинета, стараясь рассмотреть среди студентов копну непослушных каштановых волос, когда услышала голос Рона Уизли: — Неудивительно, что её никто не выносит. Честное слово, она просто ужасна. Очако чувствовала, как её лицо нагревается от гнева. — Да? По крайней мере, Гермиона не говорит гадости о людях за их спинами после того, как ей пытались помочь. — Почему тебя это волнует? — Потому что я её друг, а ты — невоспитанный грубиян. Продолжишь себя так вести и мы увидим, кто останется без друзей. Не дожидаясь ответа, Очако развернулась на каблуках и помчалась по коридору. Ей нужно было найти Гермиону и убедиться, что с ней всё в порядке. Потребовалось немного времени, чтобы найти юную гриффиндорку. Гермиона заперлась в туалете для девочек и как бы Очако (и присоединившаяся Мина) её не уговаривали, отказывалась выходить. Гермиона не пропустила следующий урок. Урарака приходила проверять её, но девочка просила оставить её в покое. «Может, мне попросить помощи у Деку? Он всегда был хорош в утешении людей, даже если сам постоянно плачет,» подумала Очако, высматривая друга за дальним столом. Деку как всегда что-то строчил в своём блокноте, одновременно ведя односторонний диалог с очень окровавленным призраком. Призрак, в свою очередь, взирал на ребёнка с немым шоком и долей любопытства. Напротив, рядом с Изуку Малфой выглядел так, будто готов был выблевать всё, что только что съел. Очако с нежной улыбкой наблюдала за другом. Деку такой Деку. — У тебя всё в порядке, Очако? Ты так и не притронулась к своей порции, — спросил Маширао, указывая на её тарелку. — О, нет, всё в порядке, — поспешно замахала руками Урарака. — Тут… эмм, просто так много разных блюд и я всё ещё под впечатлением от нашего вчерашнего пира на день рождения Фумикаге. — Ага, это было сногсшибательно, — промычала с набитым ртом Мина, жуя очередной кусок тыквенного пирога. — Господи, словно я сто лет не ела родную кухню! Благослови землю, по которой ходят Бласти и Рико! Очако не могла не согласиться. Пусть в Хогвартсе готовили хорошо, все они скучали по японским блюдам. Что не мешало им благодарить Рикидо и Кацуки за любой завтрак/обед/ужин, который эти двое смогли разнообразить. — Мне нужно кое о чём поговорить с Деку. Добраться до стола Слизерина было не сложно, на неё никто не обратил особого внимания и она смогла беспрепятственно дойти. — Мерлинова борода и панталоны Салазара, почему, — шептал Драко, обхватив голову руками и круглыми глазами глядя на Мидорию, который выдвигал всё более кровавые и жестокие предположения о смерти Кровавого Барона с лицом невинного ангела. Все слизеринцы в радиусе слышимости выглядели зеленоватыми. Мидория либо игнорировал это, либо попросту не замечал. Очако сочувственно похлопала платинового блондина по плечу, тихо прошептав: «Ты себе даже не представляешь, Малфой». Мальчик вздрогнул и повернулся к ней, встретившись с той же невинной улыбкой, что была на лице его сокурсника. — Хей, Деку! — О-очако! — Изуку быстро повернулся к ней, оставив древнего призрака в прострации. — Я н-не заметил, что ты здесь. Тебе нужна какая-то помощь? — Ты можешь помочь мне помочь Гермионе? Уизли сказал кое-что очень глупое во время нашего урока чар и с тех пор она заперлась в туалете и не может успокоиться. И я считаю, что ты действительно крут, когда дело доходит до утешения людей. — О, конечно, я-я сделаю всё возможное! Деку вскочил из-за стола, поблагодарил призрака за столь интересный разговор и вместе с Ураракой направился к выходу из Зала. Но не успели они и на метр от стола отойти, как двери зала с грохотом распахнулись и вбежал запыхавшийся профессор Квиррелл, придерживая рукой покосившийся тюрбан. — Тролль! В подземельях! Подумал, вы должны знать… Он упал без сознания там, где остановился. Поднялся шум. Потребовалось несколько фиолетовых фейерверков, вырвавшихся из палочки профессора Дамблдора, чтобы воцарилась тишина. — Префекты, — прогрохотал он, — немедленно отведите свои факультеты обратно в общежития. Дети зашевелились, вставая из-за своих мест, собираясь возле префектов, но едва первые из них успели дойти до дверей Зала, их остановил новый голос. — Простите за резкость, директор, но это невероятно глупое решение, — голос слизеринца хорошо разносился по всему залу. От резкого тона дети замерли и с любопытством, недоверием или трепетом повернулись к студенту, который осмелился возразить Дамблдору. — Вы приказали детям идти по школе, в которой сейчас рыскает тролль — опасное магическое существо, с которым не каждый взрослый подготовленный маг справится. Это иррационально и подвергает учеников опасности. — Вы не доверяете своим учителям, мистер Айзава? Профессора разберутся с троллем до того, как он доберётся до учеников, и в общежитии факультета они будут в большей безопасности. — Откуда в вас столько самоуверенности, — от почти неприкрытого гнева и презрения в голосе черноволосого подростка вздрогнули почти все ученики и даже профессора скривились. Слизеринцы смотрели на своего префекта с новым трепетом. — Всегда есть вероятность осечки: профессора не успеют осмотреть весь замок, дети задержатся, тролль столкнётся с учениками и неподготовленные старшекурсники не смогут защитить младших от опасного существа. Кровь детей будет на ваших руках- — Мистер Айзава! Не говорите таких вещей! — вскрикнула профессор Спраут. — Зачем вы пугаете учеников такими вещами? — Потому что реальность, в которой мы живём несправедлива и жестока, и ради безопасности детей вы должны оставить их в Большом Зале. Провести перекличку, собрать младшие курсы в центре, выставить по периметру только старшекурсников, хорошо разбирающихся в Защите, оставить с ними одного из профессоров, а остальных отправить парами патрулировать замок. — Вы говорите профессорам, что им делать, мальчик мой? — улыбнулся Дамблдор, блестя своими очками-половинками. — Я лишь указываю на самый разумный метод действий в данной ситуации, директор, — спокойно возразил Айзава, — потому что вижу, на сколько ваши команды нелогичны и опасны. Даже простой пересчёт студентов был бы лучшим решением. Насколько я знаю детей, мы обязательно недосчитаемся нескольких. Словно в подтверждение слов Шоты, заговорил префект Гриффиндора. — Профессор МакГонагалл! — взволнованно и с лёгкой паникой в голосе воскликнул Перси Уизли. — У нас не хватает несколько первокурсников: Гермионы Грейнджер, Гарри Поттера, Рона Уизли и Кацуки Бакуго. Шота поднял усталый взгляд к потолку, пока вокруг разгорался хаос. *Несколькими минутами ранее* — Как ты не понимаешь, нам нужно спасти Гермиону, — прошипел Рон, сверля взглядом упрямого блондина. Кацуки закатил глаза. — Нет дерьма, Морковка. Вы оба возвращаетесь в Зал и не мешаете взрывать задницу троллю. — Снова, это не моё имя! И почему ты считаешь, что вообще сможешь «взорвать задницу тролля»? Считаешь себя самым крутым, да? — Хах? Чёрт возьми, да, потому что это правда и… — Бакуго вдруг замер. Гарри и Рон тоже замерли, Рон даже ничего не сказал, растерянно глядя на блондина. Неожиданно, Кацуки схватил мальчиков за воротники и потащил в ближайший тёмный поворот. — Какого?!. — Заткнись, — зашипел Кацуки, прижав двоих к стене. По коридору разносилось эхо шагов. Гарри и Рон замерли, тоже настороженно прислушиваясь. Был ли это кто-то из префектов? Перси пошёл за ними? Но нет. Мимо них чёрной тенью скользнул профессор Снейп, не заметив трёх скрытых детей. Его шаги быстро стихли в отдалении. — Он идёт в сторону запретного коридора, — едва слышно выдохнул Гарри. — Без тебя знаю, — огрызнулся Бакуго, отпуская форму мальчиков и вместо этого приковывая их к месту острым взглядом. Гарри мог поклясться, что в тот момент его глаза блеснули красным. — У меня нет на вас времени, статисты! Возвращайтесь в зал, пока вас не хватились. Бакуго развернулся на каблуках и бросился по коридору. Гарри с Роном переглянулись и побежали следом. — Почему мы должны тебя слушаться, а? — Мне насрать! Просто свали с моего проклятого пути- Это был крик. Совсем недалеко, надрывно и злобно. Кацуки раздражённо зарычал. — Ты, блядь, смеёшься надо мной?» И побежал быстрее. — ДЕКУ! — Каччан! И, чтож, если честно, Гарри и Рон этого не ожидали. Знакомая им булочка с корицей (то, что он слизеринец, не мешает ему быть милым) цепляется за спину тролля. Существо, в свою очередь, пытается достать надоедливого мальчика, размахивая дубиной во все стороны. В углу от страха замерла Гермиона, смотря на это расширившимися глазами. — У тебя есть палочка, ты тупой ботаник! — Я знаю, Каччан! Я не думал! — Ты никогда не думаешь! Слезь с него, придурок! Увернувшись от очередного замаха, Изуку спрыгнул со спины существа и встал перед Гермионой, защищая её. Тролль медленно повернул голову в сторону двух детей и замахнулся дубиной. — Не так быстро, ублюдок! Конфринго! С палочки Кацуки сорвался мощный огненно-рыжий взрыв и ударил прямо в тролля. Проклятие было таким сильным, что отбросило существо в стену и пробило её. В воздух поднялась пыль, от чего дети начали кашлять и отмахиваться. Когда пыль рассеялась, они увидели Бакуго, стоящего над телом тролля в груде щебня. Губы мальчика исказились в поистине дьявольской усмешке. — О, да! «Мерлин, он сумасшедший», подумали Рон и Гарри одновременно. Гермиона всё ещё была в шоке, когда к ней наклонился Изуку. — С тобой всё в порядке, Гермиона? Девочка повернула голову, её глаза медленно сфокусировались на мальчике перед ней, который с беспокойством смотрел на неё. Гермиона ахнула. — Господи, у тебя кровь! Большие зелёные глаза удивлённо моргнули и переместились к руке мальчика. Его форма была порвана, а рука действительно кровоточила, хотя Изуку уловил только вывих. — Не волнуйся, я в порядке! — Чёртас два, ботаник! — Каччан! — Не «Каччань» меня тут, ты, блять, снова себе что-то сломал, так? — Я не виноват, что моя магия слишком мощная и неправильно реагирует, но я пытаюсь справить, окей? Я всё-таки не сломал все кости! — Что здесь происходит? — их прервал голос профессора МакГонагалл. Ведьма выбежала из-за поворота коридора, следом за ней пришёл Квиррелл. Оба профессора с шоком обсматривали последствия побоища и то, что осталось от туалета девочек. — К-как?.. Вы все немедленно объясните, что вы сделали. — Очевидно, вашу работу, — цокнул языком Кацуки. — Какую дерьмовую работу вы проделали, если в замок смог пробраться проклятый тролль! И было большой удачей, что почти все дети были в Большом Зале в это время, кроме Деку, но он не в счёт. Грейнджер не пострадала, а этим двум идиотам нужно проверить слух! — Не будь грубым, Каччан… — Заткнись. Если ты продолжаешь спасать людей ценой сломанных костей даже сейчас, ты действительно Деку. Вали в чертов медпункт! — Я ещё не закончила с вами, Бакуго, Мидория. Я так понимаю, вы самоуверенно подвергали себя опасности, взорвали тролля и повредили замок. Несмотря на ваши благородные мотивы, это было безрассудно глупо и разрушительно, я снимаю с вас баллы. — В чём прикол вашей сучьей магии, если вы не можете защитить стену он маленького грёбанного взрыва?! — Тут я поддерживаю Каччана, стены действительно тонкие. — Мне не нужна твоя поддержка, дерьмовый ботаник! — Каччан, прошу, не сейчас. Минерва на секунду прикрыла глаза. — Я не об этом говорила. Десять баллов с Гриффиндора и Слизерина за то, что подвергли себя опасности. А сейчас отправляйтесь все в свои общежития. Мистер Мидория, посетите мадам Помфри.

-------------

Рон без особого интереса тыкал вилкой в пюре, нехарактерно глубоко задумавшись. Уже не в первый раз его смущает поведение слизеринцев. Первый урок полётов, вчерашнее нападение тролля, другие мелочи, на которые не всегда обращаешь внимание — некоторые слизеринцы вели себя… не по-слизерински. (Серьёзно, он до сих пор не понимает, как Мидория там оказался, этот мальчик — лучик солнца) В отличие от Гарри, который просто принимал за непоколебимую истину первое слово авторитетного лица, и Гермионы, которая выросла среди маглов и не имела сильных предрассудков, часто оперирую фактами, Рон всю жизнь воспитывался в среде, где ему говорили, что Слизерин — зло. Вот, посмотри, Сам-Знаешь-Кто — слизеринец, Малфои — слизеринцы, Блэки — слизеринцы, Лейстрейнджи — слизеринцы, все Тёмные волшебники и Пожиратели Смерти — плохие злые слизеринцы. Зато мы все в Гриффиндоре, как и величайший волшебник Дамблдор, который победил Сам-Знаешь-Кого. И Рон никогда не собирался спорить с этим, тот же Малфой Младший являлся подтверждением всего, что ему говорили, но… Но… Но какого чёрта Гриффиндор получил Бакуго, который постоянно угрожал всех убить и ругался покрепче злобного гоблина, а в Слизерин попала невинная булочка с корицей-Мидория, который улыбался всем подряд и с которым они неплохо общались в поезде?! Рон так запутался. — Ой, Роникис совсем не ест… — Неужели ты вдруг беспокоишься о своей фигуре… — Отвалите, — оттолкнул близнецов Рон, вставая из-за стола. Ему нужно было кое-кого найти.

***

Мидория моргнул. Затем ещё раз. Рон уже успел пожалеть о своём решении. После ещё одной минуты молчания, слизеринец скептически взглянул на него. — Так… позволь мне уточнить… ты хочешь подружиться с Каччаном? Рон кивнул. — Потому что он заставил тебя извиниться перед Гермионой за твои слова? Рыжеволосый мальчик поморщился. — Типа того. Он хоть и ведёт себя как придурок, на самом деле… ну, неплох? И ещё я хотел извиниться перед тобой и этим Тодороки за то, что относился к вам, как к типичным заносчивым слизеринцам, хотя вы, ребята, вроде не такие. — О, не беспокойся об этом! Я действительно ожидал подобного отношения, когда выбирал Слизерин. Отношение к нам со стороны других факультетов удручает, но внутри Слизерина всё тоже не лучше. Я решил, что пришло время это изменить, и то, что мне не надо каждый раз драться с кем-то, чтобы изменить их мнение уже плюс! — Драться?.. — Я искренне считаю, что Шото никак не злится на тебя, и если ты просто прямо скажешь ему обо всё, это будет лучший вариант. Не оставляй лазеек, иначе он вывернут их так, что тебя начнёт мучить экзистенциальный кризис веры и извечный вопрос, каких своих родственников ты ещё не знаешь… — Что?!. — С Каччаном всё труднее. Он не примет обычных словесных извинений, он человек действия и, вероятнее всего, заставит тебя с ним сразиться, — Мидория запнулся, — не на волшебных палочках. Кулаками или, говоря проще, обычный мордобой. И, исходя из слов Очако, ты не силён ни в том, ни в другом… — Ну спасибо, блин… — Что, если ты всё ещё хочешь попытаться подружиться с Каччаном, оставляет для тебя лишь вариант действия. Попробуй изменить своё отношение, поучись, потренируйся — в дружбе с Каччаном тебе периодически придётся с ним драться, так что настоятельно рекомендую. Если ты будешь достаточно настойчивым, у тебя будет шанс. Но это не быстро. Ни разу. Я потратил пят- всё детство, следуя за ним и только недавно наши отношения начали налаживаться. Но дружба с Каччаном того стоит. Он потрясающий! Рон ошеломлённо моргал. Это оказалось больше, чем он рассчитывал узнать. Мидория, кажется, заметил шок рыжего и немного поник. — Ты можешь так же поговорить с Эйджиро. Они с Каччан хорошие друзья, даже если Каччан никогда не признается в этом. Возможно, он даст тебе совет попроще?.. — Да, хорошо. Спасибо, и за совет, и за то, что помог Гермионе. Спасибо, Мидория. — Всегда рад помочь!