Дополнительные волшебные семь лет жизни

1 Так ли сложно выучить совершенно другой вид магии, который может играть ключевую роль в вашем прикрытии, когда до недавнего времени вы не имели ни малейшего представления о магии вообще и параллельно вам нужно учиться этой самой магии? Да. Да, это сложно. Родители Момо оценили её интерес к Окклюменции и купили ей несколько разных книг (и чуть не купили преподавателя, но Момо их отговорила), Айзава и Ямада быстро сделали копии и раздали ученикам. («Забавно, что у них нет никаких «антикопировальных» чар или чего-то в этом роде. Мы действительно сильно экономим.») Дальше начался подготовительный этап: теория и специальные упражнения, обычно выполняемые перед сном. Это была рутина, на которую каждый должен был выделить время. Окклюменция — способность преграждать путь к своему сознанию людям, искушённым в легилименции. Или, как ему на пальцах объяснил Хитоши, чтобы в голове не копались. Действительно полезная штука. Будучи честным, Денки не льстила мысль, что кто-то может читать его мысли. Кроме Хитоши. Хитоши можно. Но, чёрт возьми, почему окклюменция была такой сложной! Испустив разочарованный вздох, Денки откинулся на кровать. Дзен это явно не для него. — Мне казалось, освободить голову для тебя будет проще, чем есть, учитывая, как мало ты ею пользуешься, — хмыкнул усталый брюнет, искоса глядя на блондина поверх своего пергамента. — Ты никогда не словишь дзен среди хаоса. — Я знаю, знаю, — скулит Денки, вытягивая перед собой руки, — но легче сказать, чем сделать. Зачем мы вообще это делаем, Тоши? В чём смысл стремиться к порядку, если наша жизнь лишь комбинация хаоса? Вздох. — Наша цель — построить барьер перед сознанием. Как это не интерпретируй — щит, маска, образ, — ты ничего не сможешь добиться, если не сосредоточишься. Освобождение сознания — лучший путь для начинающих. Хитоши оторвался от своего домашнего задания по травологии и встретился глазами с пустым взглядом хаффлпаффца и его широкой улыбкой. Но даже при этом пустом взгляде в голове Денки всё ещё бегали вопросы, которые промыватель мозгов старался игнорировать. Шинсо понимал, что каждый из них осваивает окклюменцию с разной скоростью: Айзава и Ямада шли семимильными шагами в этом деле, это напоминало им их геройскую деятельность, Цу, Изуку, Момо и Фумикаге добивались определённых успехов, остальные просто двигались в своём темпе. Но были и такие личности, как Денки, Кацуки и Тенья, которые… просто не могли. После месяца работы с ними Хитоши был бы готов сдаться, если бы это не было так важно и все трое не оставляли его в покое. Серьёзно, с упрямством взрывного померанца могло посоперничать только отсутствие самосохранения Мидории. Хитоши вздохнул, запустив руки в волосы. Ему нужно придумать что-то, но он, как всегда, чертовски устал. — Просто, не знаю, представь себя кем-то другим. Это тоже вариант. Из игры, фильма, книги, хоть проклятым Пикачу, просто притворись максимально тщательно. Эта личность будет твоим барьером. Если всё получится, ты сможешь почувствовать, когда кто-то пытается проникнуть в твоё сознание. Денки кивал Хитоши словам с важным видом. Это имело смысл. Однако, сложно надеть ещё одну новую маску поверх множества старых.

-------------

2 Тодороки задумчиво хмурился. Это было одно из немногих выражений лица мальчика в принципе, так что его легко было заметить. За почти три полных месяца совместного сосуществования Драко научился готовиться к худшему, когда видел это выражение лица. Конечно он не боялся, за кого вы его принимаете. Он просто устал от шокирующих открытий и кризиса мировоззрения. Он вообще старался обходить стороной седовласого мальчика после их первой встречи, что, на самом деле, не работало. Тодороки почти всегда рядом с Мидория, а Мидория постоянно преследовал Драко. И младший Малфой мало что мог с этим сделать. Мол, Крэбб и Гойл были абсолютно бесполезны — веснушчатый брюнет вселил в них страх перед Мерлином ещё на первой неделе. Оба они бесполезны. Но сейчас не об этом. Почему Драко вообще находился рядом с Тодороки? Его просто случайно привлекла тема разговора в группе: Мидория, Тодороки, Иида, Шинсо и Джиро обсуждали «вероятность зомби-апокалипсиса среди волшебников». Это заставило его споткнуться — Мидория и Иида говорят о Тёмной магии. Да ни в жизнь. — Нет, ты не понимаешь. Я не верю, что мы можем рассматривать сценарий «зомби-вируса» по вине волшебников. Да, у них есть зелья и заклинания, чтобы заново отрастить кости и позволяющие дожить до ста лет, но принимая во внимание весь средневековый сеттинг, не похоже, чтобы волшебники развивали биоинженерию или какие-либо науки в целом, — Мидория тыкал пальцем в стол, глядя прямо в глаза Джиро, которая и начала весь этот разговор. — Мы даже не можем утверждать, что у них нет лекарства от всех болезней или что магией нельзя излечить всё. — Я абсолютно уверен, что магия не способна излечить всё, — возразил Иида. — Мой отец рассказывал мне о некоторых неизлечимых травмах от проклятий и проклятых артефактов. — Это лишь значит, что они вредят себе своим же оружием, — фыркнул Шинсо. — Однако волшебники и ведьмы легче переносят болезни не-магов — это факт. Только волшебные болезни являются угрозой. — Но разве тогда нельзя создать супер-проклятый артефакт массового поражения, превращающий всех в ходячие трупы? — Это не то, как работают проклятые предметы, — возмутился Драко. Вся группа, кроме Тодороки, тут же повернулась к нему. — Ах, тогда просвети нас, о великий и благородный, — усмехнулась Джиро. Мидория посмотрел на девочку своими широко распахнутыми глазами. — Кьёка, не будь грубой, пожалуйста. Драко пренебрежительно махнул рукой. — Только великие волшебники древности моли бы создать что-то подобной мощи, у простой грязнокровки никогда не хватит на это магии, но это так, к слову. Артефакты обычно являются индивидуальными и не действуют, пока волшебник с ними как-то не взаимодействует. К тому же, зачем вам артефакт, когда есть заклинание инфернала? — Что за заклинание? Драко невольно отпрянул, когда прямо перед ним появился Мидория. В глазах другого слизеринца горел жадный огонь, а руки сжимали магловский блокнот. — Я, разумеется, не знаю формулировки, но мой отец говорил, что с его помощью можно оживить трупы умерших и заставить их повиноваться командам. — Похоже, твой отец хорошо разбирается в подобного рода вещах, — впервые с появления Драко заговорил Тодороки. Тон голоса белокурого мальчика как всегда оставался ровным, но голова слегка наклонилась в сторону. — Он какой-то тайный Тёмных Лорд или что-то? Мидория прижал руку ко рту, но это не помогло заглушить его хрюканья. Иида тут же отчитал Тодороки, ведь задавать людям подобные вопросы об их родителях неприемлемо. — Нет… — протянул Драко. — он не тайный Тёмный Лорд. Вы наверняка слышали слухи, что мой отец служил Тёмному Лорду, но это лишь клевета, распространяемая завистниками, дабы опозорить честь семьи Малфоев. Визенгамот подтвердил, что отец был под проклятием Империус и не контролировал свои действия. Драко давно привык к этим слухам и сплетням. Это было неизбежно для такой семьи, как Малфои, но Драко умело игнорировал любые сплетни. Пускай эти низшие грязнокровки говорят что вздумается, его это не касается. — Так кем работает твой отец? — Тодороки, кажется, совсем не беспокоило помрачневшее настроение в группе. — Он член Попечительского совета Хогвартса. — Это имеет какую-либо связь с Министерством? Драко на секунду задумался. — Не совсем. Хогвартс сам по себе очень независим. Но у отца есть связи в министерстве и его приглашают на некоторые заседания Визенгамота. Зачем тебе? Молчание. — Как интересно… — сухо констатировал Тодороки. — Пролей это уже, — сказал Шинсо. — Отец Драко здесь, технически безработный, имеет связь с Министерством, что характерно многим чистокровным семьям со Слизерина, Изуку и Хитоши не в счёт, они росли среди не-магов, мать Кьёки, родители Теньи и мой отец работают на Министерство, также как и родители Каминари, Коды, Токоями, Сато и Шоджи. У отца Бакуго свой бизнес, не связанный с Министерством, как и у семьи Яойорозу, хотя у них тоже есть место в Визенгамоте. На чём держится эта страна, если больше трети населения работает под правительством? — Она держится на деньгах аристократии и костях домовых эльфов, — пожал плечами Хитоши. — Ты действительно хочешь вести разговор о политике? — Мы все договорились не вести разговоров о политике минимум до третьего курса, — рубил рукой Иида. Остальные начинают небольшой спор, а Тодороки задумчиво смотрит перед собой. Драко уже хотел просто уйти. Он сделал нежелательный вклад в их безумие, но абсолютно не хотел им заразиться. — И всё-таки, был бы мертвец лучшим отцом? Драко на секунду представил своего отца инферналом и сразу же пожалел об этом. Живот скрутило узлом, мальчику поплохело. — Давайте оставим тему отцеубийства, пожалуйста! — Попробуй Империус. С правильно сформулированной командой ты получишь лучшего отца года, — ободряюще предлагает Шинсо. — Это всё ещё незаконно и крайне не уважительно! — Как будто это тебя когда-либо останавливало. Спор снова разгорелся. Драко просто надеялся, что они не заметят, как он ускользнул.

-------------

3 — Принёс? — Конечно, принёс! За кого ты меня принимаешь, — огрызнулся Бакуго, пихая что-то в руки Коде. Хаффлпаффец слабо улыбнулся и жестом поблагодарил блондина, Кацуки только фыркнул. — Чтож, все здесь, давайте повторим наш план, — хлопнула в ладоши Очако и слегка потрясла Изуку, который опять растворился в своём бормотании. — Деку-кун? — Ох, п-прости, Очако-чан. Да, итак, начинаем как в прошлый раз: алохоморой открываем дверь, потому что кто-то действительно не старался её запереть, Коджи отвлекает Пушка мясом и занимает его на всё время нашей операции. Очако помогает нам спуститься в люк, Каччан разбирается с дьявольскими силками, затем Мезо ловит ключ и мы делаем быструю партию в шахматы. Сегодня наша задача — выяснить, что является следующим испытанием. Если появится риск обнаружения, будем использовать один из 27 планов отступления. — Что бы ни, ботаник, хватит уже тратить грёбаное время, — зарычал Кацуки, вытаскивая палочку и топая к двери. *Некоторое время спустя* — Это тролль. — Это грёбаный тролль. Дети прижались к стене, поглядывая на дверь, которую только что захлопнули перед мордой горного тролля. Из-за двери доносилось глухое рычание, но опасное существо не спешило вырваться наружу. Кажется, дверь служила надёжной защитой. — По крайней мере, теперь мы можем предположить, откуда взялся тот горный тролль с Хэллоуина, — заметил Мезо. — А нам теперь искать способ его победить, — простонала Очако. — Да я хоть сейчас его взорву, — ухмыльнулся Бакуго. — Один раз это уже сработало чертовски хорошо. — Мы не можем просто убить его, — возразил Изуку. — Это заметят. Тем более, для кого бы эти препятствия не делали, не хотелось бы облегчать им работу. — Ты думаешь, что эти ловушки для кого-то конкретного, Деку-кун? — в замешательстве моргнула Очако. — Я д-думал, это очевидно, — это больше походило на вопрос, чем утверждение. — Видно, не для всех, — цокнул языком Бакуго, первым направляясь к двери. — Если мы не собираемся взрывать идиотского тролля сейчас, незачем тратить время здесь.

-------------

4 Кто-то мог подумать, что если у Мидории больше нет его причуды, он перестанет получать травмы. В каком-то смысле они были правы, количество сломанных за одну неделю костей резко снизилось, когда самая значительная причина этого исчезла. Просто все забыли учесть, как часто Мидория попадает в неприятности даже без помощи своей причуды. — Проблемный ребёнок. — В своё оправдание, если бы я не оттолкнул Малфоя, он попал бы ему в грудь, а это намного хуже. Их меры безопасности во время урока нуждаются в доработке… — И именно поэтому у тебя из плеча торчит двадцати сантиметровый шип. Мальчик пожал плечами, за что сразу расплатился, судя по исказившемуся на мгновение лицу. Айзава вздохнул. — По крайней мере, это не перелом костей или ожог второй степени. Изуку знал лучше, чем спорить с Айзавой. Но в том, что его заклинания периодически были намного сильнее, чем он задумывал, и тот раз совпал с пробным заклинанием взрыва, не было его вины. — Иди к медсестре, Мидория. И не опоздай на следующий урок.

***

В защиту Мидории, он был не единственным, кто получал травмы. Мадам Помфри работала медсестрой в Хогвартсе много лет и повидала всякого. Обычно к ней приходили с ссадинами или ожогами, чуть реже случались причудливые проклятия, неправильно сработавшие заклинания или последствия пролитого на себя недоваренного зелья. В сезон квиддича её кушетки занимали спортсмены, а зимой простуженные дети. Конечно, иногда к ней приходили с действительно странными или тяжёлыми случаями, но, в конце концов, это школа магии. А с магией шутки плохи. Но Поппи чувствовала, что именно этот год доведёт её до второй седины. — Дети в наши дни, — ворчала себе под нос школьная медсестра, помогая разместить на свободной койке знакомого ей хаффлпаффца. — Что на этот раз привело вас ко мне, мистер Каминари. — Он упал с лестницы, — ответила за него Ашидо с лукавой улыбкой глядя на блондина. Первокурсницу с гриффиндора Поппи видела не так часто в качестве пациентки, но девочка часто приводила к ней других пострадавших. — Ага, отвлёкся на нечто более интересное и оступился с края, — подтвердил другой хаффлпаффец, Ханта Серо, вытирая рукой слёзы с глаз. Мадам Помфри могла понять, когда ей не договаривают, но она также редко задавала вопросы. Её первостепенной задачей было здоровье ученика. Денки на эти слова только покраснел и обиженно посмотрел на друзей. — Это не смешно, ребята. Я, вообще-то, травмирован, — как бы подчёркивая свои слова, мальчик указал на ногу, над которой школьная медсестра водила палочкой. — Ты флиртовал с портретом и упал на два с лишним этажа. Повезло, что у Мины хорошие рефлексы и её левитационные чары вообще сработали. Поппи нахмурилась, когда услышала последний комментарий. Это то, что произошло? — Вам действительно повезло, молодой человек, иначе простым вывихом и трещиной в кости вы бы не отделались, — пожилая ведьма выпрямилась и строго посмотрела на блондина. — Будьте внимательнее к своему окружению в будущем. Я вправлю вывих и дам вам зелье для исцеления кости. Через десять минут вы будете свободны, как раз успеете к следующему уроку. Мадам Помфри направилась за зельями, вслед ей слышался недовольный стон Каминари. Действительно, проблемный год.

-------------

5 Цу не любила холод. Главной причиной этого служила её причуда — лягушки и холод плохо совмещались. Тем не менее это не означало, что Цу не любила зиму. Ей нравилось смотреть на зимние пейзажи или играть с младшими братьями и сёстрами в парке. Она просто предпочитала проводить время в тепле, закутавшись в одеяла на кровати. Эта нелюбовь пережила инцидент с причудой и сохранилась в этом странном волшебном мире. Замок не давал тепла, поэтому Цу рано начала надевать дополнительные мантии перед началом занятий. Тем не менее, в гостиной факультета всегда горел камин, поддерживая уютную, тёплую атмосферу. По крайней мере, теперь низкие температуры влияли на неё не больше, чем на любого другого среднестатистического человека. И Цу этим пользовалась. Хаффлпаффка посмотрела на своего снежного ангела, раскинувшегося на снегу рядом с ангелом Очако. Симпатично. — Ты слишком много волнуешься, Изуку. Хочешь сделать со мной снежного ангела? — позвала Очако, поднимаясь из сугроба. Цу повернулась к своему некогда брату по зелёным волосам. Мидория действительно постоянно топтался на месте, поглядывая в сторону замка. Казалось, в его голове крутилось слишком много мыслей. Мальчик чуть подскочил, когда Очако обратилась к нему, и посмотрел на сумку у себя в руках. — Я могу подержать это для тебя, Изуку, керо. Мидория сверкнул улыбкой. — Спасибо, Цу! Только, пожалуйста, осторожней… не то, чтобы я тебе не доверял! Я просто… эмм… там действительно старые книги… — неловко закончил мальчик, протягивая хаффлпаффке сумку. Та приняла её и нежно перекинула ремень через плечо, наблюдая, как Изуку присоединился к Очако в создании больше снежных ангелов. В поисках чего-то, что могло увлечь её внимание, Цу обвела взглядом окружавший их пейзаж. Они гуляли по окраине Запретного лес, не так далеко располагалось поле для квиддича, на котором сейчас тренировалась команда гриффиндора, если Цу правильно видела цвет, а с противоположной стороны возвышался замок. Асуи всё ещё временами поражалась тем, что они учатся в настоящем древнем замке. Здание Юэй оставляло в чём-то похожее впечатление: высокие и величественные здания близнецы, в стенах которых мечтает побывать каждый ребёнок, огромная территория и невероятных размеров бюджет, которые школа тратит на оборудование. У Хогвартса тоже есть своё величие; нельзя не почувствовать благоговение перед древним волшебным замком, который на протяжении восьмиста лет принимал у себя поколения волшебников, готовых учиться новому и готовых делиться свой мудростью с другими, и который всё ещё хранит множество тайн. — Хей?! Эй-эй-эй-эйееей! Привет, Цу! — крикнул весёлый голос. По заснеженной дороге к троице приближались Тору и Маширао. Хаффлпаффка изо всех сил махала рукой, в то время как гриффиндорец пытался её немного успокоить. Попытки не возымели успеха. — Привет, Тору, Маширао, — помахала в ответ Цу. Оджиро тоже поздоровался с ней и с Очако и Изуку, которые начали осторожно выбираться из снега. Тору буквально вибрировала на месте от нетерпения, и когда Изуку подошёл к ней, протянула ему свою сумку. — Вот! Как ты и просил! Книги по ритуалистике и второй том Спатиума Правитатиса «Парадоксы Пространства»! Со звёздами в глазах Изуку подрагивающими руками взял протянутую сумку и заглянул внутрь. Сразу после этого посыпались благодарности, от которых Тору с нежной улыбкой отмахнулась. — Ты же знаешь, всё что угодно для друга! Слизеринец и хаффлпаффка принялись о чём-то с возбуждением перешёптываться, пока Маширао, Цу и Очако стояли чуть в стороне и наблюдали за парой. — Судя по названию и реакции Изуку, эти книги не могут быть дешёвыми, — задумчиво пробормотала Очако и с любопытством взглянула на сокурсника. — Интересно, как она их получила? Оджиро неловко потёр шею. — Тору просто попросила меня подождать её у библиотеки, а потом мы пошли на прогулку, — гриффиндорец нахмурился. — Честно, я не удивлюсь, если эти книги из Запретной секции. Цу какое-то время обдумывала эту информацию и мысленно кивнула. Действительно, если Изуку нужны были такие книги, лучше всего было обратиться к Тору. — Пока-пока, Изуку, Очако, Цу! Хорошей прогулки! Пойдём, Маширао, я давно хотела проверить лёд! — попрощалась Хагакуре, унося с собой сумку Изуку. Пара ушла, трио осталось. — Итак, о чём это было? Изуку улыбнулся. — О, это книги для моего нового исследования! Мне пришлось отказаться от исследования магии времени, и заклинаний для перемещения между реальностями о волшебников, по-видимому, просто нет. Но я нашёл ссылки на разные книги и «Парадоксы Пространства» звучит многообещающе и единственно, к чему я мог получить доступ. Ритуалистика — запасной вариант для рассмотрения. Мальчик снова углубился в своё бормотание, пока они возвращались в замок. Никто из трио не заметил парящей высоко в небе одинокой метлы.

-------------

+ 1 Если бы Дафна знала какие-либо ругательства, она уже давно проклинала бы замок и все его запутанные лестницы и коридоры. Ей всего то нужно было подняться на пару этажей до библиотеки, чтобы вернуть книгу, но она так задумалась об истории, услышанной от одной третьекурсницы за обедом, что, наверное, не заметила, как свернула ни на ту лестницу. Как итог, Дафна понятия не имела, где теперь находится. И как назло, рядом не было ни одного портрета, чтобы спросить дорогу. Девочка тихо скрипнула зубами, посильнее закутавшись в мантию. Это было так глупо, так непристойно для наследницы Благородного Дома. Но Дафна взяла себя в руки, сделала несколько глубоких вдохов и зашагала вперёд. В конце концов она найдёт какой-нибудь портрет или быть может призрака и спросит у них дорогу. Главное, чтобы это были не Кровавый Барон или Пивз. Каблучки туфель тихо постукивали по мраморной плитке длинного узкого извилистого коридора замка. Дафна внимательно смотрела по сторонам, чтобы случайно не пропустить одинокий портрет или что-то ещё. Коридор был действительно длинным, но когда девочка думала, что прошла больше половины, она вдруг смогла различить эхо чьего-то голоса и… это была музыка? Возможно, она наконец нашла то, что ей нужно! Дафна ускорила шаг (но, конечно, не бежала — это непристойно), чтобы поскорее добраться до конца одинокого коридора. Голос становился всё громче и чётче, аккомпанируем одиноким струнным инструментом. Может быть, гитара? Да, это похоже. Дафна уже могла различить слова, и, кто бы это ни пел, голос звучал действительно красиво, немного тоскливо. Я же тебя никогда никому не отдам, Пело сердечко и плакали гордые льды, Наши тела бы могли отыскать по следам, Если бы мы не забыли оставить следы. Дафна сделала последний шаг, завернула за угол и замерла. Её глаза распахнулись, а рот слегка приоткрылся от удивления. Ладно, теперь у неё в голове мелькнул вопрос, почему не узнала этот голос раньше. Прямо перед ней начинался короткий, но просторный коридор с плиточным полом и высокими арочными потолками. По углам стояли статуи, а одну из стен занимали большие окна с широкими подоконниками и видом на озеро и лес. На одном из подоконников спиной к Дафне сидела её соседка по комнате, Кьёка Джиро. В руках слизеринка держала гитару, на которой играла. Ей чистый сильный голос эхом отскакивал от стен коридора. Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте, Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился! Знаешь, я так соскучился… Пока играл проигрыш, Дафна тихонько прислонилась к стене, слушая песню. Она бы никогда не догадалась, что Джиро умеет петь и, более того, петь красиво. С другой стороны, она почти ничего не знала об этой девочке. Несмотря на то, что они были соседями по комнате, Дафна и Кьёка почти не общались. Дафна ещё в самом начале года решила игнорировать девочку — наследнице Благородного Дома незачем общаться с какой-то полукровкой, — но Дафна также не видела смысла в насмешках и унижении. Опять же, такое поведение непристойно молодой леди. Теперь Дафна сожалела об этом. Встретимся и за секунду проносится ночь, Но вечностью чёрной разлука обрушится вновь. Так почему же мы всё разбегаемся впрочь? Зная в каком направлении наша любовь. Голос Джиро стал тише, её глаза смотрели вдаль на лес. Мы друг для друга давно стали как зеркала. Видеть тебя и всё чаще себя узнавать, Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно когда города нас хотят разорвать. За окном падал мокрый снег, делая песню ещё более мрачной. Джиро запрокинула голову, голос набрал силу, словно она пыталась до кого-то докричаться. Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте, Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился! Знаешь, я так соскучился, Знаешь, я так соскучился, Знаешь, я так соскучился, Знаешь… Последний проигрыш был особенно красивым. Дафна задумалась, кто из известных ей музыкантов мог написать такую песню. Не то чтобы она была экспертом в музыке, Дафна не так часто слушала её дома, а на разных официальных встречах или праздниках такое на играли. Если же Джиро сама написала песню… Дафна не признала бы этого вслух, но она была бы впечатлена талантами полукровки. — Ты ещё долго собираешься там стоять? Дафна вздрогнула от неожиданного резкого тона и вернула взгляд к окну. На подоконнике, свесив ноги, сидела Джиро и смотрела на неё. Дафна небрежно махнула рукой. — Нет, я просто мимо проходила и решила узнать, кто здесь поёт. Между прочим, у тебя неплохой голос, это было красиво. Брюнетка смущённо моргнула и отвела взгляд. — Спасибо, наверное. Но, простите, если я не верю, что ты просто проходила мимо, здесь обычно никто кроме меня не бывает. Как грубо. Дафна фыркнула про себя. — Возможно, я решила прогуляться по замку и свернула ни на ту лестницу, и если ты укажешь мне дорогу, раз так часто здесь бываешь, я немедленно оставлю тебя со твоими делами. Джиро усмехнулась, спрыгивая с подоконника. — Так и быть. — Девочка прошагала к одному из держателей факелов, трижды постучала по нему волшебной палочкой и прижала руку к стене. Камень под её рукой сдвинулся, открывая узкий тёмный проход. — Вперёд, Гринграсс. Проход выведет тебя недалеко от библиотеки. Он узкий, но через двадцать шагов появляется освещение. Дафна поблагодарила сокурсницу за помощь, но перед тем как зайти дальше в проход, она обернулась и одарила Джиро маленькой улыбкой. — Знаешь, тебе не нужно стеснятся. У тебя красивый голос и я была бы рада услышать больше твоих песен. Это было как протянутая рука, предложение, может быть не дружбы, но чего-то очень близкого. Кьёка хмыкнула, её щёки немного покраснели. — Может быть.