Дополнительные волшебные семь лет жизни

Коджи любил животных. Более того, он заботился о них. Коджи мог легко вспомнить день, когда он решил, что никогда не навредит своим маленьким друзьям: в тот день они с мамой возвращались из магазина, когда Кода случайно нашёл в переулке одинокого котёнка. Малыш был грязным и слабым и негромко пищал, прося помощи. Не потребовалось уговоров, чтобы забрать его домой. Животные всегда тянулись к Коджи, из-за его причуды или мягкой внешности, не имеет значения. И мальчик был готов помочь всем и принять каждого. И, как оказалось, смена измерения мало что изменила.        — Ты уверен, что это хорошая идея? — Фумикаге скептически смотрит в спину топоующему впереди хранителю ключей. — Этот человек временами не знает разницы между порождениями тьмы и света. Коджи пожал плечами. Ему нечем было это опровергнуть. Их знакомство началось со случайности, но Коджи мог сказать, что Хагрид любит животных также сильно и искренне, как и он сам (даже насекомых). Это очень повлияло на их дружбу, и бывший ученик-герой часто навещал старожила в его хижине, помогая или просто беседуя. С непонятно откуда взявшейся решимостью, Кода поспешил догнать Хагрида. Он бы не простил себе, если бы упустил такую возможность. И невинная зверушка нуждалась в его помощи. Токоями всё ещё был настроен скептически. Юный когтевранец переглянулись со своим вороном. Тёмная Тень каркнула и ущипнула его за ухо. — Веселье тьмы, — проворчал Фумикаге. Чтож, не то чтобы у него было много неотложных дел. Троица шла к хижине лесничего. Коджи внимательно слушал рассказ Хагрида о некоторых его питомцах, пока Токоями кутался в мантию, слушая разговор лишь в пол уха. Чёрт, он знал лучше, чем надевать простую мантию в начале зимы, даже если это всего лишь для похода в совятник. Именно из-за его отвлечённости от разговора, Фумикаге первым замечает изменения в привычном пейзаже хижины. — Это единорог? — Ага, это мамаша детёныша своего караулит, — Хагрид махнул рукой в сторону великолепной серебристой кобылы с жемчужной гривой и длинным витым рогом, стоявшей у него в огороде. — Единороги, они ведь такие, людям мало доверяют, особенно мужчинам. Но я давно за лесом приглядываю, они ко мне попривыкли немножко. А вы, ребятки, лучше не подходите к ней, кобылка на нервах, ещё проткнёт невзначай. Но я вам щас жеребёночка покажу! Хагрид толкнул дверь хижины, приглашая детей внутрь. Коджи тихонько проскользнул, стремясь побыстрее найти и помочь жеребёнку, но Фумикаге замер на месте, встретившись взглядом с единорогом. Единорог смотрел в ответ, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее щурился когтевранец. В жемчужной гриве кобылы запутались снежинки, а белизна шерсти заставляла снег вокруг казаться серым. Ещё немного созерцания и Токоями получит травму. — Воистину, пред нами непорочное создание света, — прошептал брюнет. Тёмная Тень согласно щебетала, прикрываясь крылом от существа. Единорог фыркнула, шагая через грядки к ребёнку. И, чёрт, Токоями забыл, насколько гигантски лошади, и его собственный рост не играл здесь на руку. Единорог остановилась в нескольких метрах от когтевранца, но уже возвышалась над ним, как вековое древо. Кобыла заржала, ударив копытами в землю. Токоями тихонько сглотнул. Могло ли это светлое существо почувствовать его внутреннюю тьму и из-за этого разозлиться? Ему не хотелось узнавать. — Эй, подь сюды, парень, нечего на морозе стоять, — позвал Хагрид и Фумикаге с немой благодарностью проскользнул внутрь. Молодой когтевранец не так часто бывал в гостях у хранителя ключей. Возможно, это из-за того, что он не сильно интересовался этим человеком (но был благодарен за увлекательные рассказы о созданиях тьмы), или из-за кулинарии, которую великан пытался навязать при каждой встрече (Фумикаге скорее съел бы обед от Каминари, чем снова прикоснулся к этим каменным кексам), или из милосердия к питомцу Хагрида, псу Клыку, у которого с самого начала не заладились отношения с Тёмной Тенью (даже если сейчас существа смогли наладить перемирие). Но Токоями скорее провёл бы время в лесу или в замке. Или в поисках оккультных книг. — Так знал, что ты ему понрав’шся, — расхохотался Хагрид, вырывая Фумикаге из цепочки мыслей. Коджи, как от него и ожидалось, уже парил над маленьким золотым жеребёнком, осторожно осматривая его. Малыш пытался извернуться, чтобы боднуть мальчика в руку, но постоянно вздрагивал от боли в перевязанной ране на боку. Фумикаге видел, как быстро потемнели глаза хаффлпаффца. — Кто мог так навредить ему? — прошептал Кода. — Хищник какой. Хот' странно это. Нету в Запретном лесу тварюшки, чтоб за единорогом угналась. Вы зна’те, они ведь могущес’венные, простому зверю за ним не угнаться, а ж’ребята особо тщательно охраняются. — Хагрид задумчиво почесал затылок. — Хотел, вот, к кентаврам наведаться, мож’т они чё знают. Фумикаге хотелось спросить, что же ещё обитает в этом лесу. По-видимому, много чего. Они провели в хижине какое-то время, Хагрид успел заварить чаю и теперь рассказывал Коджи, как ухаживать за единорожеком. Токоями отстранился от беседы, находя наблюдение за Тёмной Тенью и Клыком более отвлекающим. Вообще, это было очень странно — не иметь прямой связи со своей причудой. Фумикаге знал, что его одноклассники-герои испытывают схожие чувства: Оджиро рассказывал, как ему пришлось привыкать к новому центру тяжести, у Сёджи были проблемы с координацией движения рук, Аояма жаловался на отсутствие блеска и многие ссылались на чувство опустошённости из-за отсутствия причуды — и это было понятно, но, тем не менее, ни у кого из них не было живой причуды. Это постоянное присутствие, этот голос в голове, это осознание себя единым целым с причудой эти бессонные ночи из-за страха потери контроля и причинения вреда окружающим, которые исчезли, однако и остались. Фумикаге больше не мог разговаривать с Тёмной Тенью, но он понимал ворона лучше, чем кто либо, они никогда не расставались. Он потерял причуду, но в каком-то смысле она осталась с ним. (У Мидории наверняка есть теории по этому поводу) Токоями уже какое-то время пытался придумать достойный предлог чтобы уйти, когда прогремел взрыв. Показательно, никто даже не вздрогнул, Хагрид только повернул голову в сторону окна. — Это был интересный повод для встречи, — проговорил Фумикаге, вставая со скамьи и обновляя согревающие чары на мантии. — Моего присутствия требуют другие более тёмные — и разрушенные, вероятнее всего, места. Благодарю за гостеприимство. Двое любителей животных попрощались с ним и Токоями закрыл дверь. Чтож, это было опасно близко, но он сохранит свои 2 сикля. Ещё не весь персонал привык к воскресным взрывам.