Часть 9
16 августа 2021 г., 22:22
Эмили ненавидела похороны. Все либо плакали, либо восхваляли покойника, а она чувствовала, что ей нечем дышать. Она ни с кем не разговаривала, избегая вопросов о том, кто она такая. Что бы она сказала? Привет, ты знаешь, он умер из-за меня, я попросила его помочь мне с расследованием, из-за которого его убили! Это было бы худшее знакомство в истории. А вообще, никому не было дела до того, кто она такая. Люди просто общались между собой, преследуя свои собственные интересы.
Она отправила Кэлу сообщение, в котором написала, что не сможет пообедать с ним, и что они встретятся прямо на работе. Ей нужно было поговорить с ним, но после работы. Она решила разорвать их отношения. Она даже не могла подумать о том, что может потерять его, ведь он был ни в чём не виноват, его единственной ошибкой была связь с ней. Это был трудный выбор, хоть она и провела прошлую ночь в слезах, но её решение осталось неизменным. Это было больно, чёрт возьми, ей уже было больно, но его безопасность была важнее её счастья. Уверенность в том, что теперь он будет в безопасности, уже делала её счастливой.
Как только Эмили вошла в бюро, она сразу же заметила Кэла. Её всегда поражало, как её глаза сразу могли найти его даже в переполненном помещении. Она знала, что, как только он увидел её лицо, он понял, что что-то не так, но она должна была быть сильной, сосредоточиться на работе, а затем попросить его поговорить у неё дома, где они могли бы побыть наедине.
— Эй, всё в порядке? — спросил он, подходя к ней ближе и заметив её расстроенный вид.
— Кое-что случилось. Не волнуйся, я не ранена или что-то в этом роде, но… мы можем поговорить, как только наша смена закончится? У меня дома? — не было нужды скрывать от него своё настроение, он бы всё равно всё понял.
— Конечно, — ответил он, глядя на неё в замешательстве.
Она выглядела усталой, грустной, измученной, но он не знал почему. Что случилось после того, как он отвез её к Нику вчера? Что бы это ни было, это должно было быть либо что-то грандиозное, либо что-то ужасное.
Ему казалось, что он работает бок о бок с роботом. Она не проявляла никаких эмоций, двигалась медленно, ему было знакомо такое поведение. Это были те же самые замедленные движения, как тогда в его гостиничном номере в Молдове, те же самые, как и тем утром в доме Холта и Оксаны, те, которые она делала, когда в её голове проносились мысли, о которых она не могла говорить. Он смотрел на неё так, словно она была самым хрупким существом во всей вселенной, боясь лишний раз приблизиться к ней, даже чтобы посмотреть на экран её компьютера.
Она очень старалась не сломаться перед ним, и это было нелегко. Каждый раз, когда он приближался, она чувствовала запах его одеколона, который теперь ощущался как укол в её и без того раненое сердце. Её тело реагировало на него, притягиваемое той магнетической силой, которая всегда была между ними, невидимая для всех, но ясно ощущаемая ими двумя. Это был долгий день, точнее сказать, долгая половина дня. Незнание того, как вести себя друг с другом, и при этом необходимость работать вместе сводила их с ума. Скорее всего, кто-то из коллег в бюро заметил, что между ними что-то не так, но никто не осмелился спросить, что случилось.
Наконец их смена закончилась, и она попросила его приехать к ней на своей машине. Тот факт, что она не предложила поехать на одной машине и отвезти его домой после этого, встревожил его, но, в конце концов, каждый из них приехал на работу на собственной машине, так что было вполне логично и уехать каждому на своей, возможно, он просто зря себя накручивал.
В её квартире было тихо, их шаги эхом отдавались в гостиной. Она бесшумно закрыла дверь и замерла на мгновение, прежде чем обернуться. Это было трудно, и он явно ждал, что она что-то скажет, в конце концов, именно она хотела поговорить. Она глубоко вздохнула, готовая сказать ему всё, что хотела, но в то же время не хотела, чтобы это было правдой.
— Пожалуйста, позволь мне начать, потому что я думала обо этом разговоре со вчерашнего дня, и я хочу сказать всё, что должна, — сказала она, собрав всё своё мужество и нарушив молчание между ними.
Он кивнул, пытаясь понять, что могло пойти не так и что могло произойти. Он не имел ни малейшего представления и боялся услышать ответ. Что, если за ней кто-то охотился? Или угрожал?
— Вчера, когда ты высадил меня у Ника… он сказал мне, что Томми… тот парень, с которым у меня были отношения до тебя, тот, кто ушёл до того, как ты впервые пришел в мою квартиру… в общем, что он мёртв. Он помогал мне с одним делом, и я думала, что после того, как мы расстались, он прекратил расследование, но он этого не сделал. Он продолжил, и теперь он мёртв, — она произнесла это шёпотом, но слова прозвучали достаточно громко в тишине её квартиры, и Кэл не знал, что на это сказать.
Утром он слышал, что погиб один детектив из полицейского управления, но он также узнал, что тот был уволен, поэтому даже не подумал о том, что его убили во время расследования.
— Это дело было связано со мной, его убили из-за того, что он был рядом со мной. Я не знаю, что думать, я не знаю, как воспринимать эту информацию, я думала об этом с тех пор, как мне сообщили, и я пришла к выводу, что не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал из-за меня, — продолжила она, медленно приближаясь к истинному намерению всего этого разговора, в то время как Кэл молчал, готовый выслушать всё, что она скажет.
Она, должно быть, чувствовала себя ужасно. Осознание того, что кто-то умер из-за тебя, могло разорвать тебя на части, Кэл знал это не по наслышке. Эмили не нажимала на спусковой крючок, как это сделал он, но он знал, что чувство ответственности за чью-то смерть могло стать тяжким грузом.
— Я просто пытаюсь сказать тебе, что не хочу, чтобы ты пострадал, я боюсь потерять тебя, я боюсь жить жизнью, в которой нет тебя, и всё, чего я хочу, это защитить тебя… от меня. Так что, даже если это причиняет мне боль, я не могу быть с тобой. Мы можем отработать наше последнее дело вместе, а затем разорвать наше рабочее партнёрство, — она почувствовала, как у неё закололо сердце, и она больше не могла сдерживать слёз, сломавшись и впервые полностью открыв своё сердце перед ним.
— Что?! Эмили, пожалуйста, не надо!
Неужели она говорила это всерьёз? Он не нуждался в защите, он нуждался в ней, он мог бы помочь ей в этом деле, а также обратиться за помощью в ФБР, чтобы получить больше информации и дополнительную защиту.
— Кэл, пожалуйста, я не могу на это пойти. Я не хочу, чтобы ты пострадал, мне нужно защитить тебя, — повторила она. Её сердце разрывалось с каждым произнесённым словом, а слёзы текли по щекам.
— Не позволяя себе быть счастливой? — печально спросил он.
— Если это гарантия того, что я не найду тебя утопленным в озере или убитым на парковке, тогда да, — она встретилась с ним взглядом, и её сердце снова защемило от боли.
Неужели она это всерьёз? Он знал, что она что-то чувствует к нему и не разорвет их отношения без причины, но он хотел дать ей понять, что то, что она считала препятствием для их счастья, они могли бы преодолеть вместе. Он мог бы помочь ей и попросить подкрепление, всё было куда проще, чем она себе представляла. С другой стороны, он знал, как это страшно, когда ты не в состоянии контролировать свои мысли, он тоже прошёл через это. Это чувство, что ты недостоин и пытаешься отдалить всех от себя, переживая о том, что всё, что ты можешь — это причинить боль другим.
— Эм, я здесь, рядом, мы можем работать над этим делом вместе, и я уверен, что многие люди из ФБР были бы рады помочь. Я не буду давить на тебя, но я хочу, чтобы ты знала, что у нас всё получится, — он старался сохранить дистанцию между ними и не пытался обнять её, потому что знал, что это была лучшая стратегия: если бы он сейчас подошёл ближе, это причинило бы ещё больше боли.
— Мы не можем. Я не знаю, что произошло за эти шесть лет, и ФБР заявило, что моё дело закрыто. Если выяснится, что я сделала что-то противозаконное или убила кого-то, я отправлюсь в тюрьму, — объяснила она.
Она должна была разобраться в этом в одиночку и попытаться вспомнить как можно больше. Всё было бы куда проще, если бы она прекратила расследование, но ей нужно было знать, что произошло, ей нужно было знать, как помешать этим людям причинить боль кому-то другому, как они причинили боль ей.
— Честно говоря, я попросила разрешения заняться делом, над которым мы сейчас работаем, потому что это помогло мне с моим. Мы встретились из-за этого. Но мне нужно продолжать в одиночку, — объяснила она.
— Значит, я и нашёл, и потерял тебя по одной и той же причине, — разочарованно выдохнул он, и она опустила голову. — Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — взмолился он в последний раз, пытаясь взять её за руку, но она отступила назад. — Я знаю, что ты чувствуешь, но ты не одинока. Тебе не нужно быть одной и не нужно ничего мне доказывать. Я здесь для того, чтобы помочь, если ты позволишь мне помочь. Не надо утверждать, что расставание — лучший вариант, потому что я знаю, что тебе будет чертовски больно. Пожалуйста!
Он хотел помочь, быть рядом, но не мог этого сделать, если она этого не позволит.
— Прости, я приняла решение. Может быть, однажды, когда всё это закончится, если в твоём сердце всё ещё останется место для меня, может быть, мы могли бы… попробовать снова, — она опустила глаза, стараясь избегать его взгляда.
— Хорошо, — тихо ответил он.
— Хорошо? — спросила она в неверии.
— Да. Что я ещё могу сказать? Я не могу заставить тебя принять меня в свою жизнь. Я мог бы помочь с этим делом, но если ты не хочешь, мне остаётся только смириться с этим, — печально ответил он.
— Мне очень жаль, — она не знала, что ещё сказать.
Осознание того, что он не ответил на её вопрос о повторной попытке, как только дело будет закрыто, разбило ей сердце. Она не могла заставить его оставаться верным ей и ждать, пока она будет готова. Но когда она не услышала чёткий ответ, это лишь подтвердило её мысль о том, что, возможно, их отношения для него не были такими серьёзными, как он утверждал, может быть, ему действительно было всё равно, и он просто пытался выпутаться из этого. Или, может быть, её разум обманывал её, заставляя слишком много думать, но она не могла остановить это.
— Всё в порядке. Ты можешь хотя бы дать мне знать, если тебе что-то понадобится? Пожалуйста. Я рядом, если тебе нужно будет поговорить, — он снова попытался приблизиться к ней, и на этот раз она позволила ему.
Она посмотрела на него и встретила его встревоженный взгляд, он выглядел таким расстроенным. Последнее, чего она хотела — это разбить ему сердце, но она должна была защитить его от неё и от всех неприятностей, к которым могло привести пребывание рядом с ней.
— Хорошо, — ответила она, и он кивнул.
— Значит, я увижу тебя завтра на работе? — спросил он с надеждой. Он действительно надеялся, что они по крайней мере смогут работать вместе безо всяких проблем или неловких ситуаций.
— Да… — сказала она, и он снова кивнул, выжидая, что она сделает дальше.
Она чувствовала себя так, словно была одержима какой-то силой, которая удерживала её неподвижной, что-то, что не хотело, чтобы она двигалась или отпускала его. Его глаза гипнотизировали, и её сердце и тело реагировали на его присутствие. Её взгляд переместился на его губы, ей так сильно хотелось поцеловать его, но она знала, что от этого стало бы ещё больнее, к тому же она не знала, смогла бы она потом расстаться с ним. Она попыталась заговорить, не сводя глаз с его губ, но из её горла не вырвалось ни звука.
— Ты знаешь, что это плохая идея, — выдохнул он, почти читая её мысли, когда поймал её взгляд и увидел, что она поспешила отвести глаза.
— Я знаю… увидимся завтра? — спросила она, стараясь быть сильной.
— Увидимся завтра, — повторил он, прежде чем выйти из её квартиры.
Как только Эмили закрыла и заперла за ним дверь, она разразилась отчаянным плачем, медленно сползая по двери на пол. Кэл наверняка всё слышал. Она чувствовала, как её сердце разлетелось на миллион кусочков. Уже давно она не испытывала такого. Последний раз когда узнала, что Ник женился после её исчезновения, и даже в тот раз из-за морфия она чувствовала меньше боли, чем сейчас. У неё перехватило дыхание, ей нужно было успокоиться, иначе бы у неё случился новый панический приступ. Она отчаянно нуждалась в свежем воздухе, но не знала, что делать. Единственное, что могло бы заставить её чувствовать себя лучше, — это уверенность в том, что за ней никто больше не гонится, что всё в порядке, и она может жить счастливой жизнью с Кэлом, но, к сожалению, это было далеко от реальности.
Неуверенными движениями она нашла в себе силы подняться с пола, ноги понесли её через всю квартиру в спальню. Она медленно приблизилась к кровати, её глаза блуждали по комнате и остановились, когда нашли то, что искали. Он всё ещё был здесь. Она оставила его на кресле в углу комнаты, крошечном уголке, которым никогда не пользовалась, но теперь казалось невозможным пройти и не заметить его. Она приблизилась к предмету одежды, как будто это был лев, который мог проснуться в любой момент, как будто это было что-то неприкасаемое и опасное. Эмили неуверенно взяла и надела большую чёрную толстовку с капюшоном, его одеколон снова ударил в нос. Она уже скучала по его запаху, его телу, его теплу, его поцелуям, по нему. Она легла в постель и завернулась в одеяло. Она не была голодна, она просто устала и вымоталась за долгий день. Она надеялась, что он никогда не попросит вернуть толстовку, или, по крайней мере, не раньше, чем выветрится его одеколон. Она почувствовала, как тепло разливается по всему её телу, когда закрыла глаза, представляя, что он обнимает её сзади и нежно гладит по волосам. Это было очень больно. Но она знала, что это было правильное решение, она не могла позволить, чтобы с ним что-нибудь случилось.
