It Started As A Joke - Всё началось с шутки

У Эмили ужасно болела голова, она чувствовала себя дерьмово и не хотела принимать обезболивающие, потому что тогда у неё бы ещё больше закружилась голова, так как она давно ничего не ела. Её будильник был самым раздражающим звуком, который она когда-либо слышала, и ей хотелось снова закрыть глаза и проспать целый месяц или, по крайней мере, до тех пор, пока эта ситуация не разрешится, и она не сможет наконец жить обычной нормальной жизнью. Когда она встала, у неё закружилась голова. Ей нужно было поесть, хоть немного печенья, кусок пирога, что угодно. Она решила пойти купить кекс в булочной неподалёку прежде чем ехать на работу. Она съела его прямо в машине, наслаждаясь своей первой едой за почти восемнадцать часов, если это вообще можно было назвать едой. Она была голодна, но в то же время от голода у неё кружилась голова, и было такое чувство, что её стошнит, как только она что-нибудь съест. К счастью, этот кекс придал ей немного энергии, и она почувствовала себя лучше, не сказать, чтобы хорошо, но всё же лучше; и она пообещала себе, что купит сэндвич на обед, независимо от того, закончат ли они работу или она не будет голодна. Она должна была позаботиться о себе, иначе её расследование грозило застопориться из-за её глупости. Войдя в офис, она увидела его. Она старалась не думать о нём, пока ехала на работу, но теперь больше не могла избегать его. Он выглядел таким красивым, почему он вообще был таким красавчиком? Почему он должен был так хорошо выглядеть, когда она изо всех сил пыталась его забыть? Она видела, как он снял пиджак и оставил его на стуле. Его белая рубашка так хорошо сидела на нём, что она без труда могла представить его тело под ней. Ей нужно было успокоиться. Она выглядела как возбуждённый подросток, чьи гормоны сошли с ума, и раздевала своего партнёра глазами, но, честно говоря, всё, чего она хотела — это чтобы он прижал её к стене и крепко поцеловал, погладил её щёку своей рукой, а она бы закинула ногу ему на поясницу. Если бы она знала, что две ночи назад целовала его в последний раз, она бы точно целовалась с ним подольше. — Привет, — его голос вырвал её из раздумий, и она увидела, что он стоит перед ней. — А да, хм… есть что-нибудь новенькое? — спросила она, снимая пальто. — Вообще-то, да. Мы сопоставили пару результатов, и у нас есть новый подозреваемый, но… говоря об этом… — он положил руку ей на спину, предлагая следовать за ним в более спокойное место. Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Она вспомнила начало их отношений, когда каждое его прикосновение вызывало у неё дрожь. Но изменилось ли что-то с тех пор? Вряд ли. Она вспомнила, как в первые дни после начала их «отношений», она почти не могла находиться рядом с ним. Они либо беспрестанно пялились на губы друг друга, либо держались чересчур близко, когда разговаривали, либо продолжали прикасаться друг к другу плечом, спиной, рукой, всем, чтобы не прерывать контакт. Помимо этого, она представляла в своём воображении, как он трахает её повсюду: возле стены, у стола или на столе, на стуле, возле стойки в комнате отдыха, в туалете… пока они не отправлялись домой и не позволяли своей страсти найти выход. Через несколько дней их гормоны успокоились, и они могли спокойно дождаться конца рабочего дня, но теперь, зная, что вечером они не встретятся, всё было как в тот первый день, по крайней мере для неё. — Эмили? — его голос снова вырвал её из размышлений. Ей нужно было сосредоточиться. — Я говорил тебе, что ты должна рассказать мне, что расследовал Томми… это может помочь в нашем деле, так как ты сказала мне, что эти два дела связаны, — начал он. — Я… я работаю над этим, я уже говорила тебе, — ответила она. Он думал об этом всю ночь и не мог понять, почему они не могли связать эти два дела и решить их оба вместе. Это был самый простой вариант, который у них был, и всё же она не хотела, чтобы он занимался её делом… даже если он уже делал это, расследуя то, что у них было. — Кэл, если мы будем расследовать моё дело под юрисдикцией ФБР и найдем что-то, что может доказать мою вину, я отправлюсь в тюрьму, — попыталась объяснить она. Было лучше расследовать ту часть дела, которая связана с ней, в одиночестве. — Но если эти дела связаны, мы всё равно что-то узнаем, и как только мы это сделаем, нам нужно будет сообщить об этом нашим боссам, ФБР всё равно узнает. Нет необходимости усложнять ситуацию больше чем уже есть, чем скорее мы закроем твоё дело, тем скорее ты сможешь вздохнуть спокойно, — объяснил он, подразумевая, что, когда всё закончится, они могли бы снова начать свои отношения. Она на мгновение задумалась над его словами, на самом деле не зная, что делать. Он был прав, ФБР могло всё узнать, но она не могла рисковать… С другой стороны, возможно, ФБР могло бы помочь ей, принимая во внимание то, что всё, что она делала, происходило под влиянием кого-то, кто помимо прочего накачал её наркотиками. Она не знала, что делать. — Хорошо, послушай, мы можем расследовать оба дела вместе, но если мы найдем что-то, связанное с тобой, мы подумаем о том, что делать дальше. Даже если это поставит под угрозу мою карьеру, я готов пойти на это, если мы сможем закрыть оба дела, и ты будешь свободна от всего этого, — предложил он, пока она продолжала думать. — Я не могу просить тебя об этом, тебя могут уволить, — она не могла этого сделать, она не могла просить его сделать что-то, из-за чего он мог потерять работу. — Я надеюсь, мы сможем доказать твою невиновность, — он не знал, что ещё сказать или сделать. Она сама думала об этом, может быть, это было наилучшее решение? Попросить помощи и позволить кому-то разобраться с её личными делами, как это было с Томми. Сейчас разница была в том, что Кэл был агентом ФБР и знал все правила, и в первую очередь само дело и подозреваемых. — Хорошо. Но если мы найдём что-то, сначала ты поговоришь со мной, прежде чем рассказать Крауну или кому-либо ещё. Для неё было очень важно иметь полный контроль над своим делом. — Конечно, можешь командовать мною как хочешь, просто скажи мне, что делать. Если бы он только знал, каким был бы её честный ответ… — У меня дома есть папка, ты можешь прийти и забрать её сегодня вечером, у меня есть две копии, и они единственные, — предложила она. — Хорошо, — его ответ был прост, он не хотел выспрашивать больше, его устраивал тот факт, что она согласилась на его предложение. — Можешь зайти ко мне после работы забрать её, — предложила она. — У меня сегодня одна встреча, можно я приду после? Скажем, где-нибудь в 21.30? У него действительно не было времени после работы, у него даже не было времени, чтобы как следует принять душ и собраться, не торопясь сломя голову. — Да, конечно. Что ей оставалось делать? У него встреча… может быть, с девушкой? У него свидание? Они официально расстались меньше чем день назад, неужели он уже забыл её? А хочет ли она это знать? Эмили не переставала думать об этом целый день. Она пошла купить обед, чтобы подышать свежим воздухом и впервые нормально поесть за 24 часа: два бутерброда и немного воды. Она была голодна. Её чуть не стошнило, когда он подошел к её столу. Мысль о том, что кто-то другой может пойти с ним на свидание, сводила её с ума. Это она должна была встречаться с ним, ходить красиво ужинать или просто разделить вместе гамбургер, по сути это не было так уж важно, а затем вернуться к себе и, может быть, посмотреть фильм, обнимаясь на диване, а потом закончить вечер, занимаясь любовью или чем бы это ни было, и заснуть вместе. Она поспешила принять холодный душ, как только вернулась домой, ей нужно было перестать думать о нём непристойные мысли на работе. Когда холодная вода потекла по её телу, она снова почувствовала тошноту при одной мысли о его вечере. Она ревновала, она не могла этого отрицать. Прошёл всего один день, а она уже скучала по нему. Как она собиралась продолжать дальше в том же духе? Она едва закончила ужин, как кто-то постучал в дверь. На секунду она подумала о том, чтобы плюнуть на всё и поприветствовать его в кружевном белье и шёлковом халате. Слава Богу, она этого не сделала. — Ник? Что ты здесь делаешь? — растерянно спросила она, когда её бывший муж вошёл в квартиру. — Я… я извиняюсь, я… — он явно был не в себе, что могло случиться? — Ник, пожалуйста, успокойся, всё в порядке? — обеспокоенно спросила она. — Элис изменяет мне, — быстро ответил он, решив не ходить вокруг да около. — Что? Ты уверен? — она не знала, что сказать. Элис казалась такой влюблённой в него. — Я нашёл записку у неё в пальто, листок был из отеля в центре города, это был её почерк. К тому же в последние дни она ведёт себя странно, — ответил Ник. — Мне жаль, Ник, — ей действительно было жаль. — Вообще-то это я изменил ей первым… в ту ночь, которую мы провели в отеле… Я не говорю, что я это заслужил, но… — он вздохнул, не зная, что сказать, никто из них не знал. Эмили почувствовала себя виноватой в тот момент, когда покинула мотель той самой ночью. Элис не заслужила такого отношения, но в тот момент она, Эмили, просто снова захотела почувствовать себя живой и вернуть свою жизнь и не задумывалась о последствиях. Это было большой ошибкой. — Ты когда-нибудь думала о том, как всё могло бы быть? Если бы тебя не похитили и мы всё ещё были женаты? — спросил Ник, когда она прислонилась спиной к стене. Конечно, она думала об этом, но она понимала, что не может вернуть прошлое. Её жизнь должна продолжаться, она уже и так потеряла слишком много времени. Она не хотела терять ни дня… но на самом деле, именно это она и делала, откладывая свои отношения с Кэлом. — Как насчёт того, чтобы попробовать ещё раз? Мы могли бы попробовать и посмотреть, что получится. Она в изумлении посмотрела на него, неужели он серьёзно? — Ник, послушай, мне жаль, что Элис изменяет тебе, но это не даёт тебе права изменять ей тоже… снова. К тому же мы оба знаем, что между нами всё кончено, мы остались друзьями, и я рада, что мы достаточно хорошо ладим, чтобы у Флинна были оба родителя. Честно говоря, я просто пытаюсь начать жить нормальной жизнью, — объяснила она. Ему было больно, и она не хотела делать ему ещё больнее, но это была правда. Если бы год назад он задал ей тот же вопрос, она бы скорее всего согласилась попробовать ещё раз, но теперь для неё всё было предельно ясно. Кэл был единственным возможным вариантом, и она надеялась, что они скоро раскроют это дело, чтобы снова быть вместе. — Извини, мне жаль, что я… — его слова были прерваны звонком в дверь. Она извинилась, направилась к двери и открыла её, обнаружив перед собой Кэла. Он был одет в свою обычную одежду: рубашку, чёрные брюки и чёрную куртку, но она тут же почувствовала, что недавний холодный душ был бесполезен. Он выглядел чертовски хорошо, и она знала, что слишком долго не сводит с него глаз. — Я не знал, что ты кого-то ждёшь, извини, мне пора идти, — сказал Ник, заметив Кэла. — Всё в порядке, я просто пришёл забрать кое-какие материалы по делу, Эмили забыла их дома. Это даже не было ложью, это были материалы по делу… но Нику не нужно было знать, какому именно. — Всё в порядке, я уже собирался уходить. Спокойной ночи, Эм, — сказал Ник, выходя из квартиры. Между ними повисла тишина, её глаза не отрываясь смотрели на него; между ними никогда не было такого сильного сексуального напряжения, они всегда быстро избавлялись от него, трахаясь, как только заканчивалась их смена, но сейчас Эмили чувствовала эту связь особенно сильно. Кэл смотрел на неё так, словно собирался съесть заживо, и, честно говоря, она надеялась, что так оно и будет. — Точно, папка, — внезапно вспомнила она, и он просто кивнул, прежде чем между ними снова воцарилась тишина. — С Ником всё в порядке? — спросил Кэл, нарушив тишину, когда она вернулась из своей спальни. — Да, у него… кое-какие личные проблемы, — объяснила Эмили. — И он пришел сюда за… ? — растерянно спросил Кэл. — Он мой бывший муж и отец моего сына, то, что мы больше не женаты, не означает, что мы не семья, — объяснила она, кладя папку на стойку возле двери. — Я просто имел в виду, что если бы у меня была проблема и бывшая жена, я бы не стал её спрашивать, я бы скорее посоветовался с другом. «С другом, типа того, с которым ты ходил на ужин?» — подумала она. — У него кое-какие проблемы, а мы всё ещё хорошие друзья, поэтому он пришёл ко мне, — она видела, что он начинает ревновать, но она не знала, стоит ли заставить его ревновать ещё больше или солгать, скрыв часть своего разговора с Ником. — Он также попросил дать ему второй шанс, — она не хотела лгать ему. Если бы они раскрыли дело и продолжили то, что у них было, она хотела стать лучше, а лгать было нехорошо. — Он что? — спросил он потрясённо. Она серьезно?! — Не волнуйся, я сказала «нет», — ответила она, глядя на него снизу вверх. — По крайней мере, ты действуешь логично, — он выдохнул с облегчением, что она не сказала «да». — Эй, послушай! Ты, значит, можешь встречаться с кем захочешь, а я не могу помочь своему бывшему мужу с его личными проблемами? Я честна с тобой! У него неприятности, и после того, как он мне всё рассказал, он попросил второй шанс, но я сказала «нет». Почему она вдруг повысила голос? Он был прав, она порвала с ним, потому что не хотела, чтобы кто-то пострадал. Возвращение к бывшему мужу было бы крайне нелогичным. Почему-то тот факт, что она не знала, с кем он ходил на ужин, сводил её с ума. — Я ужинал с родителями, — сказал он. — А я и не спрашивала! — был её ответ. Она почувствовала, как камень упал у неё с души. По крайней мере, он тоже поступал логично. Почему она вообще подумала, что он мог встречаться с кем-то другим? Они расстались день назад. — Ты не спрашивала очень громко, — он поднял бровь, глядя на неё. — А ты просто ревнуешь, — огрызнулась она в ответ. — Как и ты, — заявил он. — Я не ревную, — солгала она. — Ревнуешь, да ещё как, и ты это знаешь. Иначе ты… Она не дала ему закончить. Её руки схватили воротник его рубашки и притянули к себе, их губы налетели друг на друга. Её язык скользнул ему в рот, он прижал её к стене, прижимаясь к ней нижней частью своего тела, даря ей стимуляцию, о которой она мечтала весь день. Она застонала ему в рот, позволяя его языку сражаться с её языком, а его рукам пробежаться по её телу. Она обвила одной ногой его талию, чтобы ещё сильнее прижать его к себе. Если бы вчера она знала, что это будет их последний поцелуй, она бы целовала его именно так, и сейчас она не собиралась упускать представившуюся возможность. Это было неправильно, они оба знали это, но если бы это был их последний раз, он должен был быть запоминающимся. У них у обоих остались невыраженные чувства, которые нужно было показать, а это был лучший способ показать их. Он был прав, она ревновала, и он тоже, но они также заботились друг о друге. Она расстегнула его рубашку и провела руками по обнажённой груди. Он просунул руку ей под джемпер, лаская кончиками пальцев нежную кожу и заставляя её дрожать. Её руки пробежали по его телу, нашли ремень и расстегнули его. Она так сильно хотела его. — Подожди, ты уверена? — удалось ему произнести в промежутках между их страстными поцелуями. — Да, уверена, а теперь заткнись и трахни меня со всей своей неревностью, у меня есть раковина, если хочешь, — усмехнулась она, глядя ему в глаза и закусив губу, прежде чем почувствовала обе его руки на своей попе, когда он поднял её вверх. — Я думаю, этого будет достаточно, — ответил он, посадив её на кухонный стол. Это была первая свободная горизонтальная поверхность, которую он увидел. Кэл начал стягивать её штаны, затем трусики, в то время как Эмили удалось спустить его брюки. У неё не было времени, чтобы полностью раздеть его, он должен был действовать быстро, иначе она бы просто завалила его и оседлала прямо на полу. Она почувствовала, как два его толстых пальца вошли в неё, и ей пришлось как можно сильнее раздвинуть ноги, чтобы позволить ему войти ещё глубже. Она протяжно застонала. Секс пальцами на кухонном столе явно не входил в её планы на эту ночь. Это прибавит ей работы на целый час из-за предстоящей уборки, но это было намного лучше, чем её предыдущие планы. Он вытащил свои пальцы, провел ими по клитору, медленно обводя его и покрывая её собственной влагой. Он начал посасывать её пульсирующую венку на шее, а она в это время отчаянно пыталась стянуть с него боксеры. Холодный воздух охватил её влажную кожу, когда он убрал свою руку и отправил её в рот, демонстративно облизал свои два пальца и потянулся к стойке рядом со столом. У них не первый раз был секс на кухне, и она надеялась, что это будет не последний, и у неё всё было готово на этот случай. Эмили порадовалась, что Флинн не приходил последние дни, потому что ей каждый раз приходилось проверять все ящики, чтобы спрятать от него ненужные вещи. Кэл надел презерватив и в одно мгновение оказался внутри неё, заставив громко застонать. — Чёрт, — выдохнула она, задыхаясь и ещё больше раздвигая ноги. Он остервенело врывался в неё, крепко держа за талию. Эмили запрокинула голову назад и откинулась на руки, создав опору для его толчков. — Сильнее, — взмолилась она. Он ускорился, и она почувствовала необходимость просунуть одну руку между ними и потрогать свой клитор. Он взял её за ноги, раздвинул их ещё больше и помог ей положить обе ступни на стол, чтобы войти в неё ещё глубже. Она вскрикнула, и её ноги задрожали. Она почти кончила, он видел это. Его руки снова легли ей на талию и убрали её руку с клитора. Эмили издала недовольный звук, но Кэл начал ласкать её своими пальцами. Он почувствовал, как она задрожала, и стенки её влагалища сжались вокруг него. Её разум опустел, и она позволила себе расслабиться, испытав один из самых потрясающих оргазмов, которые у неё когда-либо были, чувствуя, что он тоже кончает. Она приподнялась, тяжело дыша ему в губы, и нежно поцеловала его, когда он замедлил свой ритм, чтобы помочь им обоим пережить оргазм вместе. Они приоткрыли губы, затаив дыхание, глядя друг другу в глаза. Это было неправильно, это было так чертовски неправильно, но ей было так хорошо. Как могло что-то настолько хорошее одновременно ощущаться таким неправильным? Он должен был оставить её и встречаться с ней только на работе. Что, если кто-то следит за ней и они увидят, как он выходит из её дома? Это могло закончиться так же, как с Томми, кто-то мог увидеть его с ней вне работы, и если бы они начали выяснять, то узнали, что он был связан с ней. — Тебе нужно идти, — сказала она, пытаясь отдышаться. — Уже ухожу, — ответил он, оставив быстрый и лёгкий поцелуй у неё на губах, прежде чем снова натянуть свои боксеры и брюки. Он помог ей слезть со стола, подобрал её нижнее белье и штаны, которые валялись на полу, и протянул их ей. — Спасибо, — сказала она, одеваясь. — Увидимся завтра? — спросил он, подходя к двери и забирая папку. — Да, увидимся на работе, — кивнула она, закрывая за ним дверь. Она глубоко вздохнула, направляясь в ванную, чтобы принять второй душ за вечер. Секс сегодня был гораздо более безличным, чем прошлой ночью, но лучше было запомнить этот раз как их последний, а не тот, предыдущий. Безличный и бесчувственный. Это причиняло куда меньше боли, чем интимный и заботливый. Кого она пыталась обмануть? Всё равно было больно.