Желание жить

      Последние полчаса Луиза полулежала-полусидела в мутной, липкой полудреме в лодке. Рюкзакам пришлось потесниться в лодке Леголаса и Гимли и расселиться частью по другим, позволив девушке занять освободившееся место. Луиза уже давно не смотрела по сторонам, лишь только в чернильно-черное небо со скудной горстью блеклых звезд, пытаясь вспомнить то, что она знала. Когда-то знала. Она помнила, что у Фродо есть Кольцо, и что ему нужно помочь отнести в Мордор, а там забрать и вернуть Властелину. Помнила, что отряд должен разделиться. Помнила, что Фродо пойдет в Мордор с тем упитанным хоббитом, имя которого она никак не могла вспомнить, как и многих других, кто не поспешил ей представиться. К ней отнеслись очень настороженно, но Луи и не думала их в этом винить, она думала лишь о том, что в этом они правы. Ей действительно нельзя верить, но они должны, потому что иначе девушка умрет. Но если поверят — умрут все…        Недалеко от левой руки в лодке торчала стрела, черная, короткая, с жестким оперением. Мордорская стрела, уродливая, как и лучник, выпустивший ее. Андуин тихо бился в борта, лодка мерно покачивалась на волнах. Вдалеке нежной патокой разливался рассвет. Ветер, дующий в спину, нес с собой легкий запах гари — их стоянку сожгли орки, стоило им только набрести на нее.        Луиза села, чуть покачнув лодку. Гном цыкнул: осторожнее. Девушка едва слышно пролепетала виноватое «простите» и оглянулась назад. Сзади на небольшом расстоянии плыли Боромир, Пипин и еще один хоббит, который не пожелал ей представляться, а стоило девушке скользнуть по нему взглядом, как он поджал губы, виновато и упрямо, но теперь уже не враждебно, словно извиняясь. В лодке рядом, идущей нос в нос с лодкой Луи, Гимли и Леголаса, ей благодарно-уважительно кивнул темноволосый человек. Арагорн. Луи кивнула в ответ и снова легла на рюкзаки.        Арагорн. Что-то важное, очень важное было связано с этим человеком, но что? Память молчала, хотя Луи точно понимала, что знала про этого человека куда больше, чем все здесь присутствующие. Может, даже больше, чем он сам. У него должно быть великое… Будущее? Предназначение? Что? Меч, мертвая армия, какой-то белый город, и знамена. Черные, с белым деревом. Отрывки, отрывки и осколки — все, что оставила девушке память. Знание, которое спасло ей жизнь, ушло. И Луиза знала, что не за горами тот день, когда она забудет и это. Исчезнет ее последнее преимущество, и дальше придется идти самой. А сама она погибнет, она не боец. Ей и сейчас-то движет только одно единственное желание — жить.        Лодки двигались тихо и ритмично. Гребцы проносили весла над самой водой, почти тут же их опуская. С момента отплытия никто не проронил и слова. Они опередили орков с отплытием буквально на несколько минут. Последняя лодка как раз отчаливала, когда на место их стоянки вывалились орки. Сначала они ступили тихо и осторожно, но когда поняли, что добычи ушла, подняли гвалт и кинулись в погоню, стреляли из луков и громко выкрикивали проклятья на Черном наречии. Тогда Луиза и хоббиты, как по команде, вжались в днища лодок и лежали там, пока не стихли последние крики. Братство и не пыталось отстреливаться или отбиваться. Только уворачивалось от стрел, и гребцы налегали на весла.        Девушка приоткрыла глаза и скосила взгляд на Фродо. Если ей, знающей о нападении, было страшно так, что хотелось скулить, кровь оглушающе шумела в ушах, а стук сердца затмевал любые другие звуки, то какого должно было быть им, хоббитам?

***

       К берегу они причалили, когда солнце совсем выбралось из-за горизонта, только краем касаясь водной глади Великой реки. Стоило Луи выйти из лодки, ее повело с непривычки. Нечасто ей приходилось путешествовать таким образом, и ее попросту укачало. Земля ушла из-под ног на какое-то мгновение, и девушке пришлось схватиться за находившегося рядом Боромира, чтобы не упасть. Тот подхватил ее под локоть, поддерживая, и как-то странно посмотрел. В его взгляде уже не было враждебности и какой-либо угрозы, но и вины перед ней он не чувствовал, хотя она ему жизнь спасла по сути.        По небольшой поляне все рассредоточились мгновенно, каждый занялся своим делом. Кто-то набирал сушняк для костра, кто-то разбирал провизию, кто-то разведывал обстановку. Какое-то время Луиза молча наблюдала за всеми, сидя у мощных корней раскидистого дерева, но совесть взяла верх, и девушка, так и не придумав, чем себя занять, пошла за советом к Арагорну.        — Сиди, — устало вздохнув, попросил мужчина, — ты спасла нас, и мы в долгу перед тобой. Отдыхай, ты очень бледная и осунувшаяся, а впереди еще долгий путь. Мы оставим тебя так близко к границе Гондора, как только сможем, на этом наши пути разойдутся, Луиза.        — Но… Куда вы держите путь в таком случае? — притворно удивилась девушка, — разве не в Гондор?        — Увы, не совсем, — Арагорн уклончиво махнул головой, — вернее, не сразу туда.        Луи притихла, с трудом изображая непонимание. Единственное, чего сейчас хотелось, так это лечь и уснуть, забыться. Девушка ощущала себя тряпкой: такая же бесхребетная и перекрученная. Даже бояться разоблачения сил не было. И, едва позавтракав кашей с небольшим кусочком хлеба, вернулась в лодку и беспокойно уснула на оставшихся в ней рюкзаках.

***

      С сумерками снова причалили к берегу. Уставшие и все еще напряженные, сначала они просто расположились под деревьями и разошлись по небольшой прогалине между ними, гребцы отдыхали и тянули уставшие руки, остальные разминали затекшие тела. У Луи с непривычки болела каждая мышца тела, ныла от долгого бездействия. Хотелось не то плакать, не то бегать, чтобы мышцы прошли. Как смогла понять девушка, оглядевшись, многие испытывали подобные чувства, разве что в меньшем диапазоне: привыкнуть уже успели.       Над огнем в котелке аппетитно булькала каша. Вокруг костра ходили разговоры ни о чем, легкий смех. Постепенно в это все втянулась и Луиза. Поддержать разговор ей было трудно, она не понимала большинство их того, о чем говорило Братство, но смеялась она вместе со всеми. Когда же ужин был закончен, она вызвалась в помощь Арагорну с мытьем посуды.       К реке вел крутой спуск. Темные остовы оставленных здесь Братством лодок безмолвными стражами выстроились рядом с ним. Арагорн шел первым, держа факел и несколько тарелок, Луи шла следом с остальной посудой. Тени, отбрасываемые факелом, пугано дрожали на земле, искривляя реальность.        — Откуда ты? — внезапно спросил мужчина, передавая Луи очередную тарелку.       Девушка вздрогнула и мысленно сжалась, ополаскивая тарелку. Что говорить, она знала, но врать совсем не хотелось. Было страшно: а вдруг проверят? Хотя, как они это сделают? Согласно идее, поселение разграблено и разрушено, а мало ли в Итилиэне разрушенных и разграбленных поселений? Последние лет семьдесят там хозяйничают только орки, так что подобных руин там не счесть. Эта мысль немного расслабила Луизу, придав уверенности:        — Из Южного Итилиэна, небольшое поселение недалеко от Андуина.        — А как оно называлось? Их там немного; может, я был в нем?       Луи снова сжалась. Вопрос был очень опасен, но отвечать на него было нужно.        — Береговое, — уверено рубанула с плеча девушка, надеясь, что ее уверенность подкупит Арагорна.       И оказалась права. Мужчина немного помолчал в задумчивости, после чего кивнул:       — Да, кажется, там было такое. В нескольких лигах от Остгиллиата, вниз по течению…       — Да, — уверенно подтвердила Луи, искренне надеясь, что это не было ловушкой.       Арагорн улыбнулся, подавая последнюю тарелку. Судя по лицу, которое, хоть и искажалось бликами от факела, но все же было видно, он поверил. По крайней мере, его улыбка была доброжелательной, а взгляд каким-то сочувствующим.       Луи улыбнулась в ответ:        — Вот так как-то.        — И куда ты дальше?       Девушка словно бы задумалась, даже губу прикусила, пожала плечами с самым несчастным видом. Выдерживая театральную паузу, она очень старалась не переборщить. Хотелось бы, чтобы ей верили безоговорочно, а не до ближайшего оврага, куда ее кинут как врага и лазутчика.        — Лучше всего сейчас идти в Рохан, там пока безопасно, — с напускным отчаянием произнесла Луи «по размышлению», — а оттуда уже идти в Гондор. За рекой тоже следят, Арагорн. По крайней мере, мне так кажется. Орки говорили о чем-то таком, но я не уверена. В любом случае, в Рохане безопаснее всего.       — И мне кажется, что безопаснее всего в Рохане, но у нас несколько другой путь, Луи, — Арагорн посмотрел на девушку и ободряюще положил руку ей на плечо, — мы оставим тебя у границы Рохана, если ты этого желаешь, но дальше тебе придется идти одной.       — Но куда вы? — Луи подалась вперед, пытаясь заглянуть в лицо мужчине.       Пепельно-русые волосы неопрятными прядями взметнулись и снова тяжело опали на плечи. Арагорн проводил их задумчивым взглядом, поправил сползший с плеча девушки порванный рукав и опустил голову. Луи попыталась привлечь его внимание, схватив его за плечо, но мужчина лишь дернул рукой в ответ, освобождаясь.       — Нужно возвращаться, — неожиданно сухо сказал Арагорн, поднимая воткнутый в землю факел.       — Можно… Я чуть-чуть посижу здесь? — тихо попросила Луиза, стыдясь смотреть на мужчину, — совсем немного. Я хочу побыть одна.       Мужчина, обернувшись, неуверенно кивнул, в его глазах читались настороженность и опасение. Девушка вяло улыбнулась и села прямо на камни, скрестив ноги.       — Только постарайся не поднимать шума, — уже откуда-то из-за кустов попросил Арагорн, — а если что, возвращайся. И вообще, возвращайся скорее.       Луи согласно кивнула, хотя прекрасно знала, что этот жест никто не заметит.

***

***       Следующий день прошел куда более мирно. Упорно остававшиеся неизвестными хоббиты представились. Пипин выражал к Луи почти неприличный интерес, Мери тоже, но держался на уважительном расстоянии в отличие от своего не в меру любопытного друга. Сэм поделился хлебом за обедом. Тревога стала отступать, и Луи начала расслабляться, видя исключительно дружелюбие в свою сторону. «Свою историю» она уже успела рассказать каждому, иногда не по разу, сумела добиться сочувствия и какого-то подобия заботы, какая только могла проявляться в таком месте, в такое время и при таких условиях. Если кто девушке не верил, то он это тщательно скрывал.        — А если в суп добавить сливки… Мммм… — блаженно зажмурился Сэм, явно представляя себе тарелку наваристого грибного супа с этими самыми сливками.       — Можно еще сыра добавить, — вставила кулинарное предложение Луи, — мне так всегда вкуснее казалось.       Кулинарная дискуссия на вечернем привале началась совершенно случайно, после того, как гном пожаловался на необходимость жевать «этот эльфийский хлеб, вместо тарелки вкусной, наваристой, мясной гномьей похлебки». Постепенно в полемику на провизионную тематику вступили все, и высказался каждый. Каждый скучал по какому-то своему блюду. Леголас соскучился по какому-то редкому виду салата, Сэм — по вареной картошке. Пипин на пару с Мери мечтали о морковно-тыквенных котлетках, Боромир был бы не прочь съесть кусок хорошо прожаренного гуся, а Арагорн не отказался бы от куска яблочного пирога. Луи улыбнулась, слушая возникший разговор. Тема любимых блюд как-то незримо вдохновила и воодушевила всех.       Луи сидела почти у самого костра, скрестив ноги, и наблюдала за Братством. Мысль о том, что уже через пару дней они дойдут до Парт Гален, где уже подготовлена засада, ее пугала. Братство заботилось обо всех, взяв на себя миссию по уничтожению Кольца, а Луи просто заботилась о своей шкуре. С другой стороны, если же у нее все получится, то проблем у нее не будет никогда. Она уже смогла добраться до Братства, добиться их доверия или чего-то вроде него, и самое страшное уже позади. Впереди — хорошо подготовленная засада и необходимость довести Фродо до Черных Врат. От Парт Галена до Черных Врат была небольшая дорога, каждый поворот которой ее заставил выучить Дарахад. Сначала по карте, потом заставлял сопоставлять их путь, пока шли к Братству, с той дорогой. И каждый раз, когда она ошибалась, они оставались на месте до тех пор, пока она не сориентируется.       Мысленно разложив все по полочкам, Луи легла на спину, закинув руки за голову, и задремала. Решение она уже приняла, и не в ее привычках было отказываться. Она решила жить любой ценой, так что целостности Братства оставалось жить недолго. А совесть молчала уже больше месяца.

***

***       К ночи поднялся ветер, и Братство организованно кинулось перетаскивать вещи ближе к деревьям и сооружать навесы. Луи было поручено набрать хвороста на ночь, Боромир добровольно вызвался в сопровождение и теперь шел чуть впереди девушки, высоко подняв факел над головой, готовый, чуть что, выхватить меч. В руках девушка уже несла небольшую охапку хвороста, сухого и колючего.       — Ты правда из Южного Итилиэна? — неожиданно спросил Боромир, придерживая рукой гибкую ветку и пропуская Луи вперед.       — Да, — коротко ответила девушка, чуть пригибаясь и проходя под рукой мужчины.       В следующее мгновение хворост упал к ее ногам, а сама она оказалась прижата за горло к дереву. Луи судорожно хватила воздуха и дрожащими руками вцепилась в пальцы Боромира, пытаясь их разжать. Мужчина же сжал пальцы чуть сильнее и приподнял девушку так, что она теперь едва-едва касалась ногами земли. Луиза взбрыкнула и попыталась его пнуть. Безуспешно.       — Не нужно мне лгать, — членораздельно произнес Боромир, откидывая факел в какую-то ямку.       Факел жалобно фыркнул и погас, издав виноватое «пшшшш».       Девушка брыкнулась еще раз, пытаясь отвоевать хоть чуть-чуть воздуха и чувствуя, как начинает болеть лицо, к которому перестала поступать кровь.       — Я из Итилиэна! — судорожно прохрипела Луиза, начиная тонуть в панике, — Из Берего…       — Я сказал, хватит лгать! — мужчина оторвал девушку от дерева, чтобы секундой позже вновь впечатать ее спиной, выбивая из легких едва набранный туда воздух, — В Итилиэне нет человеческих поселений вот уже больше шестидесяти лет. Что-то не похожа ты на древнюю старуху, черная тварь, лазутчица Саурона.       Луи отчаянно заскулила. В глазах уже не то, что темнело, было совсем темно. Руки и ноги не подчинялись, пальцы на захвате Боромира медленно, но верно разжимались.       — Но я… — одними губами прошептала девушка, понимая, что отключается.       Ничего не вышло, ее вычислили на раз-два, и прижили к стенке без возможности выбраться. Даже если он ее не убьет сейчас, он расскажет Братству, и тогда она перед смертью еще будет вынуждена наблюдать эти разочарованные лица. По щеке скользнула слеза, и тьма полностью окутала Луи, чтобы через мгновение начать таять от удара о землю.       — Мы здесь, — крикнул кому-то Боромир, поднимая факел.       — Возвращайтесь, — крикнул смутно знакомый голос, но кому он принадлежал, Луи разобрать не смогла, — Пипин потерялся.       — Уже идем, — чуть тише ответил Боромир, помогая Луи встать и подавая ей уже собранный им в кучу хворост.       Луи неловко обняла сушняк и шмыгнула носом. В глазах все плыло.       — Я глаз с тебя не спущу, Луиза из Южного Итилиэна, — шепотом предупредил мужчина, подталкивая девушку вперед.       Девушка едва кивнула, осознавая, что теперь ей просто необходимо заставить Боромира молчать. Все еще туманным взглядом Луи окинула мужчину, едва обернувшись, и, снова шмыгнув, поняла, что единственный способ это сделать — убить его. И теперь ей предстоит найти средство, и чем скорее, тем лучше.