Желание жить

      С достопамятного разговора Боромира с Луи минули почти сутки, и за это время, что особенно пугало Луи, мужчина ни словом, ни жестом не показал никому о своих подозрениях. Девушка ощущала себя сидящей на пороховой бочке, вокруг которой бегает ребенок с зажженной спичкой: неизвестно, куда ребенок побежит, к бочке или прочь, рванет — или нет? И неизвестно, как заставить его убежать, а не подходить ближе. Радовало только одно: до Парт Гален оставалось всего ничего. Теперь главное, чтобы на привал Братство остановилось там, где и планировалось. В противном случае, она просто не успеет добежать до Лурца и утвердить нападение, и план полетит в тартары.       «Черта с два, Боромир, ты помешаешь мне, » — с чувством пообещала Луи, полулежа в ее с Гимли и Леголасом лодке и косо глядя на плывущего неподалеку Боромира.       Эльф дернулся, опуская весло, и посмотрел на девушку, долго, внимательно, пристально, проследил ее взгляд. Луи смущенно улыбнулась в ответ, в душе искренне надеясь, что он не умеет читать мысли. Очевидно, Леголас не умел. Он в свою очередь доброжелательно улыбнулся. Луиза чуть не прищелкнула пальцами, когда поняла, под каким благим предлогом можно замаскировать свою подпольную слежку за Боромиром, но сдержалась и, смущенно-виновато улыбнувшись еще раз, снова кинула в сторону Боромира полный нежности взгляд, потом смущенный — на Леголаса. Эльф понимающе улыбнулся и кивнул. Проблема была замята.

***

***       Готовил Сэм действительно прекрасно. Каша была вкусной, мягкой, наваристой и очень сытной. Луи едва смогла доесть свою тарелку, наевшись даже больше, чем желал организм. Девушка довольно разлеглась на пожертвованном ей эльфом плаще и счастливо вытянулась. День был теплый, и вечер был ему под стать. Воды Великой реки снова окрасились в неровный багряный цвет, который уже начинал нравиться Луи. Послезавтра они прибудут на Парт Гален. Эта мысль позволила Луизе окончательно расслабится и пригреться у костра. Девушка с удовольствием перебрала пальцами ног и блаженно вздохнула.       Внезапно сверху нависла тень, и Луи с негодованием открыла глаза. Расслабленность и блаженство как рукой сняло — рядом стоял Боромир. Он не смотрел на нее, нет, он просто стоял вполоборота к ней и с интересом слушал рассказ Гимли о походе его отца в Эребор. Девушка робко глянула на мужчину, а потом, перевернувшись на живот, стала за ним наблюдать, не забывая смущенно отводить глаза время от времени. Заметивший ее манипуляции Арагорн усмехнулся, раскуривая трубку. Впервые за время ее спектакля с разыгрыванием девичьих влюбленностей Луи действительно покраснела, но не от смущения, а от внезапно разыгравшегося стыда. Неизвестно, чем бы кончилась история с тихонько маякнувшей совестью, если бы Пипину не пришла в голову гениальная идея пощекотать девушку. Маленькие пальцы ловко и неожиданно умело пробежали по ребрам. Луи пронзительно пискнула, заставив Боромира схватиться за меч, и перевернулась на спину, опрокидывая хоббита рядом.       — Луи, ты чего такая грустная? — участливо спросил Пипин, садясь и внимательно вглядываясь в лицо девушки.       — Радоваться мне пока повода не представлялось, — развела рукам Луи.       — Можешь начинать радоваться с того момента, как сбежала от орков, — посоветовал Гимли, отвлекаясь от рассказа.       Пипин серьезно покивал, соглашаясь, и ткнул Луи пальцем в живот. Справа от изголовья импровизированного лежака недоверчиво хмыкнул Боромир.       Вычислил, и не верит. Понял, что Луи на Братство набрела не случайно, и теперь томит ее ожиданием бури. Девушка, все так же лежа на спине, снизу вверх посмотрела на мужчину, натыкаясь на откровенно враждебный взгляд, благодаря которому в голове Луизы начал появляться план. Не блестящий, но хуже уже не будет.

***

***        — Боромир, можно поговорить с тобой? — Луи осторожно раздвинула кусты и выглянула на поляну, тут же краснея и исчезая за кустами, — прости.       — Что, в Мордоре не существует правил приличия? Мужчина и отлить спокойно не может? — недовольно прошипел Боромир, еще больше отворачиваясь от кустов и звеня кольцами кольчуги.       — Прости…       Боромир криво усмехнулся и, приведя себя в порядок, развернулся к девушке, все еще сидящей в кустах:        — Чего тебе?       Луи поняла, что можно вылезать из укрытия, и несмело покинула кусты, которые были хоть слабым, но утешением и призрачной защитой от откровенно враждебно настроенного вооруженного мужчины. Сумерки сгустились, огненная Ариэн покинула небосклон, и ее место занял своенравный Тилион, и лишь его светом освещалась поляна, на которой стояли Луиза и Боромир.       — Ты прав, — покаянно произнесла Луиза, — меня прислал Саурон… Стой, не перебивай меня, прошу, выслушай, — вскинулась было девушка, заметив, как напрягся Боромир, потянулся к мечу, — я не хочу служить ему. Он сказал, что убьет меня, если я не помогу ему убить вас. Той ночью, когда я вас нашла, я должна была удержать вас на поляне, удержать, понимаешь? — неожиданно для самой себя Луи заплакала, отчего мужчина переменился в лице, — но я не хочу никого убивать, я просто хочу жить. Я не знаю, что вы такого сделали, что Саурон имеет что-то против вас лично, но я прошу, не рассказывай никому. Я уйду завтра, слышишь, уйду завтра. Вернусь в родной Истфолд и никогда носа оттуда больше не высуну. Пожалуйста, Боромир, пожалуйста! Я хочу жить, но не под его гнетом.       К концу своей речи Луи окончательно разревелась, и теперь сидела, вздрагивая и всхлипывая, у ног задумчивого Боромира. Он молчал, равнодушно прижав холодную сталь меча к ее сонной артерии, не давая девушке тем самым окончательно упасть, и внимательно ее разглядывал довольно долгое время.       — Почему я должен тебе верить? — не скрывая презрения, спросил мужчина.       Луиза подняла на него заплаканные глаза. Сердце стучало, как бешенное. В глазах темнело, в голове оглушающим потоком шумела кровь, земля качалась, словно девушка сидела на какой-то жердочке на сильном, промозглом ветру. Эмоций не было никаких, кроме всепоглощающего животного страха, липкого и приставучего, засасывающего в самые темные глубины подсознания, где живут все страхи.       — Можешь следить за мной, не отходить ни на шаг, только дай мне уйти, — слова давались с трудом, всхлипывающая без остановок Луиза безбожно проглатывала окончания, заставляя Боромира брезгливо кривиться, — я уйду. Завтра. Прошу…       Мужчина все такой же недвижимой мраморной статуей, холодной, словно лед, возвышался над девушкой. Ту трясло, словно на промозглом ветру. Молчание затягивалось и звенело, подобно перетянутым струнам лиры, готовое вот-вот порваться с кристальным звоном.       Боромир одним молниеносным движением убрал клинок в ножны, и Луи безвольно упала на траву, упершись лбом в землю. Ее сотрясало от глухих, сдерживаемых рыданий, сухих всхлипов. Она честно пыталась успокоится, но ей это никак не удавалось. Мужчина, очевидно пытавшийся переждать пик истерики, устал тянуть время и, встав рядом с Луизой на одно колено, и жестко схватил ее за подбородок, заставляя поднять глаза:       — Скажи, что ты знаешь, и я подумаю.       От боли в сжатом подбородке мозг, захлебнувшийся в эмоциях, снова заработал, истерика прекратилась, хотя бы на какое-то время.       — Я знаю только то, что на том берегу ходят минимум семь патрулей, и два — здесь, — честно призналась девушка, хриплым, едва слышным голосом.       — Что еще? — Боромир повысил голос и сжал подбородок Луи крепче, наверняка завтра будут синяки.       — Я не знаю, — прошептала Луиза, вцепляясь рукой в его пальцы, пытаясь разжать, — один патруль вы миновали, но он идет по пятам. Второй — в устьях Энтавы. Это все, что я знаю.       — Уверена? — рука мужчины переместилась с подбородка к шее девушки, сжимая ее.       Луиза вздрогнула и непроизвольно потянулась вверх, за рукой, вцепилась пальцами в пальцы Боромира:       — Прошу…       — Чтобы завтра к закату тебя с нами не было, — отчеканил мужчина, отпуская Луи и вставая, — или я убью тебя.       Девушка тяжело опала на траву, как куль картошки, и хрипло задышала:       — Я помогу тебе забрать Кольцо, если ты этого хочешь. На Парт Гален. А дальше — я уйду.       Боромир, не оборачиваясь, ушел во тьму деревьев, забирая в сторону от лагеря.

***

***       Парт Галена Хранители достигли к закату, и девушка, сопровождаемая тяжелым, испытывающим взглядом Боромира, сердечно попрощалась со всеми, но уйти в ночь ей не позволили, как бы она не порывалась. Конец ее метаниям положило согласие Боромира, он стащил с ее плеча собранную ей котомку и поставил ее на землю рядом:       — Уйдешь завтра, на рассвете.       Луиза коротко кивнула, соглашаясь, и подтвердила, что тогда действительно уйдет утром. Хранители недоуменно переглянулись, переводя взгляд с Боромира на Луи и обратно, но решили не вмешиваться: зная о влюбленности девушки и принимая во внимание тот факт, что вчера эти двое надолго пропали в кустах, и вернулась Луи растрепанной, мало ли что связывает их.       — Помни об обещании, — прошептал Боромир на ухо Луизе и, круто развернувшись, пошел разводить костер.       «Помню, » — мрачно отозвалась девушка, и ее глаза недобро сверкнули.

***

***       Спала Луи плохо, отчасти переживая за завтрашний день, отчасти не умеющая засыпать в шуме. Рядом, совсем рядом, стоит только протянуть руку, величественно грохотал водопад Раурос, кричали птицы, кружившие над голой, безжизненной вершиной Тол-Брандира, мрачной громадой возвышавшегося среди Нен Хитоэль. Как ни старалась девушка, уснуть ей было не суждено.       Заря была красная, она заливала Великую реку багрянцем, красным, словно кровь. Чистое небо было невероятно голубым и высоким, и лишь на востоке молчаливой угрозой вились темные тучи.       Солнце еще не взошло над горизонтом, когда Луи осторожно выбралась из-под одеяла, которое делила с Мэри, и, взяв сумку, осторожно дотронулась до плеча дежурившего Арагорна:       — Мне пора, спасибо тебе за все.       Мужчина выпустил трубку изо рта и обернулся к ней, с тоскливым пониманием глядя ей в лицо:       — Пусть твой путь всегда освещают звезды, Луиза, — напутственно кивнул наследник Исилдура и трубкой указал на спящих Хранителей.       — Я не могу прощаться с ними, мое сердце рвется на части в страхе за них, за каждого из вас, когда я смотрю в лицо, и понимаю, что будущее размыто, — в такт ему ответила Луи, ничуть не покривив душой.       Она действительно не желала зла никому, и очень надеялась, что все переживут завтрашний налет, даже Боромир, но жить она желала больше. Арагорн в прощальном жесте поднял руку и отвернулся, позволяя не затягивать прощание. Краешек солнца показался над горизонтом.       Девушка уверенными шагами шла дальше по течению реки, сквозь лес, по какой-то старой, заросшей уже дороге. Слева возвышался Амон Хен, на вершине которого едва виднелось Кресло Зрения. Луи с трудом подавила в себе желание чуть отклониться и забраться на холм, и прибавила шагу, она и так достаточно долго блукала по лесу, заблудившись. Вскоре она стояла на большой поляне у подножия холма.       — Эй, есть здесь кто-нибудь? — громко спросила Луиза, поворачиваясь вокруг своей оси.       За спиной громко хрустнула ветка. Луиза резко обернулась и уткнулась в стрелу, нацеленную ей в живот. Орк, громадный и черный, злой, с длинными спутанными волосами, стоял прямо напротив нее. Кованная железная броня тускло отражала свет восходящего солнца.       — Меня прислал Черный Властелин, — девушка гордо стянула с плеча рукав, обнажая клеймо, — Братство сейчас у реки, завтракает. Мы нападем перед их отплытием. У них не будет и шанса.       Лурц кровожадно оскалился в улыбке, обнажая гнилые, черные клыки:       — Хорошо, что все идет по плану.       Луи кивнула, чувствуя отвращение и к себе, и к появляющимся из-за деревьев урук-хаям. Страха она не испытывала, они не посмеют и тронуть посланницу Саурона, но омерзение было такое, что девушку затошнило.       — Мы отправимся в Изенгард, где ты передашь полуросликов Саурону, — поставил ее перед фактом Лурц.       Луиза вздрогнула. Нет, это было уже не по плану, но надежда умыкнуть Фродо в разгаре боя все еще была жива.       На этот раз за спиной Лурца хрустнула ветка. Все находящиеся на поляне замерли, и только лишь девушка, осторожно ступая, обогнула урук-хая и с ужасом увидела перекошенное ненавистью лицо Боромира.       — Ты… — яростно прошипел он, начиная отступать.       — Убейте его! Убейте всех! — пронзительно закричала Луи, указывая рукой направления.       Над ухом тренькнула стрела, вонзившись в дерево подле Боромира. Мужчина взревел и едва ли не наотмашь полоснул мечом ближайшего урук-хая. Тот издал булькающий вздох и неловко осел сломанной куклой, Боромир же кинулся в лагерь — предупредить. Луи закричала, глядя на его удаляющаяся спину, и ее рассудок поглотил туман, рассеявшийся лишь когда мужчина глупо, словно пьяный, пошатнулся и накренился, облокачиваясь на дерево плечом. На спине плащ стремительно намокал, напитываясь кровью.       — Ты.! — с ненавистью прорычал Боромир, оборачиваясь к ней, но ноги изменили ему, и он упал на колени подрезанной марионеткой.       — Боромир! — отчаянно возопила девушка, падая на колени рядом с ним, хватая его за плечи и заглядывая в перемазанное кровью — черной и алой — лицо, — я… Я не хотела!       Луи затрясло от осознания только что произошедшего. Она убила человека, и пусть сейчас он еще жив, но это ненадолго. По щеке пробежала слеза, и, сорвавшись, упала на лицо мужчины и оставила светлую дорожку, смыв кровь. Лицо Гондорского военачальника исказила гримаса боли и непонимания, он дернулся, пытаясь достать валяющийся рядом меч, но не смог. Девушка растеряно оглядела его с ног до головы и еще раз попросила прощения.       — Преда… — Боромир еще раз дернулся и затих.       Девушка несмело закрыла ему глаза, шмыгнула носом, вглядываясь в знакомые черты и, не удержавшись, осторожно коснулась губами его все еще теплого лба, выражая ему дань уважения и почтения.       Звуки начавшейся битвы заставили Луизу вернуться в реальность, и она, утерев слезы и в последний раз взглянув на убитого ею воина, вздохнула, обретая решимость, нащупала лежащий рядом рог Гондора и, поднеся его к губам, трижды протрубила. Звук рога на много лиг разнесся вокруг, перебив звуки битвы. Луи сняла инструмент с Боромира, встав, со всей силы ударила им о дерево, положила разломившийся надвое рог на грудь мужчины и стремглав кинулась в лес.       Кругом сновали урук-хаи, она кинулась в самую чащу леса, уворачиваясь от пролетающих вокруг ножей, стрел, прячась от ятаганов.       — Найди его! — неожиданно четко прозвучало откуда-то сзади.       Луи, резко остановившись, обернулась и взглянула наверх, на холм. Там вовсю кипела битва. Гимли, Арагорн и Леголас стремглав бежали в сторону Боромира, но остановились, очевидно, завидев ее.       — Помоги ему! — снова крикнул Арагорн, и отвернулся, возвращаясь к битве.       Девушка еще несколько секунд смотрела на трех Хранителей, без страха и сомнений сражающихся с куда более превосходящим их по численности Хранителей. Совесть неприятно кольнула, но поделать уже ничего было нельзя. Нужно было найти Фродо, и Луи кинулась вниз по склону, к реке, надеясь там отыскать Главного Хранителя. Она запнулась об корягу, и с шумом полетела вниз, разодрав до крови локти, содрав всю левую часть лица и глубоко порезав правую руку об камень. Девушка заскулила от боли, но заставила себя встать и побежать дальше. Выступившие было слезы мгновенно высохли на ветру.        Ее внимание привлек судорожный вскрик, принадлежавший, без сомнения, Фродо, девушка резко развернулась и сломя голову полетела на крик. Слух ее не подвел: кричал действительно Фродо, схваченный за шиворот каким-то урук-хаем. Луиза, обезумев от страха, за себя, за план, вытащила торчащую в корне соседнего дерева черную стрелу и с боевым кличем кинулась на чернокожего верзилу, вонзив стрелу ему в шею. По рукам мгновенно потекла горячая, липкая черная кровь. Урук-хай взмахнул руками, выпуская Фродо, и завалился набок. Луи, ошарашено глядя на перепачканные в крови — своей, Боромира, урук-хая, — сделала шаг назад и подняла на Фродо полные ужаса глаза.       — Ты знаешь Эмин Муил? — тихо спросил хоббит, несмело глядя на девушку.       Она кивнула, как завороженная глядя на него. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что все идет по плану, но она быстро исчезла.       — Мне нужно в Мордор. Ты проведешь меня через горы?       Луиза снова кивнула, на автомате, даже толком не понимая, что она делает. На землю она вернулась только когда Фродо потянул ее за рукав, заставляя пойти к лодкам. Девушка встрепенулась и побежала, Хранитель последовал за ней.       — Положи необходимое в лодку, — скомандовала Луи, упираясь в нос лодки и сталкивая ее в воду.       Пока Луиза вставляла весла в петли, хоббит успел покидать все необходимое в лодку и залезть в нее сам. Еще раз обернувшись на лес, откуда все еще доносились звуки битвы, она оттолкнула лодку от берега, заходя в воду по пояс и неловко забралась внутрь. Фродо уже держался за весла и налег на них, как только девушка плюхнулась на дно. Лодка медленно развернулась и неохотно поплыла к восточному берегу.        — Стойте, мистер Фродо! — крикнули с западного берега.       Фродо выпустил весла и развернулся. На берегу стоял Сэм, чумазый и весь в листьях и в крови. Стоило Луи взглянуть на него, как перед взором встала картина: она хватает ятаган и со всей силы рубит по Боромиру, смешно дернувшемуся, словно ему подножку подставили. Девушка вспомнила его лицо, с гримасой ненависти и искреннего удивления. Луиза непроизвольно глянула на свои руки и ее затрясло, заколотило с такой силой, что застучали зубы.       Она убила.       Она.       Убила.       Она.        — Луи? — что-то мокрое дотронулось до ее лица, и девушка, не выдержав, закричала, вымещая все эмоции, какие испытывала: страх, стыд, омерзение, ненависть, печаль, восхищение Хранителями.        — Она проведет нас через горы, Сэм, — пояснил Фродо тихо, с сочувствием глядя на согнувшуюся в пополам рыдающую девушку.