Записки ненависти

Не знаю, о чем я думала, когда в короткой юбке шла (читать, как бежала) к школьному стадиону, но я это сделала. Сейчас я стою напротив школьной ограды и пытаюсь понять, как мне лучше перебраться. Недолго думая, я решаю просто перелезть, даже если юбка задерется — никто этого здесь и не заметит. Часть стадиона освещают уличные фонари, в школе горит свет только у входа. Выглядит устрашающе. Перебравшись на зелёный газон, я двигалась к футбольному полю, именно в ту зону, где обычно тренируется наша школьная команда, и скорее всего сейчас тренируется Чан. Я заметила его почти сразу, он будто бездумно бил по воротам мячами, аккуратно разложенными по порядку. В воротах уже лежала пару мячей, но парень продолжал бить. Подойдя ближе, я не стала больше терять ни минуты и хотела высказать всё. — В такой короткой юбке ты можешь простудиться здесь, — Чан перебил мой уверенный настрой. Несмотря на то, что он заметил меня, парень продолжил бить по мячу, не оборачиваясь. — Прости меня, — как будто выдохнула. Я почувствовала облегчение. Парень вдруг резко остановился и ждал моих дальнейших действий. Я подошла к нему ещё ближе и встала напротив. Он не смотрел мне в глаза — наоборот куда-то сквозь меня, на ворота. — Прости меня, Чан, — говорю это ему прямо, смотря в глаза. — Я виновата в том, что пообещала тебе делиться со всем, что я собираюсь делать, но не сдержала обещания. Я пришла, потому что мне нужен союзник в этой борьбе.., — запнулась, думая продолжать мне или нет, Чан перевёл на меня свой взгляд, будто ожидая. — Мне нужен ты - союзник, друг… — Хорошо-хорошо, я понял, Грин, — Чан вдруг улыбнулся, подняв руки. — Конечно, я прощаю тебя. Мое лицо озарила улыбка. Я только сейчас поняла, что за такой короткий промежуток времени, доверилась этому человеку, хотя у меня всегда были проблемы в общении с новыми людьми. Оказывается, я очень боялась внутри, что Чан вдруг не простит меня. Я хотела обнять его, но не знала, как он отнесётся к этому, поэтому просто стояла и улыбалась. — И зачем же ты пришла так поздно? — Чан положил ногу на мяч и взглянул на меня исподлобья. — Я… Э-э, — ненавижу себя. — Мне стало стыдно и любопытно, — пожала плечами. — Любопытно? — Да, почему вдруг ты соврал своему папе про тренировку и пришёл сюда, — указала ладонью на поле. — Ты проголодалось? — неожиданная смена темы. В эту же секунду, только от упоминания еды, мой живот издал голодающие звуки, и я вспомнила, что так и не успела поесть хотя бы пару домашних печенюшек. — Если честно, то да. — Подожди, мама положила мне пару сэндвичей, чтобы я поел после «тренировки» с ребятами, — Чан указал воздушные кавычки и направился к своему рюкзаку. Я, в свою очередь, села на траву и подобрала под себя ноги, чтобы окончательно не замерзнуть. — У меня с собой полотенце, давай накроем его на газон и сядем, — мне пришлось встать и подождать, пока Чан обустроит наше место для «пикника». Его забота согрела мне душу, но я подумала, может ему самому было бы неудобно сидеть на газоне. Почему я так привыкла всё усложнять? Спустя минуту мы уже сидели на мягком полотенце и поедали вкусные сэндвичи от мамы Чана. — Ты очень любезно перевёл тему, Чан, — начинаю я. — Но я бы хотела узнать ответ на свой вопрос, раз мы теперь не скрываем ничего друг от друга. — Я думал, мы делимся только тем, что может помочь в поимке анонима, — Чан посмотрел на меня, как будто с вызовом. — Знаешь, а вдруг это ты постоянно подкидываешь мне эти записки, потому что то, сколько времени ты проводишь здесь в вечернее время, даёт тебе прекрасную возможность сделать это, — я прищуриваю глаза. Мы молчим пару секунд, затем Чан вдруг взрывается от смеха и отводит взгляд в сторону. — Хорошо, — парень кивает, доедая свой сэндвич. — Я постараюсь переубедить тебя, Грин. Доев, он вытирает руки салфеткой, откашливается и поворачивается ко мне всем телом, будто хочет признаться в чём-то. Мне стало не по себе настолько, что кусок помидора чуть не выпал у меня изо рта. Я убрала остатки сэндвича в пакет. — На самом деле, я.., — Чан начал тихим голосом, меня пробрала дрожь. — Я… Я мечусь на капитана футбольной команды. Фух, Боже. Я думала, что он вдруг признается, что всё подстроил вместе с анонимом, и это была огромная шутка. В такие моменты мозг может выкинуть в мысли любую находку. Даже самую абсурдную. Я ударила Чана в плечо и продолжила есть сэндвич. — Ты меня напугал, черт возьми! — Надо было видеть твоё лицо, а ты ещё хотела пойти на анонима в одиночку, глупая, — он рассмеялся, но совсем не от злости или насмешки. — На самом деле, те тренировки, которые мы проводим в школе помогают нам на поле только на пятьдесят процентов, остальное мы должны отрабатывать каждый день: точность, силу, траекторию полёта мяча противника, стратегию, — Чан упирается ладонями позади себя, облокачиваясь на свои руки. Я киваю, будто понимаю, хотя я всегда считала, что стратегия важна в любой ситуации, а в спорте тем более. — Соврал родителям насчёт тренировки, потому что.., — он задумался, смотря на небо. — Наверно не хочу, чтобы они переживали, что я здесь один, поэтому выдумал про тренировки, — он пожимает плечами и ждёт моей реакции. Я прекрасно его понимаю, поэтому все мои сомнения были исчерпаны. — Ну, и насчёт фотосессии, — Чан провёл ладонью по своим волосам. — Не думаю, что мой отец был бы счастлив, узнай он, что я подрабатываю моделью, — я услышала грусть, которая проскочила в его голосе. — А если он увидит твои фото? — Когда увидит, тогда мы с ним и поговорим, — Чан будто вымученно улыбнулся, олицетворяя поговорку «решаем проблемы по мере их поступления». — Поэтому ты не хочешь встречаться с Соён, чтобы совесть не мучила тебя, когда ты сместишь её брата с должности? — вдруг выдала такую мысль. — Ну-у… Я думаю, это не основная причина, — Чан улыбнулся. — Ты бы смог встречаться с.., — я запнулась, думая, стоит ли упоминать эту тему. — М? Решила сказать «Б», раз сказала «А». — Мог бы ты встречаться с Соён, если это поможет нам в поисках анонима? — я выдохнула вопрос на одном духе. Чан нахмурил брови и посмотрел на меня. Увы, я не смогла прочитать что-либо в его взгляде. — Конечно, я бы сделал всё, чтобы найти этого паршивого анонима, — парень коротко кивнул. — Но я надеюсь, нам не придётся браться за такие меры. Я.., — он подумал секунду, будто подбирая слова. — Я не хочу играть на чужих чувствах. Наступила пауза. Мы просто сидели рядом друг с другом и смотрели на небо. — Спасибо за сэндвич, было очень вкусно, — я решила разрушить наше недолгое молчание. — Пожалуйста, — Чан снова взглянул на меня, прошёлся взглядом по моей короткой юбке. Меня удивило, что я совсем не почувствовала стыда или отвращения от его действия. — Теперь твоя очередь, — вдруг выдал он. — Что? — Ну, почему тебя называют Грин, я уже знаю, давай что-нибудь ещё из своей жизни, — ответил он невзначай. — Что? Откуда.., — почти возмутилась я. — Только не говори, что преподаватель Чен рассказал вам об этом, — я умоляюще взглянула на Чана. — Ахах, — парень вдруг рассмеялся. — Боже, Грин, достаточно было ввести твоё настоящее имя в интернете. — Не поняла, — я готова была разозлиться. — Я просто вбил твое имя в поиске и вышла запись трёхлетней давности со стены сообщества нашей школы, где говорится о победителе школьной олимпиады по химии, — улыбается Чан, видя мое покрасневшее лицо. — И была прикреплена фотография. — Это была просто качественная реакция на двухвалентное железо! Я не виновата, что у них такие хрупкие пробирки… — Конечно, тебя никто не винит. Главное - что ты победила, — Чан будто подбадривает меня, но в то же время ловит смешинки. Перед глазами момент, когда три года назад на школьной олимпиаде по химии я проводила качественную реакцию на двухвалентное железо, получая при этом гидроксид железа двухвалентный — осадок грязно-зелёного цвета. Увы, пробирки оказались не так прочны, а мои нервы сыграли со мной злую шутку, и при переносе одной из пробирок с грязно-зелёной мутью на держатель, мои руки затряслись, и стекло в моей ладони задело стойку рядом, из-за чего вся жидкость вылилась мне на руки. Пытаясь быстро убрать всё, я нечаянно дотронулась до своих волос, убирая локон с лица, поэтому «краска» распространилась и на лоб. Выглядело это ужасно. Мне пришлось в считанные минуты всё убрать и переделать опыт заново. Несмотря на все сложности, я выиграла, фото с победителем было выложено в группу школы. На фото явно было видно мои перепачканные зелёные руки, лоб в зелёную крапинку, пару локонов скрученных в зелёную трубочку и такого же цвета пятна на моей кофте, и с того самого дня преподаватель Чен начал называть меня Грин — зелёная. Имя настолько мне прижилось, что я стала к нему привыкать, поэтому при знакомстве я была не против, когда меня называли именно так. — Тебе кстати очень идёт зелёный, — Чан прыскает смехом, и я второй раз за день ударяю его по плечу. — Знаешь, тебе бы тоже очень подошло, — указываю на его шевелюру. — Не думал перекраситься? — М-м, — парень как будто бы задумался. — Покрашусь, когда мне будет важно твоё мнение, — Чан щелкнул меня по носу, а я от неожиданности засмеялась. Через пару секунд он подхватил мой смех. Мы сидели так ещё пару минут, затем поняли, что уже пора идти домой. Не знаю, было ли Чану так же грустно, как и мне, покидать это место. Я давно так не веселилась. Он помог перелезть мне через забор, я обвязала вокруг ног полотенце, чтобы юбка не задралась, и без приключений мы перебрались на другую сторону ограды. Школа осталась позади, когда я решила сказать. — Это было очень круто, — улыбаюсь. — Я давно так душевно не сидела, спасибо. — Тебе незачем меня благодарить, — пожимает плечами Чан и улыбается. — В большинстве своём здесь есть и твоя заслуга, ведь это ты осмелилась и пришла. Спасибо тебе, — он сделал акцент на слове «тебе», и мое сердце застучало сильнее. Почему мне вдруг было важно услышать эти слова? Может, потому что Чан — хороший человек, и я хотела бы остаться с ним в дружеских отношениях, даже несмотря на всю эту историю с анонимом? Я пытаюсь прислушаться к своей душе, но пока ничего не понимаю. Мы доходим с ним к одному из перекрёстков и останавливаемся: ему надо направо, а мне идти ещё прямо. — Всё равно, спасибо тебе, — говорю я и улыбаюсь. — Увидимся в школе. — До встречи, Грин, — кидает он напоследок и буквально секунду мнётся, а затем всё-таки отворачивается и уходит, засунув руки в карманы. Мне почему-то хотелось обнять его на прощание, но я не знаю, как бы он к этому отнёсся, а смелости, увы, у меня совсем не осталось. Я также развернулась и пошла домой, раздумывая о своих порывах к Чану. Встряхнула головой, прогоняя лишние мысли. А может не лишние? *** Тренировка проходила как обычно. Мы с черлидерами сегодня тренировались на поле вместе с футбольной командой. Я не виделась сегодня с Чаном, но заметила его издалека на поле. Нужно будет поговорить с ним после тренировки об очередной записке анонима. «мне надоело писать — пора действовать, ведь ты не понимаешь слов.» Вспомнив строчки, дрожь пробежала по моему телу. Уже конец школьного дня, а я как на взводе оглядываюсь и не понимаю, где ждать подвоха. На трибунах я заметила Хесу с Наюн, которые увидев мой взгляд, помахали мне. Я улыбнулась им в ответ. — Твои подружки пришли посмотреть на наши тренировки? — слышу голос Соён. — Хм-м, одна из них кажется мне знакомой. Я сразу подумала о Хесу, которая знала о кастинге в черлидерскую команду, но промолчала. Я не обязана отчитываться перед Соён. Вскоре, не дождавшись от меня ответа, она просто отошла. Сола рядом со мной странно взглянула на меня. — Спасибо, что не стала огрызаться на неё, — вдруг выдала она шепотом. — Хваса следит за тобой всю тренировку. — Всегда пожалуйста, — я устало отворачиваюсь от неё и закатываю глаза. Ну, да, мамочек мне ещё здесь не хватало. — Кстати, Цзыюй из нашей команды принесла сегодня, как бы это странно не звучало, безалкагольный пунш со льдом для нас, — говорит Сола, придвигаясь ко мне поближе. — Можем выпить по парочке стаканчиков, — она указывает на столик с пуншем на краю школьного стадиона посередине между нашей зоной и зоной футбольных игроков. Удивительно, как они не попали по этому столу с пуншем мячом. — Да, окей, — быстро киваю, на самом деле не собираюсь задерживаться после тренировки, мне нужно написать об этом Чану, но телефон в раздевалке. Когда наши кричалки и силы подходят к концу, многие уже отправляются в раздевалку или просто сидят на газоне. Я же уже собиралась идти назад в школу, как услышала какой-то шум со стороны стойки с пуншем. — Эй, брат! Ты чего? — слышу незнакомый голос. — Минхо! Минхо! Ты слышишь меня?! — а вот это уже голос Чана. Я быстро бегу в сторону голосов, раздвигая толпу людей. — Позовите кто-нибудь школьного врача! — продолжает кричать Чан. Я наконец вырываюсь из толпы и вижу одну из страшных картин в своей жизни: Чан сидит на земле, а рядом лежит Минхо, задыхаясь и в полусознательном состоянии. Парень как-то пытается помочь другу, но, увы, всё бесполезно. Через пару секунд появляется школьный врач, медсестра и два охранника, которые разом отгоняют всех от Минхо, парни из футбольной команды помогают погрузить его на носилки, затем они скрываются в школе, отправляясь в медпункт. Чан так и остался сидеть на газоне в полном шоке. Что это нахрен сейчас было? — Что случилось? — я вижу обеспокоенного Хонджуна. Где его черти носили? — М-Минхо, он.., — Чан запнулся. — Он выпил стакан пунша, а потом ему вдруг стало хреново, мы подумали, что он просто подавился, но.., — какой-то парень из футбольной команды продолжил. — Он начал задыхаться, — выдал Чан низким голосом. Все были испуганы и в шоке. Я стояла в ужасе. Неужели, это дело рук анонима? Получал ли Минхо сегодня такую же записку, как и я? Чан встаёт с газона, отряхивается и подходит к столу с пуншем. Он наливает себе совсем чуть-чуть и делает глоток. — Цзыюй, скажи пожалуйста, клала ли ты в пунш какие-то специи, например, корицу? — задал вопрос Чан, обращаясь к одной из девушек. Я слышала злость в его голосе. — Ч-что, — отвечает она дрожащим голосом. — Конечно, нет. — Ты уверена? — он наливает ей напиток в стакан и даёт для дегустации. Она в ужасе понимает, что во вкусе напитка отчетливо чувствуется корица. — У Минхо аллергия на корицу, — тихо начинает Чан. — У него чертова аллергия на корицу, но ты не удосужилась предупредить об этом! — зло проговаривает он. Я никогда не видела Чана таким злым. Парни из футбольной команды пытаются его успокоить, у них это получается, поэтому он быстро отходит и трёт глаза от усталости. — Н-но я п-правда не знаю, как так получилось… Меня вдруг это дико взбесило. Возможно, она заодно с анонимом и это прекрасная зацепка вывести её на чистую воду. — Не знаешь? — вдруг выдаю я, и все смотрят за моими действиями. — Как ты могла принести что-то сюда и не знать, что у людей может быть аллергия на компоненты в твоём пунше? Ты должна нести ответственность за это, — я подошла к ней и указала на неё пальцем. Девушка была напугана. Ощущаю, как ярость поднимается во мне с новой силой, но затем чувствую прикосновение к своей руке, будто меня оттягивают от этих разборок. Это был Чан, который решил успокоить злобу во мне. Он понял, что я могла натворить глупостей и, тем самым обрадовать анонима. Я смотрю на него и потихоньку успокаиваюсь. — Просто.., — вдруг начинаю оправдываться. — Просто у меня тоже аллергия на корицу, а я хотела выпить пунша, — опускаю взгляд и отхожу в сторону, вырывая свою руку из ладоней Чана и выходя из этой толпы зевак. Направляюсь в сторону раздевалок. Не понимаю, что на меня нашло там. Умом я понимала, что Цзыюй не причём. Я знаю её буквально неделю, какие у неё могут быть козни против меня, и откуда ей было знать об аллергии Минхо. Это кто-то другой. Кто-то подошёл и добавил в напиток эту специю. То, что я сказала Цзыюй, я мысленно хотела сказать это когда-либо в лицо анониму. В раздевалке все вовсю обсуждают то, что произошло с Минхо, я собираюсь скорее переодеться и встретиться с Чаном. Открываю рюкзак и замечаю нечто ужасное: лоскуты повсюду, очень похожие на мою школьную юбку. Я беру один из кусков ткани в руки, сначала не понимая, как это произошло и кто мог это сделать. Затем до меня доходит. Вместе с одним из кусков моей бывшей школьной юбки я вижу кусок бумаги. «теперь ходи в своей любимой юбке, шлюшка» И снизу подмигивающий смайлик. Я смяла бумагу в руках и поняла, что пути назад нет. Нам тоже необходимо действовать.