Смотрящий без страха

Июнь. Поздний вечер. По улицам, мокрым от недавно прошедшего дождя, идут спешащие домой с работы люди. Кое-где раздаются счастливые пьяные вопли бывших школьников. Большой повод - наконец-то сдали экзамены и с чистой душой и убитой психикой вступили во взрослую жизнь! Послышался душевный такой мат. Люди оборачивались на звук и видели колоритную парочку. Высокая девушка, явно подшофе, поскользнулась на луже, познакомилась лбом с брусчаткой и теперь пыталась встать, одновременно изливая всю свою любовь к этому миру в нецензурной форме под гогот рядом стоящего парня с приметными длинными зелёными дредами, серыми глазами и бутылкой алкоголя в руках. - ...Чтоб тебя Огги откукарачил! Ярик, растудыть твою тудыть, прекрати ржать и помоги мне встать! - Ихихи!.. - утирал слёзы вышеупомянутый Ярик. - Щас, щас! Земля и небо в моих глазах на место встанут, и я прерву твои трепетные объятия с дорогой, а то от алкоголя уже земля в иллюминаторе. - Вот же пьянь, не можешь даже руку помощи протянуть лучшей подружане! Говорила же не пить столько, не стоит эта премерзкая водяра девяти кругов адского похмелья которые следуют после её употребления! - Пыхтела раздражённо девушка, метая глазами молнии и отплёвываясь от волос, собирая ноги и все остальные конечности в кучку и пытаясь твёрдо встать. - Кать, солнышко моё палящее и всем гопникам кары сулящее, - весело оскалился проржавшийся парень, - позволь напомнить, что выпила ты не меньше чем я. Только и разницы что я пил водку, коньяк и что-то ещё брутальное, чего не помню, ибо был уже в зюзю, а ты свои навороченные алкогольные коктейли ядрёной расцветки. Да и повод какой! Отстрелялись, наконец, от школы, передышка и во взрослую жизнь! - Ну, их хотя бы можно пить без желания блевануть после одного глотка, в отличии от твоего "брутального" пойла сомнительного качества, в моих коктейлях вкус дешёвой алкашки хотя бы пытаются скрыть за многообразием сиропов, добавок и ещё не приведи господь какой херни, - подуспокоилась вышеозначенная Екатерина, наконец ставшая относительно ровно при помощи ближайшей стены. - И вообще, не боишься за "Солнышко" охватить от своего ненаглядного? Если он задаст тебе трёпку и ты опять начнёшь ныть, то учти: я тебе сопли подтирать и на себе таскать не буду, и не проси! - Ой, не завидуй, - пробурчал друг в бутылку, из которой после и отпил. - У меня хотя бы есть кто-то. И вообще, Дима не слепой и не тупой, несложно понять что мы друг друга в этом плане не интересуем, и воспринимает он тебя кем-то вроде моей мамочки. - Не дай боже мне такого экстравагантного сыночка, - поморщилась девушка, - гей, вегетарианец, хронический алкоголик с только избранным понятными шуточками, ещё и повёрнутый на растениях, особенно на цветах, на которые у меня аллергия. И вообще, я хочу дочку. Хочу пафосно лежать в кресле в халате богатой вдовы и с бокалом вина в руках учить свою крошку жизни. - Ну ты загнула... И вообще, дочку? Для начала пересмотри своё фу-отношение к людям и найди себе кого-то, чтобы её заделать! Дети с воздуха не появляются, или ты надеешься стать второй Девой Марией? И вообще, так ты проявляешь свою любовь и дружбу к своему единственному и неповторимому собутыльнику? - Искусственное оплодотворение законом не запрещено, и это объективно лучший выбор из возможных, колбочка со спермой уж точно не будет ебать ни мозги, ни меня, а мои к тебе бесконечные любовь и дружба проявляются в том, что ты ещё жив. Кого-либо другого, поднявшего меня в шесть утра в законный выходной из-за очередной глупой идеи, и не раз, я бы просто выкинула из окна. А потом сидела бы довольная в тюрьме и травила байки с сокамерницами. Но Димасику твоему я всё же позвоню, пусть заберёт тебя домой, мне лень тащить тебя на своём горбу, а я погулять хочу. - Ты тааак великодушна, - закатил глаза парень, - и тебе норм гулять вообще? А вдруг свалишься пьяная где-то? Да и ночь почти, опасно для одинокой девушки, даже если это такая неподражаемая леди как ты, способная голыми пальцами через глазницу до мозга достать и поковырять там. Тревожно мне что-то. - Сам не свались, умник, а меня попустило уже, на ногах стою. И перцовка всегда с собой, не разводи трагикомедию, я сама кого хош отманьячу, на всю жизнь запомнит. Алло, Дмитрий? Бросай все дела и поезжай по адресу, надо твоё пьяное счастье домой живым доставить. Ага, ждём... Да-да, никуда не рыпатся, мы тут на лавочке посидим. - Ну как есть мамочка, - недовольное ворчание в бутылку.

***

Через пятнадцать минут по адресу подъехала белая иномарка. Из неё вылез молодой тёмноволосый мужчина в деловом костюме, оглянулся, заметил парочку, примостившую свои не совсем трезвые телеса на лавочке под фонарём, и целеустремлённо попёр к ним. Первой его заметила девушка и пихнула друга, сосредоточенно что-то рассматривавшего под ногами. - Подъём, принцесса, карета подана! Ярик растерянно оглянулся, заметил мужчину и, выронив бутылку, с радостным воплем кинулся ему на шею, спотыкаясь и чуть не грохаясь на дорогу. Дмитрий поморщился от убойного алкогольного амбре, но парня вежливо словил, а то ещё расшибётся, отдирай его потом от асфальта. - Я тоже рад встрече, приятно видеть вас обоих в относительно добром здравии. Спасибо, Кать, что сберегла его в целости и сохранности, пока меня не было рядом, - чуть улыбнулся, прищурив карие глаза. - Без проблем, братец, сочтёмся, чай не чужие люди, - ухмыльнулась девушка в недавно купленную минералку. - Я, по-вашему, что, дитя малое, что постоянно в присмотре нуждаюсь?! - Обиженно возопил "малыш", - то, что я младше вас обоих, не делает меня ребёнком! Мне уже восемнадцать, имейте совесть, раз уж больше иметь некого, и прекратите меня стебать! - Да-да, родной, все вокруг буки один ты красивый, но уж лучше я перестрахуюсь, - фыркнул Дмитрий и сжал покрепче объятия. - Я его забираю. Ты своим ходом? - Ага, на своих двоих. Позаботься о нём хорошенько, - хитро подмигнула Катя закатившему глаза мужчине. Машина отъехала, оставив девушку одиноко смотреть ей вслед. Когда автомобиль скрылся за поворотом, она встрепенулась и бодренько зашагала по уже почти пустым улицам в только ей одной известном направлении.

***

Хорошая ночь… Так и навевает философские мысли о тщетности бытия, хотя обычно мне подобное не свойствено. Обычно жизнь такое говно, что лучше просто принять это как факт, отложить на заднюю полочку в самом далёком уголке разума и не трепать себе нервы лишними размышлениями, во избежание депрессии и суицидальных мыслей. Вот и закончилось моё школьное время. Сколько же приключений и историй навсегда останутся в стенах моей родной старенькой школы: первые друзья, первая драка, первый прогул, первое "отлично" и первое "два". Встреча с Яром, моим любимым придурком. С ним, кстати, и была первая драка. В первом классе сцепились как две кошки за последнюю булочку с сахаром в столовой, еле растащили. Закон "Нет лучше двигателя дружбы чем хороший махач" сработал отлично, сидя помятые и с расцарапанными мордами в кабинете директора, мы крепко закорешились, да так и прошли школу рука об руку, вместе пережив и пубертат, будь он неладен, и Яркин кризис ориентации, и мою первую (и, к счастью, последнюю) подростковую безответную влюблённость. И после смерти моей любимой бабушки он единственный всегда был рядом. В зелёных листьях зашелестел ветер. Ночь - моя любимая пора ещё с детства. Я родилась по залёту, в семье, где не была нужна ни матери, ни отцу. Отец, посредственный офисный планктон, бегал за каждой симпатичной юбкой, пил дома и ругался с мамой - вечно уставшей моделью, которая также не ограничивала себя в половых связях и почти не бывала дома, пропадая то на работе, то на гулянках. Меня быстро перестало расстраивать частое материнское отсутствие в моей жизни и доме вообще, стоило ей переступить порог и вместо приветствия я слушала новый скандал. Хорошо хоть меня не трогали, плевать моим родителям хотелось на маленькую и незаметную, вечно молчащую меня, но я так до конца и не поняла что хуже: крики или же душное безразличие в адрес своего чада. Хоть лично меня и не трогали, в родительских скандалах, как это часто водится с детьми в подобных семьях, я была чем-то вроде горячей картошки - мои родители старались перекинуть заботу обо мне друг на друга. В пылу ссоры обо мне часто забывали, занимаясь грызнёй ради грызни, так что о моих потребностях заботились раз через два, ну а о ласке я даже не мечтала. Как же рано мне пришлось повзрослеть... В эти времена ночь стала для меня единственным другом, это было единственное время, когда мне не приходилось сжиматся в комочек под одеялом в своей комнате, слушая извечные крики за дверью. Я просто забиралась под одеяло с головой, отрезая от себя шум ночного города, и фантазировала. До смешного отчаянно представляла, что всё вокруг - нереально. Что скоро я проснусь, и солнце больше не будет таким серым. Что я проснусь, выйду за дверь, и за ней меня будет ждать семья. Не такая как у нас, настоящая, любящая, как в сказках. Что мама ласково мне улыбнётся и поставит на стол горячий завтрак, папа мягко погладить по голове, поцелует маму в щёку и пойдёт на работу, а пока я завтракаю, на колени ко мне прыгнет котёнок - пушистое средоточие счастья. А потом я засыпала, преисполненая надеждой, просыпалась, и утром меня встречало всё то же серое солнце за грязным окном, а за дверью моей комнаты всё так же было мертво и пусто, ни капли света, ни капли любви или тепла. И я шла на холодную кухню завтракать в одиночестве какой-нибудь остывшей невкусной кашей, меланхолично ковырялась ложкой в невнятной субстанции и пространно размышляла, что неплохо бы перестать есть, может хоть тогда я получу каплю внимания, а если нет, то тоже хорошо, без еды ведь люди долго не живут. Смерть это неплохой исход, это как заснуть, но надолго, навсегда, и мне больше не будет холодно, страшно или одиноко. Честно, не знаю из каких закромов я доставала здравый смысл и жажду жизни, которые не позволили мне воплотить задуманное, но я буквально балансировала на краю. В те времена я одновременно сумасшедше желала почувствовать хоть каплю любви и столь же сильно мечтала не существовать. Теперешнюю меня жизнь маленькой одинокой девочки, которой всегда было холодно, смешит до слёз, истерический икоты и раздирающего горло кашля. До пяти лет я жила в этих условиях, а потом пришли органы опеки, меня забрали у родителей и больше я их не видела, к моему превеликому счастью. Меня к себе забрала в другой город бабушка по маминой линии - тёплая, добрая женщина почтенного возраста с морщинками - лучиками, расходящимися от уголков мудрых ярко-голубых глаз, с седыми волосами, всегда завязанными в пучок, тесной, но уютной однокомнатной квартирой и пушистой рыжей кошкой. Я всё ещё помню нашу первую встречу, помню, как она, плача, сгребла меня в крепкие обьятья. В тот момент впервые в жизни холод отступил. Наверное, это всё же был выверт психики, а не реальный холод, поэтому со временем я почти перестала его чувствовать. За два года бабуля смогла выходить худую, недоверчивую, запуганную девочку, и в первый класс я пошла ещё не совсем нормальным, но физически здоровым ребёнком. Просто непостижимо, как у кого-то настолько потрясающего смогла вырасти такая дочь-истеричка. Увы, люди не вечны, даже самые лучшие. Бабушки не стало почти сразу после моего совершеннолетия, до которого она старалась дожить, как могла. Она была уже очень в годах, но старалась дотянуть до момента, когда я смогу позаботиться о себе сама, чтобы меня не отправили в детдом и не лишили прав на бабушкино имущество. Бабуля завещала мне всё что имела, в том числе и неплохие накопления, которых хватит на мою учёбу в каком-нибудь вузе и приемлемого уровня жизнь, пока я не стану работать. Кошка тоже долго не прожила после смерти хозяйки и я осталась одна. Само собой, я была разбита и впала в депрессию из-за смерти самого родного человека, уже забытый холод сковал и не давал дышать, порождая панические атаки, и тут бы мне и пришёл конец, но Яр в который раз доказал, что он лучший друг. Стоило ему узнать о произошедшем, и через несколько часов он стоял на пороге теперь моей квартиры с вещами, поставив перед фактом, что он будет жить со мной пока не убедится, что я не вскроюсь при первом же приступе. Труд психолога тяжёл, спасать сломанного человека без нужных знаний и образования ещё тяжелее, но Ярик, солнышко моё, справился, вытянул меня из депрессии и самобичевания, занимая всем подряд, находя новые хобби, интересные вещи, места, стараясь найти то, что зацепит, удержит на этом свете, не оставляя одной ни на минуту и не давая думать о произошедшей трагедии. Только благодаря ему я от потрясения отделалась всего лишь повышенной эмоциональностью, любовью к адреналину с заварушками и повышенной же активностью шила в жопе, и это вместо кровавых полос на руках или вообще именной могилки. Всё это произошло более полугода назад. И у меня скоро появился шанс его отблагодарить. Его семья, очень набожные и гомофобные люди, узнали о его ориентации. Он позвонил мне в 10 часов ночи со словами, что его выгнали из дома. Разумеется, когда он добрался до меня, его уже ждал тёплый чай и кровать застеленная свежим бельём. Тогда ему не хватало пары месяцев до совершеннолетия. Через пару недель после этого он встретил Диму, "любовь всей его жизни", в кафе, в котором устроился на подработку, чтобы не сильно меня стеснять. Между ними сразу заискрило, даже такой недалёкий в плане отношений человек как я это понял. Знакомство, созвоны, прогулки и вскоре после этого они стали жить вместе. Я беспокоилась за друга, эмоционального и доверчивого, ему так легко сделать больно, но Дмитрий смог доказать свою порядочность и заслужить моё доверие, такому и самого дорогого человечка в жизни доверить не страшно. У Димы невероятно спокойный и цепкий характер, и собственный небольшой строительный бизнес, благодаря которому он способен обеспечить и себя, и Ярослава. Последний бурчал, что становится содержанкой, но всё же переехал, ибо лучше сидеть на шее у обеспеченного мужчины, чем вчерашней школьницы. Из мыслей вырвали шаркающие шаги, на меня шёл человек в тканевой маске и полностью чёрной одежде, натянувший капюшон толстовки под самый нос. Понарожали модников. Я оглянулась. Н-да, даже не заметила, как забрела в не самый безопасный тёмный переулок. Надо ускориться немного, поздно уже, а мне ещё опохмел готовить. Я уже почти ушла обратно в свои мысли, но меня снова оттуда грубо выдернули. Я почувствовала сильную режущую боль под рёбрами. Опустила взгляд - незнакомец в чёрном воткнул в меня нож. А… Вот блять. И что ему от меня надо? На мне же ничего особенно ценного нет. Вот придурок. Ничего не получит кроме трупа, а посадят, если найдут. Рука нырнула в карман за перцовкой, но нащупала только наушники да пару монет. Забыла, дура, не зря Яр беспокоится. Нож покинул моё тело, кровь хлынула из глубокой раны и залила рубашку. Я хотела было врезать нападающему по морде, но конечности стали ватными. Замутило. Мысли начали течь вяло, голова закружилась, тело ослабло и ноги подкосились. Я кулем упала на асфальт. В глазах начало расплываться. Тссс... Вот дилетант проклятый, даже убить нормально не может, мучаться придётся. Яр очень расстроится из-за моей смерти… Только бы себя не начал винить, остальное переживёт, благо Дима о нём позаботиться, в обиду не даст, и в окно выйти не даст тоже. И из депрессии вытянет если что. К счастью, я уже заранее написала завещание в то время, когда была в отчаянии после смерти бабушки, на случай, если меня таки торкнет на самоубийство. В нём я всё завещала Ярику. Всё - это квартиру и деньги, что достались от бабушки. Я так и не успела потратить их по назначению... В любом случае, мой мальчик не пропадёт, а значит всё хорошо. Чёрт, а я уже художественный колледж себе подобрала, документы хотела подавать... Я же говорила, что жизнь то ещё дерьмо. Бабушка не будет рада увидеть меня на том свете так рано, да...