ambivalence

      - Добро пожаловать в Ли Юэ, Чайльд. — произносит глубокий бархатный голос.       Кажется, что-то… неоднозначное вспыхнуло в этот момент глубоко-глубоко, под залежами пепла, в душе предвестника.       «Чжун Ли-сенсей, это вы! Наконец-то, наконец-то я вас нашел!» — хотел было выкрикнуть Тарталья. Будто бы они давние друзья. Будто бы он, скрепя сердце, почти не разрушил столь важное творение для Моракса. Будто бы все это — страшный сон.       «Хотите, я покажу вам, что научился есть палочками? Хоть с закрытыми глазами! Хотите?»       

Нельзя.

      «Я так скучал! Что вы делали все это время? Прошу, расскажите! Быть может, на ваших глазах потухла звезда или же вы придумали новое блюдо? Нет-нет, наверное, вы были погружены в воспоминания, посещая Заоблачный предел? Расскажите!»       

Нельзя.

      «По другую сторону океана, я думал о нашей встрече! Расскажите мне о сотворении всего сущего, прошу! У нас так мало времени. Расскажите, как по взмаху вашей руки воздвигались города, уповали на помощь народы и погибали целые империи! Как вы заслужили имя Моракса, Гео архонта? Расскажите…»       

Нельзя.

Тебе не дозволено вести себя так с ним.

      Вспыхнувший уголек за секунду тухнет, забирая все тепло из глубин души. Снова.       Внутри очень холодно.              - Доброй ночи, Чжун Ли-сенсей. Вы ждали меня тут?       Легкая улыбка на секунду коснулась уст Моракса, после чего он, облокотившись о бортики террасы, устремил свой взгляд в неизвестные чертоги неба.       

В Ваших глазах отражаются галактики, сенсей.

Вы знали?

      - Поздней весною небо Тейвата особенно великолепно. Тебе так не кажется, Чайльд? — псевдоним, произнесенный Чжун Ли, возвращает его на землю.       - Что вы имеете в виду? — произносит предвестник, подойдя чуть ближе к месту, где стоял его дорогой друг.       - Время яблоневого цвета — воистину прекрасная пора. Хорошо, что ты прибыл чуть раньше начала праздника. Скоро сюда сбегутся люди со всего света в поисках радости и безмятежности. — Легкий ветер колышет волосы Моракса, заколка на которых держится чуть слабее, чем обычно. Взгляд его все еще направлен на далекие земли, которые Чайльд, увы, не в силах увидеть. — Кажется, с приходом лета, прогревается не только атмосфера. Сам цвет становится другим. Людям, наверное, нет дела до этих мелочей, но когда ты существуешь на этой земле уже более шести тысяч лет, начинаешь замечать то, что раньше казалось лишь частью окружения. В погоне за властью многое теряешь. Лишь утратив что-то ценное, начинаешь цепляться за каждую мелочь, как эта...       Чжун Ли замолкает, выдохнув, будто наконец увидел что-то вдали, что так долго искал его взгляд.       Чайльд делает глубокий вдох и не ощущает ничего, кроме дымки цветочного запаха, рассеянного по всей террасе.       - Извини. Слушать всегда тяжелее, чем говорить. Наверное, я утомил тебя? Прошу, не стесняйся сказать мне о том, что чувствуешь. Иногда… мне сложно понять чувства людей. Пускай сейчас я и стал смертным. Но я могу обещать тебе, что постараюсь. — говорит он, повернувшись вполоборота к Тарталье. Янтарный взгляд Моракса окутала тоска.       

Мир не заслуживает вас, сенсей.

А я не заслуживаю даже рядом стоять.

      В этот миг Чайльду хотелось послать к чертям свой долг перед родиной, Фатуи и все его обязанности. Он только что осознал, будто собственноручно уничтожил хрупкий цветок, ради своей выгоды… Хотелось крикнуть: «Простите! Я все исправлю! Только, пожалуйста, не грустите…» Но как это возможно исправить? Возможно ли вообще? Ощущение ненависти к себе захватывало его изнутри. Одновременно с ненавистью его душа породила еще кое-что… доселе неизвестное воину.       - Нет, я… совершенно не устал! — лгал сам себе Чайльд. Дорога отняла у него много сил, в том числе, и поиски Чжун Ли в городе. Да и новые эмоции требовали побыть с ними наедине. Этого слишком много.       - Прекрати. — строго отрезает бывший архонт. — Тебе совершенно не нужно лгать мне. Хоть я и слеп на эмоции, я вижу усталость в твоих движениях, Чайльд. К тому же, наверное, наши разговоры мешают другим постояльцам. Свободен ли ты завтра?       - Конечно! Я как раз рассчитывал завтрашний день провести в вашей компании, сенсей.       - Я подготовил интересный маршрут по Ли Юэ для тебя. Мы должны посетить чайный дом, пристань и попробовать…       - Стойте, прошу, не говорите! Иначе в этом не будет совершенно никакой интриги. —перебивает Чайльд.       - Вот оно что. — на лице Чжун Ли снова расцветает неподдельная, легкая улыбка. —Хорошо. Пусть это будет моим приветственным сюрпризом по твоему прибытию в Ли Юэ.       - Спасибо. — обворожительно улыбается Тарталья. — Тогда до встречи завтра в…       - В полдень у главных ворот, хорошо?       - В полдень у главных ворот! — вторит предвестник и направляется в сторону лестницы, ведущей к его комнате.       - Чайльд.       - Да?       - Спасибо.       "За что?" — хотел было спросить Чайльд, но передумал. За долю секунды он понял.       Чжун Ли благодарил за его за то, что выслушал. А может быть даже за то, что он принял приглашение? В этот момент будто тонкое лезвие прошлось рядом с сердцем предвестника.       Он благодарил его.       Человека, который самым наглым образом пытался выкрасть сердце архонта.       

Это мои слова, сенсей.

Это я должен вас благодарить.

      - Не за что, сенсей! Спокойной ночи. — улыбаясь, так по-детски наивно, говорит младший.       - Спокойной ночи, Чайльд. — снисходительно улыбнувшись, отвечает Моракс.       

***

      То ли в предвкушении встречи, то ли из-за аномальной жары, внезапно настигшей Ли Юэ, Чайльд смог поспать лишь пару часов, проснувшись от криков во дворе.       Нехотя разлепив глаза, поднявшись с постели, он подходит к окну. До полудня еще около часа. Он успеет немного размяться.       Шум со двора не утихал и это становилось раздражительнее.       Взглянув на землю, зоркий взгляд замечает около шести пиро слаймов, находящихся прямо около постоялого дома Ваншу.       "Что... что это тут забыло?"       Решив, что это будет неплохой разминкой с утра, он выбегает из комнаты, перепрыгивая с лестницы на лестницу, останавливается на лестничном пролете и выцеливает среди слаймов самого большого, стреляет и, моментально обнажив клинки, падает на землю. Пухляшей-пиротехников как ни бывало. Лишь капли слизи и пара следов осталось от их горения.       Ни одной эмоции не удалось захватить выражение лица Тартальи.

      Скучно.

      - Юноша, постойте, пожалуйста!       Чайльд поворачивается на звук, при этом своим видом якобы вопрошая: "Это вы мне?" - Постойте!..Спасибо больше за то, что избавились от этих исчадий. Еще немного, и они повредили бы весь мой товар, приготовленный для праздника! — восклицает женщина почтенного возраста, стоя около своей повозки, которая почти подверглась атаке слаймов.       - Не за что?.. — немного раздраженно отвечает Тарталья. Ему абсолютно неинтересны похвалы и почести случайного человека.       - Вот, прошу, возьмите это в знак моей благодарности! Если бы не вы, то мой бесценный груз исчез бы за долю секунды. — настойчиво вручает она две странных коробочки.       "Через полчаса сенсей будет ждать меня у ворот, а отказ от презента лишь задержит меня"       - Спасибо, — неестественно улыбнувшись, отвечает парень, — счастливого праздника. — И исчезает среди шелеста листьев цуйхуа.       

***

      - Тц, фейерверки и бенгальские огни. Придется оставить в комнате. — досадует Чайльд, приоткрыв обе коробочки и решив сохранить их, потому что...

      Почему?

      

***

      Дорога до ворот Ли Юэ занимает у него примерно минут двадцать размеренной прогулки, во время которой, Фатуи примечает пару-тройку сочных ягод на кустах шелковицы и не может отказать себе в том, чтобы собрать их. "Кажется, лето в Ли Юэ невероятно жаркое, раз они уже успели созреть."       Вкусив невероятной сладости плоды, предвестник сразу же отмечает, что обязан донести их в целости и сохранности до Чжун Ли. Быть может, этим летом он еще не успел их попробовать? А нравятся ли ему ягоды шелковицы вообще? Если нет, тогда что ему нравится? Яблоки, вишня, сливы?..       Так, затерявшись в нитях мыслей, Чайльд и заметить не успел, как приблизился к главным воротам города и, судя по всему, они оба пришли чуть раньше назначенного срока.       - Сенсей! Доброе утро! — начинает разговор первым Тарталья, так радуясь встрече, будто бы она случайна. Будто бы они вовсе не планировали ее вчера.

Возможно,

он даже не отдает себе отчет о том,

что прямо сейчас в его лазурном взгляде отражается утреннее небо.

      - Доброго утра. Как прошла ночь? Ты выспался?       - Конечно, атмосфера Ли Юэ просто невероятна! Таким глубоким сном я не спал уже долгое время.

Простите, что вынужден вам врать.

Я так не хочу вас заново расстраивать.

      Чжун Ли снисходительно улыбается, будто бы что-то понял для себя. — Я рад, что тебе тут комфортно. Пойдем в город. Смею предположить, ты еще не завтракал? — Чайльд кивает. — В одном из ресторанов сегодня подают отменные баоцзы.       - Подождите, сенсей! — Чжун Ли оборачивается. — Я собрал для вас свежей шелковицы, попробуйте! Если хотите...       Тарталья протягивает веточку шелковицы с двумя ягодками и что-то меняется во взгляде Моракса. Приятное удивление? Лишь на секунду, но это не смеет ускользнуть от предвестника.       - Для меня? Спасибо. Я могу их попробовать? — Чайльд кивает.       

Он вот так просто доверяет мне?

      Он наблюдает за каждым движением архонта: как сочные ягоды касаются его персиковых губ и только затем поднимает взгляд чуть выше, наблюдая за реакцией. Будто бы это он выращивал ягоды на протяжении долгих лет.       - Изнеженные солнцем и налитые сладчайшим соком. Раньше они казались мне чуть кислее. Возможно, лето в этом году действительно жаркое. — Делает заключение Чжун Ли. — Спасибо. Если бы не ты, возможно, в этом году бы я их и не попробовал.       

Каждое слово благодарности, слетающее с ваших губ,

заставляет меня чувствовать вину.

      

***

             Ожидая заказанные баоцзы со вкусом анко*, сидя за столиком у окна, из которого было видно весь Ли Юэ, архонт и юноша вели диалоги на совершенно не связные между собой темы.        - Неужели возможно приготовить мятное варенье? По мне, так это невозможно!       - Отнюдь. Для создания консистенции, присущей варенью, нужно лишь добавить лимон и побольше сахара. Существуют так же подвиды мятного варенья: клубничное, персиковое, со вкусом базилика, малины... и все они неповторимы.       - А какое ваше любимое, сенсей?       - Моё?..       Предположи Тарталья, что Чжун Ли было трудно сейчас вспомнить его любимые вещи, он бы угадал.       Для того, чтобы вспомнить любимый цвет или вкус... нужно было ворошить обрывки дальних воспоминаний, большинство которых отзывались глухой болью в, казалось бы, каменном сердце архонта. И ему вовсе не хотелось видеть заново сотни трагичных картин перед глазами, чтобы всего лишь вспомнить название любимого варенья. Сейчас хотелось лишь одного — забыть о прошлых решениях, как правильных, так и ошибочных. Немой просьбой в глазах бывшего архонта горело желание все забыть. Вот уже полгода он просыпается по ночам от кошмаров, изводящих его за прошлое.       Тарталья мелькнул для него солнечным лучиком надежды во времена урагана переживаний, терзающего архонта уже долгое время. Ему хотелось как можно дольше задержать в своей жизни этот проблеск, дарующий ему спокойствие и умиротворение, поэтому...       - Мятно-грушевое. Это самый уникальный и противоречивый вкус, что я когда-либо пробовал: пикантный, но в то же время невероятно сладкий.