ambivalence

      Темнеет. Город вновь начинает переливаться сотнями огоньков.       И все то время, что дождь омывал Ли Юэ, никто из путников не смел нарушить тишину.       Архонт был столь увлечен морем, что будто бы не замечал ничего вокруг себя.       «Воспоминания.» — думает Тарталья.       

Были то действительно воспоминания о давних битвах,

или же Рекс Ляпис просто наблюдал за морем?

      - Этот домик – мое любимое место. Но, как и во всем остальном – тут тоже есть недостатки. — решается первым нарушить тишину Моракс.       - Недостатки? — правдиво удивляется Предвестник. — Отсюда видны город, скалы, море… кажется, весь мир! Разве может быть что-то… — он переводит взгляд на Архонта. — прекраснее этого?       - Прямо под нами находится чудесный пляж.       - А... так вам нравятся пляжи?       - Не только. Я предпочитаю более безлюдные места. За столько лет… устаешь от постоянной суеты. В былые времена мне хотелось посвятить все свое время наблюдению за происходящим: шелест травы, плеск рыбы в море, пение птиц и всевозможные погодные явления. Но утрата Сердца Бога была для меня отрезвляющим ударом, что дал мне понять – я не должен столь беззаботно тратить свое время на наблюдения. Моя нынешняя жизнь скоротечна. И все же иногда я позволяю себе эту слабость: исчезнуть на пару мгновений среди безлюдных мест. Поэтому, находясь там, внизу, ты не увидишь того грандиозного величия природы и красоты человеческих построек, вид на которые открывается отсюда. Зато там отчетливо слышно, как волны разбиваются об острые скалы.       «Волны. Только и всего?» — думает Тарталья, полагая до этого, что Архонта может впечатлить действительно только что-то невероятное и редкое, как то, что они наблюдали мгновение назад.       - Хотите, мы туда спустимся? — загорается идеей Предвестник.       - Сейчас? Дождь еще не закончился, а пляж после такого ливня совершенно не годится для пеших прогулок. Не думаю, что кто-то из нас хочет заболеть.       - Не волнуйтесь, спуск недолгий, поэтому предлагаю воспользоваться этим, как зонтом! — мысленно ударяя себя уже который раз за то, что перебивает своего Дорогого друга, Чайльд снимает верхнюю одежду и, подняв над собой руки, демонстративно использует ее как своеобразное укрытие от остаточных капель дождя, за что и подвергается сомнительному взгляду Архонта.       - Не смей. Вследствие твоего необдуманного поступка, мне придется оставшиеся дни поить тебя отварами и лекарствами, чтобы вернуть здоровым на родину. — неодобрительно прищурив глаза, отвечает Чжун Ли. — Надень ее обратно. Это глупо – мнить себя настолько выносливым.              

Нотка переживания слышна в голосе Архонта.

      Заботится?       

Обо мне?

      Вернуть?       

Слабый?

             Вихрь мыслей проносится в голове Предвестника. Он разберется с этим позже. Разберется же?       Тарталья разочарованно смотрит куда-то вдаль, даже не понимая – почему. Что заставило его вмиг утратить настрой? Кажется, столько противоречивых вещей даже он не способен понять за раз.       - Не так далеко от Ли Юэ есть архипелаг. Он покинут уже многие столетия назад и там нет ни души. Мы могли бы посетить его на днях. — узрев разочарование Чайльда о том, что сейчас на пляж нельзя попасть, предлагает альтернативу Моракс. Для воина Снежной теплые пляжи и море – редкое явление. Было бы так эгоистично – лишать его возможности понежиться на солнце.       - Мы… могли бы попасть туда во время праздника? Это возможно? — говорит Чайльд, усевшись на край скамьи под крышей домика и небрежно отряхивая верхнюю одежду от капелек дождя.       - Но разве… разве ты не прибыл сюда с целью отдохнуть как раз-таки на самом празднике? Там будет бесчисленное количество развлечений, деликатесов и различных людей. Уверен, это лучшее место для современной молодежи, вроде тебя. — задумчиво произносит Архонт.       - Вы думаете, это меня действительно так интересует? Меня абсолютно не радуют развлечения и… что бы то ни было, если вы тоже не будете получать от этого удовольствия. В конце концов, я не думаю, что человека… который чуть не разрушил город, пламенно там встретят. Наверное, все, кроме вас, желают мне тут смерти. —усмехнувшись абсурдности ситуации, говорит Предвестник.       Быть может, даже сам Чайльд не понимал, что говорит сейчас, позволив эмоциям захватить свой разум.       Однако Архонту все было уже предельно ясно, на что он лишь грустно выдохнул. Так, словно ему приходилось смириться с утратой. Проскочило ли мимо Чайльда осознание этого?       - Хорошо. — улыбнувшись уголками губ, говорит Чжун Ли. — Я договорюсь о том, чтобы нам предоставили судно для переправки на архипелаг в день праздника.       - Спасибо, сенсей. — искренне улыбнувшись, отвечает Тарталья. — Праздник Дуаньу будет незабываемым для вас, я обещаю! — в порыве эмоций тот бросается с объятиями на Архонта.       - Чайльд? — удивленно спрашивает Чжун Ли.       Лишь спустя некоторое время до Предвестника доходит – что он себе только что позволил. И его взгляд сталкивается с удивленным взглядом Архонта.       - Простите, пожалуйста! Мне стоило спросить разрешения, прежде чем вторгаться в ваше личное пространство. — говорит Тарталья, все так же продолжая сжимать в руках талию Гео Архонта.       «Даже после дождя, запах парфюма никуда не исчез» — отмечает для себя он, принюхиваясь к одеждам Чжун Ли.       - Я не против. Просто… это было достаточно неожиданно. Предупреждай, хорошо? —Чжун Ли позволяет себе ответную вольность и приглаживает взъерошенные после дождя волосы Предвестника.       

Мне с вами так хорошо, сенсей.

Тепло. Как дома.

      - Завтра, к сожалению, с утра я буду вынужден оставить тебя, чтобы договориться с парой людей о переправе, оформить несколько документов, залежавшихся с прошлой недели в бюро и…       - А подарки? Подарки дарят в праздник Дуаньу?       - Дарят. Только не тем юнцам, что постоянно перебивают собеседников, которые старше их на несколько тысяч лет! — Чжун Ли заново взъерошивает волосы Тартальи, что до этого так старательно укладывал.       - Прекратите, я не специально! — заливисто смеется Чайльд. — Просто я могу потерять мысль, за то время как вы говорите! Так что вам нравится, сенсей? Вы любите украшения? Или музыкальные шкатулки? А может вам нравятся… хм… редкие сорта чая?       - Пускай это останется для меня сюрпризом, хорошо? Выбери то, что считаешь нужным. Я ценю любые подарки, если они сделаны с душой.       - Хорошо! Тогда завтра, в первую половину дня, каждый занимается своими делами, а во вторую? Мы куда-то пойдем?       - Честно говоря, я думал, что все твое нахождение тут ты захочешь провести согласно типичному туристическому маршруту. Могу ли я предоставить тебе право выбора?       - Я слышал, что завтра первая стадия праздника и город будет переполнен. Поэтому… мы посетим склон Уван!       - Это достаточно интересный выбор. Не каждый отважится посетить его после захода солнца.       - Договорились! В шесть вечера у Постоялого Дома Ваншу, я буду ждать вас на террасе внизу.       - Хорошо, до встречи, Чайльд.       - Чжун Ли-сенсей.       - Да?       - Я вас сейчас обниму.       Солнце заходит за горизонт, освещая силуэты Предвестника и Архонта. Кажется, Предвестника освещало не только солнце: сам он светился изнутри чем-то в разы теплее сотни звезд. Из-за какой-то глупости он чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Быть может, из-за того, что ему было позволено коснуться недосягаемой мечты?       

«Вот бы этот миг длился еще чуточку дольше.»

- думает тот, прикрыв глаза навстречу заходящему солнцу

и глупо улыбаясь куда-то в одежды Архонта.

      

***

      Аномальная утренняя жара не покидала Ли Юэ.       Проснувшись чуть позже восхода, Предвестник подходит к окну и полной грудью вдыхает вязко-тягучий запах прелой травы, леса и яблоневого цвета. Ласточки плывут по небу в невероятном танце, а вдали слышны крики журавлей.       В такие моменты ему хотелось владеть навыком рисования, чтобы запечатлеть эту картину на холсте, а не в своей ветреной памяти. Но он постарается. Постарается сохранить ее как можно дольше.       Этой ночью он спал как младенец, несмотря на то, что всю ночь на крыше кричали какие-то птицы, столь стремящиеся нарушить сон Предвестника.       Нет-нет! Сегодня особый день –он должен выбрать лучший подарок одному очень важному для него человеку.       Парень быстро находит все фрагменты его повседневной одежды, бросает взгляд на лежащие на комоде две коробочки фейерверков и улыбается куда-то навстречу горизонту, виднеющемуся из его окна.       Быстрым шагом пробегает все лестницы, здороваясь с каждым работником Постоялого двора, оставляя тех пребывать в легком удивлении, и все с той же глупой улыбкой и невероятной скоростью вылетает с территории Ваншу.       Солнце взошло пару часов назад.       В дикой спешке он прибегает в город, направляясь к ювелирному салону.       «Там точно будут украшения, подходящие сенсею.» — уверяет себя Тарталья.       Наконец, очутившись у ювелирной лавки, он поспешно рассматривает предоставленные там украшения и ничего из них не цепляет его взгляд.       - Добрый день! Подсказать вам что-то?       - Здравствуйте. — приветственно улыбается Тарталья девушке за прилавком. — На праздник Дуаньу мне бы хотелось подарить что-то особенное близкому человеку. Ему нравятся драгоценные камни и… море.       - Ах, ищете подарок своей возлюбленной? — понимающе улыбается владелица. —Подождите минутку, сейчас я попробую найти что-то подходящее. — И скрывается за дверью.       Вопрос, поставленный девушкой за прилавком, заставляет густо краснеть Предвестника.       Мириады мыслей и воспоминаний вновь мерцают в памяти Чайльда. Он же ищет подарок своему… кому? Бизнес-партнеру? Объекту восхищения? Недосягаемому божеству? Компаньону? Разве так… разве так беспокоятся о подарках бизнес-партнерам? Кто для него Чжун Ли? Это такой очевидный вопрос… почему он раньше его себе не задал?! — Тарталья вновь мысленно ударяет себя за такую глупость.       А кем его считает сенсей? Тоже… просто компаньоном?       Его тоже, как и Чайльда, до потери пульса будет волновать реакция на подарок?       Его сердце так же трепетало, когда они впервые за полгода встретились?       Почему он только сейчас понял, что с его внутренним миром давно творится что-то неладное?       Вновь и вновь в памяти Предвестника всплывают ощущения, которые он испытывал, находясь рядом с Мораксом.       

В глазах бизнес-партнера можно увидеть звезды?

Или, вместо пустых разговоров молчать, смотря на море?

Я бы позволил просто бизнес-партнеру гладить себя?

Всем бизнес-партнерам хочется посвятить остатки жизни,

лишь бы те были счастливы?

      «Полгода назад я мечтал о схватке с вами, сенсей. Я мечтал сразиться что есть сил, чтобы доказать, что я сильнее самого Гео Архонта. Что произошло за этот период, что теперь я настолько слаб, что и мысли не мелькнет в моем сознании о том, чтобы победить вас. Почему сейчас я хочу оберегать вас ценой своей жизни. Что, черт возьми, происходит?» — Чайльд медленно тонет в зыбучих песках своего сознания.       Неужели натренированную волю воина Снежной что-то могло сломать?       - Прошу прощения! — Предвестник, встрепенувшись, концентрирует взгляд на предлагаемом ему товаре. — Обратите внимание на этот прекрасный браслет из аквамарина и кор ляписа, символизирующий, в одно время, ожесточенную борьбу скал с волнами, но в то же время — это является символом единения: дожди питают почву и только тогда та начинает плодоносить, а земля становится берегом для бескрайних морей. Невероятная синергия двух стихий вечной конфронтации и альянса — земли и воды. Разве не чудесно!       - Да. Это очень красивое украшение. Оно идеально подходит. — кратко, будто рапортуя, говорит Тарталья, действительно находя его прекрасным. Его не волновало описание, наверняка придуманное девушкой за секунду, чтобы втюхать ему товар. Хотя, Тарталье хотелось верить, что в этих словах была щепотка правды.       - Простите мне мое любопытство, но у вашей девушки наверняка глаз бога Гео, я угадала?       - Да… что? — тянущийся за кошельком Тарталья, резко пробуждается от тяготящих его дум.       - Я заметила, что вы — носитель Гидро глаза бога. Раз вы выбрали такой браслет почти сразу же, неосознанно, я смею предположить, что камешки кор ляписа напомнили вам о цвете глаза бога вашей возлюбленной? Прошу, скажите мне, что я не ошибаюсь!       - А… да… вы правы. — так по-детски смущаясь отвечает Тарталья, смотря куда-то на землю.       - Ах, как романтично! — говорит она и, назвав приличную сумму, упаковывает все в маленькую бархатную коробочку, отделанную внутри шелком и повязанную розовой ленточкой.       - Счастливого праздника! — бросает она вслед уходящему Предвестнику сразу же после того, как тот заплатил за украшение.       Солнце достигло зенита, а легкий и теплый ветер доносит до Тартальи всевозможные запахи, напоминая о еще одной важной вещи, что так цепляла его.       - Парфюм! — вскрикивает он и, хотев уже бежать к парфюмерному дому, но остановился.       «Обычные эфирные масла сенсей может купить в любое время, так ведь? Ему нужно что-то особенное и тогда… я сам сделаю для него парфюм.» — безумная мысль поселяется в его сознании.       «На основе того масла, что используется для увеличения урона, вполне можно сделать неплохие духи. Точно! Осталось только найти составляющие: лилии, лотос и… цинсинь! Они идеально будут подходить… сенсею…» — направляясь за город, полагает Тарталья.       Он пробегает сотни тропинок, при этом вспоминая — где примерно могут находиться нужные ему ингредиенты.       Сбор всевозможных цветов занимает у него несколько часов и приносит немало боевых ранений, полученных совершенно случайным способом: соскользнув в спешке с одной из ступенек в горах, налетев на Глаз Бури, подравшись с тройкой слаймов и двоицей столь надоедливых попрыгуний, преследовавших его продолжительное время, на что Предвестник не на шутку разозлился. Теперь у него есть несколько штук концентрата и экстрактов. Имея привычку собирать различные трофеи, он никак не может отказать себе в том, чтобы забрать эти безделушки себе.       «Носясь с дикой скоростью по всему Ли Юэ в поисках нужных цветов и совершенно игнорируя опасности, такой одержимый одной идеей, наверное, я бы не понравился сенсею. Даже та ситуация с дождем… Я чувствовал, что это злило его. Лучше ему не знать предысторию будущего флакончика парфюма» — усмехнувшись заключает Тарталья и отправляется к последней точке сбора так нужных ему лилий.       Деревня Цинцэ была для него не самым удобным местом сбора. Но вынужденным. Других мест он просто не знал, да и порядком подустал. Какими бы узурпаторами ни были Фатуи, влезать в дела мирных жителей — бесчестно. Тем более — что-то красть с их земель.       Он пробирается среди различных культур, посеянных жителями деревеньки и примечает для себя недостающие шесть лилий для, как ему кажется, выверенных пропорций смеси.       «Это все ради Чжун Ли-сенсея. Тем более, я ничего не поврежу — лишь соберу пару цветов!» — парень находит себе оправдание и, с почти чистой совестью, подчистую собирает еще закрытые бутончики лилий, так и оставаясь незамеченным.       «Отлично. Осталось донести их до кухни в Ли Юэ.» — подкрадывающаяся паранойя тревожила Предвестника, и он решает по-быстрому бежать обратно в город.       Однако, пробегая к мосточкам, соединяющим островки земли и ведущие к Ли Юэ, зоркий взгляд Чайльда примечает подозрительную пещеру, прикрытую разросшимися папоротниками.       - Это что… пещера за водопадом? Как банально! — пускай он и возмущен, тяга к приключениям уже ведет его к входу в пещеру. — Простите, сенсей, кажется, я сегодня задержусь. — он откладывает собранный букет цветов, вытирает подступившую кровь (видимо, ранка открылась после той битвы с попрыгуньями) со щеки рукавом и отправляется прямиком в пещеру.       Бесшумно проникнув внутрь, Тарталья замечает лишь лестницу, ведущую вниз и, без лишней опаски, решает спуститься.       Взору Предвестника открывается просторное подземелье, освещаемое лишь парой лучей солнца и невероятно огромный шар посредине, существующий тут, скорее всего, очень долгое время. Прямо под ним находится странный монолит, так и требующий, чтобы его коснулись.       

Механизм?

      Будь Тарталья достаточно глуп, первым же его решением было бы — активировать механизм, чтобы узреть последствия. Но сейчас он торопится. Как-нибудь позже.       Проскочив мимо монолита и странного шара в воздухе, он взглядом цепляется за отверстие в стене, блещущее светом.       - Сокровищница?! — обрадовавшись, полагает Тарталья.       

Я смогу добыть еще более редкую вещицу для Чжун Ли-сенсея!

      Одержимый идеей, он бросается к предполагаемой сокровищнице, и тонкая чуйка его не подводит: несколько роскошных сундуков будто бы ждали его все это время.       Одним прыжком от входа до платформы с сундуками он преодолевает расстояние и в предвкушении открывает сундук, один за другим.       - Золото… только и всего? — огонек предвкушения потухает в глазах Тартальи, и он с досадой захлопывает сундуки, так и не взяв оттуда ни монетки.       Однако! Что это? — под горсткой монет в правом сундуке обнаруживается ветхая бамбуковая коробочка, расписанная разными цветочными узорами.       Предвестник возлагает последнюю надежду на эту вещицу и не проигрывает: в коробочке притаилась маленькая брошь в виде двух полупрозрачных цветочков, переплетенных между собой тонкими золотыми стебельками. Цветочки, лепестки которых созданы из отполированных драгоценных камней перламутрово-белесого и светло-светло-синего цветов, будто весеннее небо, а в самом центре каждого красуется маленькая жемчужинка. Столь нежная и тонкая работа...       

Идеально.

      Довольный своей добычей, Тарталья в спешке отправляется к выходу из пещеры.       

А этот монолит так же странно крутился, когда я пришел?

      Судя по всему, попав в комнату с сундуками, парень каким-то чудным образом активировал монолит, касаться которого ему никак не хотелось.       Следствием этого безрассудного действия стала активация притаившихся по углам Стражей Руин и Молотильщика.       - Черт. — шумно выдыхает Чайльд, стоя на пороге сокровищницы и понимая, что проскочить через них будет крайне проблематично и остается лишь одно. Дезактивация посредством уничтожения.       - Простите меня, Чжун Ли-сенсей. — произносит отчаянно вслух Предвестник и, ухватив зубами брошь, чтобы ни за что не выронить ее, достает из-за спины лук и стрелы, забравшись чуть повыше, на каменный выступ пещеры. — Сегодня я снова вынужден возомнить, что сильнее их.       Успешно обезвредив четверых Стражей руин и, порядком выдохшись, Руинного молотильщика, ему оставалось лишь занять безопасное расстояние для выстрела по слабому месту последнего Стража.       Изнурение битвой делало свою работу, а принимать форму духа никак не хотелось. Больше потому, что и расстраивать Чжун Ли хотелось в последнюю очередь. Достаточно. Он умрет, но не позволит грусти коснуться души этого человека. Больше не позволит.       Замахнувшись, Руинный страж наносит ощутимый удар по корпусу Предвестника, отчего тот теряет равновесие, будучи отвлеченным на переживания.       Упав на землю, Чайльд только сейчас замечает, какая же мягкая трава в этой пещере и какой невероятно красивый вид открывается на небо отсюда.       Изрядно побитый, с кровоподтеками и ушибами по всему телу, но все еще продолжая держать брошь, он смеет усмехаться в лицо судьбе:       

Никогда бы не подумал, что вот так глупо

умру за чью-то улыбку.

             Легкий ветер, доносящий запах цветов, кучкой оставленных у входа, проникает даже сюда.       - Мятно-грушевое?       - Вы... вы чего это?       - Это определенно один из самых вкусных завтраков-обедов в моей жизни!       - Я понимаю вас.       - Договорились! Завтра в шесть вечера у Постоялого дома Ваншу!       - Сенсей! Я вас сейчас обниму!       Хаотичный и необузданный вихрь воспоминаний понемногу распалял угольки в душе Предвестника и на последнем издыхании, изнеможённый воин натягивает тетиву лука и целится прямо в единственный глаз Стража.       

Критическое попадание.

      - Рано. Я еще не попробовал мятное варенье. — взглядом, одновременно пустым и полным ярости, сверху-вниз окидывает падающего на землю Стража.       Выстрел парализует Культиватора на какое-то время, поэтому Чайльд решается быстрее покинуть поле боя, не добив противника. Наверное, это с ним в последнее время стало случаться все чаще. Более того, поединок оставил на нем много ссадин и мелких ранок, которые придется замаскировать до встречи с Чжун Ли.       Выбежав из пещеры, Тарталья с гордостью во взгляде и легкой улыбкой берет в руки брошь, и с восхищением смотрит на нее и то, как лучи солнца проходят сквозь.       

Я был готов умереть ради вас

Но, пожалуйста, скажите мне,

      

что будете счастливы,

      

если ради вас я постараюсь жить.

      

***

      Вернувшись в свою комнату с охапкой цветов, чудесным образом извлекая экстракты, Тарталья смешивает их во флаконе, который он обычно использует для создания масел и, тайком пробравшись на кухню постоялого двора, прогревает до растворения и перемешивания эссенции между собой в масле.       Странная на вид эмульсия переливается всеми оттенками голубого, отдавая перламутром.       - Невероятно. — вдыхая аромат, мечтательно говорит Тарталья куда-то в сторону палящего солнца.       На кровати, озаряемые солнечными зайчиками, лежат около дюжины различных цветов: лилий, шелковицы, цинсинь, колокольчиков. Гениальная мысль стучится в сознание Предвестника: «Сделай из этого букет».       Присев на край кровати, задумчиво смотря на размеренно плывущие по небу облака, он вспоминает слова, что ему сказал давным-давно его наставник, в самом раннем детстве:       «Рано или поздно придется сделать выбор между развитием и эмоциями. Не оплошай.»       

Простите. Но я проиграл.

      — улыбается Тарталья, ничуть не жалея.              Я так хотел победить вас однажды, Чжун Ли.       Я так хотел доказать, что все мои тренировки и бои — не пустой звук. Я хотел видеть эмоцию ужаса на вашем лице от осознания, что сейчас я решаю исход вашей жизни. Я обещал себе не проигрывать. Но раз за разом терпел крах. Я долгое время учился летать, чтобы пасть так низко, на самое дно? Я так восхищался вашей силой и всегда воображал — как вы заслужили свой статус. Как вы стали таким сильным?       Быть может, время идет слишком быстро.       И я начал понимать.       Я был полнейшим идиотом, пытаясь придумать — как победить вас.       Ха..—       Каким же ребячеством это было. Мы даже не сражались ни разу.       Но я уже заведомо проиграл.       Все это время я бессмысленно мнил себя сильнейшим,       на деле оказавшись неспособным победить даже несколько штук рухляди давних веков.

      Бесполезный. Глупый и слабый.

      Что должно случиться, чтобы я имел право любить вас?