ambivalence

      Праздничные улицы, украшенные всевозможными фонариками, что зажгутся к вечеру, встречают вылетающего чуть ли не со скоростью света юношу из дома, одиноко стоящего на окраине Ли Юэ.       Сегодня биение его сердца совпадает с пульсом шумного города и еще с кое-чьим.       Он пробегает по улочке, на которой расположены всевозможные закусочные и рестораны, врезается в пару людей и, поспешно извинившись, пробегает дальше.       В городе нет ни одного места, где можно было бы укрыться от накрывающей его суеты: он пышет красками, будто бы как никогда раньше. Но это не для него, не для человека, который стремглав проносится мимо всех этих шикарных декораций и вкуснейшей еды.       Ли Юэ будто бы специально и тщательно подкидывает ему на пути всевозможные искушения: дивные лакомства, развлечения, прекрасные виды города.       О, знали бы все они, что забрать его в свои владения у них нет и шанса: он уже давно принадлежит кое-кому и не отступится от своей цели.       Он все еще бежит в сторону Ваншу, навстречу солнцу, достигающему зенита.       Улыбка его способна, наверное, осветить даже самые темные уголки вселенной.       Он счастлив не потому, что снова вышел победителем из очередной схватки.       Он счастлив, что проиграл. Тогда, когда благодаря усилиям сотни людей, он не смог разрушить Ли Юэ, когда проиграл какой-то рухляди из пещеры за водопадом, лежал на клочке травы, освещаемой лишь парой лучиков солнца и, довольный, держал при себе мерцающую на свету брошь. Когда сдался искренней улыбке одного Архонта, озаряемой в ту ночь лишь светлячками.

Черт, кто бы знал — как он благодарен миру за свои поражения.

      Он наконец достигает дома Ваншу и, игнорируя лифт, бежит к своей комнате по ступенькам, перепрыгивая их через одну-две. Распахивает дверь и заново вдыхает уже ставший ностальгическим древесный запах, пропитанный переплетающимися меж собой потоками цветочного флера, источником коего была та самая ваза, бережно хранящая аккуратный букетик. Запах, напоминающий об их первой встрече на террасе, чуть выше этажом. Юноша взглядом ищет оставленные им коробочку фейерверков, браслет и флакон с парфюмом.       Даже покинув это место, он однажды вернется.       В эту же комнату.       И он готов поклясться — она все еще будет пропитана нежным запахом цветов поздней весны.       Обнаружив их около вазы с цветами, что он собирал в букет и что стояли в воде какое-то время, да еще и не завяли, он решается захватить и их с собой. Букет даже не потерял своего прежнего вида: яркие краски и аромат ровно такие же, как тогда.       Он смотрит на этот маленький флакончик и браслет в подарочном бархатном мешочке и улыбается уголками губ, притупляя опасение, таящееся где-то внутри, что они могут не понравиться Архонту. Затем переводит взгляд на все тот же, ставший уже, кажется, родным пейзаж Ли Юэ.       Вдали слышна праздничная музыка. Где-то уже мелькнул огненно-пурпурным всполохом фейерверк. И кому только в голову пришло — запускать их так рано?       Спрятав все свои подарки и коробочку по карманам, он выхватывает из вазы букет и пара капель воды попадают на его одежду.       Он снова торопится, снова бежит, что есть сил, при этом стараясь не повредить букет.       О, он не должен опоздать! Ведь они договорились встретиться на площади у фонтана спустя пятнадцать минут, после того, как он выбежал из дома на окраине Ли Юэ. Он не опоздает.       Он пробегает по деревянному мосту, ведущему к площади, и среди плотной толпы сразу видит его.       Лишь спустя какое-то время он замечает, что по городу идут всевозможные праздничные процессии, сопровождаемые громкой музыкой и одобрительным гулом толпы.       Различные гирлянды и фонарики, развешанные вдоль улиц, развевает морской ветер.       Кто-то запускает воздушных змеев.       Вдали шумят праздничные кастаньеты и барабаны.

Обычно, в позднюю весеннюю пору, ночной воздух Ли Юэ пропитан счастьем, легким флером во всю цветущей шелковицы и запахом вкуснейшей уличной еды, пожалуй, самой вкусной во всем мире.

Каждое время года, проходящее сквозь этот город, делает его неповторимым; непохожим на остальные бесчисленные селения Тейвата.

Но есть еще одна вещь, которая делает Ли Юэ особенным.

      Чайльд приближается к объекту своего обожания и обнимает со спины, вручая букет тому, чуть ли ни в лицо.       - С праздником, Чжун Ли.       Виновник повышенного пульса младшего берет букет в руки, поворачивается лицом к тому и вдыхает яркий цветочный аромат, источаемый то ли букетом, то ли самим Предвестником.       Улыбнувшись, он касается щеки юноши свободной рукой и притягивает к себе для поцелуя, но лишь в уголок губ.       - С праздником, Чайльд. Где ты приобрел такой шикарный букет?       Букет, как думал сам Чайльд, вовсе не был шикарным: он был анархично собран в одну охапку из различных цветов, что тот только смог найти на землях Ли Юэ.       - Составление букетов — не мое. Но я старался вместить в него как можно больше цветов, чтобы показать, как прекрасно цветет Ли Юэ, ваше творение!       - Ты сам его создал? — с неподдельным интересом поднимает взгляд на собеседника Чжун Ли.       - Да, полностью! Но это не все, у меня есть еще для вас подарок…       - Подожди, пожалуйста. Давай вручим друг другу подарки, будучи уже на архипелаге? Там невероятно романтичная атмосфера и сам пейзаж по вечерам.       - Ах, Чжун Ли, вы так… — Чайльд, не сдерживая эмоций, снова кидается с объятьями на шею Архонта, отчего тот только разводит руки, дабы не повредить букет. И только затем, приглаживая как всегда растрепанные волосы Предвестника, обнимает в ответ.       - Ты взял с собой список вещей, которые мы должны купить?       - Да! Вы что-то уже купили без меня?       - Ты сказал, что хочешь приготовить свежую рыбу на берегу. Я обсуждал с торговцами и поварами — как правильно готовить уху и рыбу в целом, мне порекомендовали купить специи для нее, вот. — Он достает маленькую баночку, совершенно ничем не отличающуюся от тех, в которых продают тот же перец или соль. — Они сказали, что большинство основных рыбных блюд готовятся с ее использованием. Чайльд берет баночку в руки и принюхивается, открыв крышечку.       - Это… судя по запаху, простой базилик? За сколько вы ее купили, Чжун Ли?       - Двадцать две тысячи моры. — отвечает тот, склонив голову по-птичьи, набок.       Предвестник смотрит сначала на баночку простого базилика, затем на ничего не понимающего Чжун Ли, который явно перестарался, купив специи по цене, в пару десятков раз выше обычной. Он так старался ему угодить? Лишь после осознания этого он позволяет себе рассмеяться с такой абсурдной ситуации.       - Что с тобой, Чайльд? Это проявление аллергии на… базилик? — Чжун Ли обеспокоенно бегает глазами по выражению лица Предвестника, пытаясь определить первые признаки плохого самочувствия.       - Чжун Ли, вы… — Он решает не указывать тому на ошибку и не портить настроение своего дражайшего спутника. — Спасибо. Мы приготовим вкуснейшую уху.       - Нам нужно еще купить помидоры, лук, картофель… Вы не знаете, где в Ли Юэ можно купить все эти продукты? — поднимая взгляд от списка и переводя его на Чжун Ли, спрашивает Чайльд.       - Прямо за твоей спиной. В этой лавке я покупаю большинство продуктов питания, если же решаю готовить.       Предвестник поворачивается и, определив местонахождение, направляется к ней.       Побеседовав с торговцем о том, какие продукты им могут еще потребоваться, можно сказать, что они скупают почти все, что осталось в этот праздничный день на прилавках.       Чжун Ли договаривается с торговцем о том, чтобы им предоставили корзинку под все покупки, за которую он хотел сначала заплатить космическую сумму, но, благо, работник за прилавком оказался порядочным человеком и назвал настоящую стоимость корзинки. Чайльд, наблюдая за всем этим, не хочет вмешиваться. Он не хочет напоминать Чжун Ли, что тот уже не Моракс, от имени которого и произошло название местной валюты.       Но было еще кое-что. Видя желание Чжун Ли сделать все по высшему разряду, он просто не хочет лишать его этой сиюминутной радости.       Он скуп на эмоции, но Чайльд точно знает — Чжун Ли сейчас счастлив.       Будучи отвлеченным от своей первоначальной задачи — взять нужное количество помидор в бумажный пакетик, Чайльд только сейчас прекращает любоваться одним местным Архонтом, который смотрит на него вопросительно приподняв бровь и прекращая беседу с торговцем.       - Чайльд, ты невнимателен.       - Что такое?       - Это. — Чжун Ли тянется рукой в пакетик с ароматными и сочными помидорами и достает оттуда один, потемневший и поддавшийся начинающемуся процессу гниения. — Ты положил плохой помидор в пакет.       - Ах, простите, Чжун Ли, я этого не заметил! — Чайльд окончательно возвращается в реальность и смущенно отводит взгляд. — Я отвлекся.       Чжун Ли будто бы не нужны объяснения: он все осознает и без слов, поэтому просто улыбается с понимаем, которым Предвестник так восхищался.       Они собирают в бумажные пакетики оставшиеся нужные продукты, затем Чжун Ли аккуратно складывает их в корзинке, положив мягкие сверху, чтобы те не помялись.       Предвестник сам вызывается заплатить за покупку и заодно нести ее, ссылаясь на то, что руки Чжун Ли заняты букетом.       - Мне нужно будет забрать кое-что в ресторане. Подождешь тут или пойдешь со мной?       - Это же то место, где мы познакомились, правда? — Восторженно спрашивает Чайльд, переживающий заново те моменты, когда Чжун Ли учил его есть палочками ту острую… что бы то ни было. — Я подожду вас здесь. И спросите у них — появились ли там нормальные столовые приборы. — Прищурившись и неодобрительно смотря на входную дверь, завершает Чайльд.       - Хорошо, я обязательно спрошу. И ты совершенно правильно помнишь, это именно тот ресторан, где мы впервые встретились. — улыбается лишь уголками губ Чжун Ли, прижимая букет ближе к себе. — Я заберу у них свой заказ и оставлю на время нашего отсутствия твой подарок. Надеюсь, они найдут ему самую прекрасную вазу.       Чайльд кивает и остается один на улице, провожая Чжун Ли взглядом. Краем глаза он замечает передвижную тележку с различными лакомствами и не может отказать себе в том, чтобы подойти и изучить товар. Прямо перед тем, как он подходит ближе, замечает, что торговец о чем-то рьяно спорит с троицей детей.       - Добрый день! Не желаете ли отведать свежие бобовые булочки или танхулу*? О, быть может, вам понравится наше мороженое! Скажу по секрету, это эксклюзивная новинка, почти нигде такого не найдете. — торговец за прилавком переключается с предыдущих посетителей на нового и старается выложиться на полную, чтобы завлечь покупателя, который уже во всю изучает предоставленные ему лакомства и не может решить – что же ему попробовать.       - Мороженое... А какой у него вкус?       - Проще говоря, это лёд со вкусом дыни, миндаля и зеленого чая. Наш фирменный рецепт!       - Хорошо, дайте, пожалуйста одно мороженое и две бобовые булочки. — Чайльд тянется за кошельком и только сейчас замечает, что позади него стоит все та же троица детей: девочка и двое ребят, и все они, как один, быстро отводят взгляд от него, стоит только Предвестнику заметить их пристальный изучающий взгляд.       - Эй, не притворяйтесь, что не наблюдали за мной. — Он подходит к ним и смотрит сверху вниз. — Вы что-то хотели?       Он опасается, что жители Ли Юэ все еще помнят его. Не все. Может пару десятков, меньше. Но кто-то помнит его деяния в прошлом и…       - Извините. То мороженое, которое вы купили… его готовят лишь раз в году на праздник Дуаньу. Мы очень хотели купить три порции, но у нас хватило лишь на две. — выступает самый смелый представитель — девочка в традиционном для Ли Юэ, нарядном платьице и уверенным взглядом. — Вы могли бы одолжить нам двадцать моры? Тот дядька — слишком мелочный. В Ли Юэ все друг друга знают, а он не может поверить, что позже мы принесем ему деньги, тц.       Чайльд замирает с удивлением на лице, пораженный прямолинейностью и смелостью. Что это было? То ли воспоминания о семье резко накрыли его, то ли просто сегодня он был настолько счастлив, что хотелось делать что-то, что могло порадовать других.       Просто так?       С ним это определенно впервые.       Раньше его не волновали проблемы и чувства других, абсолютно случайных людей.       Но сейчас он обнаруживает себя, покупающего три порции мороженного и направляющегося обратно к этим же детям.       - Приятного аппетита. — Он присаживается на корточки, дабы быть одной высоты с ними и, улыбнувшись, вручает мороженое. — Только никому не говорите, что я вас угостил, хорошо? Пусть это останется секретом.       - А… а деньги? Вот, возьмите! — девочка протягивает горстку монет Предвестнику, и он молча поднимается, направляясь к дверям ресторана, где его уже ждет, наблюдавший за всей это картиной, Чжун Ли. — Как вас зовут? Мы вам должны еще двадцать моры!       - Счастливого праздника! — отмахивается свободной от покупок рукой Чайльд, не оборачиваясь и наконец пробуя уже слегка подтаявшее мороженое, лизнув его лишь раз и ощутив сладкий, но не приторный вкус на языке. Этот вкус действительно подходит Ли Юэ. — Чжун Ли! Я купил нам булочки с бобами и… хотите мороженое?       Поднимается ветер, что смешивает все запахи с разных улиц города. У входной двери одного из соседних ресторанов звенят металлические трубочки, играя песнь ветра. Чжун Ли подходит ближе, заправляет выпавшую прядку волос за ухо, и пробует мороженое прямо из рук Чайльда, слизывая подтекающие капельки сока, которые образовались буквально недавно.       - Чжун Ли… — Предвестник упорно борется с накатывающим на него возбуждением при виде этой картины, пытаясь отвести пристальный взгляд, но в то же время – запомнить ее в мелочах. — Я имел ввиду, что могу купить вам такое же.       - Оно вкусное. Но спасибо, я не хочу перебивать аппетит сладким. — Без капли смущения отвечает Архонт, положив неизвестную баночку в корзину с едой и направляется в сторону причала, где их уже, должно быть, ждет судно.

Как у вас это получается?..

      Даже когда они оказываются уже в порту, праздник не отступает. Кто-то уже запускает небесные фонарики, хотя еще даже не потемнело. Кто-то ловит рыбу прямо с берега, а кто-то до сих пор трудится около кораблей.       Они проходят мимо прилавков с рыбой и другими морепродуктами и чуть не забывают купить удочки и снасти с наживкой, благо вовремя натыкаются на соответствующую лавочку, где Чайльд выбирает две бамбуковые удочки ручной работы и снасти, купив баночку с шариками-наживкой, которую очень рекомендовал продавец, заявляющий, что сам — бывалый рыбак и это — лучше каких-то обычных червей.

***

      Будучи на пароме, который вот-вот отправится, Чайльда завораживает подходящее к горизонту солнце. В Ли Юэ темнеет куда раньше, нежели летом в Снежной. Волны разбиваются о корму судна, превращаясь в жемчужную морскую пену.       Чжун Ли о чем-то беседует с владельцем парома, стоя по другую сторону.       Предвестник садится на скамью рядом с бортиками и, сложив на них руки, следом и утыкается в них подбородком, подставляя лицо встречному ветру и вдыхая запах морской пены.       Он поверить не может — сколько всего испытал за все это время, что они были вместе. Сколько почувствовал.       Воспоминания мелькают один за другим, и он вновь, вновь не может поверить, что скоро будет нужно отправляться обратно.

Вашему сердцу тоже жгуче-тоскливо, Чжун Ли?

Каждый из нас видел этот океан.

Но без вас, жемчужная пена этих волн,

Бьющихся о борт и тоскующих о ком-то,

Для меня — всего лишь соленая вода.

      - Думаешь о чем-то грустном, Чайльд? — Чжун Ли наконец завершает разговор с владельцем корабля и присоединяется к созерцанию моря младшим. Минута — и паром с резким шумом начинает свое отплытие.       - Чжун Ли, праздник уже сегодня. Через пару дней мне нужно будет возвращаться домой.

Скажите, что не отпускаете меня

И я переверну весь мир, но не брошу вас здесь одного.

Только скажите.

      - Я понимаю твои чувства, Чайльд. Расставание — всегда тяжело.       Сердце Предвестника неумолимо сжимает в оковах неведомая тому сила.

Отчаяние?

      Он не может ничего ответить. Наверное, просто напрочь отсутствуют слова. По меркам Архонта, он — лишь миг. Внезапная одержимость. Но не более.

Со временем, начинаешь ценить каждый момент.

И если у тебя вместо двух секунд — четыре,

Тебе несказанно повезло.

      - Не грузи себя этими тяжелыми мыслями, хорошо? Я постараюсь, чтобы сегодняшний день надолго запомнился тебе и согревал сердце даже в вашей извечно холодной стране, в самые лютые морозы. — заключая Предвестника в успокаивающие объятья, говорит Чжун Ли.       - Как вам это удается?       - Удается что?       - Делать меня счастливым.       - Наверное, за все время своего существования, я научился понимать юнцов, перебивающих старших и продающих сердца за варенье. Чайльд улыбается в одежды Архонта и крепче сжимает в объятьях, наблюдая за тем, как в изумрудных волнах отражаются зажигающиеся огоньки города.

Порт удаляется все дальше.

На небе вспыхивает ярким пламенем еще один фейерверк.

Или то была новая звезда?