Продай себя

«Никого не видно, только лишь виолончелист на сцене». «Он — любимчик, недавно купленный господином Ваном. Молодой господин из рода Сяо». «Тот самый род Сяо, что вышел из мира бизнеса?» «Нет же, это те, кто по уши увязли в долгах. Поэтому молодой господин продал всё имущество». «Ну всё, хватит. Не суди его по незнанию. Если бы у меня были деньги, я бы хотел купить дом и попробовать что-то новое». «Посмотри на эту нежную кожу. Интересно, сколько раз за ночь… Только подумать…» — цокнув языком сказал он. «Интересно, за какую сумму господин Ван покупает своих куколок? Может теперь твоя очередь?» Грязные слова и выражения из-под сцены то и дело, доносились до ушей, пронзая слух. Сяо Чжань, протягивая струны виолончели сквозь зубы, не мог разобрать ни слова. «Он был куплен господином по имени Ван Ибо совсем недавно. С целью ликвидации падения активов. А ведь он должен вернуть ему сумму почти в четыреста миллионов, которую взял в долг». «Его подпись успешно подделали, подписав какой-то контракт. А так как он не был застрахован, в случае банкротства ему самому пришлось бы расплачиваться с долгами. Что собственно и произошло». «Неподъёмный, как гора долг, заставил Сяо Чжаня задыхаться, а его отец просто не выдержал такого давления и напора». «Я уже не говорю об оплате интенсивной послеоперационной терапии. Сяо Чжаню даже на операцию денег не хватает». «Алло, А-Фан? Я Сяо Чжань. Алло? Алло?» «Алло, Го Чэн? Что он не в городе? Тогда могу я Вас попросить передать ему, что звонил Сяо Чжань и просил перезвонить, как только вернётся? Будьте добры». «Алло, Фан Синь? Могу я побеспокоить тебя? Нужны деньги, да, срочно». Сяо Чжань обзвонил весь круг своих знакомых, прежде чем нашёл деньги. Общая сумма, предназначенная на лечение больного господина Сяо, составила примерно сто тысяч юаней. Все друзья, которых однажды повстречал Сяо Чжань на своём пути, отвернулись от него, услышав про беду. Они больше не заговорят с ним никогда. И всё это из-за денег. В спешке, Сяо Чжань решил лично пойти в больницу и договориться с доктором о преждевременной операции, а когда он подкопит денег, то сразу же покроет все счета. Но оказалось что кто-то уже оплатил операцию и покрыл все расходы. «Правда? Тогда, когда Вы сможете провести операцию?» Доктор поправил очки. «Думаю, в ближайшие пару дней успеем». «Спасибо, огромное спасибо, доктор». Но человек, сделавший доброе дело, вовсе не был живым Лэй Фэном *1. Вскоре, Сяо Чжань был приглашён сесть в машину, а после и на второй этаж небольшого здания, впервые лично встретившись с тем самым господином Ваном. Он думал, что тот уже должно быть, пожилой человек, в преклонном возрасте, седой дедушка, которому далеко за пятьдесят, но как же он ошибался. И точно совсем никак не ожидал, что человек за дверью будет выглядеть настолько молодо. На вид, Ван Ибо было около двадцати лет, многие бы так посчитали. Пока их семья переживала упадок, отец добивался собственной неприкосновенности. Он очень хотел, чтобы маленький Ван Ибо унаследовал его бизнес, так же почитал древние семейные традиции. Он был человеком, сидящим на голове и не плюющийся костями. Сколько же людей тогда хотели собственноручно измельчить его на кусочки? Поэтому его поставили во главу городского председательства. Семья Сяо не могла позволить себе такой непозволительной роскоши. «Сядь». Сяо Чжань присел. Он повидал многое в своей жизни, но никак не ожидал, что перед Ван Ибо, его сердце будет так прыгать, трепетать, порхать и биться в бешеном темпе. «Спасибо, что помогли оплатить медицинские расходы моего отца. Я обязательно верну все деньги». «И как же ты собираешься это сделать?» Сяо Чжань в шоковом состоянии, заикаясь ответил: «Я… Я могу работать. Я учился в музыкальной школе, могу аккомпонимировать». Жестикулируя руками, Ван Ибо ответил: «Если следовать твоему способу возврата: За год ты отдашь примерно сорок тысяч. Ты должен отдать пятьсот тысяч. В таком случае, мне придётся ждать десять лет. Этих слов недостаточно, чтобы вывести Сяо Чжаня на эмоции. Хотя говорить очень эвфемистически-тяжело *2. Он уже чувствует очень сильное смущение и неловкость, стоя с красно-белым лицом. В неловкой тишине, Сяо Чжань разглядывать точку на полу, не смея поднимать взгляд на Ван Ибо. Хотя он уверен, что тот сейчас улыбается. «Если мне не изменяет память, то семья Сяо должна вернуть ещё несколько внешних долгов. Их общая сумма составляет несколько сотен миллионов. Их тоже ты планируешь отдать?» Сяо Чжань уже на грани. Слёзы вот-вот польются из глаз. «Ты хочешь довести меня или поиздеваться надо мной?» «Я покупаю тебя». «А?» Когда в сердце Сяо Чжаня всё начинает прыгать и метаться из стороны в сторону, ему хочется свернуться калачиком, уткнувшись головой в колени и убежать очень-очень далеко отсюда. Он даже подумать не мог, что Ван Ибо захочет купить его. Он слышал о таких случаях. Даже детей продавали, ради каких-то безделушек. Самых беззащитных существ — детей. Сяо Чжань должен был упасть на самое дно, но судьба снова подарила ему шанс на счастливую жизнь. Собрав в кучку все свои трезвые мысли, он вытащил всё, что осталось от его чувства достоинства, раздавленного в пюре и утонувшего в глубинах подсознания. «Я не продажный. Я могу вернуть деньги любым способом, за исключением этого. Всё, что угодно, кроме этого, умоляю, пожалуйста». Ван Ибо постучал пальцами по столу. Раздался стук, отразившийся в сердце Сяо Чжаня. «Не бойся, я не заставлю тебя. У меня нет склонности к подобному». Он протянул руку и осторожно вытер слёзы Сяо Чжаня. «Не плачь, я с тобой, я закрою твои долги. Но ты всё-таки подумай». «А у меня есть выбор?» — подумал Сяо Чжань с ощутимой горечью в сердце. Скорбные звуки инструмента становились всё громче и громче. Под сценой, Ван Ибо со сверкающими глазами подписал контракт. Это то же самое, что и пытаться выбраться из кожи живым. «Ван Чжоу Чэн». «Господин Ван». «Эти вороны сзади, очень громко галдят, разберись с этим». «Хорошо». Все очень доброжелательны к Сяо Чжаню, когда видят Ван Ибо рядом с ним. Он купил его за определённую цену, о которой знает только Ван Ибо. Это его тайная любовь и привязанность к Сяо Чжаню. Тайная любовь все эти шесть лет, как белый свет луны, падающий на алтарь, ставшая цветком, который никто не сможет сорвать. Ван Ибо только сейчас получил возможность создать для него условия с подходящим климатом, чтобы принять и поддержать, в тяжёлое для него время. «Ты хорошо пахнешь». Когда Сяо Чжань принял душ, его лицо порозовело от водяного пара, а от тела пахло медовым персиком. Пахло настолько сладко, что Ибо сглотнул. «Господин, я устал и сначала предпочту выспаться». Ван Ибо взял Сяо Чжаня на руки. Запах тела напротив зацепил его нюх, вызвав вспышку жара. «Всё ещё хочешь сбежать? Прошло уже двадцать дней». «Я… Я ещё не готов». «Боишься будет больно?». В объятиях ему стало ещё хуже. Хрупкий молодой господин никогда и подумать не мог, что ему придётся думать будет ему больно или нет». Ему было трудно думать о том, что ему придётся спать с мужчиной в трезвом состоянии. Сильные и крепкие объятия, в которых ему дали время подумать, были не особо комфортными. Если бы отец увидел его сейчас, он не позволил бы унижать его. «Я помогу вам вернуть несколько внешних долгов, также покрыть счета на питание твоего отца, я буду добр к тебе. Но ты постоянно отказываешься от помощи, которую я предлагаю. Что нам с этим делать?» Сяо Чжань и правда был очень застенчивым, если бы перед ним поставили незнакомого человека, он бы просто не смог даже посмотреть на него. Его бы отругали за быструю и внезапную смену настроения. Но кто сейчас заставит его воздержаться от этого? Он уже не совсем юный, поэтому всё ещё пытается отыграться. Ибо говорил еле слышно, с любовью в голосе, было очень приятно слушать его голос. «Почему я?» Сяо Чжань был обычным, как и все, по-своему красивым. Так же, как и Ван Ибо, но тот мог бы подыскать себе мальчика плприличнее, чем он. «Зачем тратить столько сил и денег, вместо того чтобы найти кого-нибудь получше?» Ван Ибо похлопал его по спине, как маленького ребёнка, мечтая съесть его целиком и полностью. «Действительно, зачем же?» «Могу я ещё немного подумать? Ты говорил, что не будешь заставлять меня». «Конечно, завтра вечером, у меня дома, скажешь ответ». Ван Ибо спустился вниз в хорошем настроении. Отец Сяо Чжаня правильно говорил. Он не очень хороший парень. Он никого не боится, это тоже надо учитывать. Он просто не хочет терять своё счастье. Ван Чжо Чэн сидел в просторной гостиной, держа в руках рассматриваемое дело. Этим надо было давно заняться. Разобраться с ним было очень просто даже для маленькой компании. Всё, что нужно сделать — это раз плюнуть. А если точнее: Вложить несколько десятков миллионов в инвестиции, заставить их поставить на кон большую из половин. И готово — прибыль получена. Эта ситуация требует решения через мозги, поэтому всё более менее решаемо. Сегодня Ван Ибо в хорошем расположении духа, по большей части, потому что вечно галдящие вороны наконец-то заткнулись. Поэтому нет необходимости в большем количестве ходов и операций. «Господин Ван, начался прирост прибыли с Вашего проекта по разведению птиц. Но этих доходов недостаточно». «Подождите, пока Сяо Чжань воспользуется Вами и Вашим положением ради веселья!» Лицо Ван Ибо стало каменным, а взгляд мог заморозить раствор соли любой концентрированности. " Кто. Это. Сказал?» Чжо Чэн открыл список. " Кто-то сверху, сэр». «Кучка грязных, мутировавших, вонючих жуков из сточной канавы!» Ван Ибо развернулся, показав кольцо на безымянном пальце. В его взгляде можно было спокойно прочитать сильное желание убить кого-нибудь. «Сделай это». «Да». «Теперь эти грязные слова не дойдут до слуха Сяо Чжаня и он не расстроится». «Хорошо».