Аффект

Вэй Усянь, распластавшись на широченной постели, недовольно зажмурился от бившего ему по глазам утреннего солнца. И чего, спрашивается, оно вылезло, раз ещë вчера их чуть было не смыло дождевой водой? Он, ссутулившись, сел на кровати. «Сколько там?» — еле разлепив сонные глаза, стал он искать циферблат часов на стене. А когда понял, что до встречи с Лань Ванцзи у него оставалось не более полутора часов, как ужаленный подорвался с кровати и бросился в ванную. Вышел Вэй Усянь из неë, разумеется, запакованный, как гусеница, в махровый халат и с профессионально накрученным тюрбаном на голове. Он поставил чайник, включил плазму напротив и прошлëпал, оставляя за собой чуть влажные следы, к шкафчику, напичканному пакетиками с растворимым кофе. Пока телевизор что-то шуршал на фоне, на небольшой угловой столик с тяжëлым стуком приземлилась огромная кружка, с поверхности которой рваными клубами поднимался густой пар. Вэй Усянь приземлился на стул, лениво закинул ногу на ногу и, потянувшись за телефоном, стал неприлично громко помешивать напиток резной ложечкой. Он открыл Инстаграм, полистал, отхлëбывая огненный кофе, несколько фотографий, не нашёл в них ничего интересного, закрыл приложение и перешëл к новостной ленте посерьëзнее. Экран явил ему свору скучных статей о политике и погоде, но вдруг на глаза ему попался весьма любопытный заголовок следующего содержания: «Сотрудничество или дружба? Лицо „Lan Group“ на встречах с сенсацией года!» Вэй Усянь чуть было не поперхнулся своим тошнотворным пойлом, которое, если честно, только пародировало благородный вкус величайшего напитка. Он сразу же мазнул пальцем по экрану, и перед ним загрузилась небольшая статейка с парой прикреплëнных фото: «В нашу редакцию „Selebrity International“ ещë в прошлом месяце поступила информация от местного очевидца из Англии, который заявил, что видел исполнительного директора „Lan Group“, распивающего чай в компании новоиспечëнной звезды балета и известного проказника с большой буквы, мистера Вэй Усяня. Наш информатор решил остаться анонимом, но в потверждение своих слов указал на место их встречи — небольшое кафе на Оксфорд Стрит под названием „Dorothy and her boys“. Мы незамедлительно отправили наше доверенное лицо в данное заведение, и один из официантов действительно подтвердил, что обслуживал двух мужчин с похожим описанием. Но мы бы спокойно замяли дело, если бы вчера член нашей команды собственнолично не встретил молодых людей в одном из, заметим, довольно уютных заведений Берлина. Он безошибочно определил, что мистер Вэй и мистер Лань ужинали в другом конце зала от него самого (см. Приложение 1 и 2). Скажем честно, делать какие-то выводы о связи этих двух людей пока что рано, но задать общественности несколько наводящих вопросов мы всë же в состоянии. Например, всем нам известно, что мистер Вэй выступил вчера в Национальной Опере, поэтому удивляться его появлению в городе не стоит, но что же насчëт директора „Lan Group“? Как так вышло, что они снова оказались одновременно в одном заведении? Неужели „Lan Group“ планирует сотрудничать с мистером Вэй Усянем? Но не слишком ли его имидж контрастирует с концепцией компании? Да и, в конце концов, может ли быть, что эти двое и вовсе состоят в отнюдь не профессиональных отношениях? Ждите новых новостей о связи этих двух дьявольски желанных холостяков на нашем сайте!» Вэй Усянь окинул статью недовольным взглядом. «Вот же… Лань Чжаню не понравится, — он листнул ниже, надеясь не увидеть больше никакого продолжения, и брови его живо подскочили вверх, когда он увидел строку с количеством просмотров. — Сколько?!» В правом нижнем углу, после контактной информации портала, находилась охренительно охальная шестизначная цифра напротив символично выведенного глазика. Вэй Усянь аж закатил глаза от возмущения. Не то чтобы его особо волновало то, что его могли застукать с какой-то широко известной персоной, — его и без того скандальной репутации не было б от этого ни жарко ни холодно, — но вот вплетать Лань Ванцзи в этот потенциальный скандал совсем не хотелось. И дело уже было не столько в их и без того зыбких отношениях, сколько в высоком положении «Lan Group» и еë исполнительного директора. Вэй Усянь снова пробежался глазами по тексту и задумался. А мог ли действительно Лань Ванцзи водиться с ним только по причине того, что его компании было бы выгодно их сотрудничество? Вот и выходило, что неожиданно соглашавшийся на сомнительные встречи Лань Ванцзи как бы подогревал Вэй Усяня для чего-то большего. «М-да-а», — протянул Вэй Усянь про себя, заглатывая остатки кислого кофе. Такая мысль совсем не пришлась ему по вкусу. Тем не менее, он не стал на ней зацикливаться и поторопился начать собираться. Уже через полчаса он был одет и причëсан: волосы были задраны в высокий хвост на затылке, ноги сжимали любимые чëрные джинсы, бывшие любимыми как минимум за то, что крайне выразительно обтягивали его упругий танцорский зад, а сверху — огромная косуха, вечно грозившаяся повиснуть на нëм безобразным нечтом, но сидевшая при этом идеально по размеру. Вэй Усянь настрочил Джу Гэ SMS о том, что отправлялся покорять Берлин за пределами своего номера, закинул телефон в сумку и, перекинув еë себе через плечо, вышел из тëплого отеля. «У-ух!» — не успел он опомниться, как невинный солнечный денëк встретил его отрезвляющими пощëчинами ледяного ветра прямо в лицо и комком собственных тут же спутавшихся во рту волос. Вэй Усянь открыл на телефоне карту и, поглядывая по сторонам, как истинный турист, прошагал к подземному ходу метро.

***

— Тиргартен¹, господин Лань. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи водителю и вышел из очередной Audi, принадлежавшей компании. Лань Ванцзи просканировал сенсором глаз всë пространство вокруг и пришëл к выводу, что Вэй Усяня по близости пока не было. Он направился было к деревянной скамье у входа, как вдруг услышал уже ставшее знакомым: — …Лань Чжань! И Лань Ванцзи обернулся. Он окинул непредвзятым взглядом нёсшееся в его сторону полулохматое нечто с невпопад подскакивавшей сумкой под мышкой и в недолгом ожидании остался стоять на месте. — Ла..! — запыхавшийся Вэй Усянь остановился у его высокой фигуры и согнулся, оперевшись покрасневшими от холода руками о колени в попытке отдышаться. — Лань Чжань… — Вэй Усянь поднял серые глаза и состроил смазливую мордашку, а в голосе его звучали и мольба, и благословение одновременно. — …Вэй Ин. — Да-да, прости… Но я бежал, как мог, что б ты знал, господин Лань! — Нет нужды так торопиться, — вздохнул Лань Ванцзи. — О… — рвано выдохнул в ответ Вэй Усянь. — Мгм. — А. Ну… — …Да. — О, тогда, — Вэй Усянь поглубже вдохнул холодного воздуха, — …тогда пойдëм. И они молча, что было необычно, нога в ногу направились ко входу в здание. Но молчание это не продлилось долго, потому что Вэй Усянь не выдержал, и бессвязная болтовня так и поскочила антилопой с его уст: — Знаешь, Лань Чжань, а погодка-то сегодня ого-го какая! Не то, что вчера, да? Я слышал, что ночью где-то даже дерево молнией повалило. А вообще, знаешь, у меня в номере такой отвратный кофе, я бы тебе такой и не предложил. Но я бы в любом случае его и не предложил, ты же ведь, как я понимаю, только чаем удостаиваешь свои достопочтенные вкусовые рецепторы? А ещë, представляешь, я сегодня видел… — Вэй Ин, — Лань Ванцзи всë это время безучастно смотрел перед собой, но тут заговорил. — Что? Лань Ванцзи снова решил воспользоваться красноречием своих глаз, которые прямым текстом, прямо так и заявили: «Не болтай попусту, это меня бесит». Вэй Усяню не нужны были очки, чтобы прочесть этот тайный шифр, и он стал говорить с интервалом чуть большим, чем секунда в отрицательной степени. — В общем, я это к чему, — продолжил он. — Утром мне попалась на глаза прелюбопытнейшая статья… — Вэй Усянь покосился на бесстрастное, как и прежде, лицо, попытавшись понять, ознакомлен ли его собеседник с еë содержанием, и прочëл короткую молитву, в которой пожелал, чтобы этого никогда не случалось. — Два билета, пожалуйста, — наклонился к окошку кассы Лань Ванцзи. — Так вот, Лань Чжань, ты только не переживай… — Распишитесь здесь, — хлопнула ресницами девушка в будке, тыкнув длинным пальцем в листок. — Короче… — почесал в затылке Вэй Усянь. Лань Ванцзи отложил ручку, забрал две бумажки-карточки и вручил одну из них Вэй Усяню со словами: — Статья о нас. Я видел. «О, Господи, — подумал Вэй Усянь, — да он уже меня ненавидит!» — …И что ты думаешь? — осмелился он всë же спросить. — То есть, нет, я имею в виду… Тебе разве ничего за это не будет? Лань Ванцзи бросил на Вэй Усяня очередной странный, нечитаемый взгляд, смысл которого сводился к недоумению первого неожиданным предположением второго. Вэй Усянь прикинул возможные причины такой неоднозначной реакции и чуть было не хлопнул себя по лбу, когда понял, что Лань Ванцзи сам по себе был начальником любого начальника и что людей, которые в действительности имели полномочия отругать его, на этой планете по большому счёту не наблюдалось. — Ну, то есть, я имел в виду… — Это только слухи. — Да, ты прав, — энергично закивал головой Вэй Усянь. — Ничем не подкреплëнные слухи, — зачем-то подчеркнул Лань Ванцзи. — Ага… — Глупые предположения, — сказал Лань Ванцзи почти что шëпотом и непроизвольно нахмурился. — Да-да, я тоже так подумал! И между ними, несмотря на скопление людей вокруг, снова стало тихо. Они, не сговариваясь, поставили точку в этом весьма неловком разговоре и направились вглубь здания, дальше по широкому коридору. По обе стороны от них на стенах висели разных размеров картины, и перед каждой по общепринятому стандарту стояло по ограждающей стенд-табличке с висевшей толстой ниткой посередине. Дубовые и позолоченные рамы, декоративные светильники и там же живые цветы в вазах. Вэй Усянь старался не отставать от Лань Ванцзи и держался к нему как можно ближе, даже задел пару раз его плечо своим. И пока он с непередаваемой важностью вышагивал вдоль галереи, ему вдруг показалось, что кто-то всего в паре метров от его спины шептался, и объектом этого неожиданно обнаруженного дискусса был не кто иной, как он сам. Вэй Усянь подавил довольную ухмылку и состроил на лице выражение крайнего безразличия, присущего одним только уставшим от своей популярности знаменитостям. — …Да нет, да быть такого не может, — неуверенно шепнул один. — О, ну, конечно! Мы же каждый день встречаем длинноволосого азиата, внешне очень похожего на, возможно, кумира всей твоей жизни, да ещë и в том же городе, в котором он выступил только вчера! — не сомневаясь в своей правоте, ответил тому другой. — Да что ты так разорался! А если он нас услышит?! Думаешь, он не понимает английский? — абсурдно громкий шëпот поразил Вэй Усяня своей горячностью. Он сделал несколько шагов вперëд, якобы переходя к следующему экспонату, и глянул на чуть было не вздрогнувших у противоположной стены мужчин. Тем было, вероятно, не больше тридцати, их одежда была отнюдь не вызывающе дорогой, а даже, скорее, наоборот — классический кэжуал городских жителей, и на лицах их в ту секунду отразился неподдельных страх, тревожный и благоговейный, присущий, в общем-то, истинным фанатам. Вэй Усянь остановился у картины с обнажëнной женщиной авторства какого-то итальянца и скрыл свою улыбку за высоким воротом куртки. О, да. Именно такой реакции он и ожидал от своих зрителей. Но он не стал больше задерживаться на том месте и отправился на поиски Лань Ванцзи, от которого очень некстати успел отстать. Он ускорил шаг и стал рыскать глазами по всему залу, как вдруг неожиданно с кем-то столкнулся. Прежде чем поднять глаза, он успел заметить, что человек перед ним был в жëлто-песочной рубашке и что телосложение у него было крепким. — Sorry!* — послышался сверху хрипловатый голос иностранца. Вэй Усянь приготовился дружелюбно улыбнутся, но что-то в этом голосе его остановило. Он поднял глаза… …и триггер сработал. Серые глаза, ещë миг назад бывшие задумчиво сощуренными, с животной дикостью распахнулись, оголив блестевший белок, побледневшие радужки и крошечные бусины зрачков. — …Are you okay, sir?** Мужчина приблизился, пытаясь понять, почему парень перед ним так резко застыл, и опасаясь того, как бы он ему ничего не сломал, если так уж случилось, что у парнишки были хрупкие кости, ведь столкнулись они с ним действительно довольно смачно. А Вэй Усянь не мог и слова выдавить. Он стоял, как парализованный, не в состоянии даже моргнуть и тупо пялился на лицо перед собой. Желторубашечный уже протянул руку, чтобы потрепать его за плечо, как вдруг откуда-то смутно раздалось: — Вэй Ин! И Вэй Усянь наконец смог сделать инстинктивный шаг назад. Лань Ванцзи в два шага подошëл к ним, бросил какие-то извинения опешившему посетителю и, взяв Вэй Усяня под локоть, отвëл его в сторону. — Вэй Ин, — встревоженный, Лань Ванцзи нагнулся к лицу Вэй Усяня и заглянул в его бегавшие по плитке пола глаза. — ...Что такое? Вэй Усянь попытался раскрыть рот, но ничего у него не вышло — губы как будто намертво склеились. По итогу они просто задрожали, но похоже это было не столько на разбитую горькой изменой девицу, сколько на задыхавшуюся рыбу, судорожно пытавшуюся поймать воздух. Лань Ванцзи впервые увидел Вэй Усяня таким растерянным. Таким оробевшим. Таким испуганным. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи твëрдо решил добиться ответа на волновавший его вопрос. — Лань… — шелохнулись побелевшие губы. — Лань Чжань… — сорвалось с них вместе с коротким выдохом. — Мгм, — мягко кивнул головой Лань Ванцзи и сглотнул. — …Я здесь. — …Не смотри, — Вэй Усянь нашëл в себе силы отвернуться. Лань Ванцзи нахмурился. Такой ответ его совсем не удовлетворял. Он вздохнул и снова потащил Вэй Усяня за собой: — Тебе нужно на воздух. Вэй Усянь не стал этому противиться. Он пристыженно побрëл вперëд, укрытый величавой тенью Лань Ванцзи. «Как в домике», — было тогда его единственной мыслью.

***

— …Спасибо, — Вэй Усянь прочистил горло и взял протянутую ему бутылку воды. Он сидел на небольшой лавке под каменной беседкой и щурился от солнца. — …Как ты себя чувствуешь? — Лань Ванцзи приземлился рядом с парнем и внимательно осмотрел его с ног до головы. — Да нормально всë, — натянуто улыбнулся ему тот. — Что я, девчонка что ли какая? — Голова не кружится? — всë стоял на своëм Лань Ванцзи. — Лань Чжань! Ну что ты, в самом-то деле? Он открутил крышку и залпом отпил добрую половину содержимого. Лань Ванцзи, видя такой недвусмысленный ответ организма, продолжил: — Тебе нужно в больницу. — Не нужно мне никуда, — Вэй Усянь отставил бутылку в сторону и глубокого вздохнул. — Всë нормально, со мной такое не в первый раз. Вот мы сейчас как поедим, и сразу полег… — он неожиданно замолк, повернулся к галерее напротив, а затем перевëл взгляд на Лань Ванцзи. — Во..! Вот же, чëрт! Лань Чжань, прости, я, похоже, всë испортил! — Всë нормально. — Но ты же, наверняка, хотел побыть там подольше! — …Ничего. Вэй Усянь посмотрел на него абсолютно неверящим взглядом и почувствовал ещë большую вину, не увидев ни единого следа упрëка на лице Лань Ванцзи. Он закусил изнутри щëку, и ему снова подумалось: «Была не была». — Вообще-то… — начал он тихо, — это не паническая атака или что ты там себе уже надумал… Лань Ванцзи понял, что Вэй Усянь собирался начать рассказ и стал молча слушать. — Не то чтобы я боюсь, так-то, совсем наоборот даже… Короче, — он, сам того не заметив, стал наматывать прядь волос на палец, — в начальной школе я попал в стычку с местными мальчишками. Это был… класс четвëртый, наверное? Я уже пару лет как танцевал тогда. Не было ещë никакого театра, да и искусством я в те годы считал что угодно, даже свои любительские детские подрыгивания под попсу с радио. Представляешь? — усмехнулся Вэй Усянь так, будто воспоминания о прошлом были для него наиглупейшей шуткой из всех, когда-либо им слышанных. Он откинул голову назад, на спинку лавки, и посмотрел на небо. Чистое. Не часто такое зимой бывает. — …Так вот, ты же и сам уже знаешь, какой я болтун, — вздохнул он устало. — Когда чем-то загораюсь, так меня вообще не заткнуть. Ну, и малышня с параллели об этом узнала, — не знаю уж, правда, как: может, услышали, как я на переменах горланил, или общие знакомые напели — тут уж не суть. Ну, и… — он стал перебирать худыми пальцами кожаный ремешок куртки, — ...показали они мне, в общем, на деле, какими я зазорными, оказывается, делами занимался. Вэй Усянь нахмурился, как будто съел что-то кислое и горькое одновременно, и меланхолично улыбнулся. Палец его стал непроизвольно выводить беспорядочные узоры ногтем на металлической клëпке. — У меня ещë тогда было какое-то подобие каре, — он прикрыл глаза, невесело усмехаясь. — Так вот, потом от него мало что осталось — за волосы меня оттаскали так, что мало не показалось, — подул ветер, и он шмыгнул носом, совсем как ребëнок. — Слава богу, Цзян Чэн — братец мой, выбежал с охранником вовремя. Он тогда дежурным в классе был, вот и задержался, а я всë на секцию свою торопился, поэтому мы и не вместе домой пошли, как обычно. Как я понял, об этом те парни прознали заранее и поджидали меня там не случайно, а очень даже организованно. Фингалов мне тогда, конечно, наставили столько, что на занятие я всë равно не пошëл. Да и наговорили много чего хорошего, — он снова откинулся на спинку и стал разглядывать свои руки, — дали, так сказать, понять, какой я мерзкий и попорченный, — добавил он уже тише. Лань Ванцзи нечего было сказать. Да если бы и было что, то он не смог бы, не осмелился. Тут какие угодно слова прозвучат не так. — Так вот, в чëм суть! — как-то даже оживился Вэй Усянь, но энтузиазм этот выглядел излишним и даже, пожалуй, наигранным. — Я же никогда плаксой не был. Разозлился тогда, конечно, сильно, но реветь — ни в жизнь. Тогда-то и закрутился балет на волне моей злости. Я так хотел утереть им всем нос, доказать, что я не грязный, что я, вообще-то, сияю..! Вэй Усянь поднял глаза кверху и попытался разглядеть содержимое солнечного шара на небосводе. — …Из той драки я помню, на самом деле, не так много — это ж там такой мордобой был… — практически пробубнил он. — Хорошо хоть живой вообще вышел! Но вот их главаря… Боже! — он подтянул ноги к груди и ударился в них лицом. — Как же абсурдно это звучит! — у него даже глаза закатились. — …Короче, главаря их я хорошо запомнил, причëм по двум вещам: во-первых, кричал он больше всех, а во-вторых, выделялся… рубашкой, — вздохнул Вэй Усянь глухо из-под завесы волос, рассыпавшихся из-за его резкого рывка по плечам. — Жëлтой. С принтом ещë каким-то дурацким… С машинками, что ли? — полушëтом стал он ковыряться в памяти. — Или роботы там какие-то были… Да кто вообще придумывает такой идиотский дизайн детской одежды?! Вэй Усяню не нравилось копаться в том, что хотелось бы забыть, да и, что уж говорить, рассказывать всю эту ерунду такому человеку, как Лань Ванцзи, было ещë в стократ стыднее. Но тот, нужно отдать ему должное, не проявил никаких признаков неуважения и молча слушал весь этот детский лепет. Вэй Усяню хотелось скрыться куда-нибудь подальше, желательно под тяжëлое пуховое одеяло. Он покрепче завернулся в куртку, и плотная кожа туго скрипнула. — И вот, мой мозг решил олицетворять то событие, тот переворот даже, наверное, в моей жизни… — подвëл он со вздохом итог, — полноценную перестройку всего моего сознания, — пробормотал он, пробуя оттенок слов. — С тем мальчишкой. И… — Вэй Усянь зажмурился, стыдившись своих слов, и, сжавшись огромной изюминой, сказал, — …я до сих пор хочу доказать ему, насколько он был не прав. И… — он хлопнул себя холодными ладонями по лицу и спрятал его в них. — Ну, что за стыдобища! — сокрушённо промычал он. Вэй Усянь замолк, пытаясь справиться с терзавшими его гордость чувствами, и Лань Ванцзи ему ничего не сказал. Он просто, не двигаясь, сидел, ничем не отличимый от прекрасных греческих статуй, и ждал. Он дал Вэй Усяню время прийти в себя. — …В общем, я прекрасно осознаю, что, скорее всего, вообще его никогда больше не встречу, — чуть охрипшим голосом выдохнул тот целую фразу, — но если всë же такое случится… Я хочу быть готовым, — он чуть сжал кулаки на коленях. — Знаю, что в любом случае не ударю в грязь лицом, но всë равно хочу предстать перед ним в лучшем виде. А тут я как-то расслабился и готов не был, и… Ну, ты видел, — потëр виски Вэй Усянь. — Нельзя мне расслабляться. Никогда. Лань Ванцзи не выдержал и всë же поднял взгляд на парня рядом с собой. Вэй Усянь, казалось, против не был. Он лишь нахмурился чуть сильнее, но всë же закончил: — Я давно уже никого не боюсь. Но он, как бы меня это не бесило, занимает отдельное место на моëм жизненном пути, и я не могу его просто так взять и выдрать из памяти. — Вэй Усянь обернулся к Лань Ванцзи и заглянул тому прямо в лицо. Лань Ванцзи заметил, что глаза у него покраснели. — Ну, как-то так. И замолчал. Лань Ванцзи сглотнул и шумно выдохнул. Снова посмотрел на Вэй Усяня, уже вновь казавшегося вполне собранным — похоже, после того, как он выговорился, ему удалось-таки взять себя в руки. Тогда Лань Ванцзи снова перевëл взгляд на свои собственные пальцы и нахмурился. Вэй Усянь поделился с ним чем-то насколько личным, тем, что до сих пор было одной из его загадок, о которой не подозревал ни один из его зрителей. А он теперь знал. Что ему делать с чем-то настолько важным? Да и имел ли он на это право? Лань Ванцзи решил отвлечься и пробежался глазами по улице. К огромному своему облегчению, он наткнулся на фургончик с фастфудом. Вот оно. То, что нужно было прямо сейчас.