Музыка воспоминаний. Последнее путешествие Рубак.

Под тяжелым взглядом Зелгадиса, подкрепленным нетерпеливым поджатием губ Лины, Айя сделала робкий шаг вперед, потом другой. Она чувствовала на себе взгляд Кселлоса — холодный, аналитический, словно буравчик, пытавшийся просверлить её защитную оболочку. — Ну же, детка, — Лина нетерпеливо мотнула головой в сторону плиты. — Твоя очередь блеснуть эрудицией. Может, в твоих сказках про мачеху был пункт про древние ребусы? Айя молча подошла к камню, стараясь дышать ровно. Она опустила глаза на хаотичные, бессмысленные для других засечки и замерла. Потому что в том, что другие назвали царапинами, она ясно прочла слова. Это что, шутка какая-то? Нахмурившись, она обернулась, вглядываясь в лица попутчиков, но ничего, кроме ожидания, в их взглядах не было — ни намёка на подвох. Что, интересно, происходит? — Ну? — подстегнула её Лина. — Узнаёшь почерк? Может, это твоя мачеха тут шаманила? Айя заставила себя покачать головой, изображая растерянность. — Нет... это... — она сделала широкие глаза, полные наигранного изумления. — Смотрите! Это же не царапины! Это... слова! — Слова? — фыркнула Лина. — Для кого? Для кротов с телескопами вместо глаз? — Вот здесь, — Айя быстро провела пальцем в сантиметре от поверхности камня, боясь прикоснуться, но точно повторяя изгибы невидимых другим знаков. — Здесь написано... «Прикоснись и найдёшь ответ». Воцарилась короткая пауза. — Где?! — недоверчиво наклонился Зелгадис. — Я вижу только выщерблины и сколы. — И я, — поддержала его Амелия, вглядываясь с искренним интересом. — Видимо, нужно особое зрение, — с лёгкой насмешкой в голосе заметил Кселлос, пожимая плечами. — Или особое воображение. — Ага, или она просто нас за идиотов держит, — заключила Лина, руки её снова уперлись в бока. — Ну ладно, «прикоснись и найдёшь ответ», говоришь? Давайте уже проверим эту детскую загадку. — Она решительно шагнула к плите и, недолго думая, шлёпнула по ней ладонью. — Ну? Где мой ответ? Где моя сила, слава и несметные сокровища? Все замерли в ожидании. Даже Айя затаила дыхание. Но камень молчал. Ни вспышки, ни гула, ни малейшего намёка на магию. — Сюрприз, — ядовито протянула Лина, снимая руку. — Ничего не произошло. Значит, либо надписи нет, либо ответа тут для нас нет. Что дальше, оракул? Может, ещё песенку плите споёшь? В её голосе звучало разочарование, быстро перерастающее в знакомое раздражение. Она уже разворачивалась, чтобы снова предложить свой радикальный метод с «Драгу Слейвом», как вдруг её взгляд упал на Айю. Девочка выглядела напряженной, а глаза были прикованы не к плите, а к чему-то позади них, у входа в зал. Раздался низкий, нарастающий гул, который шёл не от плиты, а отовсюду сразу — от стен, от пола, от самого свода. С потолка посыпалась мелкая каменная крошка. — Что теперь? — проревел Гаури, инстинктивно хватая меч. Лина резко обернулась. Её глаза метнулись ко входу в зал — той самой арке, через которую они сюда вошли. — Землетрясение! — крикнул Зелгадис. Но было уже поздно. С оглушительным рёвом, заглушающим все крики, массивная каменная арка над входом треснула и рухнула, завалив проход многометровой грудой обломков. Пыль густым облаком взметнулась в воздух, заставляя всех закашляться и отступить вглубь зала. Когда грохот стих, воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием осыпающихся камней. Луч света от «Лайтинга» Лины, дрожащей рукой, выхватил из мглы стену из булыжников там, где секунду назад был выход. Они были в ловушке. Заживо погребённые в гробнице древних камней. — Вот... вот это ответ, — обречённо прошептала Амелия, в ужасе глядя на завал. — Все целы? — первым очнулся Зелгадис, окидывая взглядом команду. — Пока да, — откликнулся Гаури, отряхивая с себя пыль. — Но ненадолго, если воздуха тут не окажется. Лина, стиснув зубы, подошла к завалу и ткнула в него заклинанием. Камень лишь слегка обуглился. — Бесполезно. Нам не пробить это быстро. Нас тут ждёт очень долгая и скучная смерть от жажды. И тут все взгляды, как по команде, медленно повернулись в одну сторону. К высокомерному, молчаливому монстру, который стоял в стороне, словно наблюдая за спектаклем. Единственная надежда теперь была на него. На его умение уходить в тень и выходить из неё где угодно. — Кселлос, — голос Лины звучал непривычно серьёзно, без намёка на насмешку. — Похоже, твой выход. Можешь вытащить нас отсюда? Или тебе тоже нужно «прикоснуться и найти ответ»? Монстр медленно повернул к ней голову. Его маска безразличия не дрогнула, но в глазах на мгновение мелькнуло что-то сложное — раздражение от необходимости раскрывать свои возможности и.… досадливая обязанность. — Мой приказ — защищать вас, госпожа Лина, — произнёс он ледяным тоном. — Он не подразумевает услуг такси для всей вашей... разношёрстной компании. — Да заткнись ты уже со своим приказом! — взорвалась она. — Твой «приказ» будет выполнен блестяще, когда я задохнусь здесь, пока ты будешь чай пить наверху? Тащи всех, а потом будешь в своих отчётах это как хочешь оформлять! Кселлос на секунду задумался. Мысль о том, чтобы слушать её истерики ещё несколько часов, пока она умирает, показалась ему заманчивой, но только смерть Лины не входила в планы его Госпожи. — ...Как скажете, — он всё же сдался, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти не уловимая насмешка. — Прошу всех сгруппироваться. И постараться не разбегаться. Транслокация — не самое приятное из ощущений, для людей. Он протянул руки, и тени в углу зала зашевелились, потянулись к ним, словно жидкая чернота. Мир на мгновение сплющился, пропал звук, запах пыли сменился запахом озона и статики. Их чуть не вывернуло наизнанку и резко швырнуло вперёд. Через мгновение они все, откашливаясь и пошатываясь, стояли под ослепительно ярким солнцем пустыни. Свежий ветер обдувал лица, а позади зияло то самое входное отверстие в скале, теперь надежно запечатанное обвалом. — Фууух, — выдохнул Гаури, опираясь на колени. — Никогда не привыкнуть к этому ощущению. Словно тебя протащили через замочную скважину за уши. — Можно подумать, ты каждый день проживаешь эти ощущения, — прокашлявшись, выдохнула Лина. — Зато живы, — бодро, но с заметной бледностью произнесла Амелия. Лина уже открыла рот, чтобы выдать очередную язвительную благодарность Кселлосу, как вдруг воздух перед ними затрепетал и искривился. В нескольких метрах от них, словно из ниоткуда, возникла фигура. Парень. Высокий, с атлетическим телосложением, которое было видно даже сквозь простую, но качественную дорожную одежду. Каштановые волосы с лёгкой волной падали на умное, с резкими чертами лицо. Но больше всего поражали глаза — ярко-зелёные, как майская листва, и абсолютно холодные, без единой искры тепла или любопытства. За его спиной виднелась рукоять невероятного размера меча. Но всего этого Лина успела заметить лишь краем глаза. Потому что он уже двигался. Не было ни вопроса, ни требования, ни даже намёка на диалог. Незнакомец резко взмахнул рукой. Невидимый кулак из сжатого воздуха ударил в группу с такой силой, что их просто разбросало по песчаной поляне, как кегли. Лина с визгом отлетела в сторону, кувыркнувшись через голову. Гаури грузно рухнул на спину, оглушённо мыча. Амелия и Зелгадис были отшвырнуты к подножию скалы. Нетронутой осталась лишь Айя, которая в притворном испуге присела на корточки, закрыв голову руками. Их спаситель (или новый враг) действовал с пугающей, выверенной безжалостностью. Его цель была очевидна с первой секунды. Его зелёные глаза были прикованы к Кселлосу. — Мерзавец... — прорычал незнакомец, и его голос, низкий и бархатный, был полон такой ненависти, что воздух, казалось, застыл. И прежде, чем Кселлос произнёс хоть слово в ответ, незнакомец уже ринулся вперёд. Его меч, огромный и, казалось бы, неподъёмный, в его руках взревел пламенем малинового цвета, оставляя в воздухе раскалённый след. Атака была направлена не на то, чтобы ранить, а чтобы уничтожить. С первого же удара. И она была бы нанесена точно в цель, если бы в последний момент между монстром и остриём меча, остановившимся в сантиметре, не возникла уже знакомая фигура девушки в серебристом платье и капюшоне.