Музыка воспоминаний. Последнее путешествие Рубак.

Она обвела взглядом замершую сцену — разгневанную Лину, сбитого с толку Гаури, шокированную Амелию, настороженного Зелгадиса, холодно-любопытного Кселлоса и, наконец, Онри, в глазах которого бушевала настоящая буря из гнева, досады и чего-то ещё, что она не могла сразу распознать. Увиденное — эта застывшая, нелепая картина всеобщего замешательства — вдруг показалось ей до смешного комичным. И Айя залилась звонким, переливчатым смехом, который эхом разнёсся по пустыне. Онри с тяжёлым, театральным вздохом вложил меч в ножны. Пламя на клинке погасло. — Ну все, момент упущен, — пробормотал он себе под нос, но в его глазах, наконец, появилось что-то, отдалённо напоминающее разочарование. Но настоящий шторм назревал с другой стороны. Лина, Амелия и Зелгадис стояли, словно громом поражённые, уставившись на девушку с розовыми волосами. — Постойте... — первой нарушила молчание Амелия, её взгляд метался по площадке в поисках девочки. — Эта девушка... он назвал её … Айя? Но... наша маленькая попутчица... её тоже звали... — Айя... — сдавленно прошипела Лина, её пальцы с такой силой впились в бока, что, казалось, вот-вот продырявят ткань. Её мозг, всегда быстрый в таких вещах, с ужасающей скоростью складывал пазл: детские глаза, полные мнимых слёз... имя «Айя»... и вот эта женщина, чьё имя только что произнёс этот верзила. — Это... одно и то же имя... Зелгадис молчал. Но его лицо было красноречивее любых слов. Он смотрел на Айю с таким ледяным, обжигающим холодом, что песок под его ногами, казалось, должен был превратиться в стекло. Его память, столь же цепкая, выдала ему другой образ: та самая певица на площади, нежная улыбка, лёгкий, почти шутливый поцелуй в щёку... и та же самая насмешливая ухмылка, что сейчас играла на губах этой женщины. — Ты... — его голос прозвучал тихо и смертельно опасно. — Это была ты. На площади. Лина, наконец, взорвалась. — Ты! — она замахала руками, как мельница. — ты всё это подстроила! Слезливую историю про мачеху! Карту! Всё это был спектакль?! Ты что, всё это время ВОДИЛА НАС ЗА НОС, притворяясь этим... этим несчастным ребёнком?! Айя лишь склонила голову набок, её улыбка стала ещё шире и бездоннее. — Ну, знаете ли, «несчастный ребёнок» — это такой проверенный образ, — парировала она с притворной задумчивостью. — Вызывающий море сочувствия и желание защитить. Особенно у определённых... благородных натур. — Она бросила быстрый взгляд на Амелию, которая покраснела от возмущения и стыда. Гаури, наконец сообразив, что к чему, уронил челюсть. — То есть... вся эта история с сироткой, злой мачехой и пиратами... это была... — Ложь, — безжалостно закончил Зелгадис. Его голос был тихим и опасным. — С начала и до конца. Нас просто использовали. -Я бы предпочла термин сотрудничали - уклончиво ответила Айя -Сотрудничали - прошипела Лина — это когда обе стороны знают условия, а ты и, судя по всему, твой дружок, нам именно что использовали. И обычно я на такое отвечают Драгу Слевом в лицо. Она резко развернулась, её горящий взгляд упёрся в неподвижную фигуру Кселлоса. Монстр всё это время наблюдал с тем же холодным, аналитическим выражением, но теперь в его глазах читалась не просто отстранённость, а напряжённая работа мысли. — Ладно, с нами, простофилями, всё ясно, — язвительно бросила Лина в его сторону. — Но тебя-то, Кселл? Призрачного гения, который всех на три хода вперёд просчитывает? Как она умудрилась провести и тебя? Или... — в её голосе зазвучало опасное подозрение, — ты тоже был в сговоре? Все взгляды устремились к Кселлосу. Даже Онри смотрел на него с новым интересом. Кселлос медленно перевёл взгляд с Айи на Лину. Его губы растянулись в той самой, знакомой всем, язвительной ухмылке, но в этот раз в ней чувствовалась тень досады — редчайшая эмоция для него. — О, госпожа Лина, вы льстите мне, — произнёс он с лёгким поклоном. — Признать себя «проведённым» это слишком сильное слово. Скорее, я был введён в заблуждение изощрённо поставленным спектаклем. — Его взгляд снова вернулся к Айе, изучающий, почти уважительный. — Отсутствие читаемой ауры, которую я списал на стресс и влияние дилида... Идеально сыгранная роль напуганного, одинокого ребёнка... И главное — абсолютно человеческая, примитивная жадность, с которой она воровала кошельки на площади. Это было гениально. Кто бы мог подумать, что столь могущественное существо опустится до столь... плебейского криминала. Это выходило за рамки любой логической модели. Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание слушателей. — Я ожидал скрытой силы, сложного заговора, магических ловушек... Но не детского воровства и слёз по несуществующей мачехе. — Он покачал головой, и в его жесте была неподдельная, почти профессиональная признательность к мастерству обмана. — Она играла не на моей подозрительности, а на её отсутствии. Потому что ни один расчётливый противник не стал бы так рисковать, привлекая к себе внимание такими мелкими правонарушениями. Это был блеф высочайшего уровня. Я... аплодирую. — Аплодируешь? — взревела Лина. — Так может, ты ещё и букетик ей преподнесёшь? «Она нас всех одурачила, какая умничка!» — Констатация факта, не более того, — парировал Кселлос, его ухмылка стала шире. — Но теперь, когда карты, наконец, открыты... ситуация становится куда интереснее. Не правда ли? Айя хмыкнула, её взгляд скользнул по лицам бывших попутчиков — злым, оскорблённым, шокированным. — О, поверьте, первоначальный план был куда скромнее, — заявила она с лёгкой насмешкой. — В него входила рыжеволосая волшебница-катастрофа, её верный телохранитель-обжора, благородная принцесса и мрачный химера. Четверо, которых нужно было сопроводить до этих руин, используя лишь жажду наживы и пару трюков с картой. — Она демонстративно пожала плечами. — Монстр в этой компании... вообще не значился. Этот бонус, — она кивнула в сторону Кселлоса, — мне, похоже, любезно подкинула сама судьба. Или... Она резко повернулась к Онри. Всё её наигранное веселье испарилось, уступив место холодной, обжигающей ярости. Её золотистые глаза, обычно игривые или насмешливые, теперь полыхали таким огнём, что, казалось, могли прожечь сталь. — Или это была часть плана? — её голос прорезал воздух, резкий и обвиняющий. — Часть плана, о которой я не догадывалась? Того самого нового плана, который начался с землетрясения, чуть не похоронившего нас заживо, и закончился этим дурацким шоу с мечами? Ты что, специально подстроил всё так, чтобы он, — она ткнула пальцем в Кселлоса, — оказался с нами? Чтобы спровоцировать этот конфликт? ГОВОРИ! Онри поднял руки в умиротворяющем жесте, на его лице снова появилась та самая снисходительная усмешка. — Милая, неужели мы будем выяснять наши личные отношения при столь... разношёрстной аудитории? — Он обвёл взглядом команду Лины, явно давая понять, что считает их не более чем фоном. Айя замерла на секунду, а затем на её губах расцвела ослепительно милая улыбка. Но её золотистые глаза оставались холодными, как лёд, и в их глубинах плясали злые искорки. — Мы не ссоримся, дорогой, — произнесла она с деланным, сладким равнодушием. — Ни в коем случае. Мы просто... расставляем фигуры обратно на свои места. Чтобы понимать, кто на какой доске играет. И по каким правилам. Она повернулась к остальным, и её выражение лица снова стало легким и беззаботным, словно последние несколько минут были всего лишь небольшим недоразумением. — Но знаете, стоять здесь, в пыли, под палящим солнцем, после такого... насыщенного дня — это дурной тон. — Она изящным жестом смахнула несуществующую пылинку с плеча. — Я настаиваю на смене обстановки. Предлагаю вернуться в ту самую очаровательную деревню. В таверну. Там есть крыша, прохладный эль и, что самое главное, — её взгляд скользнул по Лине, — приличная еда. На полный желудок все эти скучные разборки насчёт «кого и зачем обманули» пойдут куда веселее. Я даже, так и быть, угощаю. В знак извинений за... небольшие театральные преувеличения. Она бросила взгляд на Онри, в котором читалось не столько предложение, сколько приказ. — Без возражений? — Постой-ка! — взъярилась Лина, уперев руки в боки. — Кто тебя, вообще, главной назначил? Ты нас дурила, как последних лохов, а теперь командуешь, куда идти? Может, ещё и ножки тебе вытирать будем? Айя обернулась, её улыбка стала сладкой, как мёд, и ядовитой, как цикута. —Лина, прошу, подумай логически. Здесь пыльно, жарко и негде присесть. В таверне же есть еда, которую вы так любите. Я всего лишь предлагаю удовлетворить ваш аппетит в комфортных условиях, прежде чем вы решите, стоит ли меня зажаривать. Разве это не разумно? — А вдруг это ловушка? — не сдавалась Лина, но в её голосе уже слышались нотки сомнения. Желудок предательски заурчал. — О, после такого спектакля я бы предпочла что-нибудь более изощрённое, чем засада в деревенском трактире, — заверила её Айя с лёгким смешком. — И потом, разве великая Лина Инверс боится деревенской таверны? — Я ничего не боюсь! — тут же взорвалась Лина, поддавшись на провокацию. — Ладно, идём в эту твою таверну! Но это не потому, что ты сказала! А потому что я есть хочу! И если там хоть что-то будет не так... - Она многозначительно похрустела костяшками пальцев. — О, не беспокойтесь о таких мелочах, как дорога, — Айя махнула рукой— Тащиться обратно три дня? Это не в моих правилах. — Дорогой, будь добр.- она повернулась к Онри с изящным жестом. Онри издал короткий, небрежный звук, что-то среднее между вздохом и усмешкой. — Всегда к твоим услугам, — произнёс он с лёгкой насмешкой, но его руки уже двигались, вычерчивая в воздухе собственные, куда более сложные и древние символы. Воздух затрепетал, загудел низкочастотным гулом, и пространство перед ними начало изгибаться, как разогретый асфальт. — Погоди-ка! — снова взбунтовалась Лина. — Это что ещё за телепорт? Я своему желудку не враг, спасибо! После транслокации Кселлоса меня до сих пор мутит! — Это не грубая попытка монстра пролезть через щель в мироздании, — с холодным презрением в голосе ответил Онри, не прекращая работу. — Это искусство. Вы даже не почувствуете. — Знакомые слова, — мрачно проворчал Зелгадис. Айя, не дожидаясь дальнейших пререканий, с лёгкой, беззаботной улыбкой сделала первый шаг в сторону мерцающего вихря. — Бояться нечего, — бросила она через плечо и, не оборачиваясь, исчезла в переливающемся свете. Её исчезновение повисло в воздухе вызовом. Линe ничего не оставалось, как ворчать. — Ладно! Но если на той стороне нас встретит орда голодных демонов, я лично засуну тебя в твой же портал головой вперед! Гаури, уже привыкший к странностям, бодро шагнул следом. — Главное, чтобы там была еда! Амелия, глубоко вздохнув, шагнула следом Зелгадис с тяжёлым вздохом последовал за ними, оставив на пустынном ветре лишь своё неодобрение. Кселлос, наблюдавший за магией Онри с неподдельным научным интересом, не двинулся с места. — Не стоит беспокоиться обо мне, — произнёс он с той самой язвительной ухмылкой. — Я последую за вами... своим путём.