Музыка воспоминаний. Последнее путешествие Рубак.

Тени в покоях Зеллас сгустились, будто в ожидании. Воздух, обычно наполненный лишь ароматом дорогих сигар, затрепетал, и из полумрака материализовался Кселлос. Он склонился в почтительном поклоне перед своей повелительницей, восседавшей на каменном троне. — Ну что, мой верный слуга? — голос Зеллас был ленивым и томным, но в её глазах, устремлённых на Кселлоса, светился острый, как бритва, интерес. — На сей раз вы зашли довольно далеко. Пустыня, древние руины... Лина Инверс, кажется, снова находит самые живописные места для своих неприятностей. — Госпожа, — начал Кселлос, его голос был ровным и лишённым эмоций, как всегда, во время доклада. — Моя задача заключалась в обеспечении безопасности госпожи Лины на избранном ею пути. Путь же на этот раз привёл нас к ситуации, чьи масштабы выходят далеко за рамки её обычных... денежных авантюр. Главной неожиданностью оказалась отнюдь не она. Он сделал паузу, собирая мысли в идеальный, аналитический отчёт. — Первоначальная гипотеза о «девочке с аномальной аурой» оказалась неверна. Айя — вовсе не ребёнок. Это взрослая, могущественная особа, владеющая сложной магией и что интересно, искусством мимикрии высочайшего уровня. Её способность притворяться жалким, беззащитным существом была настолько совершенна, что ввела в заблуждение не только людей, но и, признаю, на время — меня. Она использовала команду Инверс в качестве проводников и живого щита к определённой цели — древнему храму. Зеллас медленно выпустила струйку дыма. — И какова была эта цель? — Предположительно, тот же загадочный Источник, о котором вам известно из предыдущих рапортов. Однако ключевым открытием стало появление её сообщника. Мужчина, представившийся как Онри. — Кселлос произнёс это имя с лёгким ударением пренебрежения. — ...Его сила... неординарна. Он владеет магией, которую я бы охарактеризовал как древнюю. Более того, по ряду признаков — структуре энергетического поля, архаичным жестам при кастинге — я могу с высокой долей уверенности утверждать, что он принадлежит к расе драконов. И, судя по мощи, к весьма, очень древней её ветви. Зеллас, которая как раз подносила сигарету к губам, замерла. Её пальцы сомкнулись чуть плотнее на тонкой сигаре, а в глазах, на мгновение, промелькнуло нечто острое и узнающее, прежде чем смениться холодным презрением. Она медленно выдохнула, и из её губ вырвалось нечто среднее между фырканьем и коротким, беззвучным смешком. — Айя... — протянула она, растягивая два слога, будто пробуя их на вкус. — Короткое. Дерзкое. Имя-кинжал, который не прячут в ножны, а носят на виду. — Она медленно перевела взгляд на Кселлоса, и в её глазах заплясали знакомые ему искорки холодного любопытства. — А ты как думаешь, мой верный слуга? Имя подходит своей хозяйке? Или... она сама под него подстроилась? Вопрос прозвучал не как требование отчёта, а как приглашение к странной, почти светской беседе, что всегда было опасно. Кселлос ощутил лёгкое напряжение. Анализировать магию и заговоры было его стихией, но вкладывать смысл в имена... это пахло сентиментальностью. — Госпожа, я не склонен придавать значения этикеткам, — ответил он, тщательно подбирая слова. — Для меня она — набор наблюдаемых характеристик: искусная обманщица, могущественная незнакомка, источник аномалии. Её имя — лишь удобный идентификатор в отчёте. Однако... — он сделал крошечную паузу, позволив себе долю субъективной оценки, — если исходить из вашей метафоры, то да. Оно столь же прямое, раздражающе простое и лишённое намёка на скромность. Что, несомненно, отражает её манеру поведения. Зеллас тихо фыркнула, будто он сказал именно то, что она ожидала услышать, и это её слегка разочаровало. — Скучный ты, Кселлос. Видишь клинок, но не видишь узора на рукояти. — Она махнула рукой, давая ему продолжить. — Ладно, оставим поэзию. Продолжай свой сухой отчёт. Что же за дракон связался с этой «кинжальной» девицей? — Связь между ним и Айей — партнёрство, без сомнения. Возможно, нечто большее, — Кселлос добавил с лёгкой, намёкающей интонацией, позволяя госпоже сделать свои выводы. — Но не без трений. Между ними произошёл конфликт. Айя обвинила его в том, что он изменил их первоначальный план, спровоцировав обвал в храме и последующее нападение на меня. Она предположила, что я стал... «незапланированным бонусом» в их игре. Это указывает на существование некоего более масштабного замысла. - В данный момент все они, включая Айю и Онри, направляются в деревню для, как они это называют, «разборок». Ситуация развивается, госпожа. И хотя прямая угроза Лине Инверс на данный момент минимальна, само появление этого дуэта — древнего дракона и столь искусной обманщицы — представляет собой мощную неизвестную переменную. Их цели, связанные с Источником, могут дестабилизировать регион и... создать для госпожи Лины проблемы, с которыми она может не справиться, что поставит под угрозу выполнение моего основного приказа. Воцарилась пауза. Зеллас отложила сигарету и наклонилась, чтобы почесать за ухом огромного теневого волка, прильнувшего к её ногам. Зверь издал тихое, довольное ворчание. — Может, завести овечку? — задумчиво произнесла она, глядя в пустоту. — Говорят, у них и шерсть мягче. Кселлос, всегда готовый к любым неожиданностям, на секунду застыл. Эта пауза была красноречивее любого слова. Даже его аналитический ум на мгновение отказался обрабатывать этот поворот.— Госпожа? — это было всё, что он смог выжать, в его голосе впервые за долгое время прозвучала лёгкая, неуловимая неуловимая растерянность. - А, нет. Перебор. — Она махнула рукой, отбрасывая пасторальные фантазии, и её взгляд снова стал острым и сосредоточенным. — Приказ меняется, Кселлос. О Лине Инверс я могу пока не волноваться — она, как сорная трава, выживает в любых условиях. А вот наша новая актриса... Смелая, хитрая, и рядом с ней древний дракон. Вот это интересно. Она встретила взгляд своего слуги, и её взгляд стал твёрдым и повелительным. — Приказ меняется. Забудь о Лине Инверс. Твоя новая задача — Айя. Оставайся рядом с ней. Неотступно. Я хочу знать каждое её слово, каждый шаг. Будь всегда в поле её зрения. В воздухе повисла короткая, но ощутимая пауза. Кселлос замер. Быть тенью капризной и непредсказуемой девушки? Чувствовать на себе её насмешливый взгляд и выслушивать её колкости? Эта перспектива вызывала у него глухое раздражение. — Госпожа, — его голос прозвучал с лёгкой, но явной натяжкой, — постоянное присутствие может вызвать у неё подозрения и заставить сменить тактику. Возможно, более эффективным будет... — Возможно, — холодно перебила Зеллас, не оставляя пространства для манёвра. — Но это не твоё решение. Ты останешься рядом с ней. Даже если её идеи покажутся тебе абсурдными, лишёнными смысла, простой прихотью или откровенным безумием. Твоя задача — наблюдать и следовать, а не оценивать её логику. Понятно? Кселлос молча склонил голову. Спорить было бесполезно. Приказ был отдан, и ему оставалось лишь подчиниться. Но внутри всё сопротивлялось. Мысль о том, чтобы стать марионеткой в руках этой странной, непредсказуемой девушки, была откровенно унизительна. Он, вечный кукловод, вынужден был теперь покорно танцевать по её прихоти? И хуже всего было то, что сама эта мысль вызывала в нём не только раздражение, но и странное, назойливое любопытство. Что-то в этой Айе цепляло его, какая-то заноза в сознании, которую он яростно отвергал, отказываясь признать даже перед самим собой. Это влечение было таким же абсурдным, как и её выходки, и оттого — вдвойне невыносимым. — Как пожелаете, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли привычной язвительности — лишь плоский, безрадостный тон идеальный подчинённости. Его фигура уже начала терять чёрты, растворяясь в тенях, когда голос Зеллас снова остановил его. — Кселлос! Он снова материализовался, сохраняя бесстрастную маску. Зеллас не смотрела на него. Она задумчиво смотрела в пространство перед собой, медленно накручивая прядь своих белых волос на палец. Повисла долгая, почти неловкая пауза. — Скажи честно, — наконец произнесла она, и в её голосе не было привычной повелительности, а лишь странная, отстранённая задумчивость. — Ты считаешь меня занудой? Вопрос повис в воздухе таким неожиданным и абсурдным, что даже железная выдержка Кселлоса дала микроскопическую трещину. Он замер, его аналитический ум лихорадочно просеивал возможные скрытые смыслы, ловушки или проверки в этом вопросе. Но... не находил их. — Госпожа, — он произнёс это слово с величайшей осторожностью, — я считаю вас... моей повелительницей. Ваши приказы — закон. Ваши интересы — мой приоритет. Понятия «занудство»... не входит в список качеств, которые я когда-либо осмелился бы применять к вашей персоне. Он не ответил «нет». Он просто отступил в безупречную формальность, как в крепость. Зеллас медленно повернула голову и посмотрела на него. В её глазах читалась нечто странное... почти обида? Кселлос, чувствуя ледяную опасность в этом молчании, сделал то, что делал редко, — попытался обратиться к шутке. — Госпожа задаёт сегодня весьма... нестандартные вопросы. То овцы с мягкой шерстью, то занудство. Неужто в древних пророчествах появился новый раздел о домашнем хозяйстве и этикете? Зеллас не улыбнулась. Она ещё несколько мгновений пристально изучала его, её взгляд был тяжёлым и задумчивым. Затем она повелительно махнула рукой. — Ступай. Надеюсь, когда-нибудь ты узнаешь причину моих слов. Его фигура растворилась в тенях, на этот раз без помех. В наступившей тишине Зеллас осталась сидеть неподвижно. И лишь когда аура Кселлоса окончательно исчезла из покоев, она тихо, почти шёпотом, добавила: — Если, конечно, этот мир не погрузится в хаос раньше. Её пальцы разжали прядь волос, и она снова взяла сигарету, но закуривать не стала. Просто держала её в руке, как талисман, глядя в пустоту, полную внезапно ставших зловещими намёков.