Музыка воспоминаний. Последнее путешествие Рубак.

Напряжение в тесном коридоре достигло точки кипения. Казалось, сам воздух трещал от сконцентрированной магии, ярости и невысказанных обвинений. Именно в этот момент Айя рассмеялась. Её смех был лёгким, переливчатым и абсолютно неуместным, словно она наблюдала за комедийной сценой, а не стояла в эпицентре бури. — О, Лина, всегда такая прямолинейная! — воскликнула она, грациозно выскользнув из пространства между Онри и Кселлосом, будто их противостояние её больше не касалось. — Но ты права. Пора заканчивать с этим фарсом. Она прошла мимо ошеломлённой Лины и направилась к лестнице, поправляя платье. — Все вопросы — вниз. К еде. На полный желудок и разговоры о судьбах мира идут куда веселее. А вы, джентльмены, — она бросила взгляд через плечо на Онри и Кселлоса, — будьте добры, последовать за мной. Без драк, и магии. По крайней мере, хотя бы до тех пор, пока не будет подано горячее. Её способность одним движением перевернуть ситуацию с ног на голову была поистине поразительной. Она уже спускалась вниз, оставив за собой шлейф недоумения и неразрешённого конфликта. Лина, фыркнув, помчалась за ней. — Эй, погоди! Ты ещё ничего не объяснила! Гаури, Амелия и Зелгадис, немного постояв в нерешительности, тоже последовали за ними. На площадке остались двое. Онри и Кселлос стояли неподвижно, измеряя друг друга взглядами. Зелёные глаза дракона пылали холодным огнём, тёмные зрачки монстра были полны язвительного спокойствия. — Тронь её — и тебя не спасёт даже твоя госпожа, — тихо произнёс Онри. В его словах не было угрозы. Была констатация факта. Кселлос усмехнулся, коротко и сухо. — Ваша опека, судя по всему, её скорее тяготит. Она сама прекрасно выбирает, кого трогать. Онри сделал шаг вперёд, и расстояние между ними сократилось до опасного. На его губах играла снисходительная, почти жалостливая улыбка. — Не обольщайся. Ты просто сейчас интересен ей как новая запретная игрушка. Она увлекается, исследует, проверяет границы. Но каждая игрушка рано или поздно надоедает и оказывается на свалке. Уверен, твоя участь будет той же. На миг в глазах Кселлоса что-то дрогнуло — не гнев, а нечто более острое и холодное. Но его маска не дрогнула. — Благодарю за заботу, — произнёс он с ледяной вежливостью — Тогда, возможно, вам стоит быть рядом и почаще напоминать ей о себе. Иначе, знаете ли, отвлекаясь на новое, легко забывается старое. Онри оскалился, обнажив идеально ровные, слишком белые зубы. — Мы закончили, — бросил он и, развернувшись, спустился вниз. Кселлос ещё мгновение постоял в опустевшем коридоре. Его пальцы непроизвольно сжались, воспроизводя ощущение её запястья. «Запретная игрушка...» — эхом отозвалось в нём. Глупая, примитивная аналогия. И всё же... в ней была своя, раздражающая правда. Внизу Айя уже расположилась за столом, словно королева на троне. Она отломила кусочек хлеба и, обмакнув его в соус, с наслаждением откусила. — Ну, — сказала она, глядя на подходящую Лину. — Вы хотели откровений? Прошу. Задавайте свои вопросы. Только, умоляю, по одному. Лина, всё ещё пылая от возмущения, плюхнулась на стул напротив. — Ладно! Вопрос первый, самый главный! Кто вы такие, ты и этот... Онри? Айя отпила из бокала, её взгляд стал задумчивым. — О, с ним всё просто, — она кивнула в сторону Онри, который как раз спускался в зал. — Ри — дракон, и как вы сами могла убедиться, достаточно могущественный. В таверне на секунду повисла гробовая тишина. Даже Гаури перестал жевать. «Дракон» — это слово всегда действовало на всех завораживающе. Лина медленно перевела взгляд на Онри, оценивая его с новой, острой опаской. — А ты? — протянула она, возвращаясь к Айе. — Если он дракон, то кто ты? Айя на мгновение задумалась, как будто подбирая нужные слова. В её золотистых глазах мелькнула тень странной печали. В этот момент Онри, подойдя к столу, плавно опустился на стул рядом с ней. Его движение было исполнено спокойной уверенности. Тяжёлая, почти собственническая рука легла ей на плечо, притягивая её к себе в немом утверждении своих прав. Айя не отстранилась, но и не обернулась к нему; она приняла этот жест с тем же спокойствием, с каким принимала опору стены — как нечто само собой разумеющееся, не требующее ни одобрения, ни протеста. — Айя обладает... необычной магией, — произнёс он, его бархатный голос приковал к себе всеобщее внимание. — Она воссоздаёт. Все взгляды снова устремились на Айю. Она слегка наклонила голову, рассматривая бокал с вином, словно раздумывая, соглашаться ли с этим определением или нет. — В общих чертах... да. Я могу воссоздать суть вещей. Их истинную форму, скрытую под слоями времени, иллюзий или простого забвения. Или придавать вещам новую форму. Или восстанавливать утраченное. — Она провела пальцем по краю своего кубка, и на мгновение ему будто вернулся первозданный блеск только, что выточенной мастерами посуды. Повисло ошеломлённое молчание. Даже Онри смотрел на неё с лёгким, почти незаметным интересом, словно и для него в её словах было что-то новое. Лина первая вышла из ступора, её брови поползли к волосам. — Постой-ка... Воссоздать? Не разрушить, не подчинить, а... вернуть? Такой магии не бывает! — Госпожа Лина! — воскликнула Амелия, её глаза сияли от внезапного прозрения. — Но это же потрясающе! Представьте, восстановить утраченные фрески древних храмов, вернуть к жизни вымершие целебные растения... Это магия созидания, магия самой жизни! Айя мягко улыбнулась, наблюдая за их реакцией, словно учёный, ставящий эксперимент. — Это не магия жизни, как вы подумали, Амелия, — поправила она. — И не простое восстановление. Это... несколько другое. Более сложное для восприятия и объяснения. — Она слегка поморщилась, будто подбирая слова на чужом языке. — Представьте, что всё в этом мире имеет не только физическую форму, но и... идеальную проекцию, энергетический отпечаток, вне времени. Я не создаю ничего нового. Я нахожу этот отпечаток и позволяю реальности... с резонировать с ним. Проявить его снова. Она посмотрела на свой бокал и легким движением пальца, провела по краю стенке, оставляя на стекле сверкающий блеск. — Этот кубок не стал новым. Он просто на мгновение вспомнил, каким был в руках мастера, до первых царапин, до первого глотка. Это память материи. Я всего лишь помогаю ей вспомнить. — Память... материи? — Лина произнесла эти слова с нескрываемым скепсисом. — Звучит как какая-то ересь из книг сумасшедших алхимиков! — Всё имеет свою цену, — вставил Зелгадис, его взгляд был острым, как клинок. — Если ты не вкладываешь свою силу, то чью? Откуда энергия для этого... «воспоминания»? Айя встретила его взгляд, и в её золотистых глазах на мгновение мелькнуло что-то неуловимое и древнее. — Вопрос не в том, «откуда», а в том, «куда». Всё стремится к своей изначальной, идеальной форме. Я... просто открываю дверь. А сила для этого исходит из самого желания вещи вернуться к себе. Гаури смотрел на неё, и на его лице застыло выражение полного и безоговорочного непонимания. — То есть... — он сглотнул, — ты можешь заставить мой старый сапог вспомнить, каким он был новым и блестящим? — В теории, — Айя с лёгкой усмешкой кивнула ему. — Если он этого захочет. Лина, переваривая услышанное, снова уперла подбородок в руки. — Ладно, с твоей странной магией вроде бы разобрались. Но это всё не объясняет главного! Зачем вам эти проклятые руины? Что вы такого ищете, что ради этого городили целый цирк с переодеваниями? Айя отстранилась от Онри и отставила бокал. Вся её игривость вдруг испарилась. — Мы ищем ответы на вопросы, которые старше этих руин, — тихо сказала она. — Ответы о природе некоторых аномальных сил в этом мире. Она перевела взгляд на Онри, и тот после паузы кивнул. — Между моей расой и расой монстров ходят определённые слухи, — продолжил он. — Слухи о волшебнице, способной призывать силы, что не должны быть доступны смертным. Глаза Айи сузились. — Те руины... это не просто древний храм. Это место, где когда-то впервые появилась сила, что была до драконов и монстров. Сила самой сути мироздания или как вы ее называете сила повелителя кошмаров. Чтобы "прочитать" его истинную историю, мне нужен резонанс. Резонанс с той, кто уже носит в себе отголосок подобной силы. Золотые глаза Айи медленно остановились на Лине. В таверне повисла гробовая тишина. — Нам нужно, — чётко произнесла Айя, — чтобы ты прочитала заклинание Гига Слейва в сердце тех руин. Только так я смогу увидеть правду, скрытую в камнях.