Зажги свою звезду

Драко вполне ожидал, что проводить себя до дома Грейнджер Дереку не позволит. Особенно в первый день знакомства, и поэтому даже с каким-то мазохистским любопытством пытался угадать, какую отговорку она ему предоставит. Гермиона не мудрствовала лукаво, по всей видимости прекрасно зная основное правило лжецов: свое вранье надо всеми силами пытаться оставлять простым. Никаких изысканных историй, в которых потом можешь запутаться, все чётко и несложно. Нужно будет ведь все детали самой потом помнить! Одним словом, Грейнджер просто объяснила, что живёт далеко и добираться домой будет на метро. А потом позволила Дереку проводить себя до ступенек. Отойдя в сторону, Малфой с ухмылкой наблюдал, как через несколько минут она осторожно высунула нос обратно на улицу, осмотрелась по сторонам и аппарировала из ближайшего тёмного переулка. После чего Малфой сделал то же самое, лишь насмешливо тряхнув головой: ну, Грейнджер, что делать? Если ты не хотела по-честному и по-простому, придётся прийти к той же цели довольно окольными путями. А для себя Малфой без какой либо толики сомнения считал, что честные попытки наладить отношения и вывести их на немного другой уровень уже сделал. В конце концов, он присоединился к их компании, пытался наладить с Грейнджер диалог и доказать, что изменился. Гермиона его «честные попытки» элементарно проигнорировала, закрывая глаза буквально на всё, кроме одного неизменного для себя факта: Малфой был «мерзким, слизеринским хорьком, донимавшим её многие годы в Хогвартсе и не способным меняться». Конечно, винить Грейнджер в подобных убеждениях было сложно, если уж быть совсем честным с самим собой, это Малфой подсознательно прекрасно понимал, но вот лёгких путей подобное отношение со стороны девушки ему не оставляло. Но и упустить возможность сблизиться с давно понравившейся ему волшебницей, между которой и им самим, наконец, больше не осталось непреодолимых препятствий в виде отца, предрассудков и всего прочего, Драко тоже не намеревался. Всё-таки он был Малфой, с детства довольно разбалованный и привыкший получать все, что только хотел. А теперь Драко признавался самому себе, что Гермиону Грейнджер «хотел» практически лет с двенадцати. Логически поразмыслив над задачей, Малфой заключил, что основной проблемой со стороны Гермионы была невозможность видеть его в каком-либо свете, кроме отрицательного: маленький, разбалованный сноб и расист, никогда не стеснявшийся в выражениях относительно её самой. С точки зрения слизеринца-Малфоя, выход был лишь один: показать Гермионе, какой он теперь на самом деле, но при этом каким-то образом абстрагироваться от имени Драко Малфой. То есть, Грейнджер должна была узнать его, именно его, а не образ Малфоя, практически с чистого листа, и понять, что на самом деле они идеально подходят друг другу. Именно эту возможность предоставлял ему Дерек. Познакомиться заново, узнать друг друга, доказать, каким он стал на самом деле. А потом уже, когда непокорная и упрямая ведьма влюбится в Дерека, Малфой откроет свои карты и снимет маску. С точки зрения слизеринцев план был безукоризненным. Конечно, отсутствие у Гермионы телефона слегка сбило его с толку, но сказать по правде, Малфою и в голову не пришло, что Грейнджер таким образом просто могла его в очередной раз отшить: попросить его номер телефона, но не позвонить. Впрочем, Драко был достаточно Малфоем, чтобы продолжать идти в наступление и в этой ситуации, для себя притворившись, что она просто потеряла номер и подойти к ней снова. Немного выбили из колеи и её маггловская ручка с блокнотом. Драко мысленно дал себе подзатыльник, что слишком очевидно подготовился недостаточно: Джастин показывал ему подобные письменные принадлежности, но пользоваться ими Малфой не пробовал. Впрочем, бумагу он раньше использовал, а вот ручка была новостью, но Грейнджер явно восприняла его замешательство по-своему и перед тем, как протянуть Драко письменные принадлежности, нажала на какую-то кнопочку. Из ручки выскочил тот самый кончик, которым и следовало писать, это Драко прекрасно помнил. Гермиона действительно позвонила ему на следующий день, правда, уже довольно поздним вечером. Впрочем, как раз это Малфоя не удивило: в конце концов, не могла же Грейнджер достать свой мобильник по центру Отдела Тайн и набирать его номер. К слову, Малфою доставать телефон по центру Аврората тоже было бы не очень сподручно. Они долго разговаривали, на удивление легко обнаруживая общие темы, шутили и находили точки соприкосновения. Малфой для себя отметил, что наверное впервые в жизни Грейнджер добродушно и от всего сердца смеялась над его шутками и довольно саркастическими замечаниями. Что ж, он догадывался, что проблемой было не его чувство юмора, а мишень насмешек. К направленному не на неё саму сарказму у Гермионы вопросов не было. Куда пригласить Грейнджер на первое свидание Малфой не сомневался ни на минуту. Джастин когда-то таскал его по довольно внушительному количеству ресторанов, пытаясь показать, что отлично готовить можно и без помощи домашних эльфов, и магглы с этим прекрасно справляются. Таким образом, Драко теперь имел довольно внушительный список точек питания в маггловском мире на все уровни достатка. От пиццерий и китайских ресторанчиков до довольно изысканной французской и итальянской кухни. Драко периодически сам туда наведывался, оставаясь инкогнито и пользуюсь той толерантностью, которую волшебный мир по-прежнему отказывался ему предоставлять. Да, отсутствие устремлённых на него косых взглядов оставалось вещью довольно привлекательной. Для их первого свидания Малфой выбрал один из своих любимых ресторанов: французское заведение довольно высокой руки. Кухня там была превосходная, вино тоже выше всяких похвал, а затащить Грейнджер в дешёвую забегаловку ему и на ум не приходило. В конце концов, она встречалась с Уизли, Малфой был уверен, что подобных опытов у неё предостаточно. Не помешало бы что-нибудь на её собственном уровне, плюс, Малфой твёрдо намеревался доказать Гермионе, что она заслуживает намного большего, чем представляет из себя её Рональд. Просто на случай, если она иногда позволяет мыслишкам вновь с ним сойтись посетить свою обычно гениальную голову. Гермиона встретила Малфоя возле ресторана. Драко был отнюдь не уверен, что она сюда просто не аппарировала, но решил слишком много вопросов не задавать. На таких каблуках и в подобном платье любая маггловская девушка вряд ли ехала бы в метро, скорее она вызвала бы машину. К слову, самому Драко не помешало бы обзавестись подобным способом передвижения: в конце концов, он строит из себя состоятельного маггла, и отсутствие личного авто вероятнее всего подозрительно. А как сложно может быть водить машину после полётов на метле? Мысль о том, чтобы пользоваться для вождения машины магией, Малфой отбросил сходу: Грейнджер бы увидела следы волшебного воздействия мгновенно. Впрочем, заколдованные автомобили, как и автобусы, в волшебном мире встречались, Люциус даже когда-то научил его водить свою волшебную и довольно дорогую машину, оставалось лишь слегка подтянуть навыки в тех моментах, с которыми обычно помогала магия. – Выглядишь умопомрачительно, – проговорил Драко, окинув Гермиону восторженным взглядом. И Драко не лукавил: на их свидание с Дереком Грейнджер надела изысканное, хоть и довольно простое платье намного выше колена, позволявшее ему возможность открыто попялиться на её, как оказалось, довольно стройные ноги. Правда, огромным открытием для Малфоя красота её ног не явилась: хотя в Хогвартсе Грейнджер обычно избирала носить джинсы и короткими юбками парней не баловала, но наблюдательному взору было предоставлено достаточно, чтобы фантазия нарисовала остальное. – Спасибо, – Грейнджер смущенно улыбнулась в ответ на его комплимент и с ещё большим смущеньем приняла букет нежных, белых роз. Малфой про себя подавил искреннее удивление. Ей что, никогда не дарили цветы и не говорили комплименты? Впрочем, учитывая контингент её ухажёров… Хотя, среди них ведь был Виктор Крам? Впрочем, развивать эту тему даже в уме Драко не стал. Вместо этого, галантно предложив девушке руку, Драко приподнял бровь и в лучших традициях вбитого в его голову с детства этикета произнёс: – Прошу. – Благодарю, – Гермиона вновь улыбнулась и без мгновения раздумий приняла протянутую руку Драко… Точнее, Дерека. Придержав для неё дверь, Малфой позволил себе задержать ладонь на изгибе спины Гермионы на несколько секунд дольше, чем позволяли приличия, про себя усмехнувшись: всё-таки, мир магглов продолжал приятно удивлять и предоставлять все те возможности, о которых он никогда даже не мечтал. – Столик для двоих, зарезервированный на имя Дерек, – вежливо улыбнулся он знакомой и, конечно же, не узнавшей его девушке у стойки. – Прошу вас, – как всегда профессионально кивнула та, проводив Малфоя и Грейнджер к тому самому столику, который он зарезервировал. Небольшая кабинка недалеко от камина, одновременно с замечательным видом из окна предоставляющая уединение. Именно здесь можно было достичь иллюзии наиболее интимной обстановки, и Малфой далеко не раз наблюдал в этой кабинке свидания парочек. Французский ресторан предоставлял не только возможность насладиться замечательной кухней, Малфой прекрасно знал: французы всегда славились своей слабостью к романтике, и желающие провести свое свидания здесь парочки имели очень много бенефитов. От улыбок, многозначительных взглядов и понимающего тона официантов, до десертов, которые можно было при желании разделить на двоих. Меж тем, Гермиона с улыбкой приняла из рук официанта меню, не забыв его вежливо поблагодарить, и, слегка прикусив губу, принялась изучать названия блюд, естественно, рядом с которыми цены предоставлено не было. Малфой про себя усмехнулся, сделав заказ вина, и отложил собственное меню в сторону: свой выбор он прекрасно знал. Через какое-то время Гермиона, пожав плечами, отложила список блюд в сторону и несмело улыбнулась. – Признаться, я понятия не имею, что заказывать, – Малфой сейчас элементарно любовался её смущением, которое магглорождённая волшебница-Грейнджер никогда бы не позволила себе высказать перед чистокровным Драко Малфоем, но притворившись магглой, Гермиона не стеснялась показать перед Дереком. – Никогда не была в этом ресторане, все выглядит просто замечательно, но я понятия не имею, на чем остановить выбор. Малфой усмехнулся, пригубив свой бокал вина и жестом пригласив Грейнджер последовать его примеру, и кивнул. Вкусы магглорождённой волшебницы он прекрасно изучил ещё в Хогвартсе, далеко не раз и даже не десять, а намного больше, наблюдая за её выборами за столом в Большом зале. – Доверишься моему вкусу? – Драко многозначительно приподнял бровь. Ну, не было такого шанса на Мерлиновой зеленой планете, что Грейнджер вот просто позволит мужчине решать за себя. – Предпочитаешь рыбу, мясо или морепродукты? – Удиви меня, – Гермиона приняла правила игры, отложив в сторону меню и откинувшись на мягкую подушку спинки своего сидения. Малфой прищурился: ещё один бенефит быть не Драко Малфоем возле Гермионы Грейнджер: своему однокурснику магглорождённая бы никогда такого не сказала, а заигрывать с Дереком и доверяться его выбору – похоже, проблемы у неё не было. Что наводило и на более философские мысли, что рядом с подходящим и готовым взять ответственность на себя мужчиной, Гермиона бороться за первенство не будет. Быть может, за некоторое равенство, за право участия в решениях, но однозначно не за то, чтобы все их принимать самой. Это было интересно и познавательно, и более того, Драко считал это обнадёживающием. У них однозначно было будущее, хотела в том Гермиона признаваться самой себе или нет. Рыбу в Хогвартсе подавали редко, но Грейнджер её обычно не выбирала. Морепродуктов на столах не было никогда, и с одной стороны, тот факт, что Грейнджер предоставила ему выбор, означал отсутствие у неё аллергии и предложить ей, скажем, изысканное блюдо из лобстера было бы просто. А с другой стороны, и Драко про себя хмыкнул, слишком тривиально. Малфой молниеносно принял решение, заказал им обоим утку со сладким соусом - коронное блюдо, которым этот ресторан и был знаменит, и к которому уже выбранное им вино подошло бы безукоризненно. Вечер прошёл на удивление гладко. Темы для разговоров находились одна за другой, и Малфой не переставал удивляться, как ловко Гермиона строила беседу таким образом, что рассказывая о себе и своих детских буднях, умудрилась полностью избегать тему волшебства. Хогвартс представлялся обычной школой-пансионатом, правда, не без своих заморочек. Драко подметил, что Гермиона очень ловко упоминала в разговоре многие свои характерные черты, которые, с её точки зрения, могли сподвигнуть любого молодого человека отказаться от их отношений. Грейнджер не скрывала свою амбициозность, и то, что всегда была лучшей в классе, правда и Малфой про себя с удивлением приподнял бровь, она поспешно упомянула, что её отрыв от некоторых других учеников был не настолько значительным. Драко никогда бы не предположил, что она настолько была высокого мнения об успехах его самого, Теодора Нотта, да и некоторых других учащихся с факультета Рейвенкло. Малфой был уверен: их достижений Грейнджер не замечала. А оказывается, все было с точностью наоборот. Потом Гермиона рассказала, как ей приходилось приложить довольно много усилий, чтобы догнать и обогнать учеников, намного лучше подготовленных к специфическим особенностям изучаемой программы. Без прикрас и каких-либо отговорок поделилась, что ей приходилось готовиться к каждому учебному году летом, потому что ей всегда казалось – её сокурсники, родители которых с детства вращались в некоторых аспектах этой программы, намного опережали её априори. Дерек избрал не вдаваться в подробности, только кивнув головой: Грейнджер изначально сказала, что некоторые специфики своей программы обсуждать не может. Из её намёков вообще выходило, что её работа засекречена и задавать вопросы не стоит. Малфой принял правила игры, мгновенно оценив подтекст и намеки Грейнджер. Похоже, Гермиона тщательно и давно продумала, что и как говорить, и подобные истории рассказывать было не впервой. Конечно, абсолютно неудивительно, если учесть её родственников-магглов, ведь наверняка далеко не все из них знали, что Грейнджер волшебница. Малфой, пользуясь её примером, тоже избрал сильно о прошлом не разглагольствовать, также описав Хогвартс, как школу-пансионат. Своих родителей Драко сделал представителями старой знати и порядочными снобами, при этом не забыв упомянуть, что сейчас больше в их одобрении своего выбора не нуждается. Гермиона кивнула, и про себя Драко усмехнулся: в мире магглов к её семье придраться было невозможно. Родители Грейнджер были довольно состоятельные зубные лекари (дантисты, вновь напомнил себе не столько сложное, просто новое слово Малфой), и таким образом, представителями если не высшего, то и даже не среднего социального слоя. А потом они обсуждали книги, постановки, театр. В основном говорила Грейнджер, а Драко кивал головой. Когда-то в детстве они с родителями изредка посещали театр, но последние годы было как-то не до того, да и компании подходящей не находилось. Конечно, за исключением обязательного ознакомления под руководством Джастина, который счёл своим долгом продемонстрировать Малфою подобные привлекательные стороны маггловского мира. Мысль пригласить Грейнджер в балет возникла спонтанно, и Драко даже не удосужился об этом хорошенько подумать. Просто, она прозвучала в голове логично и привлекательно, а мгновенно зажегшийся в глазах Грейнджер огонь подтвердил удачность идей. Так они договорились на следующее свидание сходить на «Лебединое озеро».