Зажги свою звезду

Она снова была с Дереком. Ощущала спиной прохладу простыней, пьянела от запаха его парфюма, тонула в голубых омутах глаз, сейчас казавшимися чёрными из-за расширенных и занимавших всю радужку зрачков. Дерек нависал над ней, опираясь на собственные ладони, и так нежно, любяще улыбался. Словно зачарованная, Гермиона не могла отвести взгляд от его губ, с каждой секундой становившихся все ближе. Скользнув ладонями вверх, Гермиона гладила вмиг напрягшиеся от её прикосновений под тонкой материей мышцы парня – Дерек всегда предпочитал оставаться в рубашках, хоть и обычно быстро приведённых в полный беспорядок нетерпеливыми пальцами Гермионы. Девушка считала своим долгом расстегнуть мелкие пуговки, предоставляя самой себе доступ к светлой коже его груди, но снять рубашку полностью Дерек никогда не позволял. – Я люблю тебя, – вновь прошептал он охрипшим, низким голосом. – Ты не представляешь, как я тебя люблю. Как давно я тебя люблю. – И как же давно? – Грейнджер насмешливо изогнула тонкую бровь. – Если учесть, что мы с тобой не так давно познакомились. На мгновение мужчина замер, словно его поймали с поличными, а потом даже без капли сарказма или насмешливости тряхнул головой. – Порой мне кажется, что с самого первого момента, когда тебя увидел. Гермиона уже собиралась придумать какой-нибудь кокетливый ответ, но, не дожидаясь её слов, Дерек вновь склонился к её губам. Его мягкие, серо-голубые глаза с каждым мгновением становились все ближе, а в бесконечной нежности, плескавшейся на дне, Гермиона могла бы тонуть вечно. Сейчас он поцелует её, потом спустится дорожками влажных, умопомрачительных прикосновений ниже, опаляя кожу шеи и ключицы, привычно заведёт её руки за голову… Внезапно голубизна глаз, всегда напоминавшая Грейнджер чистые озёра, сменилось сталью грозового неба. Светло-песочные волосы, которые она сейчас мягко перебирала на затылке парня, превратились в ослепительно белые, а любимые черты лица сменились более жёсткими, мужественными. Нужно было признать, что своей привлекательностью внешность этого мужчины ничем не уступала Дереку, а если уж совсем начистоту – значительное число женщин бы без капли сомнения признало, что даже несколько выигрывала. Вот только лицо это принадлежало человеку, так похожему на Люциуса Малфоя. Его сыну Драко, необъяснимо и вопреки всем законам генетики буквально бывшему копией своего отца. Словно не имея право взять даже каплю от матери… Вскрикнув, Гермиона резко вскочила в постели, усилием воли заставляя себя до конца проснуться и стряхивая остатки сна. А потом откинулась на подушках, устало прикрыв веки и вновь проигрывая в уме так услужливо предоставленную ей собственным воображением картину. Лицо Дерека, склонявшегося к ней, чтобы поцеловать, и в последнее мгновение плавно перетекавшее в черты Малфоя. Похоже, ей срочно нужно с кем-то поговорить, вот только с кем? Обсуждать подобное с Гарри она, естественно, не могла. Лавгуд бы наверняка глубокомысленно пропела в каких-нибудь завуалированных выражениях, что от «перемены степени блондинистости волос и оттенка серого цвета глаз, суть не меняется». Гермиона это прекрасно осознавала и без Луны, вот только эмоции и застарелые предрассудки почему-то никто не спешил отменять. Точнее, её собственный упрямый мозг упорно сопротивлялся. На последних курсах Хогвартса Гермиона обычно выработала в себе привычку подобные вопросы обсуждать с Джинни Уизли, но почему-то сейчас очень сильно подозревала, что может предсказать реакцию своей практически единственной подруги женского пола. Рыжая бы тоже без сомнения указала, что Гермионе нужно принять, что Дерек и Драко Малфой – это один и тот же человек, и просто смириться с неизбежным. Она умудрилась влюбиться в Малфоя. Впрочем, Гермиона и сама знала, что сейчас ей нужно каким-то образом проделать путь от «пункта А» – она влюбилась в маггла-Дерека, а Малфой – несносный хорёк, в «пункт Б». Драко на самом деле и есть её Дерек, в котором Гермиону все устраивало. Вот только вопрос, как добраться из этого «пункта А» в «пункт Б» оставался открытым… Наутро Гермионе пришлось первым делом трансгрессировать в Прагу, чтобы закрыть пару неоконченных вопросов, и официально сдать все свои дела преемнику. Успешно справившись ещё до ланча, девушка мягко отклонила предложение бывших сотрудников всем вместе сходить в какое-нибудь кафе, отговорившись, что у неё уже есть планы с Теодором Ноттом. Сегодня Тео собирался сводить напарницу ещё в одно по его словам малоизвестное, но довольно пафосное кафе, где мог бы продолжать объяснять ей нюансы приготовления различных блюд в избежание конфуза в будущем. А если верить просвещённому Ноту, посещать подобные учреждения Грейнджер придётся теперь довольно часто. Вернувшись в Лондон, Гермиона первом делом остановилась в Аврорате, поскольку обещала Гарри держать его в курсе судьбы сыночка Лестрейнджа, во всяком случае, пока Отдел Тайн не спохватится и запретит подобную утечку информации. Пока что по всему выходило, что в Отделе либо недооценили любопытство Поттера и её личное стремление делиться с ним информацией, либо не посчитали данные о Роберте достаточно секретными. Впрочем, едва оказавшись в кабинете лучшего друга и его напарника Гермиона сходу вычислила две вещи. Поттер создать видимость занятости даже не удосужился, а Малфой, с сосредоточенным видом передвигавший пергаменты с одной стороны стола на другой, делал это, просто чтобы избежать общения с напарником. – Уже вернулась? – Гарри явно был в восторге от возможности во-первых, отвлечься от своего ничего неделания, а во-вторых, просто поговорить. Малфой выглядел нелюдимым и темнее тучи. – Быть может, сходим все вместе на ланч? – Ой, – Гермиона вмиг смутилась. – Я уже договорилась встретиться с Тео. Он обещал отвести меня в одно очень снобское волшебное кафе и объяснить разницу между какими-то блюдами из курицы, о которых я вообще в жизни не слышала. Но которые, похоже, несмотря на одни и те же ингредиенты на вкус «ну совершенно разные». – И тебе просто абсолютно обязательно нужно узнать эту разницу, – Поттер даже не пытался скрыть своего разочарования. Малфой сегодня ни на разговоры, ни на контакт вообще не шел, и Гарри уже секретно даже начал желать, чтобы кто-нибудь где-нибудь срочно нарушил закон. – И что более важно, – раздраженно отбросив в сторону перо и пергамент, сквозь зубы процедил Драко. – Тебе просто жизненно необходимо получать подобные знания от Теодора. А ему вот прямо не живётся ими с тобой поделиться. – А что здесь такого? – Гермиона с выражением нескрываемого шока на лице перевела взгляд на Драко. Нет, она понимала, что он бесится, даже принимала, что Малфой считает, что имеет основания. Но неужели он серьезно думает, что имеет причины? – Мы с Теодором работаем вместе, довольно неплохо общаемся, поэтому что здесь такого, если мы, как друзья, пойдём в какое-то кафе? – Как друзья? – глаза Малфоя опасно сверкнули. Поборов очередную волну шока, Гермиона безошибочно опознала полыхнувшую в них ревность. – Значит, вот как это теперь называется? – Что называется? – Гермиона продолжала непонимающе смотреть на парня. – Дружба? Да, Малфой, она именно так и называется. Уж поверь мне, я с первого курса дружу с Гарри и Роном. Я знаю. Да и вообще, ты же точно так же дружил с Панси Паркинсон! Выложив, словно козырь на стол, этот последний аргумент, Гермиона самодовольно скрестила руки на груди и сделала шаг назад. Впрочем, уже в следующее мгновение выражение лица Грейнджер стало намного менее самодовольным, когда девушка оценила эффект, произведённый её словами на Малфоя. Вместо того, чтобы продемонстрировать нужную точку зрения, имя бывшей однокурсницы сработало, словно красная тряпка для быка. И логика мгновенно выдала целый ряд веских причин, по которым это могло быть так. – Тебе рассказать, с какого именно угла Паркинсон смотрела на подобное, и почему именно в этом ракурсе все было довольно далеко от дружбы? Или мне вспомнить, какие именно «дружеские чувства» к Рональду Уизли питала лично ты? - губы Малфоя скривились в полной сарказма ухмылке. - Или насколько близкие «дружественные» отношения были у тебя с Виктором Крамом? – Малфой, а ты палку не перегибаешь? – раздался холодный, предупреждающий голос Поттера. – Потому что с моего угла, так ты уже давно её перегнул. – Гарри, а ты не мог бы оставить нас наедине на несколько минут? – обратилась Гермиона к другу довольно серьезным голосом, и Драко даже сморгнул от неожиданности. – Не проблема, – вздохнув и тряхнув головой, Поттер собрал свои пергаменты и направился к выходу. Уже протянув пальцы к ручке двери, он внезапно обернулся и отчеканил. – Но настоятельно советую вам обоим посмотреть на эту ситуацию именно с того «угла» и под тем «ракурсом», как и с теми эмоциями, как это делает собеседник. И тогда вдруг окажется, Гермиона, что вам обоим есть, над чем подумать. И о чём следовало бы и умолчать, Малфой. И с этими словами, даже не дожидаясь ответа молча уставившихся на него Грейнджер и Малфоя, Поттер покинул комнату. Когда дверь за избранным плотно закрылась, Драко обернулся к Гермионе. – Он прав, знаешь ли. И мне действительно стоит извиниться. В конце концов, это моя «гениальная» стратегия завела нас туда, где мы находимся сейчас. Но тебе следует понять, что у Теодора были довольно серьезные и далеко идущие планы относительно тебя. Он уже практически в голове выстроил вашу будущую совместную жизнь, роль в ней Александра, – Драко тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, словно пытаясь избавиться от головной боли. – И я серьезно подозреваю, что даже уже мысленно распределил вашего общего сына на Слизерин. Поэтому пойми меня правильно, Гермиона, даже если я в твоём мнении и не имею право на ревность, я её испытываю, и довольно остро. Потому что по всему выходит, что с Ноттом тебе общаться легче, и именно ему ты по какой-то причине доверяешь. – Мне не то, чтобы легче, – Грейнджер устало опустилась на стул Поттера. На мгновение прикрыв глаза, Гермиона вздохнула и, подняв ресницы, решительно встретила взгляд Малфоя. – Между нами просто нет такой богатой истории, как между тобой и мной. Плюс, – Грейнджер вновь отвела взгляд. – Каждый раз, когда я смотрю в его глаза, я не вижу… На этот раз она умолкла, словно решив последовать совету Гарри и не все говорить вслух. Но Малфой и сам понял. Каждый раз, когда она смотрела в глаза Теодора, она не видела там холодный и полный презрения взгляд Люциуса. Или самого Драко из их детства. Ведь Нотт и правда в Хогвартсе держался от всех этих разборок в стороне. И хотя Теодор тоже имел довольно потрясающее внешнее сходство со своим отцом, Грейнджер со старшим Ноттом так остро не пересекалась. – Знаешь, – отводя взгляд, Малфой тщательно старался сейчас звучать отстраненно, хотя в груди все сжималось от горечи и боли. – Брачные контракты чистокровных обычно оговаривают довольно много пунктов. Там предварительно достигается соглашение обо всём, включая, сколько раз в неделю супругам полагается делить постель до зачатия наследника, и настаивают ли обе стороны на продолжении подобных действий после. Кто-то оговаривает исключительность своих интимных отношений, выполнение супружеского долга безоговорочно и постоянное ношение колец верности. А кто-то, как в свое время моя тётушка Беллатрикс и её супруг, оговаривают сосуществование и ведение отдельных жизней. Я это к чему говорю, – Драко заставил себя встретить ошарашенный взгляд внимавшей каждому его слову Грейнджер. – Я не обижусь, если ты оговоришь собственные требования. Например, – Гермиона видела, что эта речь дается Драко намного сложнее, чем тот рассчитывал, но Малфой все-таки заставил себя продолжить. – Например, если ты попросишь, чтобы какое-то время, или даже всегда, во время наших интимных рандеву я принимал внешность Дерека… – Даже так, – усмехнувшись, перебила его Грейнджер, жестом руки останавливая поток слов, и тут же отрицательно покачала головой. – Что ж, позволь и мне принести извинения за досадное недоразумение вчера вечером. Мне просто нужно немного больше времени, вот и всё. И к слову, – теперь её взгляд по уровню решительности ничем не уступал Малфою. – Модификации внешности тебе не понадобятся. Не знаю, что там оговаривают в своих брачных контрактах все чистокровные, но я не намерена отвешивать тебе подобную оплеуху. И к слову, спасибо, что не ткнул меня носом в очевидный факт, игнорировать который лично у меня больше нет желания. Дерек не так уже сильно отличался внешне от Драко Малфоя, чтобы я была настолько слепа. Особенно если учесть, что слыть самой умной ведьмой, - Гермиона насмешливо хмыкнула. - Мне очень нравится. – Думаю, твоему титулу самой умной волшебницы ничего не угрожает, – хмыкнув, уверил её Малфой. – В конце концов, даже Шерлок Холмс был бы вынужден признать, что для того, чтобы рассматривать шансы какой-то возможности, нужно сначала вообще допустить её существование. – С каких это пор ты знаком с «Шерлоком Холмсом»? – Гермиона вопросительно приподняла бровь. – С тех самых, как сценарии из этих произведений начали появляться на наших экзаменах в Аврорате, – Малфой закатил глаза. – Ясно, – при упоминании Малфоем их «первого дела» с Гарри, Гермиона не сдержала смех, но тут же посерьёзнела и, вздохнув, вновь встретил его взгляд. – Но Малфой, мне действительно и в мысли не могло прийти, что ты можешь притворяться магглом. Я уже не говорю о том, чтобы даже допустить шанс симпатии с твоей стороны ко мне. – Да понял я уже, – отмахнулся Малфой, но уже в следующую секунду в свою очередь тяжело вздохнув, продолжил. – А теперь ты не просто вынуждена допустить такую возможность, ты знаешь наверняка. Как и всё остальное. Дашь мне шанс? – Мне кажется, что мы уже как раз этот момент решили наверняка, – теперь пришло время Грейнджер подавить глубокий вдох. – В ответ я всего лишь прошу время. Притом, – словно предвидя реакцию Драко, Гермиона жестом руки остановила уже готовую сорваться с его губ тираду о том, что «так и быть, он пока что оставит её в покое». – Я не прошу тебя отдаляться. Только не форсировать события слишком активно. – Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно. А учитывая твою реакцию вчера, иллюзий, уж поверь мне, не питаю. – Только потому, – Гермиона нахмурилась. Она должна была признать, что её собственная подсознательная реакция всего лишь на внешние факторы удивила её саму, и теперь Грейнджер усиленно работала со своим собственным мозгом, ведя переговоры с подсознанием. Логика имела довольно весомые аргументы, и Грейнджер подозревала, что выиграет этот бой довольно быстро. – Не думаю, что мне это займёт так много времени. В конце концов, ты совершенно прав: Дерек – это ты, и мне всего лишь нужно переосмыслить эти отношения. Как насчёт мы просто проведём время втроём, ты я и Александр? – Серьёзно? – глаза Драко вспыхнули восторгом. – Звучит просто замечательно! Как насчёт я заберу вас в субботу и мы все вместе поедем на пикник? Можно в какой-нибудь парк, можно за город, в принципе, мне всё равно. – Удиви меня, – Гермиона улыбнулась, и Малфой не без удивления отметил, кокетливо. – Полностью доверяю твоему выбору места назначения. – Я соберу провиант, – Драко не сдержал ехидной усмешки. – И не волнуйся, на все продукты будет наложен стазис свежести. – А ты всё-таки заметил, – Грейнджер закатила глаза. – Конечно, заметил, – Малфой вновь улыбнулся, качнув головой. – И каково же было моё удивление осознать, что магглорождённая Гермиона Грейнджер не доверяет магглу-Дереку доставить продукты на место назначения неиспорченными. – Учитывая, что тот самый «маггл-Дерек» на самом деле оказался чистокровным волшебником Драко Малфоем, который, и тут я готова поспорить на что угодно, понятия не имеет, – Гермиона не мигая выдержала тяжелый взгляд парня. – Как поддерживать свежесть продуктов без волшебства, я теперь начинаю думать, что моё шестое чувство намного более развито, чем считала Трелони. – Да знал я, как доставить те самые продукты не испорченными, – Малфой из всех сил пытался звучать раздраженно, но в его голосе отчётливо слышался сдерживаемый смех. – Заранее спросил и даже купил тот самый кулер. Оставалось только приобрести лёд, и все было бы прекрасно. Да и продукты я намеревался для нашего ланча приобрести те, которые легко не портятся. Но ты со своим стазисом свежести, – Малфой теперь откровенно ухмылялся. – Однозначно тогда сделала мой день. – Ладно, оставим прошлое в прошлом, – внезапно осознавая, что совсем не готова быть мишенью хоть и добродушных, но подшучиваний Малфоя, решила покончить с этим разговором Гермиона. – Значит, наш пикник собираешь ты. А потом предоставляешь средство транспортации. Признаться, мне действительно очень нравился тот Mercedes. – И снова квинтэссенция демократичности, борец за равноправие Гермиона Грейнджер не перестаёт удивлять. К слову, это не ирония, а открытое восхищение. Если тебе тоже нравятся мерседесы, – Драко изобразил лёгкий поклон. – У нас однозначно есть будущее. – Мне особняки тоже нравятся, – хмыкнула Грейнджер, в последнюю минуту решив не добавлять нюанса о том, что это относится только к тем особнякам, в которых лично её не пытали. Впрочем, логика настойчиво шептала, что даже с этим может помочь капитальный ремонт. Или, снести всё крыло к чёртовой матери и достроить менор в другую сторону. Гарри Поттер, вернувшийся в кабинет спустя полчаса, с удовлетворением заметил, что его напарник и лучшая подруга уже все выяснили. В данный момент они строили планы на совместную вылазку в парк и делали это настолько воодушевлённо, что Гарри чуть было не напросился ехать с ними. В конце концов, он мог бы разделить компанию Винки, а в том, что она явно безапелляционно вызовется сопровождать «своего маленького хозяина Александра», Гарри был абсолютно уверен.