Куда вырулит колесо Фортуны

— Ну, как твои успехи в изучении тёмного колдовства и основ злодейства? — изящно склонив голову набок, поинтересовалась Королева. Рэйвен только прикрыл глаза и напомнил себе, что нужно сохранять спокойствие. Это оказалось нелёгким делом: события вчерашнего дня и нынешней ночи сильно взволновали его, так что восстановить душевное равновесие было делом не одной минуты. Понятно, что разговор с мамой, столь рьяно продолжающей отстаивать свои позиции в вопросах воспитания и принятия судьбы, не способствовал успокоению. Парень выдохнул и утёр со лба выступивший пот, немного раздражённо нахмурившись. — Идеальное приветствие, мама, спасибо, — ехидства этому голосу было не занимать. «Да, мама, пускаю твои же уроки против тебя» Брови королевы выгнулись в удивлении. Не этого она ожидала. Её воспитанный и робкий сын вздумал ехидничать? И даже на вопрос не ответил, колючка такая. — Право, я надеялась на ответ. Мне интересна твоя жизнь. Парень фыркнул, даже не пробуя сдерживаться. — Ну, что я тебе могу сказать? Общее Злодейство мне даётся не очень-то хорошо. Отличником у профессора Бэдвулфа мне не стать; наверное, не суждено. Что же касается магии… — Рэйвен выдержал драматичную паузу, стараясь выглядеть как можно более задумчиво и с тайным удовольствием наблюдая за реакцией Королевы. А та, к слову, была до ужаса уморительной: глаза отчаянно смотрели вперёд, брови скорбно и удивлённо гнулись дугой лучше дикой кошки; а рот то открывался, то закрывался, будто женщина не могла даже набрать воздуха для гневной тирады. Но ничто не вечно. Удивление прошло, Королева вернула возможность говорить, а Рэйвен приготовился долго молчать — если мама закусит удила, то всё, даже слова вставить не получится, можно смело отдыхать. Эх, жаль, такую фразу прервала. Сколько подготовки зря пропадёт! — Ох, святые Сказочники, опять! Всякий раз, когда я пытаюсь принять участие в твоей жизни, ты меня разочаровываешь! И когда всё пошло не так? — «О, любимая мамина фраза» — подумал парень, наблюдая за разворачивающейся комедией и всерьёз подумывая наколдовать себе попкорн, — Сколько сил я потратила, чтобы привить тебе традиционные ценности нашего рода! Сколько времени учила всем премудростям тёмного колдовства. Направить на истинный путь! Уж в школе должны были проследить, чтобы всё шло по плану. Но нет, тебе, беспокойный ты птенец, нужно… — Это всё пускать прахом. Я помню, мама, — утомлённо протянул Рэйвен, скрещивая руки на груди со скучающим видом. Но он не договорил, — Так вот, по поводу магии. Знаешь, я вчера умудрился наложить чары расширения на корзинку, чтобы помочь однокласснице, и корзинка даже не взорвалась. Вот чудо! А ещё я смог склеить при помощи магии разбитый чайник Мэдди.       Ой, как жаль, что рядом нет фотоаппарата. Этот момент необходимо запечатлеть! Такого лица у мамы до этого не бывало ещё ни разу. Даже тогда, когда она узнала о выходке сына на Дне наследия. Такая смесь шока со злостью и драматическим страданием — зрелище небывалое, особенно на лице Злой Королевы. Правда, в душе парня поселился червячок беспокойства. Мама его — женщина эмоциональная, а потому ей потом будет очень сложно понять, кого она так испепелила или превратила в жабу.* Но, как говорится, за нами Москва, отступать некуда. — Знаешь, а это ещё не всё, — продолжил Рэйвен, потихоньку пытаясь увести в разговор в нужное русло. Но тут дело деликатное, издалека заходить надо. — Ну, птенчик, — взвизгнула Королева крайне обиженным тоном, — что ещё ты придумал, чтобы довести меня до седых волос и ранних морщин? «Да, время идёт, а времена не меняются. Маму по-прежнему больше всего на свете волнует внешняя красота. Но она ведь и так красивая. Зачем быть самой красивой?» — с какой-то острой тоской подумал Рэйвен, тихо вздыхая. Наверное, сказывалось раннее детство, которое мальчик провёл рядом с мамой, но в то же время в каком-то отдалении от неё, постоянно занятой колдовством и красотой.** — Мама, ну, может, я просто похож на папу? — миролюбиво начал Рэйвен, думая, что не стоило столько язвить. — Ну, уж нет! Прекрасных принцев и без тебя хватит! В нашей сказке я основной персонаж, так что ты мог получить только мою суть, только моё наследие и мою судьбу. Парня ответ не удивил — мама всегда отвечала так. Ну, первый шаг сделан. Значит, идём дальше, но аккуратно. В этом болоте увязнуть недолго, а мы тонуть пока не собираемся. — А ты любила папу? Хотя бы чуть-чуть? Вопрос немного обескуражил злодейку. Она отвернулась, глядя куда-то вглубь зеркала, нахмурилась и настороженно перевела взгляд на сына. — Зачем тебе это знать? — Мам, просто ответь. Тебе это так сложно? Пожалуйста, — какой бы злой мама ни была, она всё же мама. И порой даже она не могла устоять перед вежливостью и щенячьими глазками. Довольно грязный приём, по правде говоря, но сейчас нужно исправлять последствия своей язвительности. Хотя, это и к лучшему — мама выпустила пар, так что говорить с ней безопасней для нервов, чем раньше. Ещё немного отвлечённых разговоров — и можно раскрывать карты. — Злодеям не должно быть свойственно то чувство, которое называют любовью принцесски, вроде Белоснежки. Именно это чувство — полное падение в другого человека — делает тебя уязвимым и превращает другого в твоё слабое место. А уж эта их жертвенность… Порой совершенно глупая, — даже тут она не упустила шанс выразить неприязнь к победившей сопернице. — Я понял, мама. Значит, не любила? — Не любила, — согласилась Королева, — Нас свела сказочная судьба. Хотя, не скрою, нам было достаточно комфортно вместе. Он не совался ко мне и в мои дела, не создавал мне проблем, так что можно сказать, что я по-своему, по-злодейски, его любила. Не убила же. Последнюю фразу сопроводил хищный смешок, от которого парня пробил холодок, а по спине побежали мурашки. Весь его героический настрой пропал, как попавшая в костёр снежинка. В комнате воцарилось гнетущее молчание. А время утекало очень быстро. Скоро директор придёт и объявит, что свидание окончено. И тогда жди новой встречи, как снега в июле. Надо решаться. Но не догадалась ли мама сама о том, для чего сын завёл этот разговор? Судя по тому, что ещё не завела шарманку на тему «кто из принцесс добра оказался его судьбой», нет. — Жду, когда уже появится предназначенная тебе принцесса из рода Доброго Короля. Думаю, она не будет такой уж умной и яркой, но эти Добрые всегда таковы. Ни амбиций, ни особых планов, одна доброта. Ох, как Злая Королева помогла своему сыну, сама того не зная! Вот он, момент, которого он так ждал! Так, вдох-выдох, успокоиться, сформулировать мысль. И, понеслась!       Рэйвен чуть наклонил голову набок, как птица, приподнял брови в притворном удивлении и сделал вид, будто очень удивлён. — Вот как? Значит, судьбой моей должна стать добрая принцесса без амбиций и обширных планов? Ты очень не любишь таких. Ну, мама, тогда я тебя обрадую: тебе не придётся терпеть такую девушку в роли своей невестки. Королева ошарашенно чуть отступила вглубь зеркала, пытаясь по глазам сына понять, что он имел в виду. А он отвёл взгляд, вздохнул, подумав о любимой, и продолжил: — Знаешь, мама, я ведь влюбился. Влюбился, — повторил ещё раз, смакую такое непривычное, но прекрасное слово, которое мама категорически не признавала, — Никогда до этого не чувствовал себя таким счастливым. Оказывается, любовь — это прекрасное чувство. Интересно, он не переборщил с шоком? А то мама, вон, бледнее соли. Как бы удар не хватил. Какой бы злыдней она не была, она всё же родила его и растила в силу возможностей, и он её любит. Но стоило только подойти ближе, как пришлось отскочить от зеркала и зажать уши руками. Голос Королевы сотряс башню. — Рэйвен! Сколько раз тебе повторять, что злодеям не нужна любовь? Ты ослабеешь от неё! От судьбы не убежать! Ты злодей! И даже не спорь со мной! Рэйвен даже зажмурился от лёгкой боли, пронзившей уши. И тут стало тихо. Очень тихо. Парень настороженно приоткрыл один глаз и посмотрел в зеркало. Матушка стояла бледная, лишь щёки горели пурпурным румянцем от ярости. Но где-то в глубине её глаз, точно таких же фиолетовых, как у её сына, пряталась тоска, смешанная со страхом. И на сердце от этого было как-то неспокойно. И тут Королева, видимо, вспомнив о своём сане, вернула прежний невозмутимый вид, чем привела в сына в немой восторг. Ему до такого самообладания ещё расти и расти. Королева изящно поправила немного растрепавшуюся причёску и расправила плечи. Её вздох Рэйвен скорее заметил по дрожащим крыльям носа, чем услышал. Уже в следующее мгновение великая и могущественная Злая Королева, наводившая ужас на многих жителей сказочного мира Долго и Счастливо, являла собой образец спокойствия и самообладания. — Что же, могу я хотя бы узнать, кому обязана такой ужасной пыткой? — прошипела она, пропитывая слова самым жутким ядом не хуже какой-нибудь кобры. Но, с другой стороны, это её постоянный тон, так что паниковать рано. — Если ты хотела узнать, в кого я влюблён, то я буду рад сказать, — улыбнулся Рэйвен, вспоминая, что улыбка располагает собеседника к дружелюбному диалогу. Мэдди научила. В своей чудесно-сумасшедшей манере, конечно. — Если ты скажешь, что это дочь Белоснежки, меня не остановит даже это зеркало. — Упасите, Сказочники! Вот уж с кем я точно не стану встречаться даже под страхом смертной казни, — засмеялся парень, стараясь не согнуться пополам от смеха. Даже мама не сдержалась и слегка улыбнулась. — Я влюблён в Сериз Худ, дочь Красной Шапочки, — с плеч свалился даже не камень — неплохая такая гора. Интересно, стоит ли сообщать маме, что Сериз — ещё и дочь Злого Волка? Окинув потрясённую притихшую мать взглядом, решил, что не стоит. На сегодня шока и так достаточно. К тому же, нужно ещё и выслушать, без сомнения, очень ценное мнение родительницы. Так-то, не очень хочется, но кто спрашивает? Но слушать надо, чтобы потом действовать правильно. — Хм, — протянула Королева, призадумавшись, — Ну, всё не так плохо, как я думала. Могло быть и хуже. Хотя бы не одна из Наследниц таких глупышек, как Снежка или Золушка… В этот момент грубоватый голос директора сообщил, что свидание окончено. Рэйвен вздохнул. Вот поговорили. — Ну, мне пора, мам. До встречи, — вышло до ужаса неловко. — До встречи. Надеюсь, что в следующий раз твои успехи в школе меня больше порадуют. Рэйвен отвернулся и, коротко кивнув, поплёлся в сторону двери. И тут. — Рэйвен, — окликнула Королева сына. Он обернулся и немного растерянно уставился на зеркальную поверхность. Королева была довольна, ибо давненько не видела сына таким удивлённым. Хмыкнула, натянула улыбку, от которой всех прошибал холодный пот, и спокойно, но с лёгким нажимом сказала: — Я хотела бы увидеть эту девушку. Ты знаешь, что делать. Рэйвен, сам не понимая, что делает, ошарашенно кивнул и на негнущихся ногах вышел из комнаты. Что же, всё прошло более чем хорошо. Он действительно знал, что делать.       Примерно десять минут воссоединившееся семейство Худ-Бэдвулф потратило на объятия. И кто бы тут мог обвинять двух девочек-подростков, которые так долго не видели родителей и отчаянно нуждались в тепле и домашнем уюте? Или родителей, которые не только друг друга, но и родных детей прилюдно обнять не могли? Правильно, никто. Сериз, улыбаясь до боли в скулах, поочерёдно обнимала то маму, то папу, то уворачивающуюся и не способную удержаться от улыбки сестру. Красная Шапочка нежно улыбалась и нежно гладила своих девочек по волосам, лишь прищуриваясь на недовольное фырканье Рамоны и удовлетворённое урчание Сериз. А Бэдвулф просто сложил руки на груди и с усмешкой на губах и нежностью в глазах смотрел, как радуются его родные девочки.       Наконец, страсти улеглись, нервы пришли в порядок, а животы у всего семейства дружно заурчали, возмущённые тем фактом, что рядом столько вкусной еды, а внутрь ещё ни крошки не попало. Видимо, не только Сериз сегодня утром от волнения за завтраком не проглотила ни крошки. Красная Шапочка предложила всем присесть и пообедать. Фирменная выпечка. Сами понимаете, отказаться не мог никто. Сериз вгрызлась в пирожок с вишней и слизнула застывшую на губах капельку ярко-алого сока. Вкуснотища. Тесто сладкое-сладкое, а вишня чуть кислая, такая же, как та, которую принёс вчера Рэйвен. Очередной кусок застрял в горле. Ох, а она и забыла, что ей сегодня нужно сообщить семье неожиданную новость. Так, оставить волнение. Она, вообще-то, хотела провести выходной в мирной семейной атмосфере — нервов и в школе предостаточно. Так что пока улыбаемся и машем. День только начался.       Мама убрала в корзинку несколько опустевших тарелок. Теперь, когда разожжённый волнением аппетит скромненько затих, можно было делиться новостями. — Ррр! — в привычной для себя манере рыкнула Рамона, выставляя напоказ длинные белые клыки, — Школа, как и обычно, до безумия… Правильная, — протянула томно гласные и закатила глаза, показывая всем своим видом отношение ко всей ситуации. Да уж, подчиняться правилам сестрёнка никогда не любила. Мятежные характеры родителей куда лучше прижились в старшей сестре, чем в самой Сериз. Вот ведь жадина! Хотя, и младшей осталось вполне достаточно, чтобы искать свое счастье, а не ждать его, так что… — От тебя, милая, никто ничего иного и не ожидал, — усмехнулся Бэдвулф, пожимая плечами. Рамона только усмехнулась. — О, да, папа. Что я? Я банальна до невозможности. Типичная… Злодейка, — девушка коварно усмехнулась, явно обрадованная тем, что представился случай назвать себя так, — Я бы никогда не смогла удивить вас. На пару секунд на поляне воцарилось молчание. И именно это время выбрало звериное чутьё Сериз, чтобы заявить о себе, противно царапаясь где-то в районе сердца. А оно, увы, никогда не подводило хозяйку. Рамона вскинула голову, хитро посмотрела на младшую сестру и перевела дух. Буквально на мгновение задумалась и хрипло хохотнула. — Удивлять — привилегия нашей дорогой и загадочной Сериз. Хозяйка имени замерла, как мраморная статуя, широко раскрыв глаза. Родители одновременно посмотрели на неё, затем на Рамону, пытаясь понять, что тут вообще происходит. Красная Шапочка выглядела не менее удивлённой, чем её младшая дочь. Бэдвулф нахмурился и склонил голову. Его серьёзный взгляд намертво прикипел к девочкам. — Быть может, объяснишь, Рамона? Что ты имела в виду? Нехорошо, знаешь ли, недоговаривать. Ну? Мисс Бэдвулф буквально засветилась изнутри, будто только и ждала этого вопроса. Взгляд перевела на сестру, онемевшую из-за перехватившего дыхание волнения.       Что она, во имя всех легенд, задумала? Что хочет сказать? Неужели она что-то видела сегодня? Ну, конечно. Как бы сёстры порой не ссорились, они никогда не забывали друг о друге, а Рамона, как старшая сестра, всё же не переставала приглядывать за младшей и тайно опекать её. И, что ни говори, глупой её нельзя назвать. Она-то вполне могла заметить, что Сериз и Рэйвен сидели сегодня особенно близко и смотрели друг на друга… совсем не так, как смотрят на друзей. «Господи, надеюсь, ты хотя бы не подслушивала!» — только и успела подумать мисс Худ, из последних сил удерживая себя от трусливого побега. — Я, конечно, могу и ошибаться, — судя по уверенному тону Рамоны, она привирала, — Но мне кажется, что у нашей милой Сериз появился парень. Интересно, кто выключил звук во всём мире? Нет, честно. Замолкло всё, даже птицы, ещё пару минут назад чирикающие на деревьях без продыху. Родители не шевелились, Рамона не шелохнулась, так и застыв с по-королевски выпрямленной спиной, даже ветерок не шевелил ни одной травинки. В голове у Сериз мелькнула только одна мысль: «Кажется, на этом новости на сегодня закончены. Всё внимание на меня». И кто тут не согласится?       Мёртвую тишину прервал отец, хмыкнув и обращая к младшей дочери лицо, на котором красовалась самая что ни на есть довольная усмешка. Лицо же матери украсила добрая и тёплая, как солнце, улыбка, а глаза засияли. Рамона, уперев руки в бока, смотрела на сестру и казалась скорее просто довольной удавшейся уловкой, но даже в её улыбке было что-то, подозрительно напоминающее радость. Сериз под перекрёстным огнём этих взглядов чувствовала себя не очень уютно, ссутулилась и еле сдержала себя от того, чтобы натянуть капюшон посильнее. Боже, она ведь не должна была прятаться от семьи, но это действие стало у неё привычкой, своего рода индикатором волнения. И сейчас уровень этого самого волнения просто зашкаливал. — Вот как? — протянул отец, глядя на младшую дочь искрящимися глазами, — Сериз? — Папа, ну чего ты сразу так. Дай малышке в себя прийти, вот как она расклеилась. — Рамона! — вскрикнула девочка, закрывая лицо руками, — Ты хотя бы не подслушивала? Старшая сестра даже не попыталась притвориться смущённой. — Как можно? Честно говоря, я даже не подглядывала. Но то, как ты на него смотришь, не заметит лишь слепой. Удивлена, что единственная в школе это знаю. А уж после того, как вы за завтраком вместе сидели и только друг на друга смотрели, слепой должен был догадаться. Похоже, умных в школе не так много. Тут в разговор решила вмешаться мама, пытаясь погасить разгорающийся конфликт. — Рамона, полно тебе. Сериз, милая, — нежно накрыла ладонь дочки своей, а вторую положила на плечо, ощущая напряжение. — Может быть, расскажешь нам об этом парне? — Да, расскажи. А то я могу, — засмеялась Рамона, явно пытаясь в своей грубоватой манере разрядить обстановку. — Нет уж, спасибо, обойдусь, — буркнула недовольно девушка, убрала ладони от лица и глядя на сестру. Впрочем, особой злости она не ощущала — вольно или нет, Рамона сняла с её плеч обязанность первой начинать разговор, который так её пугал непонятно почему. Надо было решаться. — Очень интересно узнать, кто же тебе в душу запал, — мягко начал отец, которому улыбка даже в зверином облике придавала что-то нежное и домашнее. Сериз вздохнула, расправила плечи и подняла голову, наконец-то посмотрела на свою семью и решилась. — Я влюбилась. Влюбилась в Рэйвена, сына Злой Королевы. Уже одно это предложение потребовало значительных усилий. Ни на одном лице не появилось страха или отвращения. Это не могло не радовать — имя матери не бросило тень на сына. — Думаю, что он действительно не очень похож на мать, раз понравился тебе. Кажется, он неплохой человек, — мама улыбалась и, кажется, нисколько не лукавила. Ей Рэйвен уже нравился хотя бы потому, что нравился её дочери. — Он очень хороший, мама… Сериз закусила губу и напомнила себе, что должна сказать ещё кое-что. Но как родители отреагируют на то, что она не сберегла тайну, которую они столько скрывали? Но таиться нельзя. Провинился — получай. — Я должна вам это рассказать. Некоторое время назад мне… Пришлось рассказать Рэйвену нашу тайну. Мама ахнула, а Рамона удивлённо вскинула брови. Отец же остался невозмутим, как скала. — Ты не удивлён? — робко спросила Сериз, снова тушуясь. — А я и так всё знал. — Что?! — Я и так знал, что ты рассказала ему наш секрет.*** Уверен, что у тебя были веские причины. Откуда знаю? — усмехнулся он, будто читая мысли, — Просто порой твой друг не умеет держать лицо. К тому же, я наблюдательный. Иногда некоторые действия выдавали его, — он повернулся к жене и продолжил, — Не переживай, Рэдди. Рэйвен посещает мои уроки, и я неплохо его изучил. Он преданный. Если пообещал хранить тайну, он сдержит обещание. К тому же, видимо, теперь у него есть в этой тайне личный интерес. Он окинул взглядом Сериз и улыбнулся. А у той сердце впервые за день забилось по-настоящему свободно. Боже, семья одобряет её выбор и не стыдит её за раскрытую тайну! Даже дышать легче стало.  — Я тоже видела его, мама, — вмешалась в разговор Рамона, — Знаешь, он реально хороший. Даже я о нём ничего плохого сказать не могу. Не переживай, малютка не свяжется с дурной компанией. Сериз снова недовольно зыркнула на сестру, но это была уже своего рода игра, которую они вдвоём вели с детства. — Ладно, с этим разобрались. Кажется, стоит продолжить пикник, а то не успеем поделиться всеми новостями до вечера, а нам ещё в школу возвращаться, — успокоил всех Волк, выставляя вперёд руки-лапы. С ним все согласились, и теперь уже все были полностью спокойны и могли насладиться обществом родных людей в полной мере.       Лишь когда солнце омыло жидким золотом верхушки вековых деревьев, а ветер принёс со стороны озера прохладу, наступило время расставаться. Красная Шапочка обняла дочерей, расцеловала их в щёки и пожелала удачи. Было решено, что девочки пойдут первыми и, разделившись у границы леса, вернуться в школу по одной. Отец же проводит маму до дома и придёт уже к ночи.       Сериз и Рамона обняли отца в последний раз и развернулись, уже готовые уходить. — Сериз, — вдруг позвал он, заставляя девочек вздрогнуть от неожиданности. Сёстры развернулись и посмотрели на отца, одна — с вопросом, вторая — с интересом. — Я тут подумал: почему бы в следующее воскресенье не позвать на пикник твоего… парня, — это слово от непривычки далось ему с трудом, — Нужно же нам познакомиться с ним поближе. Я, хотя и учу его, не знаю хорошо, какой он человек. А уж твоя мама… — О, это отличная мысль! — воскликнула Шапочка, касаясь руки мужа, — Да, хотелось бы познакомиться с ним. Мне, например, очень интересно, каков он. — Я не против, — вставила свои пять копеек Рамона. Сериз стояла в лёгком шоке, не способная поспевать мыслями за такой быстрой сменой событий. Кое-как кивнула и улыбнулась. — Я передам ему. Хорошая идея.       Наконец, сёстры добежали наперегонки до края поляны и нырнули под ветки сирени, отводя руками плющ. Минут пять они шли в полной тишине. Но Сериз чувствовала, что её нужно кое-что сказать. — Рамона, — позвала она, останавливаясь за спиной сестры. Та обернулась и с вопросом заглянула в глаза. — Что такое, волчонок? — здесь не было нужды притворяться хулиганкой и врагом собственной сестры, и мисс Бэдвулф проявляла ту доброту, которой удостаивались пока лишь члены семьи. — Спасибо тебе. Я бы не смогла так легко рассказать всё, если бы ты не выдала нас с Рэйвеном. На ярко-алых губах сестры заиграла улыбка. — Всегда пожалуйста, сестрёнка. Только передай своему другу, что если он тебя обидит, я без лишних слов скормлю его семье Кармина, а папа поможет. Обе девочки не смогли удержаться от смеха. — Передам. Но надеюсь, что до этого не дойдёт.       Как только Сериз забежала во двор общежития, её взору предстал Рэйвен, сидящий около могучего дуба, прислонившись к нему спиной, и задумчиво смотрящий в небо. — Рэйвен! Парень вздрогнул и перевёл взгляд в сторону голоса. Глаза на секунду расширились, а потом засияли, как аметист на солнце. На тонких розовых губах расцвела улыбка. Он вскочил с земли и за пять секунд добежал до девушки, обнимая и прижимаясь лбом ко лбу. — Рад тебя видеть, Сериз. Судя по всему, день прошёл удачно? Сериз с радостью ответила на объятие и, преодолевая собственную робость, поцеловала своего парня в щёку. — И снова ты прав. Но что-то мне подсказывает, что и ты времени даром не терял. Рэйвен пожал плечами и пошёл обратно к дереву, приглашая сесть рядом. Сериз аккуратно устроилась на земле и с интересом посмотрела на парня. — Как твоя встреча с мамой? — Намного лучше, чем я думал. Ну, конечно, сначала разозлилась, — усмешка была очень красноречивой, — Но потом успокоилась. Кстати, как только она узнала, что я встречаюсь с тобой, она сказала, что, — он показал кавычки, — «выбор не самый худший». Поверь, в её устах эти слова являются очень хорошим комплиментом. Пара тихо рассмеялась, разбавляя пение цикад. Вдруг парень и девушка повернулись друг к другу и, не сговариваясь, выпалили в один голос: — Я хочу познакомить тебя со своей семьёй. На минуту в воздухе повисла тишина. — Ты? Хочешь, чтобы я… Встретился с твоими родителями? — неуверенно проговорил Рэйвен, указывая на себя ладонью. — Да, — Сериз взяла его ладонь в свою и легко сжала, не понимая, кого пытается успокоить, — Они сами это предложили. Мои родители и моя сестра. Они все хотят узнать тебя поближе. — А… Как же быть с тем, что я знаю ваш секрет? — уверенности в голосе катастрофически не хватало. — Папа всё понял ещё давно, — ох, лицо Рэйвена в этот момент нужно было видеть, это было нечто! — Знал? — Да. И он понял меня. А что ты говоришь о своей маме? Рэйвен встряхнул головой и улыбнулся — ему явно стало легче. — Да, моя мама тоже хочет познакомиться с тобой. Папе я пока не писал. Сериз слегка нахмурилась и склонила голову набок, как любопытный волчонок. — Но разве меня пропустят к зеркалу? Туда даже тебя пускают со скрипом, а уж меня… — Эй, — мягко улыбнулся парень, проводя большим пальцем по щеке Сериз, — Моя мама — одна из величайших волшебниц в мире, так что увидеть нас хотя бы на несколько минут без надзора директора ей вполне по силам. Так ты не против? В глазах у него была такая мольба, что промолчать или отказать было невозможно. О, этот шельмец умел быть убедительным. — Конечно. Я согласна. А ты? Ты встретишься с моей семьёй? Парень усмехнулся и покачал головой. Осторожно склонившись ближе к лицу дочери Красной Шапочки, шепнул: — Как я, будучи мятежником, могу позволить себе отказаться от приглашения первых мятежников? Ответ был очевиден.       Сериз улыбнулась и обняла Рэйвена из всех сил. Как же ей было хорошо и тепло рядом с ним! А ведь перспектива познакомить его с родителями совсем не напугала. Ошарашила, но не напугала. — Какой у нас насыщенный день. — Да. Но мне лично в нём всё нравится. — Мне тоже. Фиолетовые глаза встретились с серыми. Лица двух мятежников застыли в сантиметре друг от друга. — На неделе мы должны найти время, чтобы встретиться с мамой, а то она мне не простит, — шепнул Рэйвен, слабо улыбаясь. — Ну, ради сбережения твоих нервов, я постараюсь найти часок. — Тогда нам нужно идти отсыпаться после таких потрясений, чтобы не проспать всю неделю. Кстати, а когда твои родители на встречу приглашают? Сериз вздохнула и шепнула: — Ровно через неделю. Так что, время подготовиться у тебя есть. Рэйвен снова рассмеялся и потянул подругу к двери в общежитие. Пора было расходиться спать и набираться сил после такого тяжёлого дня.       От одного поцелуя в качестве успокоительного ни она, ни он, не возражали.