Последствия

      Это странное ощущение стынущей в жилах крови. Это липкое, непонятно откуда взявшееся чувство страха. Эта захлестывающая, подобно сокрушительной волне, паника. Вики смотрела прямо в глаза правителю Ада, о котором ходило еще больше слухов, чем об его сыне. Жестокий, непримиримый, ужасающий. Вики слышала, что его тело было обтянуто красной кожей, изъеденной язвами, что на голове он носил огромные рога, и что от одного его взгляда можно было умереть, и только, увидев Сатану воочию, поняла, насколько сильно Бессмертные любят приукрашивать действительность красочными описаниями, не имеющими с правдой ничего общего. Но, даже не обладая ужасающей внешностью, Сатана был способен вселить первобытный страх в щуплое тельце Непризнанной.       Его глаза, прикованные к растерянному лицу девушки, не выражали никаких эмоций, расслабленная поза заставляла Вики нервничать, а улыбка, играющая в уголках губ, пугала хуже любого фильма ужасов. В голове Уокер, будто запертые в тесной клетке пташки, лихорадочно метались мысли. Что она должна сделать? Пасть ниц? Поклониться? Просто поздороваться? Спрятаться за спину Люцифера и молиться? А если молиться, то кому — Шепфа или все же Сатане?       Теплое, успокаивающее прикосновение руки Люцифера к ее спине заставило Вики едва ли не подпрыгнуть от неожиданности. Она не готова была к тому, что отец Дьявола увидит их вместе. Что он, черт возьми, вообще когда-либо увидит ее.       Умоляя сердце перестать так неистово трепыхаться в груди, Вики продолжала хранить молчание. Она просто не знала, как вести себя в подобных ситуациях, на земле вряд ли кто-то вообще знал, что необходимо делать при встрече с тем, кто варит души грешников в Адских котлах. Или прогресс добрался уже и до Преисподней, вынудив Сатану заменить старые добрые котлы на какие-нибудь навороченные мультиварки?       Брови Адского владыки поползли вверх, а губы начали растягиваться в настоящей, неподдельной улыбке. Неожиданно он разразился мягким, убаюкивающим смехом, заставив Непризнанную в очередной раз вздрогнуть и изумиться всем тем странностям, которые наполнили ее жизнь с тех пор, как она обрела крылья. Почему он смеялся? Почему был так похож на английского аристократа, который пьет чай из милых чашек и сходит с ума по пушистым кошкам? Почему вообще решил появиться в мире смертных, если найти Вики мог любой учитель?       — Не беспокойтесь, мисс Уокер, я пришел не по вашу душу. — Уняв приступ смеха, резюмировал Сатана, а затем, наконец, взглянул на своего сына. — Она мне нравится. Забавная.       — Забавная? — Вики прикусила язык, едва с него слетел глупый вопрос.       Склонив голову к правому плечу, Сатана скользнул взглядом по фигуре Вики. Стройные ноги, на гладкой коже которой можно было рассмотреть старые шрамы, возможно, заработанные в далеком детстве. Острые колени — Непризнанная отчаянно пыталась натянуть на них подол короткого изумрудного платья своими трясущимися руками, испещренными едва заметными родинками. Шрам на подбородке — свежий. Сияющие синие глаза на фарфоровом лице, обрамленном иссиня-черными локонами густых волос. Девушка кусала губы от волнения и инстинктивно прижималась к боку Люцифера, будто доподлинно знала, что он защитит ее от любой угрозы. А затем, наклонив голову уже к левому плечу, Сатана взглянул на своего сына, не узнавая его. Совсем другой Люцифер — рядом с ней — казался ему таким спокойным и одухотворенным, что Сатана даже допустил мысль о его, наконец, обретенном счастье.       Совсем не похожа на свою честолюбивую мать, с которой Сатане приходилось не раз вступать в жаркие, ожесточенные споры, грозившие закончиться объявлением войны или немедленным убийством одного из них. Но почему-то всегда обходилось без крови. Ребекка Уокер. Женщина, которая сама водрузила светящийся нимб себе на голову. Про нее многое говорили — о ее упорстве, уме и красоте — Ангелы любили рассказывать истории о бывшей Непризнанной, которая путем труда и честности заработала звание Серафима и место в совете Цитадели, но Сатана был уверен, что она получила золотистые крылья, вырвав их из спины своего предшественника. Из нее получился бы первоклассный Демон, но она предпочла пойти по пути наименьшего сопротивления и присоединилась к таким же честолюбцам, как и она сама. Но вот ее дочь… Сатана явственно ощущал, как каждую клеточку ее пышущего силой тела пропитывала Демоническая энергия. Неужели он все-таки заполучит одну из представительниц родословной Уокер? Причем ту, что нравилась ему, несомненно, больше. Вики не скалила зубы, завидев его, ее мысли не сосредотачивались на возможности извлечь пользу из этой встречи, она задавалась интересными, нетипичными вопросами. В этой девушке Сатана видел потенциал. Возможно, ей даже удастся однажды превзойти родную мать и утереть ее гордо задранный нос своим гораздо более завидным положением. Конечно, для этого ей необходим был толчок, ведь Сатана, прошерстив за миллисекунду ее сознание, не увидел в нем даже намека на погоню за славой и признанием.       — Возможно, я не совсем правильно выразился. — Он улыбался ей уже по-настоящему. — Интересная. Или, скорее, интригующая. Мне не терпится заглянуть в ваше блистательное будущее.       — Извините, но я не вполне вас понимаю… — Пробормотала Непризнанная, неловко сминая пальцами подол платья.       — Поймете. — Сатана заметил полный подозрения взгляд сына, направленный на него, и поспешил щелкнуть пальцами, чтобы телепортировать пропажу обратно на территорию школы.       Вики непонимающе озиралась по сторонам. В один момент какая-то сила, которой невозможно было противостоять, вырвала ее из объятий Рима и перебросила в уже привычные пейзажи, окружавшие школу Ангелов и Демонов. Она увидела аркаду, увитую зелеными побегами и ведущую к главному входу в школу, летающие острова, с которых срывались водопады, морских драконов, шныряющих между пушистых облаков. И, конечно, Мими, держащуюся за предплечья стоящих рядом Ади и Сэми и смотрящую на нее с немым изумлением — друзья Вики ярким пятном выделялись из десятков толпящихся студентов. Но изумление вряд ли долго будет немым — стоит Сатане вернуться в свои владения, и Дьяволица накинется на подругу, словно изголодавшаяся Адская гончая на желанный кусок свежего мяса, чтобы узнать подробности ее знакомства с королем Ада. Сэми и Ади тоже выглядели до крайности потрясенными. А вот Ангел Фенцио, который широкими шагами пересекал внешний двор школы, шурша своей белой, извозившейся в пыли мантией, потрясен не был. Он был в бешенстве.       — Уокер! — Его водянистые глаза метали молнии. Кажется, старый Ангел даже не заметил присутствия Сатаны, потому что мысленно уже расчленял свою нерадивую студентку и разбрасывал куски по всем известным ему мирам, чтобы они — не приведи Шепфа — не соединились вновь.       — Что ж, приятно было познакомиться. — Девушка слегка склонила голову, прощаясь с Сатаной и сделала храбрый шаг навстречу разъяренному Феницо.       Люцифер уже готов был последовать за ней, но жесткая хватка отца на плече его остановила. Озадаченный поведением родителя в присутствии Непризнанной Дьявол обернулся, желая как можно скорее покончить со всеми вопросами, чтобы отвадить от Вики этого мерзкого старика.       — Как идут дела с Непризнанными? — Сатана с некоей долей нежности смотрел на удаляющуюся фигуру Уокер, которая стойко выдерживала брюзжание Фенцио.       — Я работаю.       — Да, я вижу. — Провожая Непризнанную каким-то странным взглядом, обронил Сатана.       

      

***

             Голова шла кругом от не спадающего напряжения. Хотя самым главным потрясением для Непризнанной стало отнюдь не появление Сатаны в ее некогда скучной и обыденной жизни, наполненной учебой и вечеринками, на посещении которых категорически настаивала ее соседка по комнате, а причитания Ангела Фенцио по поводу ее безалаберности и безответственности. Старик, брызжа слюной, бросался громкими словами, пока мозг Вики расширялся в черепной коробке, угрожая потечь из ушей, носа и рта. Прикрыв глаза, она сидела в его душном кабинете на неудобном деревянном стуле, который, видимо, стоял там именно для проведения вот таких экзекуций над провинившимися студентами. В итоге вся речь Ангела свелась к тому, что благодаря разнузданности Вики вся школа была поставлена на уши для ее поисков. Удивительно, но, когда она часами пропадала на каком-нибудь летающем острове или задерживалась в мире смертных после заданий, никто не бросался на ее поиски с факелами.       — Если такое повториться еще раз, я буду вынужден обратиться к твоей матери! — Пригрозил Фенцио. — Может, хоть она сможет тебя приструнить.       — Женщина, которую я едва помню? — Запасы терпения Непризнанной иссякли. Она плавно поднялась со стула и небрежным жестом поправила подол платья. В конце концов, никто не имел права ограничивать свободу ее передвижений. — Желаю удачи.       — Я тебя не отпускал!       Голос старика, сорвавшийся на противный визг, заглушила хлопнувшая за спиной Непризнанной массивная деревянная дверь. Если бы она продолжила и дальше выслушивать его необоснованные обвинения, крохотная каморка, которую Ангел гордо именовал своим кабинетом, могла превратиться в камеру пыток. Фантазия уже рисовала Вики заманчивую картину того, как она загоняет острые иглы под ногти умоляющего о пощаде учителя.       Ужаснувшись собственным мыслям, Непризнанная тяжело вздохнула и прислонилась спиной к прохладной мраморной стене. Откуда в ее голове могли взяться такие фантазии? Это побочный эффект общения с Демонами или последствия окончательного выбора стороны?       Странные чувства, странные фантазии, странные встречи. Странный день, который был еще в самом разгаре. Студенты шагали по коридорам, шурша своими разномастными крыльями, солнце все еще ярко сияло в чистом небе, а сердце Вики рвалось обратно на задний двор старинного палаццо, который был окутан интригующей темнотой. У нее была возможность получить столь желанные ответы, но Сатана своим появлением вырвал эту возможность у нее из рук, снова оставив Непризнанную с носом.       — Черт! — Прошипела девушка, потирая уставшее лицо ладонями.       — Таким красивым девушкам не следует ругаться.       На языке Непризнанной появился знакомый привкус сладкой ванили. Отняв руки от лица, она едва ли не уперлась носом в грудь Дино, обтянутую белой тканью сорочки. Ангел, улыбнувшись, поймал кончиками пальцев выбившуюся прядь волос и заправил ее за ухо Вики ласковым движением руки. Почувствовав прикосновение его прохладных пальцев к коже за ухом, Вики смутилась. Эта прохлада казалась ей такой чужой, такой неестественной, а в голубых глазах уже не хотелось утонуть. Пока смущенная Непризнанная, старающаяся в уме подобрать слова для непростого разговора, молчала, Ангел начал наклоняться к ее лицу. Медленно — миллиметр за миллиметром — он подбирался к ее губам, на которых Вики уже ясно ощущала свежесть его дыхания, а внутри у нее все взрывалось, бунтуя против этого сближения.       Не те глаза, не те губы, не те руки.       Дино был крохотным островком спокойствия в бушующей пучине страстей. И как бы ни был заманчив покой, Вики не терпелось с головой окунуться в ревущий океан, отдаться на милость разбивающихся о скалистый берег волн и раствориться в пузырящейся пене, которую они после себя оставляют. Вики не хотела покоя. Она, черт возьми, хотела гореть. Вместо «тебе не следует ругаться» она хотела услышать: «давай распишем чертовы стены самыми смачными ругательствами и посмотрим, как Фенцио будет рвать на себе волосы!». Вместо робкой попытки поцелуя она хотела получить сминающие касания губ, граничащие с грубостью и иногда причиняющие боль. Она хотела Дьявола.       Выбор всегда был до смешного прост.       — Дино, — Вики ловко вывернулась из его нетвердой хватки и сделала несколько решительных шагов назад, — не стоит.       Брови Ангела свелись к переносице. Он так и остался стоять на месте, хлопая глазами и буравя Вики задумчивым взглядом чистых, как небо в Раю, голубых глаз. Раньше Непризнанная все отдала бы за одну только возможность ощутить на своей коже его прикосновения, она умирала бы от счастья раз за разом, если бы Дино потянулся к ней за поцелуем всего пару дней назад, но потом в ее жизнь ворвался Дьявол. Он по-хозяйски обвил руками ее тело и закружил в умопомрачительном танго, от которого низ живота сводило сладкой судорогой. Разве могла она теперь, дав волю своим чувствам, согласиться на что-то столь осторожное и мирное, как эта робкая попытка поцелуя напротив двери кабинета Ангела Фенцио? Нет. Вики хотелось прыгнуть в Адскую расщелину и раствориться в потоке бурлящей лавы вместе с Люцифером.       — Дело в нем, да? — Дино расправил плечи и отвел взгляд, который стал вдруг жестким и холодным. — Дело в Люцифере? Ты могла сказать мне до того, как я позволил себе…       Дерзкий смешок, от которого все тело Вики воспламенилось, заставил Дино умолкнуть на полуслове. Вики начала глупо улыбаться, она встала на носочки, чтобы заглянуть за плечо Дино, и, наконец, взглянуть в алые глаза, наверняка горевшие лукавством.       — Ты должен был позволить себе раньше, чем это успел сделать я. — Люцифер встал рядом с Вики, обогнув Дино, и положил свою широкую ладонь на талию Непризнанной.       Дино дернулся, словно от пощечины, и уставился на Вики. Голубые глаза подернулись коркой льда. Девушке никогда прежде не доводилось чувствовать себя настолько неловко под прицелом взгляда Ангела. Она дергала ворот рубашки Люцифера, пытаясь чем-то занять руки, и все пыталась выстроить в уме фразу, которая поможет ей оправдаться.       Оправдаться?       Неожиданно ситуация перестала быть неловкой. Непризнанная гордо вскинула подбородок, а ее руки уютно устроились на груди Дьявола, впитывая в себя его жар. Разве должна была она оправдываться хоть перед кем-то? Разве кто-то лишал ее права выбора? Стоило ей только представить, как она рассыпается в извинениях и оправданиях перед Ангелом, который слишком долго тянул кота за хвост, и все ее нутро переворачивалось.       — Я ждала достаточно. — Бросила Непризнанная, потянув Люцифера за собой. Ей не терпелось убраться как можно дальше от этих ледяных глаз.       Но ледяное прикосновение Ангела помешало Непризнанной удалиться. Его пальцы вцепились в ее запястье, угрожая оставить после себя лиловые отметины. Недоуменный взгляд Вики на мгновение задержался на руке Дино, а затем метнулся к его лицу. Она никак не ожидала от Ангела столь открытого проявления чувств. Ему стоило бы сделать это раньше, например, когда они в последний раз сидели на скамье напротив статуи Равновесия — ему стоило взять то, что ему предлагали, ненадолго забыв о своей Ангельской чистоте и порядочности.       — А ну убери от нее свои руки. — Словно разряд молнии, грозное рычание Люцифера резануло загустевший воздух.       Секунда.       Где-то на задворках сознания Вики всплыло воспоминания о соревнованиях по крылоборству, в котором ей довелось участвовать. Тогда Ангел и Демон, которые теперь, стоя посреди школьного коридора, яростно сражались в небе за первенство в глупой игре, тогда их сдерживали правила, а теперь… теперь их не сдерживало ничего.       Вторая секунда.       Холодные пальцы Ангела пропали с ее запястья. Зрение Вики смогло уловить лишь мимолетное движение, и уже в следующую секунду она увидела, как Люцифер прижал Дино к мраморной стене, по которой от силы удара поползли уродливые, глубокие трещины. Непризнанная слышала утробное рычание, вырывающееся из груди Дьявола, кожей чувствовала охватившую его ярость, но не испытывала перед ним ни капли страха.       Третья секунда.       Вики, игнорируя все доводы инстинкта самосохранения, рванула вперед, чтобы встать между Ангелом и Демоном, которые были готовы уничтожить друг друга здесь и сейчас. Поднырнув под руку Люцифера, девушка обхватила его искаженное гримасой неконтролируемой злобы лицо ладонями и поймала его яростный взгляд.       Убийство Бессмертного каралось без суда и следствия. Убийце просто вырывали крылья и отправляли в вечную ссылку в мир смертных. Всего одно жалкое мгновение отделяло Дьявола от непростительной ошибки.       Но эти синие глаза…       — Люцифер. — Тихий голос Вики звучал, будто из-под толщи воды. Дьявол все еще видел перед своими глазами кожу ее запястья, которая побелела от давления пальцев Дино. — Уведи меня отсюда.       Лишь огромным усилием воли Люциферу удалось заставить себя выпустить кретина Дино из смертельной хватки и отступить на шаг. Хотя, честно говоря, его заслуги в этом не было. Все благодаря синим глазам, неотрывно смотрящим на него. Благодаря глазам, которые не позволили ему утонуть в пучине собственной ярости. Возможно, одна единственная Вики Уокер оказалась настолько безрассудной, что не побоялась встать между Дьяволом и его жаждой кровавой расправы над соперником.       Люцифер, метнув убийственный взгляд на Дино, резко схватил Вики за запястье и потащил ее прочь. Прочь от этого святоши, прочь от тех, кто мог своим появлением в очередной раз помешать их давно назревшему разговору, прочь от чертовых Небес.              Величественный город Дит встретил Вики ярко-красным закатом и какофонией самых странных звуков — за пределами городских стен истошно кричали когтистые гарпии, истязающие грешников, ставших деревьями, горожане судачили между собой, провожая своего принца и его спутницу заинтересованными взглядами, откуда-то издалека доносились стенаний истязаемых палачами душ. Наверное, до того дня ни один Непризнанный не переступал границы Демонического города, и Вики не хотела бы оказаться в нем в полном одиночестве. Она торопливо шагала за Дьяволом, который тащил ее за руку по лабиринту городских улиц, даже не желая представлять, что с ней будет, если она отстанет от него хоть на один жалкий шаг. Спустя несколько десятков минут, которые показались Вики вечностью, они выбрались из города и оказались в поросшей живописной зеленью долине. Непризнанной даже показалось, будто она слышит плеск воды где-то на западе, она начала озираться по сторонам, крутить головой и замедлять шаг, потому что до того дня была уверена, что ничему зеленому и нуждающемуся в солнце в Аду места просто не было. Над ее головой вместо гарпий кружили воркующие птицы, а под ногами мельтешили юркие зверьки. Она будто попала в Рай, который невероятным образом перебазировался в окрестности Преисподней.       — Что это за место? — Спросила девушка в пол голоса, когда Люцифер выпустил ее ладонь из своей.       — Много лет назад моему отцу запретили ступать в Эдем…       — И он решил разбить свой собственный Райский сад посреди Адских пустошей? — Краем глаза заметив, что Люцифер навзничь упал на сочную траву, Вики поняла, что можно расслабиться.       Скинув с ног туфли, Вики уселась на траву рядом с Дьяволом, поражаясь тому, насколько неправдоподобной стала ее реальность. Если бы пару лет назад кто-нибудь из Бессмертных снизошел в мир смертных и сообщил Вики, что однажды она будет вот так спокойно сидеть рядом с самим сыном Сатаны, который менее часа пылал всепоглощающей яростью, она бы, вероятно, просто покрутила бы у виска и убежала. Но вот она здесь. Сидя на траве и краем глаза следя за Люцифером, девушка подтянула острые колени к груди.       — Почему мы здесь? — Вики бросила этот вопрос будто бы в пустоту, но Люцифер тут же зашевелился.       С тяжелым вздохом, который показался Вики обреченным, Дьявол принял сидячее положение и долго молчал, вглядываясь в буйство зеленых красок. Мысли беспокойными вихрями кружили у него в голове. Впервые за много лет Люцифер чувствовал себя потерянным и… напуганным. Почему? Да потому что до появления этой занозы в заднице, которая гордо именовала себя Вкии Уокер, его бессмертие было простым — без сюрпризов и незапланированных проявлений чувств.       Алые и синие глаза встретились.       Люцифер с мягкой улыбкой коснулся шрама на ее остром подбородке, отчего пушистые ресницы девушки затрепетали. Она улыбнулась ему в ответ и перехватила его руку, чтобы прижать ее к своей щеке, на кончике языка Люцифер снова почувствовал привкус терпкого виски. Коктейль из самых разных, ярких, диких, необузданных эмоций он мог в полной мере прочувствовать, только находясь рядом с ней. Азарт, подначивающий завоевать и покорить, желание защитить и спрятать, неуемная нежность и необузданная страсть, трепет и восторг. Люцифер воспроизвел в своей совершенной памяти каждую их встречу, каждое сказанное Вики слово, каждую ее улыбку и каждое прикосновение. Только рядом с ней он не ощущал того всепоглощающего безразличия, которое окутывало его существование многие столетия. Только рядом с ней он чувствовал себя настоящим.       — Мы здесь, потому что, кажется, я влюблен, Уокер.