Последствия

      Оглушенная неожиданно прозвучавшим признанием Непризнанная смотрела на Люцифера, глупо хлопая глазами и все еще прижимая его широкую ладонь к своему лицу. Она вглядывалась в черты его красивого лица в надежде найти в них ответы. Куда вдруг подевались все колкие шуточки по поводу неравенства их положений? Разве мог Дьявол вот так просто признаться в своих чувствах, не отпустив при этом ни одного грубого и неуместного комментария? Вики так привыкла обороняться, что не могла даже допустить намека на мысль о том, что в отношениях с Люцифером она хоть когда-то услышит откровенность, не приправленную сарказмом. Ее сердце испуганной канарейкой забилось в груди, словно пытаясь сломать клетку из ребер и вырваться наружу — Вики отчаянно боялась ошибиться, но что-то внутри умоляло ее рискнуть.       — Если это шутка, то мне не смешно. — Даже не пытаясь скрыть дрожи в голосе, выдавила Непризнанная.       Гамма самых разных эмоций отразилась на лице Дьявола — удивление, осознание, раздражение и, конечно, злость. Но Люцифер, будто желая поразить сознание Непризнанной окончательно, быстро справился со своими эмоциями и устало покачал головой. Когда его алые глаза вновь поймали взгляд растерянной девушки, на его губах заиграла мягкая улыбка. Едва заметная морщинка залегла между нахмуренных бровей, она кусала губы, наверняка терзая себя сотней, а то и тысячей абсолютно ненужных вопросов.       — Может, и правда, лучше было свести тебя с этим кретином? — Дьявол поморщился от одной только мысли об этом, но уже через секунду все воспоминания о Дино были выбиты из него грубым толчком.       Непризнанная, которая, кажется, решила самостоятельно диктовать правила игры, повалила его обратно на траву и с победным блеском в глазах забралась на него сверху. В блеске Адского солнца она выглядела просто восхитительно — красные блики блуждали по ее лицу, волосы будто облизывали языки пламени, а глаза казались почти черными.       Облизнув пухлые губы, девушка наклонилась к его лицу и хитро прищурилась.       — Еще не поздно. — Шепнула она ему прямо в губы.       Громкий шлепок, за которым последовал возмущенный вскрик, прокатился по саду Сатаны. Ад никогда не был так красив, как в тот момент — переливчатый смех Вики наполнял сад Сатаны почти неуловимой красотой, кажется, все остальные звуки разом стихли, ее аромат витал в воздухе, а глаза заслоняли собой все миры. Люцифер целовал ее снова и снова, наслаждаясь мягкостью губ, водил руками по ее телу, гладил шелковистые волосы, слушал ее смех, и не мог поверить, что эта девушка выбрала его. Вопреки всему она пошла за ним. Ад всегда был его домом, но только в тот момент, когда Вики Уокер переступила его границы, стал местом, в которое Люциферу хотелось возвращаться.       Постепенно небо над Дитом окрасилось закатными красками. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая зловещие алые тени на сад, замершие облака переливались ярко-оранжевыми вспышками, будто готовясь разразиться кровавым дождем. Поглаживая пальцами грудь Дьявола, Вики рассматривала небо, раскинувшееся над ее головой. Ее глубоко верующий отец всю жизнь пытался внушить ей, что Ад — скверное место, где после смерти тел гниют души грешников вроде Брута и Иуды, и Вики верила. Даже после того, как она окончательно решила обзавестись парой черных крыльев, обиталище Демонов пугало ее, потому что в памяти до сих пор были живы красочные образы, которые своими речами нарисовал ее отец. Но теперь… Ад не казался Вики ужасной тюрьмой, в которой Сатана заточал только самых отъявленных грешников, Ад вселял в нее чувство защищенности и принадлежности к чего-то большему.       — Пора возвращаться. — Пропуская сквозь пальцы пряди ее мягких волос, выдохнул Люцифер.       Ему бы хотелось продлить это мгновение. Хотелось, чтобы мир рухнул, позволив им вечно наслаждаться этим закатом. Удивительно, но раньше Люцифер не замечал этих восхитительных красок, которые играли в вечернем небе, простирающемся перед его взором всю его жизнь.       Но Вики, испустив обреченный вздох, встала на ноги и, разминая, расправила крылья, в которых Люцифер отчетливо увидел несколько угольно-черных перьев.Ее кожа казалась почти прозрачной, а синие глаза сделались на пару тонов темнее. И теперь дело было уже не в освещении. Дьявол невольно залюбовался ее красотой, поймав себя на мысли, что она стала похожа на Демона больше, чем когда-либо. В Аду изменилась даже ее энергия — будто напитавшись первозданной силой Сатаны, которая поддерживала жизнь в саду, она окрепла и запульсировала в ее жилах.       — Ад тебе к лицу. — Дьявол встал рядом с девушкой, чтобы украсть у нее еще один поцелуй, который стал прекрасным завершением их незапланированной прогулки.       Водоворот принял их в свои объятья раньше, чем Непризнанная смогла среди вороха мыслей отыскать подходящий ответ. Облака приятно ласкали кожу, ветер трепал волосы, а руки Дьявола ни на секунду не выпускали ее из своего плена. Вики Уокер впервые с момента своей смерти была готова кричать от переполняющего ее счастья — счастья странного, лихорадочного, выламывающего кости, но такого необходимого.       Им обоим хотелось превратить тот день в вечность, но они оба знали, что рано или поздно им придется расстаться. Прижимая Непризнанную спиной к холодной мраморной стене в женском крыле, Люцифер жадно целовал ее губы, зарываясь пальцами в пленительную мягкость ее локонов. Он наплевал на всех тех, кто проходил мимо и едва не сворачивал шеи от желания рассмотреть поближе то, что станет сплетней уже через считанные секунды — сына Сатаны, который сходил с ума от внезапно ожившего в груди сердца. Эта эйфория, вызванная впервые загоревшимся в груди чувством, опьяняла, лишала рассудка, подчиняла. Дьявол никак не мог насытиться этим ощущением, никак не мог поверить, что это происходило с ним. Долгие годы, десятилетия и даже чертовы столетия он существовал с мыслью о том, что ни одна женщина не сможет полюбить его за него самого. Он привык довольствоваться малым — мимолетными связями, о которых он забывал на утро, вечно вьющейся рядом Ости, готовой выполнить любую его прихоть, и тихими вздохами, непременно звучащими за его спиной. Долгие дни, недели и месяцы Дьявол не подозревал, что именно Вики Уокер — такая раздражающе колкая и своевольная — станет ответом на всего его вопросы и немые молитвы.       — Привет, ребята. — Приоткрыв дверь их с Вики комнаты, Мими просунула свою любопытную физиономию в проем и ехидно улыбнулась, когда Люцифер с недовольным рычанием отстранился от ее подруги. — Давно не виделись. Практиковали телепортацию?       — Ты теперь не отвяжешься, да? –Вики цеплялась за ворот рубашки Дьявола, словно за спасательный круг, в глубине души лелея надежду на то, что он снова взмахнет рукой и перенесет их куда-нибудь подальше от Мими и пулеметной очереди из вопросов, которую она, конечно, уже отрепетировала сотню раз.       — Как же я могу, сладкая? — Невинно похлопав глазами, Мими мертвой хваткой вцепилась в предплечье Вики и дернула ее на себя, заставив зайти в комнату. — Приходи завтра, Люци, нам с соседкой надо посекретничать.       Такому явному злу, как Мими, противостоять не смог даже сын Сатаны. Крохотная Дьяволица, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, захлопнула перед Люцифером дверь и закрыла ее на замок. Тихие смешки, раздавшиеся за спиной, Непризнанная узнала мгновенно — ей не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть, как Ади и Сэми, рассевшись на ее кровати, толкали друг друга в бока, буквально подпрыгивая от желания услышать сочные сплетни из первых уст.       Вики знала, что этого разговора ей избежать не удастся, знала, что друзья сдерут с нее шкуру, чтобы получить желаемые ответы, а потому, закатив глаза и послав в их адрес миллион мысленных проклятий, развернулась и уселась на свою кровать, потеснив парней. Ади облизнул губы и тут же придвинулся еще ближе к Непризнанной, его пальцы принялись накручивать прядь ее волос, а зеленые глаза загорелись.       — Бельфегор говорит, что Люцифер сегодня спускался в Ад с одной очень аппетитной Непризнанной. — Бес сделал вид, что задумался. — Не знаешь, Вики, о ком он?       — О, а Лора видела, как из-за этой же Непризнанной Люцифер и Дино чуть не поубивали друг друга. — Подхватил Сэми, наклонившись к Вики с другой стороны.       — И, кажется, в ближнем круге Сатаны ходит слух, мол, хозяин Ада спускался на Землю, чтобы забрать своего сына и ту самую Непризнанную с прогулки по ночному Риму. — Мими уселась на пол прямо перед Вики, сжав ее колени своими на удивление сильными руками.       Осознав, что попала в западню, Вики испустила страдальческий стон и попыталась закрыть лицо руками, но Ади тут же перехватил ее ладошки, а Мими, приподнявшись, вцепилась пальцами в ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Комната померкла, в сознании Непризнанной, которое, к слову, и без вмешательства настырной Дьяволицы пребывало в полном хаосе, начали мелькать картинки — все, как одна, связанные с Люцифером. Мими хозяйничала в ее голове, ни испытывая при этом ни капли угрызений совести. Она филигранно отделяло неинтересные подробности в виде заключенной ими сделки от тех, что ее интересовали — от стонов, влажных тел, сплетающихся друг с другом, признаний и жарких поцелуев.       — Влюблен?! — Взвизгнула Дьяволица, вынырнув из воспоминаний подруги.       Вики глупо хлопала глазами, пытаясь вновь осознать реальность, в которую вернулась после быстрого путешествия по собственным воспоминаниям. Да, пустить Мими в свою голову было куда проще, чем пересказывать ей все события минувшего дня в мельчайших подробностях.       — Влюблен? Кто влюблен? — Ади нетерпеливо заерзал на месте и, выпустив ладони Непризнанной из своих рук, обхватил ее щеки, чтобы устроить себе персональный просмотр воспоминаний.       — Эй, не забывайте, что Ангелы не могут вторгаться в воспоминания! — Обиженно хмыкнул Сэми.       В отличие от Мими, которая теперь пересказывала Сэми все, что сумела разглядеть, Ади не отметал ни одного слова, скрупулезно вгрызаясь в каждое воспоминание. Для Мими главным всегда был результат, а Ади наслаждался процессом. Он останавливался, рассматривал, изучал, вгоняя Вики в краску своим недюжинным интересом и сея в ее мыслях зерна сомнений. Возможно, ей стоило бы начать рассказ, не дожидаясь их вопросов, сыграть на опережение. Внезапная ревность охватила душу Вики, и ее сознание захлопнулось, вытеснив Ади и его любопытство. Ей захотелось спрятать от назойливых и нетактичных друзей свое только зарождающееся счастье, чтобы никто не посмел его растоптать.       — Как ты… — Зеленые глаза Демона округлились от удивления.       — Не знаю. — Вики была растерянна ничуть не меньше своего друга.       — Что ты сделала?       — Она меня вытолкнула! — Ади принюхался, будто гончая, которая взяла след. — Ее энергия… чувствуете?       Трое друзей уставились на Непризнанную, даже не пытаясь скрыть своего удивления, пока сама она смотрела глубоко в саму себя. Ее сила значительно выросла — если раньше она с трудом могла ощущать свою энергию, то теперь чувствовала ее течение в своих венах. Но что могло измениться?       — Ад. — Первым в себя пришел Сэми. — Она же была в Аду.       — Многие Непризнанные спускаются в Ад. — Мими брезгливо отмахнулась от теории Ангела, даже не попытавшись в нее вдуматься. — И никто из них никогда не мог закрыть сознание от Демона. Даже от такого недотепы, как Ади.       — А многие Непризнанные бывали в саду Сатаны? — Сэми осторожно приподнял крыло Непризнанной и виновато улыбнулся, почувствовав, как она напряглась. — Посмотрите на перья.       Вики заметила черные перья только тогда, когда на них указал Сэми. Черные пятна зияли на сером полотне, будто напоминание о неумолимости приближения выбора. Ее тело уже начинало перестраиваться, начинало готовиться к принятию Демонической сущности. Ад завладевал ее душой. Люцифер завладевал ее душой.       Отключившись от общего разговора, Непризнанная продолжала незаметно разглядывать свои крылья и постепенно ей начало казаться, что они даже несколько выросли и изменили форму. Ее друзья строили теории, громоздя одну догадку на другую, спорили, перебивали друг друга, а школа тем временем погружалась в сон. Мысли Вики уплывали все дальше от комнаты, игнорируя назойливую болтовню. Она снова была в Аду, в подробностях воспроизводила то, что с ней там происходило — она ощущала себя так, как дома, будто сам Сатана создавал свой сад именно для нее. Хотя в тот момент, лежа на сочной траве и наслаждаясь прикосновениями Дьявола, Вики думала, что причиной ее комфорта был именно Люцифер.       — Твоя мать просто взбесится, если узнает, что твои крылышки почернели. — Ади задорно рассмеялся, видимо в деталях представив сцену гнева Серафима Ребекки. Видимо, наконец, заметив отпечатавшуюся на лице Вики усталость, он потрепал ее по волосам и встал с ее кровати. — Спи, Дьяволица, Аду понадобятся твои силы.              

***

              После скачки по мирам, воспитательной лекции от Ангела Фенцио и неожиданного признания Люцифера Вики рассчитывала на спокойный, глубокий сон без метаний по постели и странных снов. Но, даже ощущая вековую усталость, которая давила ей на веки и пульсировала где-то глубоко в мозгу, она никак не могла уснуть. Тишина, царившая на Небесах каждую ночь, казалась гнетущей, темнота тревожила мысли, побуждая фантазию к созданию странных образов, привычное бормотание Мими раздражало. Вики начинала злиться. Ей казалось, будто кто-то до сих пор копался в ее сознании, зарываясь все глубже и глубже, будто целая колония муравьев прогрызала себе путь из ее мозга наружу.       В очередной раз перевернувшись в кровати, Вики застыла. Темнота стала еще гуще, время будто исчезло, стихло даже раздражающее бормотание Мими. Уставший от пережитых впечатлений мозг отказывался бояться или хотя бы удивляться, поэтому Непризнанная, нахмурившись, смотрела на женщину, восковой статуей застывшей у окна, которое выходило на задний двор школы. Высокая, статная, в белой мантии и с золотистыми крыльями за плечами. Ее надменные серые глаза едва заметно мерцали в темноте, а мощная энергия — малина и кислый лайм, от которого хотелось сморщиться — заполонила собой крохотную комнату. Она казалась такой знакомой, но Вики никак не удавалось в подернутой молочной пеленой памяти о прошлом ухватить нужное воспоминание. Рядом с этой женщиной Непризнанной было, по меньшей мере, неловко, и она никак не могла заставить себя говорить. А еще эти ее золотистые крылья, так красноречиво демонстрирующие ее превосходство…       — Ты отпустила прошлое. — Пропитанный уверенностью голос незнакомки, кажется, заставил задрожать стены. — Верное решение. В отличие от решения стать Демоном.       Женщина перевела взгляд надменных глаз на мирно спящую в своей постели Мими, и ее губы скривились от отвращения, будто она увидела не молодую Дьяволицу, которая явно была хороша собой, а на мусорное ведро, до отказа набитое смердящими помоями. Обида за подругу поселилась в груди Непризнанной, которая, собрав жалкие остатки сил в кулак, приподнялась на локтях и обожгла гневным взглядом лицо своей ночной гостьи.       — Что плохого в Демонах? — Требовательный тон Вики привлек внимание женщины.       — Кроме того, что у него нет душ?       — Нет душ? — Вымученный смех сорвался с пересохших губ девушки, отчего идеальные брови незнакомки медленно поползли вверх. — Да что вы можете знать об их душах?       — Каждое их явление в мир смертных оборачивается для человечества трагедией. — В ее голосе зазвенела сталь. — Они сеют болезни, развязывают войны ради забавы и несут с собой только погибель. Демоны не знают чести, плюют на необходимые правила и заботятся только о себе. Если ты думаешь, что в Аду тебя ждет что-то кроме страданий, то ты сильно заблуждаешься.       — Моя подруга, которая вам явно не понравилась, вряд ли согласилась бы с вами.       — Уверена, что и сын Сатаны тоже.       — Вы кто нахрен такая?       Неожиданно заявившаяся в ее комнату без предупреждения самодовольная, нахальная и до рези в глазах надменная женщина начала выводить Вики из себя. Она высказывала мнение, о котором ее никто не спрашивал, бросалась необоснованными обвинениями в бездушии в адрес близких Вики и выглядела так, будто весь мир должен был упасть к ее ногам. А уж молчание, прозвучавшее в ответ на ее вопрос, и вовсе заставило Непризнанную взбеситься. Тяжело дыша и ощущая на ладонях уже знакомое со свадьбы смертных покалывание, Вики лишь отдаленно понимала, что готова броситься в заведомо проигрышное сражение, но женщина вдруг прервала тягостное молчание.       — Я пришла не для того, чтобы болтать о себе. — Шаг. Ее белая мантия зашелестела подобно опавшим листьям на ветру, жесткий взгляд полоснул лицо Вики, пригвоздив ее обессиленное тело к кровати. — Я пришла, чтобы указать тебе верный путь.       Тьма отступила, позволяя до боли яркому свету залить крошечную комнату и заставив Непризнанную зажмуриться. Ахнув от неожиданной боли, заполнившей черепную коробку, Вики упала на подушки и схватилась за голову руками. Видимо, это была путеводная звезда, призванная ночной гостьей, чтобы указать глупой и потерянной Непризнанной верную дорогу. Но Вики не хотела по ней идти. Предприняв всего одну жалкую попытку сопротивления, Непризнанная беспомощно обмякла и отключилась.       Уставший мозг проиграл сражение.