Их остров спокойствия

       Утром на перроне стоит невероятное эхо, а ещё в преддверии осени достаточно холодно, потому руки греются в карманах кожаной куртки, а нос укутан в тёплый шарф, едва пахнущий вишней, по которой Чонгук скучает, по меньшей мере, уже неделю. Ну, а если быть уж совсем точными, то сегодня десятый день, который закончится, толком не начавшись, ведь по периметру вокзала через громкоговоритель объявляется о прибытии поезда.        Наконец-то.        Поезд оказывается совсем крохотным, состоит всего из пары вагонов, но даже при торможении нужный Чону вагон проезжает мимо него, из-за чего в окно получилось увидеть на мгновение промелькнувшее любимое лицо.        Секунду спустя Гук на всех парах уже несётся за вагоном, находясь на одной линии с останавливающейся дверью. Она открывается безумно медленно и сначала выходит улыбающийся альфе проводник, а уже за ним… Выбегает маленький пушистый, похожий на медвежонка, пёсель, сразу же понюхавший сначала проводника, а потом уже подскочив к Чону.        — О! Так ты и есть Ентан? Я очень рад тебя видеть, — Гук приветливо улыбается щенку, пока тот лает, а потом наконец встречает любимое лицо. Гук помогает омеге спустить чемодан, а после, подхватив его рукой под бедра, спускает с железной лесенки.        — Гуки! — омега, наклонившись, обнимает старшего за шею, а после, когда его опускают на землю, обнимает полноценно, окольцевав крепкую шею, укутанную в когда-то подаренный им шарф.        — Я счастлив снова обнимать тебя, — тихо признается альфа, пока на фоне слышатся громкие гудки поезда, а после шум его колёс. Он крепко обнимает омегу за плечи, чуть сжимая его пальто, и целует в висок, пока омега доверчиво жмётся к Чону и трется щекой о его.        — И тебе привет, Чонгук, — младший заглядывает в глаза альфы и первым тянется за поцелуем, который альфа обещал, сразу после этого отправив «Жду тебя». Без пометки «редактировано». Альфа тут же тянется навстречу, мажет по мягким губам и притягивает ещё ближе, улыбаясь в губы омеги.        Продолжается их романтическое приветствие совсем недолго, ибо маленький медвежонок под ногами был явно не согласен просто стоять на холоде около перрона, поэтому он тут же начинает оттаскивать своего папу от какого-то дяди за штанину.        — Надеюсь, ты готов к тому, что он тебя укусит. И не раз, — смеётся Ким в губы старшего, который тянет их в направлении своей машины.        — Я найду к нему подход, даже не сомневайся, — Чон переплетает их пальцы, подхватив одной рукой чемодан омеги.

***

       — Тэхен? Что случилось? Ты чего так поздно? — Чон сразу пропускает омегу к себе в квартиру, дико удивившись позднему визиту перед выходными.        — Я соскучился, Чонгук-и, — младший неловко тянется за обнимашками, тут же их получая. Чон прижимает к себе очень крепко и почесывает за ушком, — Прости, что так поздно.        Альфа лишь выпускает смешок, прошептав «Глупыш. Приходи хоть каждые пять минут, я буду только рад».        Омега быстро снимает верхнюю одежду и они проходят в комнату к альфе, откуда сразу же выходят на любимый балкон, где Чон сделал настоящее убежище. Даже от холода, потому что взял и утеплил буквально все, чтобы омега не заболел ни при каких обстоятельствах. И сейчас они сидят в объятиях друг друга, смотря куда-то вдаль в абсолютной тишине. Даже молчание никак не может испортить их времяпровождение.        — Чонгук, — вдруг начинает омега, накрыв кисть альфы, которая заботливо поглаживала его по груди.        — Что? — альфа нежно целует омегу за ушком, слушая приятный медовый голос.        — Тебе правда понравился подарок? — вспоминая день рождения альфы, на который опоздал из-за первого дня в универе, спрашивает младший.        — Конечно, — ещё бы он не понравится, если сейчас он в нем сидит.        — Просто я не знал, что подарить человеку, у которого есть всё, — Тэ откидывает свою голову к нему на плечо и целует в шею.        — Ты — мой самый лучший подарок, солнце, — он, как кот, ластится ближе, старается затискать ещё сильнее.        — Я? — младший переворачивается в крепких руках и окольцовывает шею альфы, упершись своим лбом в его, — Значит ли это, что ты хочешь меня? — омега откровенно начинает провоцировать и лезет к альфе на колени, слегка удивив второго.        — Да, хочу, — начинает старший, хитро ухмыльнувшись, и наваливается на омегу сверху, — Но пока ты маленький ребёнок, можешь ничего не ждать, — альфа смеётся тот и целует в нос.        — Ещё раз назовёшь меня ребёнком, я точно натравлю на тебя Ентана и он оторвет твою хотелку, — притворно возмущается тот, но за поцелуем не может не потянуться, пока альфа заливисто смеётся.

***

       — Привет, Тэхени! — пищит Пак на ультразвуке, сходу начиная гладить подбежавшего к ним Тани. А после, наигравшись с пушистым кексом (Чимин так прозвал собаку Кима), набрасывается на его хозяина, тут же тиская в крепких объятиях, — Ты ж мой маленький-большой ребёнок! Целых восемнадцать стукнуло.        — Иди сюда, мелочь, обниму, — старший альфа тоже разводит руки и обнимает младшего, потрепав того по волосам, — Я надеюсь, для такого троглодита, как я, вы очень хорошо подготовились.        — Не сомневайся, хён! — Ким очень ярко улыбается и провожает единственных гостей в гостиную, где был накрыт уже небольшой стол перед телевизором, под которым на специальном коврике уже лежебочил Ентан, пока младший альфа нёс бокалы и вино из кухни.        — Так, Юнги-хён, весь стол в вашем распоряжении, — улыбчиво объявляет Тэхен, — Но я надеюсь, что и для нас чуток останется.        — Не волнуйся, солнце, он уже дома успел лапшички навернуть, — улыбается Пак, а после они садятся и начинают лютое празднование в квартире Чона. Вообще, Тэхен хотел либо по-быстрому отметить у себя, либо же сходить в кафе, вот только Чонгук был с ним не согласен и просто пригласил друзей к себе. А в день «икс» сгреб в охапку Кима с его пёселем, которого, к слову, оставил у себя, и повёз закупаться.        — За Тэхени! За успешное сохранение своих нервов и за успешно закрытую сессию! — поднимает наполовину полный вином бокал старший омега, произнося тост в честь младшего, — И с днём рождения, конечно! Наконец-то ты уже взрослый мальчик, а значит можешь смело покупать алкашку и отмечать со мной каждый день без повода! — все чокаются и вместе выпивают. Тэхен аж руку на сердце положил, ибо это очень охрененное поздравление, — Ну, — Чимин смотрит на двух его друзей, которые уселись в обнимку и подмигивает, — И сами понимаете.        — Поэтому я подготовил тебе подарок для настоящих стариков, — начинает самый старший и достаёт пакет. Вообще Тэхен просил не тратиться ни при каких условиях и если все же что-то дарить, то пусть это будет абсолютно бесценная вещь, ибо он пообещал обидеться, — Открывай, — и торжественно вручает имениннику, который тянет свои руки к подарку.        — Да ну! Кактус! — взвизгивает младший и достаёт небольшой пузатый и колючий огурчик, аккуратно закопанный в горшочек, — Юнги-хён, спасибо, большое! — Ким очень ярко улыбается, разглядывая растение, — Назову тебя Пумба.        — Добро пожаловать, Пумба, — Чонгук кивает кактусу и…        Чонгук кивает кактусу… Шизой попахивает… КХМ!        — Этот росточек — сын моего кактуса, так что позаботься о нём очень хорошо.        — Конечно, хён.        — И зови меня просто Юнги, пожалуйста.        — Так точно, хён! — и все чуток смеются.        — Итак, вот мой подарок, — Чимин протягивает прозрачный пакет, в котором было нечто светло-голубого цвета.        — Я жду пояснялочку, — Тэхен неловко принимает пакет и поглядывает на старшего.        — Это медицинская форма, — начинает старший омега, — Когда вас будут водить в больницу, нужно будет надевать такую форму. Так что вот такой от меня тебе подгончик, — хмыкает Пак и улыбается на ещё несошедшую улыбку младшего, — Прости, я не знаю, какой у тебя размер, но, надеюсь, на моего соула налезет.        — О-о, Чимини-хен, спасибо, правда, — омега, приобняв форму, поднимает бокал, — За моих друзей, которые делают мне халявные подгоны, — произносит младший и все снова чокаются, выпивая.        — Чонгук, а ты? — Юнги переводит на него нечитаемый взгляд и щурится, — Неужели решил оставить своего омегу без подарка, а, гадёныш?        — Юнги-хён, он уже на мне, — смущённо бормочет младший и смотрит на толстовку. Сегодня сразу после того, как они вернулись, а на кухне бегал ничего не понимающий щенок, просящий покушать, Тэхен умудрился вылить на себя гранатовый сок, из-за которого его кофта неприятно липла к телу. А переодеться было не во что, и, естественно, Чонгук будто бы был готов заранее отдать ему весь свой гардероб, потому что вывалил целую стопку одежды, явно подготовленную заранее. И омега неловко ткнул в голубой клочок, оказавшийся толстовкой. И тогда Чонгук сказал «забирай», а Тэхен «это один из самых лучших подарков, Чонгуки». Вот так как-то.        — А-а-а… Ну хоть зимой ребёнок не замёрзнет.        — Почему вы продолжаете называть меня ребёнком? — начинает возмущаться тот, не заметив, что его альфа уже тысячный раз пережевывает свою губу.        — А почему нет? Тем более, когда родители снова начнут доставать с расспросами о детях, мы можем по-быстрому смыться под предлогом, что нас ждёт ребёнок.        — Юнги, я люблю тебя и твой ум, — признается Пак и кладёт голову к нему на плечо.        — Но он в любом случае не замёрзнет, — интригующе начинает альфа и смотрит прямо младшему в глаза, — Я предлагаю согреваться вместе. Поэтому переезжай ко мне.        Тэхен аж опешил и проглотил язык, потому что альфа его огорошил, буквально. А вот Мин и Пак неоднозначно переглядываются и начинают хлопать в ладони.        — Наконец-то ты решился, — подаёт голос Юнги и выпивает за это вместе со своим омегой.        — Чонгук, это шутка? — Тэхен до сих пор не верит. Да, на самом деле он мечтал об этом уже очень давно, представляя, как может просыпаться и каждое утро видеть спящее кроличье личико альфы, чмокнуть его в лоб, а после нарваться на утренние обнимашки, но все же слышать такое предложение в реальности крайне неожиданно.        — То есть я для тебя — шутка какая-то? — он немного посмеивается, — Если не хочешь, то одно твоё... — договорить альфа не может, потому что омега крепко обнимает его за плечи.        — Конечно да, ты о чем вообще? — он шепчет ему это на ухо и целует в скулу, — Ты точно не против? Тем более с Ентаном.        — Тэ, я не против абсолютно, так что завтра здесь будут твои вещи, а в следующем году вы оба будете уже со мной, — Тэхен сначала не понимает, что за «следующий год», а потом вспоминает, что сегодня 30 декабря и посмеивается, поговорив тихое «дурак».        — Аллилуйя! Теперь ему не придётся ездить сначала на учёбу, потом домой, потом к тебе, а потом снова домой, — причитает Чимин, зло зыркнув на альфу.        — Прости, Тэхени, виноват, — тут же начинает Чон, — Я хотел это предложить сразу же после твоего приезда, но боялся, что ты мне откажешь и испугаешься.        — Гуки, ты ж мое солнце, — тянет тот, притянув к себе старшего, — Все хорошо, что хорошо кончается и наш случай — один из таких. Так что не надо извиняться.        — Ну, выпьем за это! — поднимает тост старший омега и все снова возвращаются к историям, а потом уже и просмотру сериалов. Плюс атмосферу украшает ещё и елка с гирляндой, переливаясь в темноте. Их любимое времяпровождение.        — Чимин-а, ты... — омега замечает, что его хён уже давно сопит на плече Юнги, — Я пойду вам постелю. Чонгук поможешь?        Одновременно с Паком засыпает и Ентан, который, к счастью, уснул на своей лежанке, поэтому все потихоньку начинают готовиться ко сну.        — Чонгуки, — тихо обращается к своему альфе тот, уже укладываясь рядом. Чон привычно укрывает и притягивает к себе.        — М?        — Если я перееду к тебе, то я буду очень часто воровать твои футболки.        — Пф-ф, напугал, — Чон делает небольшую паузу, погладив омегу по щеке, — Я буду только рад видеть тебя в своих вещах. А в этой толстовке ты похож на маленькую зефирку.        — Опять маленькую? Сколько можно? — Ким куксится и дует губы.        — Хочешь сказать, что ты уже взрослый? — альфа играет бровями пока Тэхен поговаривает тихое «Ну вообще-то да», — Хм-м… Интересненько, — рука альфы очень быстро пробираются под собственную толстовку, поглаживая пальцами гладкую талию.        — Ч-чонгук... — по коже омеги пробегает табун мурашек лишь от того, что пальцы альфы почти невесомо проводят по его коже, — Ты...        — Все хорошо, я ничего с тобой не сделаю. Обещаю, — Чон обнимает его за оголённую талию, немного поглаживая по спине, чуть затрагивая кромку свободных штанов, — Можно?        — Конечно, — младший не выдерживает он такой всепоглощающей нежности к своему альфе и прижимается к жилке на шее, откуда исходит его природный запах, — Скажи, ты правда настоящий? Ты серьёзно альфа, у которого душа клубничного пудинга?        — Вот это комплимент, — в ответ на слова омеги, Чон переворачивается на спину и укладывает его к себе на грудь, крепко обняв его за талию.        — Доброй ночи, Чон-а, — младший чмокает альфу в нос и засыпает, уткнувшись в его грудь, слушая его сердцебиение, как и Гук, поглаживая его по волосам.

***

       — Юнги.? — шепчет во сне Пак, ворочаясь по дивану в поиске своего парня, которого, почему-то не оказалось рядом. А пока он озирался по сторонам гостиной Чонгука, альфа вернулся и, увидев испуганного Чимина, подскочил к нему с вопросом «Что такое?», — Ты тут, — облегчённо выдыхает омега, уложив голову на его плечо.        — Конечно, а где мне ещё быть? Только с тобой, — Мин укладывает его обратно и обнимает крепко-крепко.        — М-м, — омега мычит и прижимается к нему ближе, — Юнги-я.        — Да? — у альфы голос чуть хриплый, наверное потому, что не спал, и из-за этого у Пака приятное тепло приливает к животу.        — Хочу сладенькое, — на ухо шепчет тот, закинув на бедро Юнги ногу и потираясь о него.        — Вот же маленький экстремал, — Мин ухмыляется, нависнув над младшим, который тут же скрестил свои лодыжки за его спиной, — Придётся немного пообниматься с подушкой, сладкий, — многозначительно шепчет тот, резко перевернув омегу на живот и укусив за мочку уха, после чего спереди слышится приглушенный подушкой писк.        — Ох, Юнги... — младший стонет тоненько, пока альфа, выцеловывает по очереди каждый позвонок, предварительно задрав футболку до лопаток. Большие ладони глядят поясницу, ведут вниз по бёдрами и подцепляют резинку шорт, стягивая их вместе с бельём, а после сжимая сочные половинки.        — Будь потише или Чонгук больше нас сюда не пустит, — и снова этот шёпот. А сзади выделяется лишь больше ароматной смазки, которую собирают длинные пальцы и нежно скользят внутрь, тут же раздвигая стеночки на манер ножниц, пока младший прогибается в пояснице и постанывает в подушку. От таких шептаний и ласк хочется стонать и стонать, страстно и громко, до охрипшего голоса, до сорванных связок. Так доводить может только его Юнги.        — Мх-х… Юнни, сильнее, — сминая одеяло в маленькой ладошке, стонет Пак, на что старший лишь ускоряет движения тремя пальцами, задевая комочек нервов внутри, отчего даже пальцы на ногах поджимаются и подрагивают бедра, — Да, вот так… Ах!        При регулярном сексе на растяжку много времени не требуется, поэтому Мин очень быстро вытаскивает пальцы и под задушенный стон начинает потихоньку входить, навалившись на своего омегу сверху, сдерживаться которому было сложно, но, к счастью для них, квартира Чона двухэтажная, а спальня с гостиной находятся на разных этажах, поэтому стоны парочка сверху вряд ли услышит. Но и быть осторожными не помешает.        Запретность ситуации лишь усиливает желание, обостряет ощущения, и каждое прикосновение к простате ощущалось всякий раз как мини-оргазм, которые с каждым толчком приближали большой всплеск чувств внутри обоих. Потому с каждым движением младший лишь сильнее выгибается в пояснице и неловко насаживается на член, сильнее цепляясь за подушку.        — Юнни... Я близко, мх... — он чувствует, как его грудь поглаживают те самые большие руки, которые между пальцами сжимают соски, пачкая один в его собственной смазке, — Юнги! — он все же не сдерживается и чуток вскрикивает когда его альфа ускоряется и буквально вдалбливает его в диван, найдя маленькую ладошку и переплетая с ней пальцы.        — Давай, сладкий, — Мин утыкается носом в его метку, а после поворачивает его голову к себе и целует, заглушая последние стоны своего омеги, содрогающегося в головокружительном оргазме.        Чимин обмякает в крепких руках и пытается отдышаться, пока его альфа валится рядом и притягивает к себе, чмокнув в лоб. Младший снова закидывает свою ногу на юнгиево бедро и мгновенно засыпает в обнимку со своим парнем, перебирающим его волосы.