Хорошие дети не плачут

В невесомости словам не осталось шанса. Одиночество неминуемо. Не имея Под ногами опоры, учишься не держаться, привыкая к этой чертовой перемене. © Кот Басё

Диана проснулась как от толчка, услышав вибрацию телефона, глянула на экран и ответила на звонок, толком еще не проснувшись. Спать хотелось неимоверно, все-таки полтора часа для сна оказалось мало, и соображала Арбенина медленнее обычного. — Доброго утра желать не буду, потому что оно нихрена не доброе, — голос Жуковой показался слишком резким и громким, хотя она говорила сбавив тон. — Ну по факту еще и не утра нихера. Четыре часа только… Жукова, че ты хочешь от меня в такую рань? — проворчала Диана, но тут же резко села на кровати, холодея от ужаса. Сердце забилось как бешенное, стоило осознать происходящее. — Что со Светкой? — Мы в полиции сейчас, Света не знает, что я тебе звоню, — так же тихо продолжила Лена. — Короче, Элла ебнулась окончательно, устроила вчера вечером скандал, обвинила Сашку в воровстве, та, мол, ценности и бабло сперла. Потом устроила обыск в Сашкиной комнате и разумеется «нашла» украденное. — Охренеть! И что? Неужели вызвали полицию? — Нет. В полиции мы потому что Сашка из дома сбежала. Я не знаю, что там Элла наговорила девчонке, но та сразу убежала, Света говорит, в чем была, из вещей только телефон прихватила. Мы обе ей сто раз уже звонили, сообщения писали — читает, но не отвечает. Где она — не понятно. И что собирается делать — тоже. — Пиздец. Такое даже для Эллы перебор. Ей не стремно будет, если Сашка с какого-нибудь моста сиганет или под машину кинется? — Света тоже хороша! Позволить ситуации дойти до такого пиздеца. Диана удивленно вскинула брови. Это было крайне неожиданно, услышать из уст Жуковой критику в адрес обожаемой подруги и начальницы. — Я понимаю, конечно, Элла так и не смогла принять Сашу из-за Макса, ну, ты понимаешь. Родного сына нет, а приемная девчонка живет счастливо. Но я Свету не понимаю, как она вообще все это допустила. — Она розовые очки в отношении супружницы никак не снимет, — Арбенина усмехнулась. — А как известно такие очки бьются стеклами внутрь. Как думаешь, Эллу проще сразу грохнуть или попытаться поговорить? Хотя не, грохнуть не вариант. Светка расстроится. — С разговором пока не выйдет. Света нашла ее без сознания, практически сразу после того, как сбежала Саша. — Надеюсь хотя бы это на Сашку не вешают? — Врачи пока разбираются, что там с ней случилось. То ли давление, то ли сердце, то ли все сразу. — То ли таблеток нажралась и решила надавить на жалость. Светка у нас совестливая, теперь точно ее не бросит. — Похрен на эту ненормальную, пусть пока в больничке отдохнет… Нам ребенка надо найти. Вот куда она деться могла? И какого хрена сбегать-то было? Да, обидно, да, больно. Но зачем так-то? — Себя вспомни в ее возрасте. Неужели из дома не сбегала? — Сбегала. И теперь, спустя дохрена лет, понимаю, что это тупо. — Света тоже сбегала, правда на одну ночь, но… Сама знаешь, что у подростков одни эмоции и гормоны, рассуждать логически не могут, видят весь мир только черно-белым. Никаких полутонов, только «да» или «нет», «плохой» или «хороший», — Светка тут с ума сходит… После больницы поехали сразу в ментовку, на допрос. Ты знаешь, что у нее первым спросили? — Что? — Предложили признаться, что она сама или с чьей-то помощью случайно убила дочь, а тело спрятала. — Они там охренели совсем?! Спрашивать такое! Она же мать и она точно не могла никого убить! В каком вы отделении были? И кто заявление принимал? — Да это мы с тобой знаем, что не могла… А в полиции такой порядок, подозревать в первую очередь семью и родителей. Не заводись, человек выполнял свою работу. — Уволить нахрен такого умника. Лучше бы Эллу допросил. Она же виновата в том, что девчонка из дома сбежала. Может ударила? — Может. Я не знаю… Либо сказала. Либо все вместе. Сашка сама не отвечает, с Эллой пока поговорить мы не можем. — Слушай, давай я приеду, решим, что делать… И наверное все-таки надо у Лии Давыдовны узнать, может Сашка к ней поехала. — Или, назло всем нам, пошла пешком. Метро-то закрыто еще… Я посмотрела на весь этот ужас и поняла, какое счастье, что у меня нет детей. А то прощай нервная система. Диана лишь усмехнулась в трубку. — Тебе бы ребенка никто не доверил, не обольщайся. — Ну тебе-то доверили аж двоих. — Так я и не считаю себя хорошей матерью. Ладно, я пошла куплю билет и буду собираться. — Да не надо, не приезжай. Мы сами как-нибудь разберемся. Заявление Света написала. Я предложила оставить заявку в поисковые отряды Питера, лишним не будет. Света сомневается, стоит ли кидать посты в соцсети, выкладывать Сашкины фотки… Ее это может только спугнуть. В общем, посмотрим… Хрен знает, как тут лучше и на что она может отреагировать негативно. — Я могу помочь. — Как? Будешь бегать по всему городу и звать Сашку? — Блин, ну я не могу сидеть на жопе ровно. Я тоже мать и понимаю, что сейчас творится с ребенком. — Ситуация конечно пиздецовая, но среди ночи ехать в Питер не стоит. Света обзвонила родителей тех одноклассников, с кеми Сашка общается, еще двое не ответили. Может что и получится узнать. — Ладно. — Слушай, если она появится у тебя на горизонте, дай знать. — Договорились. — Я сейчас Свету отвезу домой, как все закончится. Если что, звони мне. Ее пока не трогай. — Без сопливых разберемся, — беззлобно отозвалась Диана. Убрав телефон, она отчетливо поняла, что о сне не может быть и речи. Слишком зла она сейчас была на Эллу с ее долбоебизмом и желанием воевать с ребенком, и на Сурганову, не соизволившей позвонить или написать ей. Прямо в домашней пижаме с машинками из диснеевского мульта, Арбенина прошла в кабинет, включила ноутбук. Пока он загружался, достала любимую электронную сигарету и закурила. О том, куда сбежала Сашка, могла знать Марта, но вот будить дочь Диане не очень-то хотелось. Гарантий, что она поделится новостями с подругой прямо сейчас не было никаких. Соваться с Сургановой-младшей Диана тоже боялась, потому что Сашка могла расценить это как давление, и побояться, что ее «сдадут» Светлане. Оставив ноут с загружающимися вкладками, стараясь не шуметь, вышла из кабинета. Марта никогда не запирала комнату на ночь, и сейчас спала, раскинувшись морской звездой. Чувствуя себя крайне неуютно, ругая себя за вмешательство в личную жизнь достаточно взрослой уже дочери — и вспоминая, как собственная мать влезала в ее, Дианино, личное пространство, Арбенина взяла в руки телефон Марты. С графическим паролем повезло — он был простым. Разблокировав гаджет, Диана пробежалась по вкладкам с мессенджерами, зашла в сообщения. Полная и абсолютная тишина. Желание написать Сашке, сказать, чтобы не вздумала ничего с собой сделать и возвращалась домой, боролось со странным желанием оставить ситуацию на самотек. О Саше было кому тревожиться и переживать, а портить отношения между Мартой и Сашей Диане своим вмешательством не хотелось. К тому же Сашка легко сложит два и два, поймет, что ее мама наверняка рассказала всем знакомым о ее побеге и окончательно заляжет на дно. Так ничего и не решив, Диана аккуратно вернула телефон на место. Решив для себя, что в шесть утра, если ничего нового не произойдет, сама разбудит дочь и расспросит подробнее. А пока у нее была идея получше — связаться со знакомым хакером, занимающимся не самыми легальными вещами и попытаться найти информацию о Сашке через него. За тщательное собираемое досье на Эллу она отвалила ему крупную сумму и сейчас, желая докопаться до интересующих ее моментов — поездки к Сашиными «родителям» и информации о любовнице, готова была заплатить в два раза больше. Лишь бы был результат. Через час и сорок пять минут Диана, успевшая пару раз закинуться валерьянкой и отполировать ее пустырником, обзвонить с десяток питерских больниц и несколько моргов, получила весьма любопытную информацию, касаемую Эллы. Полное досье на любовницу впечатляло, особенно странный и пугающий факт ее гибели, но куда красочнее выглядела информация о финансовых махинациях, которые совершались не без помощи вышеупомянутой. «Все-таки надо наведаться к ней в больничку. Иначе Светку она так и не отпустит… Квартиру ей купить, что ли? И чтоб свалила раз и навсегда», — с такими мыслями, нервно улыбаясь самой себе, Диана сгребла подмышку любимый ноут, решив, что неплохо было бы выпить кофе. А потом уже начинать непростой разговор с дочерью.

***

Марта проснулась от вибрации телефона совсем рядом с собой. Недовольно скривившись, не открывая глаз, потянулась за гаджетом и случайно уронила его. Сон, разумеется, сразу же пропал. Свесившись с кровати, взяла телефон в руки, чувствуя, как желудок сжимает ледяная рука дурного предчувствия. Звонила Сашка, в углу экрана светилось время — шесть ноль пять. На экране висела куча оповещений в мессенджерах и простых сообщений. «Их кто-то вообще пишет?!» — мелькнувшая мысль утонула в начинающей подбираться панике. В такую рань наивно было бы ждать хороших новостей. — Саш? Что случилось? С тобой все нормально? В динамике слышался уличный шум, редкие проезжающие машины, но сама Саша молчала. — Сашка, блин! Где ты?! — На лавочке сижу. — Так. Давай с самого начала. На какой ты лавочке? Где? — В Питере. Точнее, метро «Девяткино». Сидела, ждала, пока метро откроют. Оказалось даже прикольно прятаться от патрульных… Мне только полиции для полного счастья не хватает. — Сашка, ты меня пугаешь. Объясни нормально, что случилось? Почему ты не дома? — Ушла. Мы приехали вчера домой, Эллы не было. Около одиннадцати меня разбудили охуенным семейным скандалом. — Чего? Почему? Какой скандал? Из-за больницы, что ли? Или Элла узнала, что Света знает о типа твоих родителях? — Там много всего… В итоге мне пожелали сдохнуть и посожалели, что не оставили в детском доме. Марта ошарашенно молчала. — Ты не прикалываешься сейчас, надеюсь? — Нет. Элла обвинила меня в воровстве, якобы в доме деньги пропали, кое-что из украшений… А еще, оказывается, на стимуляторах каких-то сижу, мне рассказали. И разумеется, по счастливой случайности, все это нашлось где? Правильно — в моей комнате. И деньги, и «колеса», и украшения. — Сань, это какой-то пиздец. Давай ты приедешь ко мне? Или хочешь, я приеду за тобой, а? — Не надо. Мартиш, я сама как-нибудь разберусь. — В смысле?! Сашка, я вообще-то девушка твоя, а не мимо проходила. Как я тебя оставлю в этом… В этом всем? — Как-как, обычно… Мама поверила Элле, заставила меня объясняться… А я не брала ничего, зачем мне? У меня и так было все, что нужно… Хорошо хоть полицию не вызвали. Потом такое началось, крики, оскорбления… Правда мама Света засомневалась, моя ли вина. Но все равно… Меня так никогда никто не унижал. Знаешь, я оправдываться не стала, сказала, что не брала и все. Что я не знаю, как в мои вещи попали деньги. — Правильно! Я верю, что ты не брала, и все это придумала Элла. Только зачем ей это? Нагадить еще больше? Самоутвердиться, типа она взрослая, все знает лучше всех? — Она попытается уговорить маму отдать меня обратно в детдом, через суд, официально. Мне так кажется. Теперь-то точно понятно, что я ей мешаю. Всегда мешала. Саша говорила спокойно, но Марта чувствовала, слышала, что она сейчас плачет, периодически вытирая слезы и тихонько хлюпая носом. — Но я тоже молодец, ответила хорошо. — Что ты сказала? Надеюсь, ты послала эту сумасшедшую на три буквы? — Лучше, — в голосе Саши послышалась гордая улыбка. — Хотя, наверное, мне не стоило перегибать палку… Мы же в комнате моей были, я вспомнила про найденный браслет в рюкзаке, достала и вручила его Элле. Типа, забыли кое-что в машине. И что вкус у любовницы так себе, и что, типа, любовница ее на золотой браслет не заработала. — А она что? — Ударила меня по лицу, сказала, ну… Что-то типа такого, что лучше бы я умерла, а не ее сын. И лучше бы меня оставили в детском доме. — А ты? — А я оставила их разбираться, и сбежала подальше из этого дурдома. Знаешь, раз они так относятся, не верят, подозревают, то… Лучше пусть вернут обратно в детский дом. — Саш, ну зачем ты так? — А как, Март? Какая-то левая тетка, совершенно мне чужая, поливала меня дерьмом, а мама стояла и слушала, какая я конченная сука, неблагодарная, что я ворую, то, что они с таким трудом зарабатывают, и не ценю ничего. Что я не заслуживаю хорошего отношения после такого. А, еще мне сказали, что насчет Прошкиных я просто не так все поняла. Точнее, Элла решила мне помочь из благих побуждений. Классная помощь, ага. — Давай я сейчас приеду и мы придумаем, что делать. — Ну, прямо сейчас ты никак не приедешь, тут часов пять минимум на дорогу уйдет. Если не больше. В ее тоне Марте послышался упрек. — Извини, телепорта у меня нет, — огрызнулась Марта, но тут же спохватилась и постаралась смягчить. — Солнце, у тебя есть я и я тебя точно не брошу. Никогда. Давай ты зайдешь в какой-нибудь макдак, посидишь там и подождешь меня. — Ладно, Мартиш, извини, что разбудила. Мне надо было поделиться с кем-нибудь. — Не говори ерунды. Так, что мы решаем, ты ко мне или я к тебе? Давай куплю тебе билет на ближайший, приедешь, останешься у нас. — Нет. Я не смогу остаться у вас. — А что ты предлагаешь? Будешь жить на улице? — Нет. Я… Просто мне надо подумать, понять, что делать дальше. — Саш, у нас два варианта — либо я забираю тебя, либо ты приезжаешь сюда. Ну, или ты вернешься домой. — Не вернусь, это невозможно. Мама выбрала Эллу, не меня. Я там буду лишняя. Вместо меда — останусь жить на улице, деградирую, если повезет, стану шлюхой. Вроде говорят за фильмы для взрослых платят много. — Сашка! — А что? Я же детдомовская, гены во мне — дерьмо. А таким как я один путь — спиться или сторчаться. Ну или на трассу можно. — Ну, ты хотя бы шутишь уже… — Марта, наполовину натянувшая штаны, откинула волосы, упавшие на лицо. — Хотя шуточки у тебя не смешные. Жалко, что ты не догадалась видео или аудио записать. — Зачем? Что это докажет? И как я докажу, что не брала? — Отпечатки пальцев. Конечно я не в курсе, правда ли это так работает, но по идее в полиции их должны брать. — Ты мне сейчас что предлагаешь? Вернуться во Всеволожск, но не одной, а с полицией? — Нет. Но как вариант, почему бы и нет. — Извини, что я тебя всем этим нагрузила, не надо никуда приезжать, Март. Не надо. Что-нибудь придумаю, наверное. Правда я без денег и телефон скоро сядет… — Саш, я сейчас обижусь. Не отталкивай, когда тебе правда хотят помочь, — Марта собиралась добавить что-то еще, но Саша сбросила звонок. — Что? Блин, — набрав номер заново, Марта поставила на громкую связь, попутно вылезла из домашней футболки, напялила первую чистую, что попала в руки из шкафа. Противные гудки долбили в ухо, Сашка, судя по всему, не собиралась отвечать. Сбросив, Марта открыла вкладку с мессенджером, накатала гневное сообщение и отправила. Что делать в такой ситуации она не знала. Сашка не собиралась ее слушать, приезжать она точно не хотела, и явно была не в восторге от идеи, что приедут за ней. «Что блин делать?! Какого хрена эта Элла себе вообще позволяет? Кто она такая? Сашка одна, в Питере, а вдруг с ней что-то случится? Как после такого можно вообще кому-то доверять? Как?», — пометавшись немного по комнате, Марта выдохнула, заставила себя собраться с мыслями. Переодеться, заправить кровать и усадить любимую игрушку — авокадо — строго по середине. И только после этого обеспокоенно глянуть на экран смартфона, всей душой желая, чтобы Сашка прочитала и ответила. Или хотя бы прочитала. Но вера в лучшее не помогла, вселенная не исполнила ее маленькое желание. Сообщения были доставлены, но не прочитаны. — Твою мать, Сашка. Марте не хотелось будить собственную мать — та вчера вернулась достаточно поздно, потом закрылась в кабинете и, судя по всему, спать легла скорее ранним утром, чем ночью. Но выход оставался только такой — что делать дальше она не понимала и ей очень нужен был совет взрослого человека. Опытного и способного оценить ситуацию с разных сторон. Марта вышла из спальни, сжимая влажными пальцами телефон. Она смертельно боялась, что после всего случившегося, убитая морально Саша решится на отчаянный шаг, чувствуя себя никому не нужной, преданной и брошенной. Решится и сделает все так, что ее будут искать очень долго, и не факт, что найдут. Их кухни раздался грохот, как будто что-то небольшое упало и разбилось. Марта, заглянув в комнату матери, а потом и кабинет, убедилась, что ее нигде нет и направилась вниз.

***

Ничего не бойся, отдай мне страх, я его в себе растоплю, как снег, что не выпал пока ни в одной из стран, где у нас друг друга сегодня нет. Я с тобой, моя девочка, что бы там ни случилось — мы справимся, на двоих нам отмерено больше, чем суета городов, построенных на крови. © Кот Басё

Саша невидящим взглядом смотрела на черный экран смартфона, пытаясь решить, что же ей делать дальше. О том, чтобы вернуться домой не могло быть и речи. Она была в этом уверена после всего того, что наговорила Элле и та в свою очередь, наговорила ей. Предложение Марты приехать и предложение погостить приятно грели душу, правда решиться на это было непросто. Побег к Марте казался своеобразной точкой во всей этой грустной истории, мама Света могла расценить это как предательство или признание вины, а Элла лишь порадовалась бы ее отсутствию и стала бы делать вид, что никакой Сашки и вовсе не было. К тому же учебу никто не отменял, впереди маячили экзамены и совершенно неинтересный Саше выпускной. Поступление в колледж казалось Саше спасением, особенно если бы ей выделили комнату в общежитии. Так можно было бы не думать о крыше над головой, если учиться на отлично — получать стипендию, а уже потом, хотя бы через пару месяцев, можно было бы подыскать работу. И тогда перспективы обещали быть не такими мрачными и пугающими. «Осталась сущая ерунда. Дожить до завтра, сдать эти чертовы экзамены, потом поступить… Интересно, кстати, а если я сама обращусь в опеку, с просьбой меня забрать из семьи, они примут мое заявление? Наверное нет… Кто я такая? Ребенок. А детям почему-то не верят, верят взрослым. Как будто раз они старше, то умнее, и ошибаться не могут», — Сашка, сидя на лавочке, смотрела по сторонам, подолгу останавливая взгляд на каком-то одном предмете или человеке. Мыслей было много, как назло ни одной хорошей, правда желание пойти и прыгнуть с ближайшего моста тоже пока не возникало. Среди проходящих мимо Сашино внимание привлекла пожилая, совершенно седая женщина, со смешным рыжим кудрявым мальчишкой, лет пяти. Он крепко держал ее за руку и, жутко картавя, делился чем-то безумно важным. — Бабушка, а я его… Он с горки меня толкнул… А Лиза… «Маленький какой… Рыжий, конопатый…», — Сашка, оценив его сине-зеленую полосатую кофту и смешного то ли зайца, то ли щенка подмышкой, с облегчением выдохнула. Выход из ее непростой ситуации нашелся — попроситься пожить к Лие Давыдовне. Она совсем забыла, что у нее есть бабушка. Конечно, мысль заявиться к ней не казалась такой удачной, но попытаться стоило. Лия Давыдовна всегда относилась к ней хорошо, с теплом и заботой, уделяла столько времени, сколько могла, и Саша, чувствуя, что ее любят, отвечала тем же. «Идиотка! Я же могу позвонить бабуле… Если разрешит, поеду к ней. А если она будет на стороне мамы и Эллы, тогда не знаю… На билет до Москвы мне точно не хватит», — Сашка похлопала себя по карманам штанов. В лучшем случае мелочью наберется рублей сто, хватит на одну поездку в метро. И снова дала себе мысленный пинок, невыспавшаяся, голодная, к тому же после недавнего стресса, она соображала медленно и со скрипом. На ее карте было немного денег, скопленных с карманных расходов. Так что на билет до Москвы ей вполне хватало, и даже на бутылку воды, и на какой-нибудь скромный перекус. — Если мама не заблокирует доступ к карточке… Стоп! Какая Москва, если я паспорт оставила дома. Дура… И даже на автобусе не уехать, только если через приложение или попутку ловить… Так себе перспективы… Нарвусь на извращенца и в лучше случае просто изнасилуют». Рюкзак со всеми необходимыми мелочами, включая лекарства, Сашка не взяла. Она выбежала из дома в чем была — шортах, смешных полосатых носках и домашнем свитере. Внешний вид, конечно, оставлял желать лучшего, но в той ситуации ей некогда было подумать о том, чтобы одеться как-то приличнее и уйти, на этот раз насовсем, подготовившись. О тем, как будет добраться до города, сбежав, Сашка не подумала совершенно. Сначала, быстро, насколько позволяла дыхалка, добралась до соседней улицы, потом пересекла ее, соседние дворы по диагонали и добралась до трассы, ведущей к Питеру. А уже потом, лишь чудом не влипнув в новые проблемы, на попутке, добралась до ближайшей станции метро. Доброй женщине, подобравшей ее посреди ночи на трассе, оказалось куда-то в сторону Мурино и она сказала, что подбросит до ближайшей станции метро. Она не лезла с вопросами, Сашка, поначалу испугавшаяся, что последуют вопросы и звонок в полицию, расслабилась только когда ее оставили в пункте назначения. Город, такой большой и любимый с детства, пугал, казался чересчур огромным и страшным. Потому что ее никто нигде не ждал, дом и семья воспринимались чужими и далекими. Первый, наверное, час, звонков от мамы Светы не было, сообщений тоже, из чего Сашка сделала логичный вывод — она правильно сделала, что ушла. Ее отсутствие только порадовало, не испугало и не огорчило. Но потом они посыпались — звонки, сообщения в мессенджерах, во всех соцсетях. Причем писала и сама Светлана, и Жукова. Сашка прочитала первые несколько, а потом даже не стала открывать сообщения, принимать звонки. Разговаривать сейчас она не хотела, хотя отчасти понимала идиотизм своего поведения. «Может, стоит написать, что не вернусь, не стоит искать? Хотя… Что это даст? Ничего. Диана просила писать ей в случае чего… Но это неудобно. А Лена… Она сразу же попытается узнать, где я, пристанет, я сдамся, она доложит маме, что я и где я, не хочу… А мама явно будет на стороне Эллы, зачем выслушивать все по второму разу?», — с такими мыслями Саша, поначалу отключившая телефон, непонятно чего испугавшись во время разговора с Мартой, включила его. Зарядки оставалось сорок процентов. Мало, но не совсем критично. Если настроить все функции на минимальные значения, можно будет прожить, не боясь потерять связь с миром, достаточно долгое время. Идею написать Марте, все объяснить отмела, подумав, что стоит для начала связаться с бабушкой. Та всегда вставала очень рано и разбудить ее ранним звонком Саша не боялась. Какими словами объяснять происходящее она не знала, слишком много всего произошло, а волновать и расстраивать не подозревающую о проблемах в семье пожилую женщину было жалко. Надо было сформулировать как-то так, чтобы не рассказывать всей правды в подробностях, но при этом чтобы повод приехать выглядел весомым. «Если ей до сих пор ничего не рассказали. Представляю, что она успела себе надумать…», — Сашка поежилась, представив реакцию Лии Давыдовны. — Бабуля, доброе утро. — Доброе утро, Санечка. А ты чего в такую рань звонишь? Воскресенье, выходной, спала бы. Или у тебя опять занятия? «Кажется, ничего пока не знает. Фух…», — Саша с облегчением выдохнула. — Бабуль… Можно я приеду к тебе? Поругались с Эллой, оставаться дома не хочу. Не переживай только, со мной все нормально, мы просто поскандалили, я ей наговорила гадостей, она мне. То есть наоборот… Не важно. Ну я и с мамой еще поругалась немного. — Света знает, где ты? — Нет. Я… Все так быстро произошло, я не стала ей говорить… — Приезжай, ты могла бы даже не спрашивать меня. Чужая, что ли? — проворчала Лия Давыдовна, даже не пытаясь скрывать обеспокоенность в голосе. — Я не буду пока ничего говорить Свете за твоей спиной. Приедешь и решим. Хорошо? — Я уже у метро, скоро приеду, — Сашка, готовая разреветься от того, что ее поняли, приняли, и не стали ругать за побег, благодарно улыбнулась. Слезы все-таки потекли, но она их не замечала. — Спасибо, бабуль. Поднявшись с осточертевшей лавочки, она убрала телефон в карман шорт и направилась в сторону входа в метро. Одиночество, буквально сгрызающее ее все это время, стало не таким беспросветным и тяжелым. Мысль, что она кому-то нужна — Марте и бабушке, согревала. Подсоединившись к халявному вай-фаю уже в метро, Саша написала Марте сообщение, чувствуя себя виноватой — переполошила всех ранним утром, толком ничего не объяснила да еще и на сообщения не ответила. «мартиш, прости. я сейчас еду к бабушке, она разрешила. не ругалась. маме ничего не говори своей» Моментально пришел ответ от явно злой Марты: «поздно» «я уже» «как ты могла вообще так поступить? я же волнуюсь!!!!!» «засранка» «но я все равно тебя люблю» «скажи Диане, чтобы моей маме не звонила» «пожалуйста» «ладно» «но она переживает за тебя вообще-то» «бабушка 100% уже позвонила сама» «марта?» «что?» «я люблю тебя» «я тоже тебя люблю, и буду любить еще больше, когда приедешь в мск» «да я как бы наказана» «ты? почему?» «хамила элле» «и хрен бы с ней» «твоя мама должна понимать что ты не виновата» «что элла сама провоцирует» «вообще, я сама позвоню ей и поговорю, она не может тебя наказать» «не надо!» «я не хочу с ней разговаривать и видеть не хочу» «ладно» «расскажешь, когда приеду» «тебя отпустят?» «да» «как доберешься, напиши обязательно» «ок» Саша заблокировала телефон и уставилась в темное стекло перед собой. Ей предстоял разговор с бабушкой, и, наверное, с мамой Светой. И если с первой Саша готова была объясняться сколько угодно, слушать нотации и поучения, то к беседе со второй оказалась явно не готова. Внутри все сжималось от разочарования и обиды, стоило вспомнить сдержанное молчание мамы и те минуты, что Элла унижала ее, копаясь в личных вещах. «Может быть получится уговорить бабулю на сообщение? Напишу, что я в порядке и все. Хватит. А что будет дальше, посмотрим… Надеюсь, она не приедет и не заберет меня насильно домой. Это будет слишком унизительно», — Сашка вздрогнула, когда над ее ухом прозвучало название следующей станции. Ей оставалось проехать всего две, а потом пройтись пешком, спокойным шагом минут семь, не больше. На соседнее сидение плюхнулся мужчина в спортивном костюме и глянул на нее слишком заинтересованно. Стараясь не выдать своего волнения, Сашка поднялась с сидения и подошла к карте, якобы привлекшей ее внимание. На станции в вагон зашло слишком много человек, надежно защитив ее от похотливых взглядов мужчины. «Сама дура виновата. Еще бы в трусах из дома выбежала!», — мысленно отругала себя Сашка. Больше всего сейчас ей хотелось забраться под горячий душ, переодеться в чистую нормальную одежду и немного поспать. Адреналин, бушевавший до этого в крови, стал снижаться, в теле чувствовалась усталость, как если бы она добралась от Всеволожска до Кавалергардской пешком.

***

Марта, взъерошив и без того растрепанные волосы, отложила телефон, чувствуя неимоверное облегчение. Диана копалась в ноутбуке, увлеченная чем-то своим, не видя выражения ее лица. — Сашка написала, что едет к бабушке. Дура… Она полночи на улице проторчала, и это фантастическое везение, что она никуда не вляпалась. — А у бабушки ее как раз и не искали пока, — пробормотала Диана. — Понятное дело, Светка Лию Давыдовну волновать не хотела звонками среди ночи. Но это же логично, что девчонка пойдет сначала к тем, кого знает и с кем у нее хорошие отношения. — Саша против, чтобы ты что-то говорила Светлане. Но ты же все равно расскажешь? — Разумеется. Мартиш, Светка должна знать, что ее ребенок жив-здоров и в безопасности. И пообещай мне так не делать, хорошо? — Что не делать? — Не сбегать из дома. Мартишка, ты всегда можешь прийти и поговорить. Не надо делать скоропалительных выводов и бежать из дома сломя голову. Ладно? — Ладно. — Хорошо еще ничего не случилось за это время, — Диана поежилась. Богатое воображение рисовала картины одну страшнее другой. Все-таки ночной город — не самое безопасное место для шестнадцатилетней девушки. — Она свой лимит пиздецов исчерпала на сегодня. Диана пропустила выражения дочери мимо ушей, забыв об оставленном кофе, снова схватилась за телефон и ушла в гостевую ванную, чтобы поговорить без лишних ушей. Первым делом набрала номер Сургановой. С того ночного звонка Лены они не поговорили. Сама Диана обижалась на такое отношение любимой женщины, расценивая это как недоверие. А что по этому поводу думала Света оставалось загадкой — она не ответила не сколько сообщений, отправленных Дианой. И продолжала упорно молчать. — Да, — голос Светланы звучал спокойно, и если бы Арбенина не знала, что творилось минувшей ночью, то не догадалась бы от слова совсем. — Свет, Сашка поехала к бабушке. Скоро должна добраться до места. Марте написала, я сразу звоню тебе… — Я поняла. Спасибо, Динь. На мои сообщения она не отвечает. — Не за что. Я понимаю, каково это… Правда мои засранцы пока никуда не сбегали, — Диана нервно усмехнулась и выпалила невпопад. — Свет, я приеду. — Не надо. Мы справимся сами. — Я тебе не вопрос задала, а поставила перед фактом. — Ты никогда не понимала слово «нет». Диана в ответ негромко рассмеялась. — Марта сорвется в Питер без меня, и куда вляпается моя дочь на пару с твоей — Бог его знает. А так будет хотя бы видимость контроля. И вообще, заяц, какого хрена ты мне не сказала ничего? Почему я все от Жуковой узнаю? — Я ее убью, — мрачно пообещала Сурганова. — За болтливый язык и сговор за моей спиной. — А если серьезно? — У тебя концерты, зачем тебе лишние проблемы и переживания… Больницы хватило. И я правда думала, что все обойдется — Сашка перебесится и вернется через пару часов. Я даже мамулю не стала дергать, надеялась, что ребенок ушел не очень далеко. — Короче, у нас билеты на девять с чем-то. Возражения не принимаются. Встречать не нужно, справимся сами, — едва сдерживая раздражение, Диана договорила фразу до конца и сбросила звонок. Упрямство Сургановой взбесило, обидело и разозлило. Она настолько ей не доверяла, не считала близким человеком, которому можно позвонить в любое время дня и ночи? Или была уверена, что ее проблемы не так важны? Диана, сунув телефон в карман треников, склонилась над раковиной и включила холодную воду. Плеснув в лицо пару раз, облокотилась на края раковины. Посмотрела на свое отражение, криво усмехнувшись. «Честные сорок шесть на морде. Поздравляю, Диана Сергеевна, спать по полтора часа за ночь вы уже давно не можете. Точнее, можете, но последствия во всей красе. Такой мордой только детей пугать и особ впечатлительных», — покосившись на косметичку и решив, что обойдется без плотного тона, Диана остановилась на самом простом решении — нацепить солнцезащитные очки в половину морды лица, прикрыть тем самым проблемные зоны. Очередная поездка не радовала, но сидеть в Москве, оставаясь в стороне от проблем, она не могла и не собиралась. Что бы себе там не думала Сурганова — они были ее семьей. Важными для нее людьми, разумеется, за исключением Эллы. Да и Марта к тому же явно намеревалась сорваться к любимой девушке. А так была возможность хотя бы делать вид, что держишь ситуацию под контролем. «На концерт приеду, главное будет не забыть, что я вообще выступаю», — решив таким образом, Диана вышла из ванной. Она не сказала дочери, что купила билеты, но успела договориться с Тёмкой и родителями его друга — чтобы его привезли прямо на вокзал. — Мам? — Марта явно ждала подробностей и новостей. — Собирайся, мы едем в Питер. Я билеты уже заказала, Тёмка с нами тоже поедет. Устроим питерские каникулы… Марта от неожиданности выдала не то, что собиралась: — А школа? — Во-первых, вы оба учитесь хорошо, с учителями я поговорю. А во-вторых… «А во-вторых я с только отбашляла на вашу школу, что вы там могли бы вообще не появляться. Но такое говорить разумеется нельзя», — Диана вовремя прикусила язык. — А во-вторых, учебный год почти закончен. К тому же твои документы мы точно заберем для поступления, а Тёмка… — Диана, приземлившись на ближайший стул, вздохнула и потерла переносицу. — Как думаешь, если бы мы переехали жить в Питер? Его можно было бы перевести в одиннадцатый класс. Потом бы поступил, куда захочется. — Ты серьезно сейчас? — Ну да. Просто… Мне кажется, что пора что-то менять в личной жизни. А жить на два города, мотаясь туда-сюда, к тому же у нас гастроли вечные, и без того поездок хватает. — Мам, ты хочешь сделать Свете предложение? — Да, — Арбенина, собравшись с духом, кивнула. — Только, Мартиш, никому. Я не хочу, чтобы она узнала раньше времени… Ну и… — смутившись окончательно, почувствовала, как краснеет и опустила глаза. — Понятно все с тобой, — Марта понимающе вздохнула и стала готовить матери новый кофе. — Кстати, мам. Ты знаешь, что у Эллы есть любовница? Сашка в машине Эллы нашла браслет. — Знаю. «Я слишком много знаю и не уверена, что хотела бы это знать…» — промелькнуло в Дианиной голове. — И что ты об этом всем думаешь? — С Эллой я разберусь. Надеюсь, она поймет с первого раза. Правда не сейчас, попозже. — А чего тянуть? Она еще что-нибудь придумает, Сашка и так домой возвращаться не хочет. — После разговора с Сашкой она попала в больницу, что с ней — я не знаю, и разговор по душам придется отложить. Я конечно не расстроюсь, если она коньки отбросит, но все же не хорошо будет врачам портить статистику по больнице, — Диана допила кофе и глянула на часы. — Так, давай быстро собираться. Гостиницу нам я уже нашла, крутую, судя по отзывам. Вещей возьми минимум, че нужно будет — купим на месте. — Ага, — Марта, кивнув, быстро помыла посуду, оставшуюся после завтрака — кружки с остатками кофе и стакан из- под сока. Ехать в Питер ей хотелось и не хотелось одновременно, но перспективы того, что не нужно будет идти в школу приятно грели душу. Диана, поднявшись наверх, переоделась, запихнула в сумку-планшет ноутбук, зарядные для телефона и ноута, проверила документы и карточки, телефон, и наконец-то сунула в карман джинсовки любимую электронную сигарету. Сначала она хотела поспать в дороге, но поняла, что информация, скинутая на гугл-диск куда важнее и интереснее сна. Учитывая короткий комментарий человека, помогавшего ей добывать сведения, там было на что посмотреть. Марта появилась на пороге ее спальни уже готовая к выходу, с рюкзаком на плече и в неизменной черной панаме, которая до ужаса бесила Диану. Не так сильно, как желтая панама с ушами у сына, но все равно достаточно сильно. — Дочь, может ты снимешь это свое… Творчество дизайнера-рукожопа? — Нет. Мне нравится. — Окей, поедем так. Так, вроде всем все сказала, за домом присмотрят, Гриню покормят и погуляют в наше отсутствие. Можем ехать. — Мы не на такси? Ты сама за руль? — Ну да, а че такого? — Ну, ты спала мало, пару часов всего, может не стоит? — Если сейчас вызывать Захара то мы точно никуда не успеем, — Диана начала злиться. — Мартиш, что за паранойя на ровном месте? Я в нормальном состоянии, машину вести могу. Не нравится — оставайся дома. Марта вздохнула, что-то пробормотала себе под нос. Но заднее сиденье машины спокойно забралась и пристегнулась. В общем и целом ее удивляли их с матерью отношения, то взаимопонимание, о котором раньше можно было только мечтать. Но в такие моменты как сейчас она «включала бабу Галю» и разговаривать становилось совершенно невозможно.