В Вэйском омуте Лани водятся

С момента начала Совета уже успела истлеть целая палочка благовоний, а Главы всё никак не могли прийти к единому решению и ругались друг на друга и на Старейшину, обвиняя того во всех возможных злодействах, до которых сумели додуматься. В основном, это были Главы мелких и только встающих на ноги Орденов, но уже мнящие себя хозяевами мира - видимо, решив через оскорбления и жалобы снискать помощи и снисхождения главенствующих Кланов. Главы Ордена Цзян и Ордена Не сидели молча и только тихо морщились на особо визгливых или надуманных репликах, которыми безоглядно швырялись без разбора адепты Ланлин Цзинь и сошки маленьких Орденов, подтявкивая своим Главам как неразумные щенки, бездумно вторящие матери. - Старейшина Илина, признаешь ли ты свою вину? - наконец прозвучал один из главных вопросов сегодняшнего Совета. Задал его, конечно, Цзинь Гуаньшань, лениво обмахиваясь веером и, вероятно, ожидая, что Вэй Усянь тут же падёт перед ним ниц и признает себя виновным. Вэй Ин хмыкнул и ухмыльнулся шире - как бы не так! На его взгляд, эта Ланлинская крыса, Орден которой "героически вёл разведывательную работу" и оказывал "тыловую поддержку" на самом деле отсиживалась здесь, в Башне Кои, трусливо поджав свой куцый хвост и боясь за свою жизнь, не заслужила даже хоть сколько-нибудь уважения в его глазах. А значит, он даже не станет оправдываться. Много чести, обелять себя перед этим ничтожеством. Да даже его бастард сделал больше, если не всё! А теперь Цзинь Гуаньшань смеет обвинять его, Старейшину Илина, в подлости и проклятьи, наложенном на его драгоценного племянничка? Ха! Да он скорее публично разорвал бы его на кусочки, чем исподтишка делал гадости! Воистину, каждый судит по себе и Глава Цзинь тому подтверждение! - Нет, - всё так же ухмыляясь ответил Вэй Усянь, расслабленно крутя в пальцах флейту - нельзя сказать, что Чэньцин у него отобрать не пытались, просто добровольца, то бишь смертника, на такое "благое дело" не нашли, вот и все, - не признаю. И даже больше того - и не признает никогда того, чего в жизни не было! Ответ ожидаемо не понравился, но Глава Цзинь удержал лицо и поджал губы, настраиваясь выдавить таки признание без оглядки на последствия. - Если не ты, то кто же? Вэй Ин пожал плечами. - Откуда мне знать? Подлецов на свете много, а ваш племянник слишком несдержан на язык, чтобы можно было запомнить всех тех, кому он насолил. - Неправда! Наглая ложь! Это ты сделал, ты! Кто ещё, кроме тебя?! Гнусное, тёмное отродье! Да ты совершил столько злодеяний, что никакой летописи не хватит, чтобы их записать! Цзинь Цзысюнь, до этого сидящий надутым, как приснопамятная жаба взвился, вскакивая со своего места и злобно крича, от усердия даже брызгая слюной - так хотел донести свою правоту, что забыл всякие правила приличия. Хотя, были ли они у него, эти правила? Вэй Усянь на это лишь закатил глаза, но не спорил - кто в здравом уме станет спорить с дураком? Он, в юности, уже совершал много подобных ошибок и это для него не закончилось ничем хорошим. Смерив взглядом трясущегося от ярости Цзинь Цзысюня Вэй Ин сладко улыбнулся и чуть склонил голову набок. - Хочу напомнить, что, как вы говорите, гнусное и тёмное отродье во времена войны помогло союзным войскам в победе над Вэнями и сократило численность человеческих жертв пока вы, молодой господин Цзинь, сидели в тылу, переживая за свою сохранность. Точнее, за сохранность собственной задницы и никчёмной жизни. В зале повисла гробовая тишина. Старейшина довольно сверкнул глазами и продолжил, переводя взор алых глаз на Цзинь Гуаньшаня. - Во времена войны вы, вы все, звали меня Героем, радовались тому, что есть заклинатель, способный обратить силы врага ему же во вред, а с окончанием кампании что вы сделали? Все вы? Правильно, обвинили меня в отказе от Пути Меча и переходе на сторону Темного заклинательства. Так ведь удобнее, правда? Свалить всё плохое, что происходит в Поднебесной, на Старейшину Илина! И после этого вы обвиняете в подлости меня? Не много ли чести? Вэй Ин замолчал, не убирая, впрочем, улыбку с лица. Тьма покорно лизала его щиколотки, ластясь как пушистый котёнок, готовая служить своему хозяину. Но Вэй Усянь не хотел этого. Ему нужно было иное.. - Статус Героя так непостоянен, верно? Сегодня он есть, завтра нет, стоит лишь пойти против мнения большинства и ты уже навсегда записан в грешники. Забавно, да? Только вы забываете, кто я есть. Я - Старейшина Илина, практикующий Путь Тьмы. У меня были свои причины вступить на этот путь, но вам не стоит забывать, что я могу. Пусть я не хочу причинять вреда невинным, но вы вынуждаете меня защищаться, обвиняя невесть в чём. И если я посмею воспротивиться, попытаться отстоять своё право на жизнь, вы все, конечно же, объявите меня опасным, тем, кто должен быть уничтожен, так? Естественно, во благо, ради безопасности простого народа, чтобы обезопасить от напасти в моём беспощадном лице! В зале повисла тишина, все подавленно молчали. Никто не мог даже подумать, что Вэй Усянь настолько хорошо понимает риски своего положения и открыто высмеивает тактику поведения окружающих. Цзинь Гуаньшань недовольно обмахнулся веером - от этого мальчишки одни проблемы! Вот что ему стоило показать характер, спровоцировать конфликт? Тогда он бы смог повернуть ситуацию в свою сторону, а теперь это будет выглядеть именно так, как и сказал Вэй Усянь! Вэй Ин чуть пожал плечами, наслаждаясь недовольством Главы Цзинь. А что если.. - Глава Цзинь, знаете, мне было очень интересно, как вы относитесь к пленным и вот, что я выяснил.. Оказывается, Орден Ланлин Цзинь только тем и занимается, что пытает невиновных. Что вы сделали, когда взяли и отправили Вэней в лагерь для военнопленных? Ах, точно, вы ведь морили их голодом и издевались над стариками и детьми! Внезапно из-за спин раздался тонкий, противный голосок, громогласно возмутившийся подобным высказыванием. - Псы Вэнь должны быть наказаны! Они все виновны в том, что было совершено! Вэй Ин на это забавно округлил глаза и.. расхохотался. Хохот всё длился и длился, отскакивая от стен и потолка, заставляя мурашки табунами бегать по коже адептов. Это было жутко и обидно, многие не понимали, чем вызвано такое веселье и лишь потерянно переглядывались друг с другом, не зная, что им делать с веселящимся Старейшиной, а главное - как привести его в чувство. Но ничего подобного ко всеобщему облегчению - особенно младших учеников некоторых кланов, - делать не пришлось, Вэй Усянь наконец успокоился сам, вытер выступившие от смеха слезы и хрипло воскликнул. - Не знаю, кто ты, юноша, но послушай-ка меня. А хотя, не лишним будет всем присутствующим здесь прислушаться к моим словам! Скажите мне, если кто-то один из Ордена - любого, это не важно, важна сама суть! - свершит злодеяние, значит ли это, что весь ваш Орден, включая ваших братьев, сестёр, жён, детей, внуков - злодеи? Что все они заслуживают только пытки и смерть? Нестройный вздох разнесся по богато украшенному залу - видимо, слова когда-то лучшего из адептов, следующих Пути Меча, достигли цели. Вэй Ин даже обрадовался немного - не все ещё разучились думать и складывать из фрагментов цельный орнамент. Очень хорошо. - Что, нет? Нечего вам ответить мне, тёмной твари? Вэни не одинаковые, та ветвь, что была в плену - сплошь лекари, в основном это дети и умудрённые, убеленные сединами старцы. Как они могли вам навредить, чем? А главное, когда успели? Они, следуя вашим размышлениям, виновны лишь из-за того, что родились с фамилией Вэнь! Вэй Усянь затих и тихонько сглотнул, давая себе передышку. Если Ордена считают нужным ткнуть его носом в очевидное, то почему он не может сделать с ними то же? Им будет полезно хоть иногда раскрывать глаза на действительно важные вещи. Он обещал поступать по справедливости и он держит своё слово, пусть для этого ему и пришлось многого лишиться. Зато совесть его чиста, как одежды адептов Гу Су Лань. Гу Су Лань.. Лань Ванцзи, Лань Чжань, как же ты там? Вэй Ин укусил себя за щёку, вспышкой боли гася грусть и разочарование. Пусть он скучает, это не повод сейчас размякать! Когда он сможет, наконец, доказать свою невиновность и увидеть племянника, вот тогда можно будет позволить себе ненадолго предаться мыслям о несравненном Втором Нефрите, что красотой своей затмевает и высокие горы Гу Су, и лотосовые озера Юньмэна.. Пока Старейшина незаметно переводил дух, в рядах светлых заклинателем происходило что-то странное. Кто-то просто молчал и отгораживался в отдельный уголок, не желая принимать участие в подобных обсуждениях, кто-то роптал и возмущался, мол, кто поверит злодею и отщепенцу? Но были и те, в ком слова Вэй Ина посеяли зерно сомнения - многое было в его словах того, над чем раньше никто из них не думал или же попросту не знал, не замечал. А может, просто не хотел замечать.. Старейшина внёс смуту в упорядоченный ход вещей, вынуждая размышлять и анализировать. И всё-таки, как мог столь уважаемый Орден поступить так с пленными? Сложно было поверить, тем более, поверить человеку, следующему Пути Тьмы и использующему темную энергию. Его уважали, боялись и ненавидели не просто так - Вэй Усянь доказал, чего стоит в бою и какими способностями обладает. Опасный и непредсказуемый гений, не принадлежащий ни одному Ордену, неуправляемый и дерзкий, но до странного благородный и справедливый. Это путало, пугало, восхищало.. по залу гуляли еле слышные реплики и переругивания - кланы ещё не пришли к выводу, как ко всему относиться. Шепот стих только тогда, когда с места поднялся старший Не, могучий господин Нечистой Юдоли. Не Минцзюэ не нравилось это Собрание, не нравился Цзинь Гуаньшань и не нравилась тема беседы. По большому счету, сейчас ему мало что нравилось - в последнее время он был раздражён больше обычного. Но в словах Старейшины Илина он услышал неподдельную искренность - насколько он знал, Вэй Усянь никогда бы не вступился за недостойного человека, а значит, было что-то в его словах. Да и ко всему прочему, он сам не верил в подлость подобного человека. Он не раз и не два отмечал, как Вэй Усянь поступает со своими обидчиками и мог поклясться Ба Ся, что тот долго обид не держал - сразу расправлялся с причиной, чтобы все знали кому и за что перепало. Не Минцзюэ покосился на младшего брата. Не Хуайсан полностью поддержал его, вспомнив учебные годы и то, как "Вэй-сюн" поступал тогда. По словам младшего Не, Вэй Ин не слишком изменился - принципы есть принципы, они остались неизменны. К тому же, Хуайсан припомнил, как можно проверить, наложил ли проклятие именно Старейшина, или это сделал кто-то другой. Правда, способ довольно смущающий, но Чифэн-цзюнь не сомневался - для Вэй Усяня это не будет проблемой, ведь тот слыл бесстыдником, каких поискать. Да и праведные орденцы Гу Су Лань задерживаются.. а присутствующие не девицы на выданье, переживут как-нибудь! - Вэй Усянь, ты говоришь, что Вэни, которых ты забрал с собой, невиновны в прегрешениях своего клана и хочешь, чтобы мы поверили тебе на слово? - задал главный, по его мнению, вопрос Не Минцзюэ, подталкивая Старейшину к разговору. Хоть он и не принимал его размышлений на счёт Вэней - в частности Вэнь Цин, - но если найдутся реальные доказательства, то он, так и быть, возможно станет терпимее к ним вообще и ситуации в целом. Вэй Ин усмехнулся - вот кто точно не поменялся, так это старший из братьев Не. Он уважал его будучи ещё адептом Ордена Юньмэн Цзян, а после войны признал в нём хорошего стратега и воина, хотя определённая нетерпеливость, даже нетерпимость, была присуща всем выходцам этого Ордена - воздействие их сабель на хозяев. Не Хуайсан обмолвился об этом как-то, когда выпил лишка и с тех пор больше никогда не упоминал, но Вэй Усянь запомнил. Что ж, он ответит на вопрос Чифэн-цзюня! Ему есть, что сказать. - Нет, Глава Ордена Не, я всего лишь желаю, чтобы их оставили в покое. Дева Вэнь, как самый талантливый лекарь нашего времени не заслужила подобного отношения, она сама была жертвой Вэнь Жоханя. Он угрожал ей, говорил, что если Вэнь Цин согласится помогать им, он не тронет её семью, - спокойной ответил Старейшина, слыша сдавленные вздохи ругательств тут и там. Очевидно, никто не задумывался над этим. Ведь гораздо проще свалить всё на того человека, о мотивах которого не думаешь и которых не знаешь.. Цзинь Гуаньшань сидел мрачнее грозовой тучи, хмурясь всё больше. Его тщательно спланированный спектакль нагло сорвали, и кто?! Тот, кто должен был стать главным злодеем и основной проблемой заклинательского общества! Ведь так все хорошо начиналось, а? Сначала проклятие, которое помогло вызвать прецедент на тропе Цюнци - что ни говори, сына было чуточку жалко, но ведь ради устранения Старейшины и заполучения Стигийской Печати можно было пойти на жертвы! На кону стояло многое, если не всё - это ведь такое могущество, повелевать нежитью! А теперь его блестящие планы разрушены и мерзавец того и гляди вновь ускользнет в свои пещеры, как речной песок сквозь пальцы! С этим нужно было что-то делать, причём немедленно! На губах появилась неприятная ухмылка, своевременно прикрытая веером - он, кажется, знал, как повернуть обстоятельства в свою сторону. Взгляд скользнул по племяннику - как, всё-таки, вовремя он не сдержался! Такая удача! - О, я, кажется, знаю, какой мотив был у Старейшины! Мой племянник по неосторожности убил одного из Вэнэй, вроде бы, младшего брата Вэнь Цин, не помню, как звали этого мальчишку. Вполне возможно, что проклятие, это месть! - обличающе взмахнул веером Цзинь Гуаньшань, делая настолько скорбное лицо, насколько мог. - Да, он мстит мне за этого пса, мстит! - завизжал Цзинь Цзысюнь, невоспитанно тыча пальцем в застывшую фигуру в тёмном одеянии. "Вот мерзавец!" - цыкнул про себя Вэй Ин, перебирая пальцами по дереву Чэньцин, - "Он точно захотел сжить меня со свету! Догадываюсь, почему, но если выскажусь, ещё объявят сумасшедшим.. а кто мне поверит? Лань Чжань? Если только он.. " Внезапно стало тихо и по залу разнесся громогласный приказ. - Не торопитесь с выводами, отец. Если господин Вэй может доказать свою невиновность, то как будет выглядеть Орден Цзинь, не позволив несправедливо обвиненному доказать свою непричастность? Цзинь Цзысюань холодно смотрел на старшего родственника, взглядом заставляя молчать. Он осмотрел зал и чуть кивнул Вэй Ину, присаживаясь на место. Стоило двоюродному брату открыть рот, как наследник Ордена Цзинь строго оборвал готовые сорваться с языка возражения. - На Совете имеют право высказаться все, без исключения. Цзинь Цзысюнь надулся, позеленел от злости, но затих, не рискуя связываться с братом. Из них двоих Цзинь Цзысюань на заклинательском поприще добился большего, чем он, что одновременно бесило и заставляло с опаской относиться к старшему. Цзинь Гуаньшань в восторге не был, но и возразить сыну не смог - тот был абсолютно прав, да и жена бы не позволила. Вэй Ин отвесил шутливый полупоклон, ловя в глазах заклятого приятеля отблески смешинок - тому было в радость нащелкать по носу собственного отца. А что, заслужил ведь, поганец! - Благодарю господина Цзинь за великодушие, - задорно ухмыльнулся Вэй Усянь, уже мысленно прикидывая, что он знает об этом проклятии кроме того, что снять его можно со смертью наславшего. И он бы уже начал тараторить, чтобы потянуть время, как вмешался случай... - Глава Ордена Цзинь, могу я высказаться в защиту господина Вэя? ..или, в нашем случае, Не Хуайсан. Он стеснительно прикрыл нижнюю часть лица веером, оставляя на обозрение только глаза, поблескивающие тщательно замаскированной под кротость хитрецой. Вэй Ин подозревал, что Незнайка только притворяется насмерть перепуганным и недалёким, но молчал, позволяя приятелю играть в свои игры. - Да, молодой господин Не? - недовольство, клокочущее вокруг Цзинь Гуаньшаня можно было увидеть. Адепты Ланлин Цзинь ёжились и поводили плечами, инстинктивно ощущая колебания взбешённой ци. Ощущение не из приятных.. Младший Не стрельнул глазками в старшего брата и, дождавшись еле заметного одобрительного кивка, лёгким движением сложил веер, открывая ,лицо с безупречным выражением стеснительной решимости. Вэй Ин в который раз восхитился - Не-сюн открывался ему с новой стороны при каждой новой встрече! Недооценивать младшего Не все равно, что сказать Не Минцзюэ что-то недопустимое о его любимой сабле - глупо и опасно. Что ни говори, братья Не гораздо более похожи друг на друга, чем принято считать из-за внешней хрупкости Не Хуайсана. Пока Вэй Усянь размышлял о превратностях судьбы, Не Хуайсан прочистил горло и звонко, так, чтобы услышали все, заговорил. - Как мы уже знаем, на господина Цзинь Цзысюня было наслано проклятие Сотни Язв и Тысячи Дыр. Это заклятие может снять только наложивший его человек. Если тот, кто наслал проклятие, не хочет этого делать и по какой-то причине откажется, то оно падёт само, если убить "нужного" заклинателя. - Вот именно! Просто убьём его и дело с концом! - в который раз не смог промолчать Цзинь Цзысюнь, складывая руки на груди и всем видом демонстрируя недовольство от промедления. - Цзинь Цзысюнь, будь вежливее, прояви уважение! Не позорь наш клан! Насколько я понял, молодой господин Не ещё не закончил. Прошу, продолжайте, - одернул двоюродного брата Цзинь Цзысюань, срывая попытку того уйти от поднятой темы и кивком головы подбадривая Не Хуайсана говорить дальше. Не Хуайсан прикрыл глаза, скрывая довольный прищур и, откашлявшись, продолжил. - Так вот, проклятье. Есть одно неоспоримое доказательство виновности, или невиновности обвиняемого - на теле наложившего проклятие появятся его следы. Они появляются на груди и, как правило, не распространяются, но остаются с применившим проклятие навсегда. Если господин Вэй согласится, мм.. предоставить доказательство своей невиновности, то господин Цзинь больше не сможет обвинить его в подлости и коварстве по отношению к себе. - Вздор! Сущая нелепица! - взорвался ругательствами Цзинь Цзысюнь, брызжа слюной, - Кто в здравом уме согласится прилюдно оголить тело?! - Я. В наступившей тишине было слышно шелест листьев и шум воды в садах Башни. Все в который раз застыли, в неверии глядя на уже расшнуровывающего пояс Вэй Усяня. Никто не смел прервать его занятие и вскоре пояс оказался небрежно откинут на пол. Грохот падения многих привёл в чувство, и пришедший в себя от потрясения Цзинь Цзысюнь заорал, пытаясь как-то прикрыть румянец. - Бесстыдник! Как ты можешь?! Где твоя гордость?! - Там же, где и честь. В ваших глазах я уже потерял и то, и другое, тогда зачем мне напрягаться? А так я хотя бы смогу доказать, что ничего из того, что мне навязывает Орден Цзинь я не совершал, - холодно отозвался Старейшина и распахнул полы ханьфу, оставляя одежды болтаться на локтях, открыв взорам присутствующих немного бледную, широкую грудь, на которой не было и следа проклятья. Зато хорошо видны были сильные, красивые мышцы, светлые ареолы сосков и давно заживший след от Вэньского Тавра, которым когда-то давно наградила его Ван Линцзяо, любовница младшего из сыновей Вэнь Жоханя. По залу пронёсся слитный сиплый вздох - немногие могли похвастаться подобным богатством. Девушки, что присутствовали на собрании, алели щеками и скромно отводили глаза, не смея даже украдкой полюбоваться на прекрасно сложенного опального заклинателя. А Вэй Усянь стоял и тихо радовался тому, что нет среди заклинателей одного единственного, которого Вэй Ин никогда бы не подверг такому бесстыдству снова. Лань Чжань, ставший главным свидетелем его позора был тем, чего Старейшина не смог бы спокойно пережить. Только лишь Вэй Усянь успел подумать об этом, как двери распахнулись и внутрь чинно вошла процессия из Ордена Гу Су Лань, во главе с двумя Нефритами. И если Лань Ванцзи застыл, как изваяние, горящим взглядом намертво прикипая к одинокой фигуре в центре зала, то старший, Лань Сичэнь, нахмурив изящные брови громогласно вопросил, глядя почему-то не на Главу Цзинь, а на Цзинь Гуаньяо, который невольно спрятал глаза и стыдливо прикусил губу. - Что здесь происходит? Цзинь Гуаньяо предсказуемо не ответил, норовя стать меньше под недовольным взглядом Цзеу-цзюня, тогда как с места поднялся Цзян Ваньинь и с усмешкой изрёк, неприкрыто косясь на Второго Нефрита. - О, досточтимый Глава Ордена Лань, за время вашего отсутствия на Собрании произошло много интересного.. позвольте, я вкратце изложу суть. Вэй Ин, по-прежнему блистающий голым торсом и уже порядком продрогший - в Башне Кои никогда не бывало жарко, а уж с потерей Золотого Ядра он и вовсе стал часто мёрзнуть - прикрыл веки, ощущая мурашки от пронизывающего взгляда Лань Ванцзи. Кто бы мог подумать, что этот день будет таким долгим.. А Цзян Чэн тем временем красочно распинался о творящемся произволе и непосредственном участии в нем представителей клана Ланлин Цзинь. Изредка пару реплик в повествование вставлял Цзинь Цзысюань, попутно одергивая любого другого, кто пытался вклиниться в рассказ. Нефриты - особенно Лань Чжань - недовольно хмурились, а Не Хуайсан довольно хихикал, прикрывая лицо веером. Над залом повисло гнетущее ощущение скорого всплеска, как от внезапно брошенного в спокойную водную гладь тяжёлого камня. Все с напряжением ждали, кто первым разорвёт мнимое спокойствие, переглядываясь между собой. Тучи сгущались всё сильнее и лишь один заклинатель не боялся последствий от начинающейся "грозы" - Вэй Ин, замерший нефритовым изваянием, с предвкушением ждал дальнейшего развития событий. Не только же Главам развлекаться, верно?