Семейное положение: всё сложно

Всю ночь Андрей ворочался, вслушиваясь в непрекращающийся Женькин кашель. Впрочем, были моменты, когда измученный Андрей засыпал всё равно, но его тут же выдергивало обратно то стуком по батарее, то пинком или тычком в бок. Близнецы, что интересно, ни разу за ночь не проснулись и с кровати не свалились, хоть и крутились туда-сюда, не давая отцу расслабиться ни на минуту. Где-то на рассвете Андрей наконец задремал, а проснулся уже от Саниного будильника. Из коридора доносились негромкие разговоры. В принципе можно было бы поспать еще, но Андрею хотелось урвать хоть немного времени до того, как проснутся мелкие. Он осторожно приподнялся, пытаясь выбраться из кровати, и Игорь с Глебом тут же проснулись, захныкали. В невнятных всхлипах Андрей расслышал знакомые слова и сказал: — Ина и абуда дома, сегодня сходим и заберем. Мальчишки заревели горше, принялись требовать еще и маму. Андрей их в общем-то понимал, он и сам почти готов был рыдать и звать Лену. Слёзы наконец иссякли, мальчишки принялись выпутываться из одеяла с сосредоточенным сопением. Тут обнаружилась еще одна маленькая неприятность. — Да что ты будешь делать, — пробормотал Андрей, ссаживая детей на пол. Он сгреб с кровати мокрую простыню, убедился, что и на матрас натекло, мысленно выругался. А с этим-то как вообще бороться? Вроде же водил их в туалет вечером… Андрей постоял немного, чувствуя, как опускаются руки. Пятеро детей — это уж слишком. Злорадным червячком в голову проникла мысль о том, что трое старших вообще-то вполне ничего, но с ними-то как раз придется возиться только до понедельника, а вот с мелкими — всю Ленину сессию. Игорь с Глебом уже деловито копались в мамином шкафу. Игорь вынул из корзинки с рукоделием жестяную коробку, Глеб помог ее открыть. По полу со звоном рассыпались булавки и иголки. Андрей спохватился, поднял близнецов на руки, строго сказал: — Нельзя. Игорь с Глебом расхохотались. Андрей потащил их в ванную, плотно закрыв дверь маминой спальни и пытаясь удержать в голове две мысли: во-первых, что детей убивать нежелательно, во-вторых, что иголки надо будет собрать. Оказалось, что ванную уже занял Колька, и Андрей принялся раздевать мелких прямо в коридоре, чтобы сэкономить время. — Там в стиралке белое, сложи в тазик, — подсказал Саня, выглядывая из спальни. — Угу. Саня ушел в сторону кухни, но почти сразу же вернулся, неся возмущенно брыкающегося мелкого: — Это который? — Игорь, — буркнул Андрей. — Коль, долго ты? Колька почти сразу же щелкнул задвижкой, вышел в коридор в одних трусах и с зубной щеткой во рту, жестом пригласил Андрея в ванную и удалился на кухню, видимо, чтобы дочистить зубы там. Саня помог Андрею запихать близнецов в ванну, освободил стиралку, собрал разбросанную по коридору одежду. — Погоди, там еще постельное, — сказал Андрей, направляя на близнецов струйку воды. Близнецы заорали, и Андрей поспешно отвел струйку в сторону, сделал чуть погорячее, попробовал снова. Орать близнецы не перестали, зато начали подставлять под струйку руки, чтобы вода лилась на Андрея. — Слушай, давай я в школу не пойду, — предложил Саня. — Пойдешь, — отрезал Андрей, выключая воду. Он сдернул с вешалки полотенце, замотал в него одного из близнецов, передал Сане, потянулся за следующим полотенцем. — Это который? — снова спросил Саня, разглядывая племянника. — Не знаю, — буркнул Андрей. — Я их по футболкам различал. — Ты кто? — спросил Саня, обращаясь уже к мелкому. — Геб, — ответил тот и засмеялся. — Врет, — заметил Саня. — Значит, у тебя Глеб, а это Игорь. Давай их фломастерами пометим. — Откуда ты знаешь, что врет? — спросил Андрей. — Так ржет же, — пожал плечами Саня. — И Глеб себя Лебом зовет, а Геб — это Игорь его. Андрей пристыженно промолчал. Вдвоем с Саней они кое-как одели близнецов в чистую одежду. Потом Андрей долго и мучительно собирал иголки, пока Саня развлекал близнецов книжкой. — Женька спит? — спросил Андрей, запихав всю мамину рукодельную корзинку на шкаф. — Спал, — кивнул Саня, деловито выдергивая одеяло из пододеяльника. — Матрас на балкон оттащим, высохнет. Андрей отнес белье в ванную, загрузил и запустил стиралку, вернулся в мамину спальню и обнаружил, что Саня рисует на руке одного из близнецов зеленый кружок. У второго кружок уже был, только красный. — Они футболками поменяться хотели, — пояснил Саня. — Игорь красный, Глеб зеленый. — Угу… Саня вынул мобильник, глянул на часы и сунул фломастер Андрею: — Мне еще умываться. Андрей рассеянно кивнул, положил фломастер на кровать и повел близнецов на кухню, гадая, есть ли в доме что-то, что сгодится им на завтрак. — Щас, уже почти, — сказал Колька, оглядываясь через плечо. — Им какао можно? Андрей с благодарностью посмотрел на Кольку и на кастрюлю с кашей, кивнул: — Да вроде. Колька достал из шкафа еще одну кастрюлю, вылил в нее молоко из початого пакета, сыпанул сахара и какао-порошка. Андрей усадил близнецов за стол, поставил чайник, полез в шкаф за растворимым кофе. — Не выспался? — спросил Колька, нарезая хлеб для бутербродов. Андрей хмуро пожал плечами. — Ничё, днем поспишь. Мама так с Женькой делала, он спит — и она спит, помнишь? Андрей кивнул. Мама так делала и с Тёмкой, и с Саней, и с самим Колькой, да и с Андреем тоже, наверное. Наверное, рабочая схема. Наверное, действительно можно выспаться. Только бы уложить близнецов и Женьку одновременно… — Чайник включи, — подсказал Колька. Андрей тупо уставился на кнопку, сообразил, нажал. Чайник потихоньку зашумел. Колька тем временем снял с плиты кашу, сунул Андрею ложку, которой помешивал какао: — Доваришь? Мне надо одеваться, а то опоздаю. Женька пусть тоже поест, как проснется. Кидай список, если чё-то надо купить, я зайду по пути. Андрей кивнул. Колька сгреб со столешницы зубную щетку и половину бутербродов и убежал, едва не столкнувшись в дверях с Саней. Андрей залил кофейные гранулы кипятком, принялся помешивать какао. — А где малые? — спросил Саня, укладывая в пакет оставшиеся бутерброды.