Prɔ ˈArdu

***

      Кровь из носа и головная боль. Это новый спутник Пак Чимина, который появился в жизни парня так некстати. Хотя, что в его жизни было вообще к месту? Способности? Абсолютно точно нет. Пубертат, который настиг быстро и резко, как лавина настигает неподготовленного путника в горах? Нет и еще раз нет. Может быть неясные чувства к новому знакомому, с безумно красивыми глазами, мягким баритоном, который периодически раздается в голове? Нет. Чимин не знал, что делать с этим «богатством» и нужно ли оно вообще. Что уж говорить о последствиях от частых перемещений во времени. Капающая на пол алая кровь из носа и трясущиеся пальцы рук, похожие на ветви сакуры, которые колышет бурный ветер  — это не то, что Пак сейчас хочет видеть и ощущать. Не то чтобы блондин не подозревал, что у него не будет последствий от перемещений и от частого применения сил — нет. Скорее, он надеялся, что они придут когда-нибудь позже, а может и вовсе не придут. Вдруг жизнь над ним сжалится и даст шанс отдышаться? Нет? Значит лови новый удар под дых и не ной. Наверное, такие мысли Чимина — это отголоски его детского мышления. Детство — это время, когда не нужно брать ответственность. Вот и Паку, где-то в глубине души, не хотелось этого. — Черт бы побрал эти способности, — шёпотом выдает блондин и осматривает помещение, которое безусловно не было ему знакомо ранее. В эту же секунду со спины дует еле ощутимый холодок, будто специально нагоняя атмосферы. Парень ежится, но значения ему не придает.       Чимин ещё ни разу не перемещался во времени так далеко. Второй и главной загвоздкой его перемещения, было само место назначения — он не знал его, а поэтому не мог детально представить его в своей голове. Однако, Чимин постарался додумать конечную точку и объяснить самому себе, что он хочет и куда в итоге они прибудут. Оказывается, и такое может сработать. И это нисколько его не удивило. Кажется, что Чимин может всё. Только вопрос — «Какой ценой?»       Блондин вытирает кровь под носом и переводит взгляд на арену перед собой, видя большой зал с пятью колоннами по краям, которые аккуратно расположились недалеко от парня, будто притаились и ждали чего-то от него. Массивные объекты нагоняли ужас и почему-то тоску, но Чимин, на самом деле, не боялся их. Ему было уже абсолютно все равно на то, какую опасность несут эти величественные махины перед ним. Чимин устал. Так сильно устал, что даже кровь, медленно капающая на пол, не волновала его и не устрашала до дрожи в коленях, как могло быть еще несколько дней назад. Чимин устал от всего на свете. Но в первую очередь, он устал от самого себя. — И что дальше, мистер путешественник во времени? — спрашивает сам себя Чимин и хмурится, сближая пушистые брови к друг другу, которые образовывают будто остроугольную фигуру на его лице. Блондин злился. И, скорее всего, большая часть этой злобы была направлена на него самого. Да. Именно так.       Планы? Мысли о будущем? О нет. Чимин снова делает все так, как бы ни сделал никто другой. Почему? Ответа на этот вопрос нет, потому что даже сам Пак не понимает, зачем он вернулся в орден, в момент его зачатка или зарождения, если угодно. Что это ему даст? Очередную порцию слез и новых проблем? Наверное, но это уже не так важно. Чимин тыкался как слепой котенок из угла в угол, в поисках правды, решения проблемы и, наверное, спокойствия. Вещи, которые делал Пак не были логичными. Они были похожи на стихию — спонтанную, необузданную и завораживающую. Чимин попросту потерялся. Потерялся где-то внутри самого себя. — Нужно найти лазейку, чтобы предотвратить видение Хрона. Может быть это поможет? — бубнит себе под нос парень и бежит к одной из колонн, чтобы спрятаться и отдышаться. Стоять посреди зала, с окровавленным лицом, не так уж и хотелось. Да и проще говоря — это было небезопасно. Чимин не привык думать вот так на ходу. Размеренное существование в Ричмонде, да и жизнь в новом городке Нетберг, в который он переехал не так давно, приучили его думать о будущем и составлять план на пару шагов вперед, как опытный сапер на поле. Что же сейчас стало с ним? Что изменилось? Неужели, это нарочитое упрямство и желание сделать все по-своему — это проявление его слабости? Или же это что-то другое?       Чимин ещё раз оглядывается по сторонам и не видит ни единой души вокруг. Возможно, в момент становления ордена здесь было не так много людей? Интересно, как старейшины вообще решили, что можно продлевать жизнь с помощью других особенных людей? В какой момент они осознали это и ступили на тропу кровопролития? Может быть стоит предотвратить и это? Блондин снова потирает нос и снова видит кровь на своей правой ладони, которая быстро въедается в кожу, словно это акриловая краска. — Это уже не смешно, — думает про себя Пак и вдруг слышит шаги, которые раздаются слишком стремительно и отчетливо, где-то в соседнем коридоре, за закрытой дверью. Кто-то, уверенной походкой, направлялся прямо в этот зал. Чимин напоследок шумно сглатывает и надеется, что его жизнь не кончится прямо здесь. Не хотелось бы так бесславно умереть в веке, в котором ты даже не родился. Блондин прячется за второй мраморной колонной, поглубже в тень и старается унять быстрое сердцебиение, которое не давало спокойно мыслить. — Когда я научусь продумывать всё наперед? — думает про себя блондин и ещё раз злится на себя. — Точнее… когда я наконец-то стану тем, кем был раньше?       Чимин вдруг осознает, как сильно он соскучился по самому себе в прошлом. Юный Пак Чимин, с цветастым «кассетником» в руках, шатающийся по школе, как тень отца Гамлета. Парень, сторонящийся всех новых знакомых и даже самого себя. Парень, который с упоением смотрел в окно и делал заметки о том, сколько ещё книг он должен прочесть до нового года. Чимин был тихим, скромным, в какой-то степени, ненавидящим людей человеком, но счастливым. Да. Он был счастлив там, ранее. Он умел радоваться мелочам и старался учиться выживать как мог. Он был счастлив и рад тому, что у него есть хоть и небольшая, но семья; крыша над головой, с вкусным ужином, завтраком и обедом, внутри; бывший, но всё-таки друг, с которым связано столько теплых воспоминаний; и конечно же, он сам. Чимин принимал прошлого себя. Сейчас же, в том же теле сидит совершенно другой человек, который ему чужд. — Вы понимаете, что нам надо решить это?! — злостно кричит вошедший в зал мужчина тому, кто шел позади него. Шаги становятся такими громкими, что хочется закрыть уши. Оба гостя выглядели обеспокоенными. Чимин даже подметил что тот, кто вошел в помещение первым, слегка трясся, пропуская через тело мелкую, еле заметную дрожь. Интересно, кто это? — Гронг, хватит пороть горячку! — шедший позади мужчина еле поспевал за ним и пытался отдышаться. Видимо, они бежали в таком темпе уже не мало. — Горячка? Ты в своем уме, Хрон? На кону жизнь моего сына! — Народившегося! Это всего лишь видение, не более. Вдруг, это все чушь собачья? — Хрон догоняет мужчину и они оба останавливаются посреди зала, прямо на мраморном пьедестале. — Чушь… , — Гронг опускает голову и смотрит куда-то в пол. — А видение с твоей драгоценной Элизабет было тоже чушью? Вспомни, как ты впервые увидел чью-то смерть . Это была она! — Гронг снова смотрит на собеседника, но куда свирепее, чем пару секунд назад. — А с Нэсси и её сыном Ханом? А может быть чушь то, как умер твой родной брат, чью смерть ты предрек ещё десять лет назад? — мужчина замолкает и внимательно смотрит на собеседника перед собой. — Это не чушь, Хрон. Орден, ты, я и мой сын… Все мы, — мужчина закрывает глаза и сильно жмурится, — Мы все в опасности. — И что ты предлагаешь? Мы не знаем, когда это произойдет. Сегодня, завтра, а может быть через тысячи лет. Мы не сможем быть всегда наготове, ты же понимаешь? — Хрон кладет руку на плечо мужчины напротив, чтобы успокоить его. — Сможем, — коротко отзывается Гронг. — Я сделаю всё, чтобы орден не пал, чего бы мне это не стоило. — Давай ещё раз. — Опять? Я рассказал тебе это видение уже тысячу раз! — Хрон опускает руку и хмурится. — Да и к чему такая спешка в принятии решений? Нужно набраться сил. — Как ты и говорил — «Мы не знаем, когда это произойдет». Я хочу продумать всё сразу и не откладывать на потом. Ты упускаешь всегда самое важное — «время». — Ладно-ладно… , — Хрон потирает переносицу и шумно сглатывает, стараясь настроиться на разговор. — Расскажу… Чимин старается не дышать и впитывать каждое слово мужчины, как губка. Может быть в этом гребаном видении будет хоть какая-то лазейка для решения проблемы? По- крайней мере, Чимин рад, что услышит это из первых уст. — Твой сын лежит мертвый у тебя на руках… ты называешь его Юнги… , — мужчина снова сглатывает скопившуюся слюну и смотрит куда-то угодно, но не на Хрона. — Да, Юнги. Худощавый юноша, с темными, как смола, волосами, лежит на твоих руках в этом зале, — Хрон оглядывается по сторонам и снова принимается за разговор. — Орден разрушен. От него остался лишь этот зал. Я, Дэрилл, Хосок — мы мертвы. А твою плоть поражает удар огненной волны, которая смешана не то с молнией, не то с вихрем или бурей. Очень сильная и огромная энергия, которой нет ни у кого из нас. Ранее я не видел её… , — Хрон решается заглянуть в глаза собеседника. — Тебя убивает человек, который обладает всеми способностями. Этот человек именует себя Избранным дитя, пришедшим мстить. Оно хочет крови. Оно убьет всех нас. Оно убьет тебя, Гронг. Оно разрушит орден и всю силу внутри него, несмотря на наши старания и армию. Человек, пришедший в этот мир с таким даром, будет силен в миллионы раз больше, чем мы. С его приходом наступит новая эра. Мы, как вид, вымрем и никогда больше не будем существовать… Это слова Избранного. — Зачем ему это, Хрон? — спустя пару секунд тишины, тихо шепчет Гронг. — Почему? — Это я не могу тебе сказать, друг мой. Не могу… Чимин закрывает рот ладонью и пытается проглотить немой крик. — Я… выходит, что я убью и Юнги в том числе… , — думает про себя Пак и по щеке предательски течет слеза, которая сливается с алой засохшей кровью на лице. — Мой сын… у меня будет наследник, — Гронг хмурится. — Как мне уберечь его? — Откажись от него. — Что? Зачем? — Может быть, если он не будет причастен к ордену, он сможет избежать участи? — Может быть, мы просто убьем этого Избранного пока он будет младенцем? — Как мы найдем его? Мир огромен… а мы не Боги, — Хрон снова осматривает зал. — Мы пытаемся ими быть, Гронг, но мы не они. — ТОГДА НАЙДИ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ! ГДЕ ТВОИ ВЕДЕНИЯ, КОГДА ОНИ НУЖНЫ?! — мужчина срывается на гулкий крик, который долго стоит в ушах даже у Чимина, который продолжал стоять за колонной, закрыв рот рукой. — Ты же знаешь, что я не могу создавать их просто так, Гронг… , — Хрон, на контрасте, говорит гораздо тише, чем его оппонент. — Передай мне эту чертову силу и я сам увижу! — Гронг берет за грудки мужчину и всматривается ему прямо в глаза, наполненные ужасом. — Гронг, это… , — мужчина не успевает договорить, как старший откидывает его на пол и продолжает смотреть с остервенением вниз. — Мне плевать! Передай! — Гронг срывается с места и обходит Хрона, который сидел растерянный на мраморном белом полу, удаляясь в сторону выхода. — Завтра же и начнем процесс передачи. — Но как? — Хрон поворачивает корпус в сторону удаляющегося из зала мужчины, продолжая сидеть в полной растерянности и недоумение. Лицо Хрона сильно вытянулось и даже издалека было видно, что он на грани ужаса или страха. — Я — чернокнижник, — коротко бросает в след Гронг и захлопывает дверь за собой, заканчивая разговор на такой ноте. В зале повисает звенящая тишина и Чимин наконец-то убирает руку ото рта, чтобы насытиться кислородом вдоволь. — Я ничего не понимаю… , — думает про себя Пак и старается оставаться в равновесии, так как ноги непослушно трясутся, стараясь сбить парня и раскрыть всем свое местонахождение. — Сын… , — раздается вдруг со стороны середины арены. — За сына он боится… , — Хрон наконец-то встает с пола и отряхивает мантию. — Я бы на его месте беспокоился за свою душу, — мужчина продолжает расправлять ткань. — Столько людей убивать и ради чего? Жизнь? Мифическая жизнь? Оно того не стоит… о нет… — Выходит они уже начали убивать людей, — рассуждает про себя Пак, стараясь проанализировать каждое слово Хрона в своей многострадальной голове. — Хрон, — Чимин резко выходит из сумрака и отрывистыми шагами идет к мужчине, который продолжал оставаться в полной растерянности, но уже в вертикальном положении тела. — А ты чего тут делаешь? — Хрон смотрит на блондина так, будто видит его явно не в первый раз и совершенно не удивлен его присутствию. — Гронг тебя искал, кстати. Я же видение видел… Ты наверное всё слышал. Чимин замирает, словно из него сделали статую, которая должна стоять тут для красоты. Почему Хрон его знает и что теперь говорить? Да и зачем он вообще сюда вышел? Чимин чувствует тысячи мурашек на коже и не осознает себя в своем же теле. Как странно и пугающе. — К-какое видение? — выдавливает из себя Пак, забывая напрочь почему он сюда вылетел. Кажется, он хотел лично допросить Хрона, потому что тот показался ему самым адекватным из старейшин, которых он видел. Не считая, конечно, Хосока, который вроде как помог Чонгуку вылечиться. Лично Хосока Чимин еще не встречал, поэтому делать какие-либо выводы о нем он не хотел, да и не мог. — Избранный, всё о нем опять… , — Хрон потирает виски и закрывает глаза на пару секунд. — Только теперь, среди наших трупов, есть труп сына Гронга. Не знаю, почему я его вижу, но вижу. Наверное, это имеет значение. — И что ты думаешь по этому поводу? — Чимин вживается в роль и пытается не концентрироваться на том, что Хрон, каким-то образом, не видит в нем врага. Пусть будет так. Так удобнее. — Да что тут думать, — мужчина скрещивает руки на груди и многозначительно смотрит в даль. — Это неизбежно и это карма. Нужно просто её принять. — Что ты имеешь в виду? — Ну как что… думаешь все мы не заслужили смерти? — Хм… , — Чимин старается делать вид, что он думает, хотя на самом деле, в его голове пролетало перекати поле. — Сколько ты убил людей? — вдруг спрашивает Хрон, вцепляясь взглядом в лицо собеседника напротив. — Я уже со счету сбился. — И я… , — коротко отзывается Пак, стараясь держаться изо всех сил. Что ему еще на это ответить? Пока Чимин никого не убил, хотя все ему пророчат именно это. — К чему эта вечная жизнь? Думаешь, без нас орден и вправду не выживет? — Я не провидец, поэтому не могу предположить, — Чимин старается искренне отыгрывать роль человека, которого в нем видит Хрон. Как и почему это происходит  — это уже другой вопрос. — Мои способности не дают мне однозначных ответов. Да и не доверяю я этому… — Себе? — Да. Вдруг то, что я вижу — ложь? Что если не будет ничего из того, что я вижу? — Но ведь ты предсказывал… , — Чимин пытается вспомнить слова Гронга, но теряется. — Ты прямо как Гронг… Знаю-знаю… Давно проверено это, но всё же… вдруг, что-то пойдет не так? — Альтернативная реальность? — Что? — Хрон хмурится и смотрит на Чимина, как баран на новые ворота. Выглядит он при этом довольно смешно. — Ничего, — улыбается Пак и отворачивается. — И что теперь делать? — Гронг будет всеми силами пытаться передать мой дар себе, чтобы самому убедиться в неизбежности будущего… — Разве это поможет? — Нет конечно. Он хочет увидеть то, что хочет. Но видения так не работают. Я вижу то, что будет. То, что мы хотим видеть — это лишь плод нашей фантазии. Боюсь, что это всего лишь агония перед смертью. Но ты же знаешь, что ему это не объяснить. — Может тогда стоит умереть раньше? — Чимин выпаливает вопрос совершенно не обдумав его. — Что ты имеешь в виду? — Хрон обеспокоенно смотрит на парня, все еще не видя в нем Чимина. — Зачем ждать бесславной смерти, если можно спокойно умереть сейчас? — Ты серьезно? Мы столько лет храним наши жизни… убиваем людей ради этого… ты готов? — Хрон всматривается в собеседника. — А ты разве нет? Ты готов жить дальше? Разве тебе это не надоело? Имеет ли смысл такая жизнь? — Чимин будто ощущает себя в шкуре другого человека, который совершенно чужд ему.       Другие проблемы. Другая боль. Другие воспоминания. Даже руки. Чимин видит не свои руки. Тонкие, худощавые пальцы, слегка окрашенные золотистым загаром, с огромным количеством перстней, разного окраса. Руки совсем не его. Как и ноги. Как и всё тело. Теперь понятно, почему Хрон не паникует. Он видит кого-то, кто ему знаком. Осталось лишь выяснить, кто это? — Знаешь… я не могу ответить однозначно, Хо, — Хрон опускает голову и смотрит на пол. — Устал я. Жизнь превратилась в рекурсию. Смерть за смертью, которая не приносит радости… Раньше, я упивался этим… Помнишь те времена? Мы были молоды… Дорвались до власти и благ… — Хо, — думает про себя Пак. — Неужели, он видит во мне Хосока? Наверное, да. — Конечно помню, — Чимин вздыхает. —Но возможно, это и есть тот самый выход. — Ты правда думаешь, что пора это прекратить? — Хрон снова поднимает голову и смотрит словно с надеждой на собеседника рядом. — Стоит переубедить Гронга делать то, что он делает. — Ты же знаешь, что это невозможно, — мужчина как-то слишком грустно улыбается и отводит взгляд в сторону. — Он готов убить Дэрилла, лишь бы остаться на месте верховного. Что уж говорить о затее быстрой смерти? Он скорее убьет нас раньше, чем мы успеем подумать о изменениях в ордене. От рук Гронга я погибать не хочу. Только не от него. Он и так мне жизнь подпортил. Слишком много чести ему. — Но и жить ты так тоже не хочешь? — Чимин задает вопрос в лоб, от чего Хрон на минут замолкает. — Что ты предлагаешь? Свергнуть Гронга и доживать свой век в ордене, пока мы окончательно не состаримся и не умрем? — Я предлагаю довериться голосу разума. Раз уж видение говорит о том, что ордену будет конец… — Хосок! Перестань, — Хрон останавливает монолог парня. — Поговорим об этом позже. Мне нужно прийти в себя… Гронг и так сегодня не в духе. А я как понимаешь… впрочем, что я объясняю. — Хорошо. Подумай над моим предложением, — улыбается Чимин. — Ты меня пугаешь иногда, — Хрон тут же разворачивается в сторону выхожу. — В любом случае, будь осторожен. — И ты, — снова улыбается Пак и хватается за голову. — Боже… такой боли еще не было, — хмурится Чимин и пытается не рухнуть замертво прямо здесь. — Мне нужно вернуться. Срочно!

***

— Это мой оладушек! МОЙ! — Тэ обижено дует губы и смотрит на Гука, который нагло оттяпал у младшего его законный последний кусочек. — Ты — троглодит! Ты и так свое съел! — Нет. Я Чонгук, — улыбается брюнет, будто дразнит Кима. Парень пытается увернуться от оплеухи, но делает это довольно неуклюже. — Я тебе сейчас наваляю! — Тэ пихает Гука в плечо, от чего последний валится с шаткого стула на пол. — Аущ! — Чон плюхается с сильным грохотом на деревянные дощечки и скулит от боли. — Ты за оладушек может сразу меня и убьешь? — Может и убью, — довольно произносит шатен, но тут же меняется в лице. — Чим, ты чего потерянный такой? — Тэ резко переводит взгляд на Пака, который стоит в дверях коридора и просто не шевелится, как ожившая холодная статуя. — У тебя что, кровь? — Ким подбегает к блондину и осматривает его ближе. — Эй! — шатен трясет парня за плечи. — Чим! — В чем дело? — доносится одновременно с крыльца из уст госпожи Пак и Юнги, которые вместе старались разобрать хлам из кладовой, который принесла мама Чимина пару минут назад ко входу в хижину. — Чимин? Чимин, ты в порядке? Ты чего такой бледный? — доносится тут же в голове блондина и это отрезвляет. — У тебя кровь? Пак вытирает новый алых сгусток, который снова образовался под носом и просто смотрит на свой рукав, будто впервые такое видит. — Я только что побывал в разных временах, Юнги, — честно отвечает в голове Чимин, но взгляда на юношу не поднимает. — Я пытался спасти отца Джуна… потом переместился во время, когда Хрон увидел видение со мной… Я столько видел, Юнги… Столько пережил… Мин молча подбегает к парню и берет его за обе руки, стараясь всмотреться в глаза парня и видимо найти в них ответы. Чимин же активно избегал зрительного контакта и упорно сверлил свой кровавый рукав, не в силах ответить взаимностью. — Дорогой, с тобой все в порядке? — госпожа Пак прерывает тишину, которая повисла в комнате на пару секунд. — Откуда у тебя кровь? — Давление видимо, — наконец-то отвечает Чимин, поднимая голову. — Можно мне мокрую тряпку принести и чаю? — Конечно, дорогой. Ступай в свою кровать, а я пока всё приготовлю, — женщина быстро подбегает к импровизированной столешнице, которая давно уже была больше похоже на трухлявую гору мусора. — Пусть Юнги проводит тебя до постели. Мин кивает в ответ и вцепляется пальцами в руку Чимина так, что тот невольно ловит мурашки по всему телу. Очередные мурашки. — Юнги, Хрон видел видение, где я убью весь орден… и тебя в том числе, — продолжает мысленное общение Пак, пока остальные провожают их ошарашенным сметенным взглядом. Тэ даже от удивления рот открыл, не в силах что-либо сказать. — Ты точно не бредишь? — вслух спрашивает Юнги, снова путая путь их общения. Парни почти добрались до лестницы, ведущей на второй этаж, где и находилась отдельная мини-комнатушка, принадлежащая госпоже Пак и Чимину. — Нет. Я не хочу никому больше говорить об этом, — тоже вслух, но гораздо тише отвечает Пак, ступая за Мином наверх. Ему действительно не хотелось ни с кем делится этими путешествиями. Он вообще не понимал как попал в эту реальность и происходит ли всё это взаправду. Брюнет ничего не отвечает, лишь помогает Чимину добраться без последствий до комнаты, не отпуская его руку, будто парень еле ходит на своих двух. На самом деле, так и было. Чимин передвигался медленно и неуверенно. — Пришли, — коротко резюмирует Мин и показывает на постель Пака. — Садись. — Они схватили Тэ. Ты — сын Гронга, а… а амулет, который ты мне давал ранее… тогда… господи… как я запутался, — Чимин машинально садится на кровать и закрывает лицо руками, не в силах больше сдержать эмоции. Слезы текут сами по себе, будто они ничего не значат.       От холодных ручейков не ёкает в груди, не ноет сердце и не появляется давящего чувства где-то внутри себя — они действительно ничего не значат. Это самые безэмоциональные слезы Чимина в его жизни. Почему? Он и сам не понимает, получилось. В одночасье он перестал чувствовать то, что ранее смог уловить быстрее, чем скоростной самолет в небе. — Ты был в параллельных реальностях? Как тогда, когда ты притащил в дом… ну ты понял, — Мин имел ввиду тот злополучный день, когда Дэрилл убил отца Джуна и когда Чимину впервые осознанно пришлось переместиться во времени, вместе с Чоном в охапку. Точнее, не пришлось, а так получилось. Он же не хотел этого делать. — Да, — коротко отвечает Пак, не убирая от лица миниатюрных ладоней. — Другие реальности… Где-то там Тэ будет сидеть за решеткой, пока ты не соберешь все мои силы в этот чертов амулет. — Забрать силы? Я ничего не понимаю.       Чимин и не заметил, как все то время, пока он «пресно» рыдал, утыкаясь в собственные ладони, Юнги спокойно гладил его по спине и просто был рядом. Он не давил, не заваливал вопросами. Он просто был рядом и этого было достаточно, чтобы прийти в норму. Чимин снова ловит себя на мысли, что Юнги его магнит. Его сила. Его энергия. Слезы, которые только что лились, как водопад, в одночасье прекращаются, оставляя за собой лишь мокрые борозды, которые быстро высыхают. — Амулет на самом деле не принадлежит твоим родителям, а точнее… , — Пак тяжело вздыхает. — Гронг — это твой отец. Он возложил на тебя миссию. Брюнет кивает и ничего не спрашивает, потому что видит, как тяжело дается каждое слово Чимину. — Амулет должен забрать мою силу, после чего они смогут забрать её себе. Так я стану ослабленным и не смогу сопротивляться. — Хорошо, — коротко отвечает Мин, всё ещё продолжая гладить парня по спине. — А Тэ… они забрали его, чтобы шантажировать тебя. Как гарантия… — Почему амулет должен забрать у тебя силы? — Потому что… потому что я с тобой чувствую настоящий прилив энергии… в видении Гронга… , — Чимин вытирает остатки слез и на секунду делает перерыв. — В его втором видении, был ты и я. — И что там было? — Мы… я… , — Чимин запинается и тяжело дышит, пытаясь вспомнить всё, что он выяснил ранее. — Мы вроде как влюблены в друг друга… поэтому амулет и забирал мои силы… — Чимин начинает злиться от собственной беспомощности. — Не знаю! Он забирает мои силы, когда ты рядом. Это всё, что я понял. — Теперь я понимаю, почему у тебя голова идет кругом, — ухмыляется Мин. — Я, честно говоря, ни черта не понял. — Я тоже, — улыбается в ответ блондин и смотрит на парня в упор. Почему-то, ему становится тепло и уютно, будто всего этого хаоса вокруг нет. Есть еле уловимая улыбка парня напротив. Есть его маленькие и аккуратные ямочки, которые появлялись не так часто, но они были. Есть приятное чувство внутри, которое растекается по телу, доходя до самых отдаленных уголков души. Есть Юнги. Он рядом. Он красив, молод, притягателен и силен. Он — что-то очень важное и нужно для Чимина. Но почему? Почему Чимин так уверен в этом? — Но мне нравится часть, где мы влюблены в друг друга, — Юнги краснеет и смотрит в окно, чтобы скрыть свою неловкость от собеседника. — А ты влюблен? — вдруг спрашивает Пак, всматриваясь в точенные линии лица Мина, забывая при этом дышать. Чимин видит напряжение на лице Юнги, но это его нисколечки не пугает. Наоборот, это даже заводит, придает интерес. Чимин будто слышит напряжение исходящее от Мина. Он боится. Он смущен. Но ему не все равно на него. Это главное. — Я? — Ты, — коротко отвечает Пак, настаивая на своем. — Вдруг, это видение полная чушь, — как бы оправдывая свой вопрос, добавляет парень. На самом деле, ему было важно услышать, что же ощущает Юнги по отношению к нему. Хотя бы в одной из реальностей он должен узнать ответ. Брюнет всё ещё смотрит в небольшое окошко на противоположной стене и хмурится. — Я… , — начинает Мин и набирает больше воздуха в легкие. — Чимини! — звонко доносится со стороны входа в комнату и блондин тут же вспоминает, что, вообще-то, он заказывал чай и мокрую тряпку. И похоже, его заказ материализовался здесь быстрее, чем он ожидал. — Я принесла чаю, — женщина быстро заходит в комнату, разнося по помещению звонкую трель чашек и ложек, которые ударялись об небольшой старенький чайничек, который величественно стоит посередине металлического подноса. Госпожа Пак расставляет принадлежности на тумбе рядом с кроватью и широко улыбается. — Ты как, дорогой? Может мне принести тебе таблетки? Выглядишь бледным. — Всё в порядке, ма, — улыбается блондин натянуто. — Просто нужно немного отдохнуть и всё будет хорошо, — Чимин еще раз измученно улыбается и старается быть максимально непринуждённым. — Конечно, — женщина мягко треплет парня по блондинистым волосам и улыбается в ответ. — Мы с Юнги тогда не будем тебе мешать, — госпожа Пак переводит взгляд на растерянного Мина, который продолжал сидеть рядом с парнем на кровати в шоке от вопросов, откровений и вообще от всего и сразу. — Пойдем, Юнги. Продолжим разбирать этот хлам, пока Чимини отдохнет или поспит. Может быть получится найти что-то полезное. — А… д-да. Конечно, — Юнги неохотно встает со скрипучей кровати и уходит вслед за госпожой Пак, покорно повинуясь ее зову. Конечно же, ему сейчас хочется плюнуть на всё и расцеловать Пака, чтобы не просто сказать, а доказать ему, что он чувствует к нему. Но даст ли это что-то? Не обречена ли его влюбленность в этого солнечного, лучезарного, необычного парня? Стоит ли отвечать да на этот вопрос и давать шанс? — С-спасибо, — так же заикаясь отвечает Чимин и сканирует дверь, которая стремительно закрылась прямо перед его носом. — Вот и поговорили, — Пак выдыхает и ложиться на кровать. — Вот и спросил…       Чимин закрывает глаза и понимает, что не может даже расслабиться. Мысли витают в его голове, как стая назойливых мошек у водоема. Хочется убежать от них, но они везде. Они въедаются в мозг, пробираются под кожу и назойливо шумят. — Черт! — ругается Пак и снова принимает тоже положение тела, что и раньше. — Черт бы побрал всё это! — парень бросает поднос с чаем на пол и берется за голову. — Черт бы побрал всё это! Чимин рвано дышит. В душе творится что-то невероятное. Буря. Цунами. Торнадо. Всё вместе. Пак хочет разрезать грудную клетку и вытащить всё из нее наружу. — Я так… , — Чимин сползает на пол и встает на колени, которые касаются деревянных дощечек. — Я так устал от всего этого… я потерялся… Блондин закрывает лицо ладонями и громко всхлипывает. Боль, которая хранилась всё то время, пока Чимин переживал эти события, наконец-то, выплескивает наружу и поглощает всё вокруг. Липкая, черная как смола , созданная из грусти и печали, накрывает хрупкого парня с головой. — Ты Избранный! — Ты сможешь уничтожить орден! — Ты особенный! — Ты — убийца. Ты пришел мстить. — Твоя семья под прицелом. Тебя убьют. — Ты убьешь! — Ты останешься один! — Кто ты такой, чтобы делать выбор? — Умри! — Убей их! Голоса в голове не просто звучат. Они оставляют больной отпечаток в разуме Чимина. Он чувствует физически каждое слово, которое возникает в его голове. Это больно. Невыносимо больно. — ХВАТИТ! — Пак громко кричит, так и не открыв глаз. Ему совершенно плевать, что подумают люди рядом. Кто сюда придет, чтобы спросить — Всё ли в порядке? Плевать, доставляет ли он кому-то дискомфорт или неудобства. Совершенно плевать, будто в этом мире он остался один. Но это и было правдой. Он один. На этой тропе — он один. Никто и никогда не поймет его. — Просто… хочу, чтобы это всё закончилось, — Чимин шепотом произносит эти слова и открывает глаза.

***

      Тусклый свет и размытая картинка. Здесь нет былого интерьера. Чимин не видит тумбы и кровати. Стены окрашены свежей краской, но её плохо видно, будто на его глазах бельмо. — Что произошло? — хмурится Пак и вдруг понимает, что он всё еще находится на полу, но… — Малыш, ты опять вылез из кроватки, — госпожа Пак рядом. Снова.       Молодая, красивая женщина, без былой проседи на волосах. Улыбка не сходит с её лица. Она смотрит на Чимина совершенно иным взглядом. Она счастлива. Она любима. Она получила всё, о чем мечтала. — Снова, — доносится со спины незнакомый голос, от которого идут мурашки по коже. — Какой же ты все-таки непоседа, Чимини, — мужчина подходит к госпоже Пак сзади и крепко обнимает её за талию. — Отец, — думает про себя Чимин и в груди что-то больно щемит. — Уложишь его спать, дорогой? Мне нужно разделаться с завалами на кухне. Иначе , завтра эту посуду не отмыть . — Конечно, — мужчина улыбается и целует госпоже Пак руку. — Я скоро помогу тебе. — Оу… неужели? — ехидно парирует женщина, а Чимин замирает. Он не видел её никогда такой счастливой, беззаботной и… живой. Она другая. — Неужели, ты была такой, мам? — думает про себя Чимин и начинает плакать. — Ну что ты, Чимини. Не плачь. Папа сейчас расскажет тебе интересную сказку на ночь, — мужчина подбирает младенца с деревянного пола и относит к кроватке, которая, как оказалось, была за его спиной всё это время. — Я убежала, — госпожа Пак улыбается напоследок и тихонько закрывает дверь за собой. — Тише-тише, малыш. Ложись, — отец ласково кладет маленького Чимина на уютную кроватку, укрывая младенца небольшим одеяльцем, мятного цвета. — Сейчас я расскажу тебе сказку. — Расскажи лучше как мне быть, отец… , — Чимин говорит это мысленно, не в силах воспользоваться собственными голосовыми связками. Ему хотелось поговорить с ним . Спросить - Как быть ? Как обрести покой ? Но тело непослушно . Мысли непослушны . Всё , что делает Чимин , словно делится на три . — Что? — мужчина ошарашено смотрит на Чимина и круглит глаза. — Ты меня слышишь? — Показалось, наверное, — мужчина поправляет одеяло и присаживается на стул рядом. — Что ж. Давай начнем рассказ. Чимин внимательно смотрит за манипуляциями отца и понимает, что ему на секунду стало легче. Как странно, что он встретился с ним вот так. — По древнему приданию, которое было написано ещё за долго до твоего рождения… , — мужчина отвлекается и убирает непослушный волос со лба сына. — По приданию, в этом мире, для каждого живущего на этой земле человека, уготована родственная душа… , — мужчина еще раз смахивает непослушный волос, а Чимин внимательно вслушивается в историю отца, будто то, что он говорит — это священный Грааль. — Эти души будут связаны ещё в ином мире. Не в этом, — господин Пак, показывает пальцем на вверх. — Поэтому для тебя, сынок, уже уготована родственная душа, которая связанна с тобой невидимой нитью . Представляешь? — мужчина ярко улыбается и Чимин ловит себя на мысли, что в нем он видит себя. Оказывается, он очень похож на отца. Оказывается его отец не подлый негодяй , коим он представлял его себе всю сознательную жизнь . Его отец - прекрасный человек . Это видно по его глазам . Чимин видит в них целую вселенную . Знакомую и одновременно чужую для него . — Тоже самое случилось со мной и твоей мамой. Где-то далеко… в другом мире… В мире , который мы не ощущаем... , — мужчина поглаживает маленькие ручки и мечтательно смотрит в окно. — До моего рождения и до рождения твоей мамы, судьба определила, что мы с ней созданы друг для друга. Поэтому, сынок, ты у нас родился такой замечательный. Понимаешь? - мужчина треплет пухлые щечки сына и снова ярко улыбается . Чимин, конечно же, ничего не отвечает. Он просто наслаждается этим коротким моментом с отцом, которого больше не будет никогда . — Опять рассказываешь про другие миры? — госпожа Пак появляется в проеме с полотенцем в руках и с улыбкой смотрит на двух любимых мужчин. — Ты же знаешь, что это правда, — мужчина отвечает и заливается звонким смехом , от которого становится так хорошо и спокойно на душе . — Это вы у меня особенные, поэтому и верите во всё, — госпожа Пак подходит к мужчине со спины и кладет обе руки ему на плечи, целуя в темечко . — А я обычная. Я ничего в этом не понимаю. — Знаешь… иногда я думаю, что он уже нас понимает, — отец смотрит на Чимина внимательно, будто заглядывая в душу. У Чимина ёкает сердце . Хотя нет. Оно делает кульбит . Сальто назад . Оно снова живет . Чимин чувствует неимоверную связь с этим человеком , чьи глаза так сильно похожи на его . — Так и есть, пап. Я всё понимаю и чувствую, Мужчина округляет глаза, но ничего не отвечает. — Я знаю, что ты слышишь это, — Чимин глотает слезы, пока госпожа Пак суетится рядом, стараясь успокоить малыша. — Я люблю тебя, пап. И очень скучаю .